Читаем Эра Мангуста. Том 10 онлайн бесплатно

Глава 1

Суд закончился, а нормально вернуться домой всё равно не получилось.

Не потому, что суд богов закончился плохо. Наоборот, всё прошло почти идеально: меня не развоплотили, в пантеон насильно не затащили, Кречет не успел развязать новую войну, а я получил официальное разрешение оставаться человеком ещё восемьдесят один год.

Почти как отсрочка от армии. Только армия состояла из десятков тысяч богов, а за отказ служить мне могли стереть душу. Теоретически.

Нормальный человек после такого пошёл бы домой пешком. Я попытался воспользоваться порталом.

Он стоял в отдельном переходном корпусе на территории форта — уверенный, проверенный, настроенный на первый уровень изнанки. Мы пользовались им постоянно с тех пор, как Бобров закончил форт. Портал пережил саботаж пропускной системы, смену владельца тонкого места, императорское изъятие и возвращение. И даже один случай, когда Нинг решила проверить, можно ли поджарить его край.

Оказалось, что можно. Но потом Бобров три дня ругался.

Я шагнул в сияющую плёнку и почувствовал знакомый холод. Следом портал выплюнул меня обратно. Прямо на ковёр.

— Ой, — пискнула Либи из моего плеча.

— Очень содержательно, — буркнул я, поднимаясь с ковра и отряхивая колени. — Я тоже примерно так оценил ситуацию.

На другой стороне перехода стояли двое охранников и смотрели на меня с выражением людей, которые только что увидели, как начальник проиграл двери.

Я повторил попытку.

Плёнка дрогнула, пропустила ладонь, облизала запястье и с тихим хлопком схлопнулась. На коже остался тонкий серебряный след. Не ожог. Скорее отметина от чужого недоверия.

— Может, ты цель не указал? — предположила Нинг, свешиваясь с перекладины.

— Цель указана, — отозвался я, потирая запястье. — Первый уровень. Координаты прежние. Пропуск действующий.

— А ты сам прежний? — фыркнула она, качнув ногой.

Я посмотрел на неё.

Нинг сидела на верхней перекладине охранной арки, свесив худенькие ножки. В человеческом облике она казалась слишком тонкой, слишком хрупкой и слишком довольной происходящим. Красное платье после суда она так и не сменила, хотя успела прожечь на подоле маленькую дырку.

— Я сегодня официально смертный, — напомнил я, разглядывая дырку.

— Это не значит, что ты прежний, — парировала она.

Вот за что я не любил разговоры с драконами. Они редко помогали, но почти всегда попадали в неприятную точку.

Я отступил от портала и посмотрел на его внутреннюю структуру. Раньше она была для меня понятной: источник, рамка, закрепляющая руна, направление, защита от случайного выхода в стену или, что хуже, в чужой желудок. Теперь всё выглядело так, будто кто-то бросил на знакомую схему прозрачную тряпку.

Слои пространства перемешались.

Я видел сам портал, его возможные состояния, десятки вариантов того, как он мог меня пропустить, не пропустить, разорваться, перенастроиться или превратиться в бесполезную светящуюся дверь. Причём все варианты существовали одновременно и не мешали друг другу. Они просто лежали в голове ровными рядами.

Раньше я называл это тенями вероятностей. Когда активно использовал прыжки во времени.

Теперь тенями было всё.

У каждого движения охранника имелось несколько продолжений. У пылинки в воздухе — тоже. Даже у моего раздражения существовала целая очередь исходов: от спокойного принятия до желания разобрать портал по камням и заставить его лично объяснить, почему он саботирует владельца.

Я сжал зубы и закрыл способность.

Не получилось.

Тени не исчезли. Они только отодвинулись, как толпа за стеклом.

— Андрей? — окликнул меня один из охранников, делая шаг вперёд.

— Что? — обернулся я.

— Может, позвать печатника? — предложил он, кивая на портал.

— Печатник не нужен, — покачал я головой. — Он не виноват.

— А кто виноват? — поинтересовался охранник, переминаясь с ноги на ногу.

— Пока не знаю, — усмехнулся я. — Но если выясню, виноватому будет неприятно.

Охранник кивнул, будто получил исчерпывающий доклад, и отошёл на шаг.

Я мог попасть в столовую сам. Телепортация желанием работала и здесь, хотя не слишком охотно. Мангуст учил меня: если мир создан для тебя, он обязан уступить. Но мир не обязан делать это бесплатно.

Я сосредоточился, представил малую столовую, кресло возле окна и старый стол, который Сергеевич считал историческим, а я — криво собранным.

Пространство передо мной сжалось.

Внутри тела прошла короткая пустота, будто кто-то вынул из груди один вдох. Я оказался в столовой, врезался бедром в стул и уронил на пол серебряную ложку.

Ложка звякнула.

— Красиво, — хмыкнула Аманда, не поднимая глаз от вязания.

Она сидела у окна с чашкой чая и вязанием. На вид — молодая женщина лет тридцати, на деле — древняя колдунья, пережившая больше империй, чем я успел запомнить названий. Сейчас она смотрела на меня так, будто я был особо вредным котёнком, который снова прыгнул с шкафа.

— Портал меня не пустил, — сообщил я, поднимая ложку с пола.

— А ты его спрашивал? — поинтересовалась она, откладывая спицы.

— Я в него вошёл, — пожал я плечами.

— Это не ответ на мой вопрос, — вздохнула Аманда.

— Бабуля, я только что вернулся с суда богов, — поморщился я. — Можно хотя бы пять минут не устраивать мне экзамен по вежливости?

— Суд богов — это там, где тебя собирались принять в пантеон? — уточнила она, поднимая бровь.

— Да, — подтвердил я.

— А выбрал? — она отложила вязание и подняла на меня глаза.

— Себя, — пожал я плечами.

Аманда отложила вязание.

В её лице не было шутки. Это было хуже, чем если бы она сразу начала ругаться.

— Сядь, Андрей, — велела она, указывая на стул.

Я сел. Нога после столкновения со стулом болела, но не настолько, чтобы это имело значение. Внутри всё ещё шумели чужие вероятности. Я видел десятки вариантов того, как Аманда поднимается, подходит ко мне, проверяет зрачки, просит рассказать подробности суда, вызывает Сергеевича, зовёт Наталью, а потом заставляет меня лечь и молчать.

Я не знал, какой из вариантов произойдёт.

Это раздражало сильнее, чем боль.

— Сколько? — Аманда наклонилась вперёд.

— Восемьдесят один год, — произнёс я.

— Смертным? — уточнила она.

— По документам богов — да, — развёл я руками. — По ощущениям — пока не проверял.

— Проверять не надо, — оборвала она.

— Я и не собирался резать себе горло ради эксперимента, — хмыкнул я. — Всё-таки научный подход имеет границы.

Аманда посмотрела на меня поверх чашки.

— Ты точно ничего не выбрал? — она прищурилась.

— Ничего, — развёл я руками. — Ни нового статуса, ни места в пантеоне, ни красивого кресла на облаке. Кречет объявил меня новым богом, я его поправил. Потом он объявил меня будущим богом через восемьдесят один год. Я снова его поправил, но он уже начал голосование.

— И? — поторопила она.

— И теперь я официально человек, которого боги заранее записали в будущие боги, — ухмыльнулся я. — Очень удобная формулировка. Можно использовать на визитках.

— Не шути, — нахмурилась Аманда.

— Я не шучу, — развёл я руками. — Я анализирую рынок.

Снаружи хлопнула дверь. Кто-то быстро прошёл по коридору. Через секунду в столовую вошёл Сергеевич.

Он двигался без обычной торопливой важности. Просто вошёл, посмотрел на меня и остановился.

Антон Сергеевич был одним из немногих людей, которые не пытались выяснить, стал ли я сильнее. Он обычно спрашивал, что именно я натворил и сколько это будет стоить.

Сейчас он смотрел на меня иначе.

— Ты изменился, — произнёс он, присаживаясь напротив.

— Это уже говорили, — отмахнулся я.

— Я не про силу, — покачал он головой.

— А про что? — насторожился я.

Сергеевич подошёл к столу и сел напротив. Его молодые глаза, не совпадавшие с возрастом лица, сузились.

— Внутри тебя стало больше пустого пространства, — тихо заметил он, глядя мне в лицо.

— Очень точное медицинское заключение, — фыркнул я.

— Я серьёзно, — нахмурился он.

— Я тоже, — согласился я. — Просто медицинские заключения обычно звучат менее тревожно.

Аманда молча поставила перед Сергеевичем чашку.

— Я получил два дополнительных измерения от Системы, — признался я, откидываясь на спинку стула. — На суде использовал их. Видел все варианты. Теперь, похоже, они не выключаются полностью.

— Адамантий? — Сергеевич поднял бровь.

— На месте, — подтвердил я.

— Благодать? — он постучал пальцем по столу.

— Чувствую, — отозвался я.

— Предвидение? — прищурился он.

— Моё, — выдохнул я.

Я сказал это быстро. Слишком быстро.

Сергеевич заметил.

— А два новых измерения? — он отставил чашку.

— Подарок Системы, — вздохнул я.

— Подарок от сущности, которая хотела получить координаты миров с макрами, — напомнил он, покачивая чашку в руке.

— Я отказался, — развёл я руками.

— Она всё равно дала тебе возможность видеть больше, чем ты способен переварить, — заметил Сергеевич, помешивая чай.

— Да, — согласился я.

В столовой стало тихо.

Даже Аманда перестала двигать спицами.

Я мог бы сказать, что всё под контролем. Это была бы удобная ложь. В моей жизни удобная ложь обычно стоила кому-то крови, поэтому я старался ею не пользоваться.

— Я научусь, — пообещал я, потирая переносицу. — Вопрос только в сроках и цене.

— Ты уже знаешь цену? — Сергеевич не отрывал взгляда от чашки.

— Пока нет, — вздохнул я.

— Тогда не называй это контролем, — посоветовал он, ставя чашку на стол.

Неприятная фраза. Точная.

Я посмотрел на свои руки. На пальцах не было ни следа суда, ни золотых лучей, ни божественной печати. Кожа оставалась человеческой. Сердце билось неровно после телепортации. Слишком быстро, но без опасности.

Восемьдесят один год.

Я прожил достаточно, чтобы понимать: обещание долгой жизни не равно безопасности. Восемьдесят один год — это не бессмертие. Это восемьдесят один год, за которые можно успеть поссориться с богами, жениться ещё несколько раз, построить пару империй, разрушить одну-две и умереть от случайного кирпича.

Смертность не делала меня слабее.

Она просто возвращала к каждой ошибке цену.

— Девушки знают? — Сергеевич отвёл взгляд к окну.

— Ещё нет, — признался я.

— Они будут рады, — заметил он.

— В первую очередь Наташа скажет, что теперь нельзя рисковать, — перечислил я. — Надя спросит, почему я вообще оказался на суде в таком состоянии. Аива полезет проверять, нет ли у меня новых корней. Анжелика потребует полный отчёт для сената.

— А ты что им скажешь? — Сергеевич подался вперёд.

— Что я остался собой, — пожал я плечами.

Это было почти правдой.

Именно слово «почти» мне не понравилось.

Я закрыл глаза и попытался увидеть ближайшие несколько секунд. Не далёкое будущее, не тысячи веток, а простой бытовой момент: кто первым войдёт в столовую, кто поставит чайник, где окажется чашка.

Раньше такая проверка занимала меньше вдоха.

Теперь передо мной развернулась бесконечная сетка.

Чашка могла остаться на столе. Аманда могла поднять её. Сергеевич мог задеть локтем — и тогда я перехватил бы движение, а мог и не перехватить. В комнату могла войти Наталья, могла войти Надежда, мог появиться охранник. А могло не произойти ничего, если один из нас на секунду раньше повернёт голову.

Каждый вариант был настоящим.

Каждый требовал внимания.

А потом я увидел пустоту.

Она не была чёрной. Чёрное — это тоже цвет, а здесь цвета не существовало. В сетке вероятностей образовался провал, вытянутый, как след от ножа. Вокруг него лежали десятки вариантов, но внутри не было ни одного.

Я попытался приблизиться.

В пустоте возникло имя.

Ксения.

Я открыл глаза.

Стул подо мной скрипнул.

— Что произошло? — Аманда подалась вперёд.

— Ничего, — отмахнулся я.

— Не ври, — прищурилась она.

— Я не вру, — вздохнул я. — Я пока сам не понял.

Сергеевич подался вперёд.

— Что ты увидел? — он понизил голос.

— Ксению, — произнёс я, глядя в пол.

— Кошкину? — Аманда нахмурилась.

— Другую Ксению в нашем мире я не знаю, — развёл я руками.

— Она жива, — Сергеевич отвёл взгляд. — По крайней мере утром была. После истории со Свинякиным и лечения у Подорожникова её состояние стабилизировалось. Она вернулась к работе.

— Я знаю, — подтвердил я.

— Тогда почему ты решил, что с ней что-то не так? — он нахмурился.

Я не ответил сразу.

Как объяснить человеку, что в будущем вокруг него есть тысячи дверей, а возле одного конкретного имени — ни одной? Это звучало как плохой диагноз или хороший повод отправить меня обратно к богам с просьбой пересмотреть решение.

— Я увидел не смерть, — произнёс я наконец, глядя в окно. — Смерть имеет продолжение. Душа уходит, тело остаётся, кто-то плачет, кто-то пытается воскресить, кто-то ищет виновного. Вариантов много.

— А здесь? — тихо спросила Аманда.

— Здесь ничего нет, — признался я.

Аманда медленно положила спицы на стол.

— Может, ты не умеешь смотреть через её защиту, — предположила она.

— Может, — согласился я.

— Может, Кошка закрыла её от тебя, — добавил Сергеевич.

— Тоже может, — согласился я.

— Может, ты устал и видишь то, чего нет, — Аманда вздохнула.

— Это самая полезная версия, — хмыкнул я. — Мне нравится.

Сергеевич не улыбнулся.

— Тебе она не нравится, — заметил он.

— Нет, — признался я. — Но она дешёвая. Поэтому я хочу проверить её первой.

Я встал.

Тело отозвалось слабостью в ногах. Ничего серьёзного, просто короткая потеря равновесия. Но Сергеевич уже поднялся следом, а Аманда потянулась к моей руке.

— Не надо, — остановил я их, выставляя ладонь. — Я не разваливаюсь.

— Ты только что телепортировался через полдома после разговора с богами, — Аманда поймала меня за рукав. — И смотрел в такую силу, что теперь у тебя лицо человека, который забыл, зачем вошёл в комнату.

— Я помню, зачем вошёл, — возразил я.

— Зачем? — она не отпускала рукав.

Я посмотрел на дверь.

— Проверить Ксению, — произнёс я. — Ксения сама приехала?

— Да, — кивнул Сергеевич. — Я её не звал. Охрана доложила, когда машина вошла на территорию.

Я вспомнил, как возник возле стола, уронил ложку и начал говорить. Если ощущение времени уже начало расползаться, это было плохо.

— Что ей нужно? — нахмурился я.

— Не знаю, — Сергеевич пожал плечами. — Она сказала, что хочет поговорить с тобой лично.

— Охрана? — уточнил я.

— Минимальная, — отозвался Сергеевич.

— Кто пустил её на территорию? — поинтересовался я.

Сергеевич посмотрел на меня с лёгким раздражением.

— Я пустил, — признался он.

— Это не ответ, — покачал я головой.

— Андрей, у неё есть служебный допуск к дому, — вздохнул он. — Она спасала Наталью, охраняла Наталью, обнаружила слежку и сама пострадала из-за людей заказчика и несколько раз вытаскивала её из мест, где нормальный человек даже не должен был оказаться. Я не стал проверять её через три печати и двух артефакторов.

— Зря, — коротко бросил я.

— Я уже понял, — проворчал он.

Снаружи раздался гул двигателя.

Я почувствовал Ксению раньше, чем услышал шаги.

Не её саму. Сначала — отсутствие.

Внутри меня открылась знакомая сетка вероятностей, но теперь она была связана с реальным объектом. С воротами, охраной, машиной на подъездной дорожке, человеком за рулём, женщиной на заднем сиденье. Большинство линий светились и пересекались. Ксения могла выйти из машины, остаться внутри, попросить проводить её, приказать водителю развернуться, пойти к дому пешком.

Все варианты были короткими и ясными.

А вокруг неё лежал тот же провал.

Я не мог увидеть, что произойдёт с Ксенией.

Не через защиту. Не из-за дальности. Не потому, что она была сильнее меня.

Её будущее словно кто-то вырезал.

— Она приехала, — произнёс я, поворачиваясь к двери.