Читаем Эпоха Титана 4 онлайн бесплатно

Принц здесь? Целый представитель монаршей семьи, сыночек императора? Оскалился, не сдержался. Губы сами поползли вверх, обнажая зубы.

Я стоял под проливным дождём. Вокруг меня сотни тел — мокрые, дрожащие, жалкие. Капли хлестали по лицам, стекали по форме ручьями, барабанили по плечам, заливали глаза. Кто-то пытался вытереть лицо рукавом, но без толку — дождь не прекращался. Кто-то просто стоял с закрытыми глазами, покорно принимая поток воды. Воздух пах мокрой шерстью, затхлостью промокшей ткани и чем-то кислым — страхом, въевшимся в пот.

По моей коже капли не касались. Тончайший, невидимый глазу покров чистой силы отводил их в стороны. Я видел, как вода разбивается о невидимый барьер в миллиметре от кожи, стекает мимо, обтекает контур тела.

Никто даже не заметил. Все смотрели туда — на белый лимузин, на фигуру в мундире, на охрану в масках.

Но сейчас меня волновала не погода. Меня волновало ядро. Оно болезненно вибрировало, так сильно, что я чувствовал каждую пульсацию в груди, в костях, в зубах. Будто внутри меня заключён зверь, который бьётся о стены клетки, царапает изнутри, рвётся наружу. Словно оно хочет вырваться, взорваться, разорвать эту мягкую человеческую оболочку и добраться до того, кто вышел из белого лимузина.

«Какого хрена?» — мысль билась в голове буйной птицей, металась из стороны в сторону, не находя ответа.

Моя суть, суть Титана, сила, которая осталась от величия моего народа, резонировала с ним. С этим надушенным мальчишкой в парадном мундире.

Такого я не чувствовал ни от кого из людишек. Ни от магов СКА, ни от элитного отряда изменённых, ни даже от Ирины. Что-то касалось самой основы моего существования. В его жилах течёт энергия Титанов или её суррогат. Или… что-то, чего я не понимаю.

В голове не укладывалось.

Я прищурился, сканируя фигуру Арсения Михайлова, рассматривал каждую деталь. Ядро внутри меня забилось сильнее, ещё сильнее. Я стиснул зубы, заблокировал энергию, не дал ей вырваться наружу. Но блокировка давалась с трудом. Сила Титана рвалась, скребла изнутри, требовала.

Хотела его. Хотела эту энергию, эту мощь, эту кровь. Хотела разорвать, поглотить, забрать себе.

Как? Почему?

Может, Титаны с моей родной планеты когда-то были здесь? Один из патриархов, один из Древних, прошёл через портал — случайно или намеренно? Пал в бою? Погиб от старости? Растворился в местной реальности? И его сила осталась, впиталась в землю, в воду, а потом — в людей?

«Идиотизм…» — я отбросил эту мысль почти сразу.

Чтобы Титан проиграл? Чтобы вершина эволюции, существо, способное разрывать реальность голыми руками, погибло от этих жалких, мягкотелых людишек?

Невозможно!

Да даже если бы Титан погиб от чего-то другого — от аномалии, от катастрофы, от распада самого себя — его сила не осела бы здесь. Она вернулась бы в Эфир, к соплеменникам, к другим гигантам на Хроносе.

Но тогда откуда? Откуда у этого сопляка в крови энергия моего народа?

Я жадно втянул носом воздух, попытался уловить запах, ауру, что-то, что могло бы объяснить. Пахло озоном — острым, электрическим, режущим ноздри. Магия искажала воздух вокруг принца.

От пацана фонило властью.

«Батарейка», — хищная ухмылка снова тронула мои губы, шире, злее. — «Ты для меня просто жирная, ходячая батарейка. Источник энергии на ножках. Ресурс, который нужно добыть».

Его сила, сила его семьи, мощь монаршего рода — теперь это моя цель.

Но как к нему подступиться?

Я окинул взглядом охрану. Двенадцать человек в чёрных костюмах. Магическая мощь била от них волной. Я чувствовал её кожей, нутром, каждой клеткой тела. Воздух вокруг них искажался от напряжения, земля под ногами словно прогибалась.

Я прикинул в уме силу охраны принца ещё раз, их тут двенадцать, плюс сам принц. Судя по плотности ауры, он не декорация. Боец, может, даже сильнее своей свиты.

Убить его прямо сейчас — невозможно. Я бы не дошёл и до середины плаца. Меня бы стёрли в порошок раньше, чем я успел бы активировать силу Титана.

Но это пока. Нужно просто ждать момента и готовиться.

Значит, монарший род этого мира владеет силой Титанов. Это меняет всё. Правила игры, мои цели, мои приоритеты.

Теперь я хочу разобраться, понять, докопаться до сути.

Почему наши миры связаны?

Почему то, что должно быть моими благородными соплеменниками — гигантами, здесь существует как уродливые куклы? Пустые оболочки без разума, без памяти, без цели. Просто мясо, набитое силой, которое бродит по аномалиям и нападает на всё живое.

Кто-то взял нашу мощь, украл, исказил. Распределил между людьми как милостыню.

Кто? Император? Его предки? Какой-то древний маг, который сумел ограбить труп Титана?

Вопросы, вопросы… Куча вопросов, и ни одного ответа.

Но ответы есть. Где-то. У кого-то. И они явно хранятся в голове этого напыщенного индюка, или в головах его семьи, или в библиотеках императорского дворца.

Мне нужно туда. Любой ценой.

— Володя! — кто-то дёрнул меня за рукав резко и настойчиво.

Я моргнул, возвращаясь в реальность. Вырвался из потока мыслей, из анализа, из планирования.

Рядом по-прежнему стоял Саша Мясоедов.

Бледный как полотно. Губы тряслись, он не мог их контролировать. Глаза бегали из стороны в сторону, не фокусируясь ни на чём. Дыхание сбивчивое, частое, почти хрип.

Он на грани паники или уже за гранью.

— Ты вообще тут? — прошипел он, наклоняясь ко мне, — Володя, ты меня слышишь⁈

Голос дрожал, срывался на визг.

— Ага, — я коротко кивнул, не сводя взгляда с трибуны.

Маги земли спешно сооружали её прямо на плацу. Четверо из охраны стояли по углам условного квадрата, руки вытянуты вперёд, ладони светились тусклым коричневым светом. Земля между ними вспучивалась, поднималась, формировалась в ровную платформу. Воздух наполнился запахом свежевырытой почвы, сырости, камня.

Они работали быстро. Магия текла от них потоком, впитывалась в грунт, преобразовывала его структуру. За две минуты платформа выросла на метр. Ещё минута — на два. Ступени сформировались сами, вырастая из земли как живые.

Я следил за процессом, анализировал технику. Получается, принц прибыл с теми, у кого есть такая же стихия, как у меня. Интересно.

Их управление магией на порядок лучше моего. Я вижу, как энергия течёт по их каналам — плавно, без рывков, без потерь. Как она выходит наружу через ладони, проникает в землю, растворяется в ней, становится единым целым.

Контроль идеальный, сила потока стабильная, форма конструкции точная, выверенная до миллиметра. Я так не могу. Пока не могу. Когда я использую магию земли, это похоже на работу кувалдой, а они работают скальпелем.

— Ты слышал? — спросил Саша, его речь срывалась, — Володя, ну ты же слышал, что он сказал⁈

Он тряс меня за рукав, дёргал, пытался привлечь внимание.

— Что слышал? — равнодушно переспросил я, всё ещё глядя на трибуну.

— Это… это… — он запнулся, сглотнул, попробовал снова, — Тебе вообще плевать⁈ То, что сказал Его Высочество!

— Нет, — я мотнул головой, — Зачем мне слушать бредни моего будущего… кхм, начальства?

Я чуть не сказал «жертвы» или «добычи», или «батарейки».

Рано ещё, слишком рано.

— Нас посылают! — выдохнул Саша, — Всех! На убой!

Голос стал тонким, почти детским. В его глазах плескался животный ужас, чистый, незамутнённый. Он словно видел свою смерть.

— Что? — я поднял бровь.

Повернулся к нему лицом, наконец оторвав взгляд от трибуны.

В этот момент над плацом разнёсся голос. Магия воздуха усиливала его. Звук шёл со всех сторон одновременно, давил на уши, проникал в голову.

— … СКА — это творение нашей Семьи! — вещал Арсений.

Он ходил по трибуне туда-сюда, руки за спиной, голова высоко поднята. Походка уверенная, размеренная, каждый шаг выверен.

Картинно, наигранно, будто он репетировал эту речь перед зеркалом неделю.

— Все вы… — он сделал паузу, обвёл строй взглядом, — преданные и верные люди на нашем острове стабильности.

Интересно, сам придумал или…?

— Только на вас мы можем положиться, — продолжил принц. Тон стал теплее, мягче, почти дружелюбным, — Империя проигрывает!

Пауза.

— С каждым годом появляются новые аномалии. Твари прут. Мы теряем территории, города, ресурсы. Наши люди гибнут. Наши дети остаются сиротами. Наши поля зарастают мутациями.

Речь снова стала жёстче.

— Пора это остановить!

Трибуна дрогнула от удара его кулака по перилам.

— Мы больше не намерены терпеть! Мы больше не будем сидеть за стенами и ждать, пока монстры сожрут нас! Народ… — ещё одна пауза, ещё более драматичная, — последний оплот человечества!

Я огляделся, оценивая реакцию толпы.

Эффект был сногсшибательным, но не в том смысле, в каком хотел бы принц.

Люди стояли в шоке: рты открыты, глаза расширены, лица — белые, серые, зелёные. Кто-то мелко трясся, не в силах остановиться. Зубы стучали так громко, что я слышал даже через шум дождя. Дробь костяная, частая.

Парочка СКАшников в первом ряду рухнула в обморок. Просто упала лицом вперёд, плюхнулись в грязь. Никто их не поднял. Никто даже не посмотрел. Всё внимание на принца.

Откуда-то слева потянуло характерным запахом. Кто-то не справился с волнением кишечника. Кажется, три девчонки в соседнем строю. Одна согнулась, держится за живот, вторая плачет, третья просто стоит с пустыми глазами. Моча течёт по ноге, смешивается с дождевой водой, оставляя тёмные следы на брюках.

— Я здесь не с инспекцией! — голос Арсения взлетел ещё выше, ещё звонче, — Я здесь, чтобы повести вас!

Он поднял руку вверх, жест широкий, размашистый. Магия вспыхнула вокруг его ладони — белый свет, яркий, ослепительный.

— Мы начинаем массовую зачистку! — каждое слово он произносил раздельно, чеканя, — Я объявляю операцию: «Имперская Охота»!

Мёртвая, давящая тишина. Даже дождь словно стих на мгновение. Арсений стоял с поднятой рукой, ждал. Аплодисментов? Ликования? Криков: «Ура!» и «За Империю!» Ничего не последовало. Только тишина и страх, настолько плотный, что его можно было пощупать руками.

Лицо принца дрогнуло, лёгкое раздражение мелькнуло в глазах. Улыбка стала натянутой, но он не показал слабости. Опустил руку и продолжил:

— Сегодня! — голос снова набрал силу, магия воздуха ударила с новой волной, — Мы сделаем то, чем будет гордиться наша страна! Дадим отпор гигантам! Или умрём, пытаясь!

Пауза.

— Готовьтесь!

Последнее слово прозвучало как приговор. Арсений развернулся резко, на каблуках, спустился с трибуны. Не оглядываясь, пошёл к своему лимузину. Охрана двинулась следом, синхронно, прикрывая его со всех сторон.

Дверь лимузина открылась, он скользнул внутрь. Дверь захлопнулась с мягким, дорогим щелчком. На его место тут же выскочил генерал Бойко.

На нём не было лица. Серый, осунувшийся, глаза ввалились, щёки провалились. Словно он постарел за минуту на десять лет. Руки тряслись, он пытался их контролировать, сжимал кулаки, разжимал, но тремор не проходил.

— Всем привести себя в порядок! — рявкнул он.

Голос дал петуха на слове «порядок», сорвался на визг. Бойко закашлялся, прокашлялся, попробовал снова:

— Главы команд собираются в общем зале через тридцать минут! Все офицеры и высшие должностные лица — в штаб! Немедленно! Обсудим план действий!

Он замолчал, перевёл дыхание и тут, словно спохватившись, заорал во весь голос:

— Поклон Его Высочеству!

Эффект мгновенный.

Единая волна движения прошла по плацу. Сотни людей: солдаты, офицеры, персонал, медики, повара, уборщики — все согнулись в поклоне. Разом, одновременно, словно ветер пригнул траву к земле.

Все, кроме меня. Я остался стоять, прямой, как копьё. Ещё чего. Склонять голову? Перед сопляком? Перед едой? Перед тем, кто украл силу моего народа и носит её в своей жалкой человеческой крови?

Нет. Титаны не кланяются. Титаны не склоняют голов. Титаны берут, и если нужно — убивают тех, кто стоит на их пути.

Кто-то из офицеров заметил меня. Майор, лет сорока, лысый, с усами, стоял в десяти метрах справа. Он поклонился вместе со всеми, но потом поднял голову и увидел меня.

Глаза расширились, рот приоткрылся, лицо побелело ещё сильнее, если это вообще было возможно. Он хотел что-то сказать, рот шевельнулся, губы задвигались, формируя слова, но не успел.

Суматоха накрыла плац.

— Разойдись! — заорал кто-то из старших офицеров, — Бегом! По казармам! Через тридцать минут главы команд в штабе! Остальные ждут дальнейших приказов!

Толпа смешалась, поклон рассыпался. Люди выпрямились, огляделись, не понимая, что делать. Потом кто-то побежал, за ним ещё один, ещё десяток, сотня.

Паника. Стадный инстинкт. Беги, потому что все бегут.

Меня буквально подхватило людским потоком. Толкнули в спину, толкнули в бок. Кто-то наступил на ногу, не извинившись.

Я не сопротивлялся, дал себя нести. Мы шли. Текли. Бежали. Торопились. Спотыкались. Падали и поднимались.

Атмосфера напоминала похороны. Похороны, где покойник ещё не умер, но уже лёг в гроб. И все вокруг знают, что крышку вот-вот закроют, но покойник ещё живой.

Саша шёл рядом, спотыкаясь на ровном месте. Ноги путались, координация нарушена. Он смотрел под ноги, но не видел, куда ступает, потому что мозг занят другим. Рядом с нами семенила Катя короткими, быстрыми шажками, постоянно бросая взгляды то на меня, то на Сашу.

Страх превращает людей в животных.

— Это бред… — бормотал Мясоедов, речь монотонная, почти механическая, — Смерть… Мы чудом выжили после форпоста. Это был знак, знак, что нам повезло.

Он замолчал, сглотнул.

— А теперь… теперь нам точно конец.

Вокруг неслись голоса, десятки голосов, сотни. Все говорили одно и то же, разными словами, с разными интонациями, но суть одна:

— Мы умрём.

— Нам конец.

— Это всё.

— Нужно успеть связаться с родными.

— Написать письмо.

— Завещание.

— Мать не переживёт.

— Я не хочу умирать.

— Почему мы? Почему именно мы?

— Это несправедливо.

— Я не подписывался на это.

— Я хочу домой.

Возгласы, возмущения, вздохи, всхлипы. Паника летела со всех сторон, плотная, густая, осязаемая. Это было так… по-человечески.

Моё тело пыталось реагировать как толпа. Ладони вспотели, я чувствовал влагу, липкую, неприятную. Сердце барабанило в груди, ритм сбился. Ком встал в горле, мешал дышать, мешал глотать.

Казалось, что не хватает воздуха, хотя его было достаточно. Просто лёгкие не могли расшириться полностью, рёбра сдавливали их, диафрагма спазмировала.

Всё давило со всех сторон: толпа, дождь, темнота, неизвестность. В глазах плыло, зрение сузилось до туннеля. Периферия размылась, остался только центр, и даже он терял чёткость. В ушах зазвенело. Высокий, пронзительный писк, как от лопнувшей барабанной перепонки.

Мысли скакали. С одного на другое, без связи, без логики.

Страх — смерть — боль — побег — некуда бежать — ловушка — гиганты — разорвут — съедят — больно будет — очень больно — не хочу — не хочу — не хочу —

Стоп!

Я сосредоточился на своей силе Титана. Нырнул в себя, туда, где человеческие эмоции не достают. Туда, где живёт холодная, безжалостная суть того, кем я был тысячи лет.

Выпустил её. Четыре процента мощи потекли по телу. Волна холода прошла от груди к конечностям, вытесняя жар паники, вытесняя страх, вытесняя слабость.

Встретились две сущности. Человек и Титан. Слабость и сила. Страх и презрение. Началась борьба. Титан раздавил человека. Дыхание выровнялось. Сердце замедлилось до семидесяти ударов. Ладони высохли. Ком в горле рассосался, зрение восстановилось, мысли упорядочились.

Всё это заняло три секунды.