Читаем Эпюра. Том 1 онлайн бесплатно

Глава 1.

Наступила декабрьская сессия. Многие студенты угорело ломанулись сдавать долги. И я не был исключением.

У моего колледжа, всегда можно увидеть толпу дымящих студентов. Что парни, что девушки, все до, во время и после чего бы ни было шли вдыхать этот дым. «Все стабильно», – думал я, проезжая мимо очередной занятой парковки. Из-за своего разбитого образа жизни, я часто пропускал хорошие места, так как они занимались недокрутыми студентами, которые приезжали раньше, чем я на своих едва ли не разваливающихся ведрах. Однако и мне удавалось иногда выцеплять хорошие закутки поближе к заведению.

Но проехав всего несколько метров от поворота, я почти сразу заприметил взглядом свободное место, которое держал для меня мой друг детства – Декарт. Уже не помню, с какого горшка мы с ним вместе, но в свои 20 лет с ним повидали весьма и весьма немало. Прошли школу от первого урока и до экзаменов. И эту клоаку тоже пройдем, всего один год с хвостиком остался. Всегда были друг к другу добры и старались с пониманием относиться к угловатостям характера, несмотря ни на что.

Пока я подкрадывался ближе, Декарт задумчиво смотрел вдаль и совершенно меня не замечал, но стоило мне подъехать на пару метров ближе, как друг очнулся от своих мыслей и с пафосом махнул рукой.

– Давай сюда, пока петухи не заняли.

Я повернул к левому бордюру и дал заднюю передачу, тем самым включив парктроники.

– Все, хорош, – команда друга под визгливый писк машины. – Глуши пропеллер.

Передача на парковку. Двойное нажатие на «старт/стоп».

Забрал свой портфель с эмблемой своей же машины. Вышел. Кнопка закрытия на брелке.

– Мощно она у тебя блокируется, звук как у космической системы какой-то. И в правду ракета, – с подхалимной завистью произнес Декарт, обернувшись на машину.

– Да ладно, у тебя тоже не дрова отечественные. Кольца свежие. Сколько твоей? – кивнул я в сторону его машины.

– По производству двенадцатого, а продана в четырнадцатом. Пришлось ей немного постоять в салоне, – аккуратно шагал по гололёду Декарт.

– Выходит столько же. Только мою сразу купили, как только сделали. А так все точь-в-точь.

      Собеседник кивал головой с пристыженной скромностью.

Подойдя ближе ко входу в здание, я отряхнулся от серого снега, что нападал на черное пальто по пути, и собрался уже входить.

– Вот, посмотри, – резко произнес Декарт и указал в сторону аллеи.

Вдалеке шел препод по астрономии, мужичек лет пятидесяти, который едва не падал на каждом шагу. Все в шараге знали, что он всю жизнь отдал на изучение звезд и работу в обсерватории, но большим богатством не разжился. На свою зарплату он мог лишь худо-бедно сводить концы с концами, не думая даже о маломальской машинешки.

– Ну и? – вопросительно поднял бровь я.

– Да ничего, жалко мужика стало… Вот мы, например, каждый при немце, а он на троллейбусе. Несправедливо все это…

– Ну так иди, отдай ему свое, а сам на тралликах езди остаток учебы. Лучше думаешь ему будет? Максимум он поставит ее в гараж и раз в неделю куда-нибудь съездит.

Мы оба продолжали стоять прямо на входе, не намеренно мешая другим студентам пройти, но они лишь торопливо отряхивали свою заляпанную снегом обувь, бросали на нас неодобрительные взгляды и заскакивали в здание.

– Да нет, он ее сразу продаст.

– Вот и выходит, Декарт, всю жизнь занимался чем-то для людей полезным и с хреном одним остался, а эксплуатировал и наживался за счет других- вот тебе и жизнь праздная и вкусная.

– Так все, так, – поморщился мой друг от холода и горькости разговора, – Ладно, пошли уже, скоро первая начнется.

– Пошли.

На входе уже какой год всех встречал едва живой турникет. Точнее он оживал только когда вахтер хотел поиздеваться над студентами и показать им свою ничтожную, но хоть какую-нибудь власть. Помнится даже история с этим охранишкой приключилась забавная. Как-то раз, когда я был только на первом курсе, в колледж пришла устраиваться новая преподавательница, уже не помню по какому предмету. Так она была настолько юна на лицо, что он ее спутал со студенткой и отказывался пускать. К слову тогда дул ноябрь, и уже погода никого не баловала своим теплом. Так и простояла молодая Светлана на крыльце двадцать минут, пока не пришел декан.

– Сколько у тебя сегодня? – спросил Декарт, щурясь на листок с заменами.

Те висели расчерченным листом рядом с расписанием. Они обновлялись ежедневно и каждый раз были сюрпризом.

– Три… плюс консультация, дай бог до трех управлюсь.

– Ах ты фартовый! А мне тут пять пар отсиживать.

      Как на зоне, по-другому не скажешь.

– Да ладно. Зато завтра у тебя выходной, – потыкал я пальцем в листок. – Ни одной не поставлено, а у меня экзамен и консультация.

– Тогда удачи, больше ничего не могу пожелать в понедельник.

– Взаимно, Декарт, взаимно. – На этом и попрощались. В его след я смотрел с грустью досадного поражения.

К сожалению, Декарт не набрал нужного количества пятерок в аттестате, чтобы попасть на бюджет в мою группу строителей. Поэтому он поступил на факультет "Дорожные ремонты", где проходной балл на бюджет выходил меньше. Жалеть он не жалеет об этом, а мне все-таки хотелось бы, чтобы мы учились в одной группе. Не судьба. Несмотря на это, мы оба смогли увидеть в этой ситуации ценные и важные уроки для будущей жизни, начиная от расстановки приоритетов и необходимости дружеской поддержки в сложных обстоятельствах, и заканчивая значимостью женщины в жизни мужчины.

На втором этаже, возле одного кабинета стояли одногруппники. Из них малая часть делала умный вид, зазубривая тонны макулатуры. Остальные же наоборот, напитывались энергетиками, проиграв всю ночь в своих орков и гоблинов.

Помимо толпы с моей специальности в коридоре стояли несколько людей младше моей цифры в паспорте. Это мои заказчики. Поздоровавшись со всеми из своей группы, я отправился к ним. На этот раз в толпе стояли две девчонки и один парень. Что же они здесь забыли? – спросите вы. Да собственно работы, сделанные на заказ, чтобы они смогли закрыть свои никчемные долги по некоторым предметам. Моего времени на это уходило немало, поэтому и вознаграждение за сделанную работу я как следует завышал. Так удавалось заработать цифру на счете с пятью нулями в конце каждого семестра.

– Это ваше… и это тоже – говорил я, вручая добрую пачку бумаги с инженерными закорючками и таинственными рисунками.

Эти работы предполагались всем людям для их потока. У меня уже со второго курса не находилось времени разносить работы каждому человеку, а курьеров для этого дела было нанимать слишком затратно. Поэтому старосты и брались за эту работенку, а взамен получали собственные работы, выходившие им задаром.

– А твое сейчас по «Вк» скину, секунду, – распорядился я парню.

Пока я тыкал возился в телефоне, мне уже отсчитывали деньги. Целая пачка отправилась суммарно мне в карман с двух девчонок. Мобильник пиликнул – деньги от парня.

Сессия только началась, а в руках уже столько банкнот. Так всегда, чем выше курс, тем все больше и больше денег…

Первой парой – геодезия. Препод по этому предмету всегда опаздывал и заходил в аудиторию без извинений. Все знали причину этого поведения. Ничего особенного, просто мужик крайне озабочен своей персоной и каждый раз застревал в процессе укладки волос. Но несмотря на это, приходится признать, его ежедневные творения на голове каждый раз представляют что-то новое и неповторимое. Сегодня я был ему благодарен за очередное опоздание, ведь можно вздремнуть после рабочей ночи.

В начале сессионной недели уже быть уставшим – это достижение, похвастаться которым я не мог за все четыре предыдущие сессии. И все же деньги, что платились, компенсировали всю усталость и недосып.

Сорок минут, и геодезиста нет – это блаженство. Еще пятьдесят и закончится пара. Но тихий скрип двери разрушил мои надежды на продолжение сна. Вошел Валентин Константинович.

Дальше продолжились самые скучные часы этого учебного дня. Румбы, азимуты, рассуждения о смысле жизни на философии – моя колыбельная мелодия на сегодня.

Некоторые студенты приходили забирать свои работы. Некоторые из старшего поколения пытались нас научить чему-то новому, некоторые только делали вид.

Учебный день закончился. Как я и предполагал освободился до трех. На выходе меня стерег Декарт, грызя сигарету в ожидании моего явления. Мы всегда ждем друг друга, даже если не уезжаем в одно время, то на прощанье перекуриваем. Не мешкая, я забрал пальто из гардероба и направился к выходу. Декарт сфокусировано смотрел в сторону аллеи, словно хищник выслеживал свою дичь.

– Что там увидел, раз так смотришь?

– Да так. Видишь манду в красной кофте? – потянул Декарт секунду другую. – Долги попросила закрыть аж с середины сентября.

      Захолодало, вихрями ветра поднималось пальто.

– Ну и что, стандартная ситуация, в первый раз что ли такое происходит? – я достал свою зажигалку и начал чиркать колесиком.

Декарт не был антагонистом моему коммерческому делу и за свою группу и некоторые другие брался довольно цепко, не подпуская к нему новых любителей подобного заработка. Как-то раз дошло даже до мордобоя со зверьками из старшего курса. Тогда мои кулаки тоже приняли свое участие в денежном конфликте.

– Да понятно дело, просто денег у нее не хватает, говорит отдаст позже, – ухмыльнулся Декарт кривой губой – да вот верить шкуре такой безответственной? Рискованно же?

–Ты вот говоришь «шкуре», а сама она как из себя?

– Баба как баба, ничего особенного, – помялся он на месте. – Есть идеи?

– Если не уродина, то можно ее развести на сауну, снимать зато не бу..будешь, -безуспешно я пытался прикурить, втягивая кислород.

– На шмоньку говоришь? Эта может и отсосет еще…

Ммм, его феня…

– Ну это как договоришься. У меня как-то раз такое проходило. А ты как думаешь, на шмоньку получится развести?

– На шмоньку, на шмоньку… И в правдаль может сработать, – улыбнулся Декарт, – восемнадцать уже есть, долби не хочу.

Пока обсуждали судьбу несчастной девушки без денег, у нас обоих истлели сигареты – Декарт, похоже, уже начал курить фильтр. Он бросил окурок, едва я указал ему на это. Перемена, как и перекур, подошли к концу. Попрощались, каждый отправился к своим целям: кто отсидеть, кто спасать горящие пятые точки студентов. Как ни как восемнадцать заказов на ночь это не мало.

О своём экзамене и о стипендии я уже перестал думать очень давно. Копейки меня не интересовали. Ведь какой смысл в стипендии, если она банально не переходит в четырехзначное число. Да и эти деньги я могу зарабатывать, особо не напрягаясь, уделяя заказам всего по часу каждый день. Диплом, в конце учебы, если до него дойдет, не котируется ни в одной серьезной фирме, что в моей стране, что за рубежом.

      За мыслями о никчемности траты своего бесценного времени российское образование, сгорела дорога домой.

Во дворе у коттеджа моей семьи всегда прибрано и ухоженно. Отцу этим заниматься банально некогда, а матери после очередного квартального отчета не хватало сил на уход за ландшафтом. Поэтому все, что касалось огорода и красоты участка зависело от меня.

Хоть декабрь за бортом, для нашей местности вполне нормальным явлением считалось стричь газон в это время года. Как коренной житель я был обязан соблюдать эту традицию, к тому же облик заросшей травы заставлял мать пилить мозг, как только солнце позволяло это увидеть на нашем участке.

Ключ в двери не проворачивался, значит кто-то уже дома. «Отец», – подумал я и не ошибся. Быстро поздоровался, и, переоблачившись в робу, пошел выполнять свои неписанные домашние обязанности.

Дело спорится за размышлениями, часто замечал. Так иногда помимо дела и мысли здравые лезут, – выкатил я бензокосилку и начал работу.

За весь период обучения был всего лишь один случай расплаты интимом за сделанную работу, и то это скорей не плата, а приятный бонус.

«Как же Декарт? – подумал я, проходя очередную полосу травы, – как он это все обыграет? Хватит ли смелости сказать такое?»

Честно признаться, хоть Декарт и часто использует в своих словах «феню», да вот воспитан он и по повадкам благороден. Но некоторые его идеи часто показывают моего друга жестоким и бескомпромиссным.

Действительно, покос пролетел незаметно, – закрывал я сарай, уходя с участка.

      День этот, как и у всех жителей нашей страны заканчивается поздним ужином. К тому моменту мать уже прибыла домой, и вся семья полным составом зациркулировала по дому. Сама же трапеза на этот раз запланирована с доставкой. Поразительно, как быстро доставляют еду и не менее поразительна скорость спецслужб на одних и тем же дорогах. Вот и сейчас пицца приехала всего за двадцать минут.

Второпях что-то рассказав за столом, опять каждый из обитателей дома разбредается по своим делам. Благо, у меня есть разнообразие, в отличие от родителей, которые каждый вечер смотрят недокино с недоактерами. Смотреть на все это грустно и больно – скоро такая участь будет подстерегать и меня. Однако сейчас кое-что есть и это отвлекает от упаднических мыслей о будущем.

«Какие же вы однобитные», – каждый раз думается мне, когда сажусь за выполнение какой-либо элементарной задачки в несколько действий. Весь абсурд ситуации в большей степени складывается не в неспособности студентиков к осознанию материала, а просто в банальной лени. Можно было бы понять, если человек, например, уже работает и получает серьезные для своего возраста деньги, но нет же, каждая копейка – это родительский труд и время. Больше негодования вызывает тот факт, что большинство заказчиков – студенты на коммерческой основе. Мало того, что за их учебу платят, так они еще учиться не хотят. Как так?

Пока думал о несправедливости и дочерчивал электросхемы, на ходиках уже было три часа ночи. Остаются недоделаными еще две работы. Ну да ладно, – подумал я, закрыв вкладки сортаментов, – завтра пораньше встану и все успею.

Завершение работы на ПК, выключатель в комнате.

Такой режим меня не особо нагружал. То ли я был слишком молодой, то ли являлся особенным, но такая мысль вызывала лишь смех. Ловил от такой насыщенной жизни немаловажный плюс помимо денег – никогда не случалось такого, чтобы не мог уснуть. Спать хотелось всегда. Недосып при длительном времени убивает любой организм, и мой – не исключение. А вот короткий, недельный или чуть больше, уже воздействует совсем по-другому – активность резко повышается, а вот всякое ненужное процессу уходит. Ни депрессии, ни апатии, ни потери аппетита. Все пропадает и остается лишь ты и цель. Феноменальный инструмент для активизации.

Глава 2

Ранний будильник на шесть. Пробуждение. Новый день – старая цель. Мое тело и мозг – лишь средство.

Те две работы, что я обещал сделать сам же себе вчера-сегодня, пролетели пулями. Быстрый завтрак и опять, опять за деньгами. По мнению других людей я заложник. По большому счету, это правда.