Читаем Эра голодных псов онлайн бесплатно

— Вы просили показать вам самое интересное? Что ж, извольте. За мной, за мной.

Коридор был узок. Слабый свет бледно-зелёных плафонов, вмонтированных в потолок, контрастно прорезал морщины возраста на лице высокого, широкоплечего мужчины, обтянутого белым лабораторным комбинезоном. Узкая рыжая бородка, ухоженные баки, аромат дорогого парфюма, спокойный и уверенный блеск тёмных глаз — стоящий рядом юноша в чёрном мундире казался на фоне учёного подростком.

Профессор Эгерт приглашающе взмахнул рукой и зашагал вдоль стен, покрытых светлым пластиком. Молодой парень с капитанскими погонами на плечах двинулся следом. Его тёмно-русые волосы, собранные на затылке в не слишком длинный «хвост», выдавали собой возраст: капитану было около двадцати трёх. Для офицера Службы Безопасности — карьера дурная, многие его сокурсники уже пребывали в майорах. Семнадцатилетний выпускник Академии Имперской СБ получает право отказаться от предписанной наставлениями стрижки «ёжиком» сразу после вручения ему короткого лейтенантского гладиуса… и всю дальнейшую жизнь использует это право на полную.

За сорок пять лет, проведённых в качестве начальника секретного архива «внешних разумных», Хайнрих Эгерт повидал немало типажей: от спесивых представителей общественной политики, визгливо требующих немедленно предоставить им доступ к неким материалам, существующим исключительно в голове медиамастеров, до сухих флотских генералов, окружённых стаями задумчивых экспертов.

Он от них устал.

Знаменитый ксенолог и легион-генерал СБ, доктор биологии Эгерт, прочитав очередной приказ о встрече и «ознакомительной экскурсии», ждал опять всё того же и всё тех же — а вместо этого получил тихого, низкорослого капитана с острыми чертами лица и своеобразной пластикой движений, заставившей генерала понимающе улыбнуться. Юноша сразу очаровал профессора своими манерами: молодой офицер был церемониально вежлив, с первых же минут общения поставив себя ниже своего временного наставника, а чуть позже — продемонстрировал исключительную готовность к восприятию предлагаемых ему знаний. Эгерт понял: этот парень, не глядя на дешёвый мундир, вовсе не то, о чём я подумал сперва, к тому же он наверняка стажировался на Россе — отсюда и стиль поведения.

Профессор поднял руку и коснулся большим пальцем сенсора на пульте управления.

— Это здесь, капитан.

— Спасибо, мой генерал. — Эгерт обернулся и успел уловить короткий почтительный кивок молодого офицера.

Тяжёлая металлическая дверь медленно уехала в сторону. Из открывшегося овального проёма ударил резкий белый свет. Профессор привычно шагнул в зал и остановился, дожидаясь своего подопечного; едва войдя, тот вдруг замер с широко распахнувшимися глазами.

— Невооружённый и небронированный субсветовик, возраст около двух тысяч лет, — заговорил Эгерт. — Обнаружен… я не желаю помнить цифры, но это где-то возле Южной Петли. Разрушен в бою, не менее тысячелетия шёл к нам, подхваченный гравитечением. На борту находилось ровно тридцать лиц экипажа. Почти все — размазаны… перед вами — лучшая из сохранившихся мумий, была найдена на ходовом посту командира.

Капитан застыл перед огромной, во всю стену, гласс-панелью, за которой, в прозрачном геле, висел почти человек. Ссохшееся за тысячелетия, проведённые в разгерметизированном звездолёте, длинное серое тело действительно выглядело человеческим, даже кинематика нижних конечностей совпадала едва не до мелочей. Пугал странно пустой пах, не позволяющий чётко идентифицировать пол, и — лицо.

— Реконструкция, дорогой профессор?

— Да, конечно. — Эгерт включил небольшой проектор, и рядом с гелевым аквариумом тотчас же появилась серокожая голографическая голова, облитая коротким седым мехом по макушке. Большие тёмные глаза, тяжёлая нижняя челюсть… капитан сделал шаг назад.

— Как странно, — вдруг произнёс он.

— Вы тоже уловили враждебность? — усмехнулся профессор. — Конечно, за стопроцентную реальность облика не поручится никто, но тем не менее!..

— Это нечто большее, чем просто враждебность, — задумчиво возразил молодой офицер. — Не могу понять, что именно…

— Они имеют три пола, — сказал Эгерт. — На борту были обнаружены только два, но на самом деле их три. Процесс воспроизводства чрезвычайно энергоёмкий, соответственно, у них очень сложное общество.

— Три?

— Именно так, Йорг. Но и это не самое главное. По мнению одного специалиста — ныне уже, увы, покойного, — они погибли в бою из-за того, что их корабль представлял собой единую биопроцессорную систему с минимальным участием персонала…

— То есть давно забытая дорога? Вы об этом, мой генерал?

— Да, капитан. Они летели как бы внутри большого и безмозглого биопроцессора, отвечавшего решительно за всё, экипаж мог вмешиваться лишь в некоторые вопросы… корабль не смог адекватно отреагировать на удар чьего-то боевого звездолёта, и экипаж погиб, даже не попытавшись бороться за жизнь. Их погубил собственный корабль, перенасыщенный автоматикой, которую зачем-то строили по принципам, характерным для хромосомных сообществ. Как вы знаете, этим путём пытались идти орти и корварцы, но вскоре пришли к выводу о статистической непредсказуемости мыслящих биосистем в целом. Эти же, вероятно, считают иначе. У нас нет практически никакой информации о том, кто они и откуда, от корабля там мало что осталось, и никаких файлов, ничего.

— Это плохо…

— Плохо! Единственным утешением может служить тот факт, что, если бы они смогли продвинуться далеко — за те тысячи лет, что у них были, — данная находка не вызвала бы такого удивления. Но пока — эта угроза является отнюдь не первоочередной в нашем списке.

— Пока, наверное, да, — согласился молодой капитан. — И всё же я вижу нечто, в чём не могу разобраться…

— Вас научили многому, Йорг, — утвердительно произнёс профессор, глядя на своего собеседника сверху вниз. — Впереди, я полагаю, вас ждёт хорошая карьера.

— Знания всегда интересовали меня куда больше карьеры как таковой, — вежливо ответил капитан. — Открытые глаза сильнее меча, не так ли? Я очень благодарен тем, кто потратил на меня так много своего времени.

— Если это не является тайной, в каком монастыре вы учились?

— Тайной — для вас?! — Капитан весело блеснул глазами. — Прошу меня простить, мой генерал… первый год я провёл в твердыне Зоил, второй по большей части в обителях рода Лоннир-Эан.

— О!.. — Эгерт понимающе шевельнул бровями. — Завидую вашей выдержке! Вы останетесь на кофе?

— Я хотел бы просить разрешения удалиться, мой генерал.

— Воля ваша. Я всегда готов помочь вам… и учтите — теперь уже без приказов сверху.

Молодой офицер склонился в недолгом поклоне благодарности и, выпрямляясь, — принял протянутую ему руку. Глаза высокого профессора и худощавого юноши встретились; Хайнрих Эгерт коротко вздохнул и прищурился:

— Таких, как вы, у нас мало. Ступайте, Детеринг. Вам следует беречь себя.

Под коротким крылом старенького демилитаризованного катера появилась тёмная лента реки, иногда вспыхивающая на волне серебряной искрой, — и украшенная драконами рода Фрейр машина пошла на снижение.

— Считайте, прилетели, милорд! — весело произнёс пилот, оборачиваясь назад.

Алан Детеринг посмотрел вперёд, туда, где на очищенной от жутковатого векового леса площадке темнела громада недавно законченного замка, и разлепил губы в короткой улыбке.

— Спасибо, парень.

Узколицый юноша, сидевший в кресле рядом с Аланом, задумчиво покачал головой:

— Странное место, дядя.

— Что в нём странного? — немного удивился лорд Детеринг. — Корнелиус давно хотел перебраться на природу. Да и дела его — ты сам знаешь…

Молодой человек промолчал. За замком, почти вплотную к неровной стене огромных деревьев, суетились десятки многоруких автоматов, занятые строительством мини-космодрома. Отливаемые большим промышленным фаббером плиты сразу же, пока не остыли, укладывались на тщательно подготовленную подушку из кварцевого композита, ещё один фаббер, поменьше, работал в портальном режиме, уровень за уровнем отливая контрольно-дистанционную башню. Поодаль, у самой воды, стояли ровные ряды не разобранных ещё контейнеров с энергосистемой и навигационным оборудованием.

Двоюродному племяннику лорда Детеринга казалось, что он уже был здесь… когда-то. Подобное дежавю не предвещало ничего хорошего: он знал это. Его недавние учителя использовали другой термин — айсэн, послание. У хомо оно случалось реже, чем у обитателей Росса, но в любом случае требовало повышенного внимания и осторожности в самом ближайшем будущем.

«Вероятно, несколько часов, — сказал он себе. — Вряд ли сутки».

Катер опустился на большую зелёную поляну, и сразу же погасли обзорные экраны. В кабине загорелся мягкий свет дежурных панелей, но особой надобности в нём уже не было — едва заглушив моторы, пилот распахнул атмосферный створ.

— Прошу вас, джентльмены. Вы прибыли во владение Фрейр.

Алан Детеринг покинул катер первым. Спрыгнув на жёсткую, недавно подстриженную траву, он размял плечи и устремился навстречу высокому худощавому мужчине в короткой охотничьей куртке и мешковатых брюках, который быстро шагал к приземлившейся машине.

— Наконец-то, Алан! Я ужасно рад, что вы с племянником нашли время навестить меня в этой новой норе!

— Привет, Корнелиус. Смотрю, норку ты себе вырыл глубокую!..

На безымянном пальце правой руки лорд Фрейр носил перстень с массивным тёмно-синим камнем, огранённым в форме четырёхконечной звезды. Йорг знал: такие украшения в ходу у ветеранов Флота. Приблизившись, он коротко поклонился и пожал твёрдую сухую ладонь:

— Я рад знакомству, милорд. Дядя часто рассказывал мне о вас.

— Именно таким я тебя и представлял, — улыбнулся Корнелиус Фрейр. — Думаю, тебя ждёт интересная жизнь, мой мальчик. Ну-ну, шевелитесь: сегодня у меня много гостей.

Корнелиус повёл Детерингов на поляну за правым крылом замка, где на зелёной траве стояли несколько столиков под традиционными полосатыми зонтиками. Лёгкий ветер развевал седые волосы за его спиной: лорд Фрейр не старался собрать их в «хвост». Здесь почву ещё не ровняли, и Йорг ощущал, как бьётся о бедро его гладиус — капитан Детеринг был одет в стандартный «полигон-мундир А», состоящий из короткой, до пояса, кожаной куртки с двойным запахом на груди и мягких форменных кожаных штанов, вдетых в тонкие чёрные ботфорты. Под курткой у Йорга сверкала сорочка белого шёлка, обвитая по вороту узким чёрным галстуком с двумя лентами. Перчатки были заказными, подарок матери: нанокожа, долгая работа микроорганизмов, подготовленная под будущего владельца. В таких перчатках можно было стрелять или фехтовать без учёта времени адаптации — сразу, едва надев, — однако ж прорезать их мог только самый лучший меч.

Лорд Алан Детеринг лишь слегка склонил голову, приветствуя незнакомых ему, — и тут же кинулся обниматься с давними друзьями:

— О, я не могу! Хироси! Люська! Шервальд, я сейчас свихнусь! Боже, Шерри, это сколько — двадцать? Йокивара — вот скажи мне, почему я старый, а ты нет? Мне сколько было? А тебе?

И Детеринг-младший впервые в жизни увидел, как несколько мужчин и женщин вдруг, без предупреждения, атаковали его дядю. Особенно усердствовал при этом приземистый, квадратного вида азиат, ударивший Алана Детеринга головой в грудь и поваливший его на аккуратно скошенную траву возле длинного деревянного стола, уставленного бутылками и тарелками.

Йорг удивлённо моргнул и собрался уже прийти дядюшке на помощь, но тот с лёгкостью выскользнул из-под Йокивары и вскочил на ноги.

— Как был медведем, так и остался! — засмеялся он. — Познакомьтесь с моим, по сути, сыном, господа, — Йорг Детеринг… Но будь я проклят, Корнелиус, как тебе удалось собрать всю эту ораву?

— Всего лишь стечение обстоятельств, Алан. — Прищур Фрейра светился лукавством. — Однако ты не рад?

Алан замотал головой. Некоторых из присутствующих он не видел уже два десятилетия — послевоенная жизнь разбросала старых друзей по самым разным местам, и общаться им удавалось только виртуально.

— Господа… — Йорг поклонился гостям Фрейра. — Милорд генерал…

Увидеть здесь Томаса Шервальда, начальника оперативного отдела Первого Управления СБ, он не ожидал никак, более того, ему и в голову не могло прийти, что генерал входит в число старых друзей дядюшки. Впрочем, Йорг догадывался, что некоторые события, случившиеся с Аланом Детерингом несколько десятилетий назад, относятся к числу не слишком упоминаемых в семье.

Высокая блондинка в «липком» сером платье, едва прикрывающем широкие бёдра, плавно изогнулась и обдала Йорга ошеломляющим ароматом аврорских духов — он даже отпрянул сперва, шокированный феромонами её парфюма, — но перед лицом уже маячила тонкая сухая ладонь с ярко накрашенными ногтями, и Детеринг, сгибаясь в поклоне, поднёс её к губам.

— Ты можешь звать меня Люси, мой юный капитан, — прошептала женщина.

Сквозь хохот мужчин в голове у Йорга щёлкнуло: ну да, Людмила Демойн, вице-президент Колониального Банка. Он чуть прикусил язык, пытаясь не опускать глаз, но всё же не смог совладать с собой и тотчас же ощутил лёгкий спазм в гортани. Ноги леди Демойн, обтянутые поблёскивающим квазиживым супертексом, были, казалось, скопированы с древнегреческих статуй. На пятках, открытых для всеобщего обозрения лёгкими босоножками с витой, до колена шнуровкой, слабо горели звёздочки, изображающие собой шпоры.

— Итак, вы прибыли последними! — резко хлопнул в ладоши лорд Фрейр, поворачиваясь к Алану Детерингу. — Учитывая тот факт, что все мы не виделись долгие годы, — первый тост твой, мой Малыш!

Алан выпрямился и поднял правую руку.

— Звезда! Флота! Бессмертна! — проорал он и схватил со стола не бокал с вином, а графин и вдруг остановил его перед своим лицом.

Йорг ощутил, как в его пальцах неожиданно очутился тяжёлый бокал с ромом — рядом стояла леди Демойн, и он снова задохнулся, направляя сумасшедшее количество энергии вниз, на подавление эрекции; но гости лорда Фрейра вдруг заорали во весь голос:

— У Звезды четыре луча! Честь! Человечество! Флот!! Смерть!!!

Алан Детеринг поднёс графин к губам и осушил его в три глотка.

Стол лорда Фрейра встретил его восторженными воплями, вскоре смолкшими: все пили. Дожидаясь, пока выпьют старшие, Йорг согнулся, держа бокал над головой, и только потом, выпрямившись, опрокинул его в себя.

— Да твой племяш учился у кошачьих, — уважительно произнёс кто-то. — Э, Малыш?

— Это так, — с гордостью поклонился Алан. — Он был отобран среди лучших и провёл два года в старых монастырях Росса.

— Тогда, — хитро хмыкнул Шервальд, — нам следует выпить за него. На стол парня!