Читаем Епархиальные реформы онлайн бесплатно

© игумен Савва (Тутунов), 2011

За последние 10–15 лет было предпринято всестороннее изучение опыта реформы в Церкви, осуществленной Священным Собором Православной Российской Церкви[1] 1917–1918 годов и подготовленной в предсоборный период. Однако вопрос о реформе епархиального управления остается почти не исследованным[2]. Впрочем, справедливо задаться вопросом: не является ли исследование этого аспекта реформы лишь «школьным», «кабинетным» упражнением, не имеющим реального значения для жизни Русской Церкви, которая, как будто, уже определила свое отношение к епархиальному строю в принятом на Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года Уставе Русской Православной Церкви? В ответе на этот вопрос мы солидаризируемся со священником Ееоргием Орехановым: Русской Церкви еще предстоит определить пути организации своей внутренней жизни в новых исторических условиях. Отец Георгий указывает на ряд вопросов, которые ныне стоят перед Церковью: «Каким будет соборный церковный строй? Какое место в церковной жизни займут миряне?»[3] Эти и другие вопросы были поставлены еще в начале XX века и нашли свое отображение при обсуждении реформы церковного управления. Вслед за отцом Георгием повторим: чтобы сегодня ответ на них «был адекватен жизни, она [Церковь – и. С] обязательно воспользуется опытом, накопленным в течение сложных жизненных перипетий XX века»[4]. Германский исследователь Собора профессор Гюнтер Шульц, выступая в 1990 году на конференции в Лютеранской академии Баварии, высказал мнение, что в свое второе тысячелетие Русская Православная Церковь вступила Собором 1917–1918 годов. Некоторыми своими решениями, говорил Шульц, Собор опередил процессы развития, развернувшиеся позднее во всем христианском мире, но эти решения не были применены по причине гонений, при которых осуществление постановлений Собора стало практически невозможным. Итак, заключил профессор, после завершения гонений Русской Православной Церкви следует лишь вернуться к решениям Собора 1917–1918 годов[5]. Однако немецкий исследователь обходит проблему рецепции определений Собора. Следует признать – этой рецепции со стороны Русской Церкви не было. Конечно, ее и не могло быть в последующий за Собором период бытия Русской Церкви: богоборческая власть не давала ни собрать новый Собор, ни даже избрать преемника почившего Патриарха. Проводить в жизнь объемные церковно-управленческие реформы было просто нереально. Едва ли справедливо мнение М. В. Шкаровского, согласно которому отход Церкви от решений Собора связан с тем, что октябрьский переворот, прекратив процесс возрождения Церкви, постепенно ликвидировав демократические преобразования ее жизни и дискредитировав саму идею реформаторства путем внедрения в 1920‑е годы обновленчества, по сути, стал своеобразной «контрреволюцией»[6].

Однако тот же автор отмечает, что в Устав об управлении Русской Православной Церкви 1988 года были внесены из соборного определения Об епархиальном управлении положения об епархиальном собрании[7]. Протоиерей Владислав Цыпин также пишет:

Тем не менее, очевидно, что некоторые основные элементы епархиальной реформы не отражены в ныне действующем Уставе Русской Православной Церкви (как не были отражены и в Уставе об управлении Русской Православной Церкви 1988 года) – к примеру, практика избрания архиереев, как она была определена Собором. Ряд положений Собора, касающихся епархиального управления, не вошел и в нормативные документы значительной части русской церковной эмиграции – Русской Зарубежной Церкви, к которой едва ли можно отнести замечание Шкаровского[9]. Равнозначно ли

Для решения нашей задачи необходимо рассмотреть генезис соборных определений, ознакомиться с материалами предсоборных дискуссий и предсоборной подготовки. Петербургский историк С. Л. Фирсов отмечает вслед за другим современным исследователем – СВ. Римским, что зарождение идеологии «устранения диктата государства в делах Церкви», идеологии, «которая впоследствии привела к Собору 1917 года», происходит в период Великих реформ времен императора Александра II[10]. Действительно, как пишет СВ. Римский,

Реформы в Церкви «сопровождались передачей функций от высшей администрации ее низшим ступеням, развитием, под контролем епархиальной администрации, выборного начала в духовенстве», – добавляет он[12]. Однако говорить здесь именно о «подготовке Собора», тем более о «предсоборных дискуссиях», рано. По замечанию СЛ. Фирсова,

Между тем вопрос о церковно-государственных отношениях был едва ли не ключевым для церковной реформы. Таким образом, хотя вопрос о реформе в Церкви обсуждался и до 1905 года, однако, справедливо замечает Фирсов, «без Высочайшей инициативы любое реформирование было в России невозможно»[14].

Первыми шагами, приведшими к этой высочайшей, то есть императорской инициативе, стали записка митрополита Санкт-Петербургского Антония (Вадковского) «Вопросы о желательных преобразованиях в постановке у нас Православной Церкви», поданная в Комитет министров в феврале 1905 года, и записка председателя Комитета министров СЮ. Витте «О современном положении Православной Церкви». Инициатива Комитета министров привела к реакции обер-прокурора К. П. Победоносцева, по настоянию которого вопрос о реформах в Русской Церкви был передан из ведения Комитета министров в ведение Святейшего Синода. «Именно с этого момента, – считает С. Л. Фирсов, – собственно и началась практическая подготовка Собора»[15]. Таким образом, начало предсоборной подготовки следует возводить именно к записке митрополита Антония, поскольку невозможно рассматривать дальнейшее развитие действий Синода без учета этого документа. Дальнейшая официальная предсоборная подготовка будет развиваться в рамках отзывов епархиальных преосвященных 1905–1906 годов, работ Предсоборного присутствия 1906 года и Предсоборного совещания (работавшего с 1912 г. почти до самого Собора).

Почти одновременно с упомянутыми записками, 17 марта 1905 года в еженедельнике столичной духовной академии «Церковный вестник» публикуется так называемая «записка 32‑х священников» (или «группы 32‑х»), которая инициировала широкие публицистические дискуссии, с большей или меньшей интенсивностью продолжавшиеся до 1917 года.

Перед тем как перейти к рассмотрению дискуссий о епархиальном управлении в собственно предсоборный период, необходимо дать краткий обзор состояния епархиального управления накануне этого времени. Кроме того, дискуссии, имевшие место в 1905 и последующих годах, были подготовлены предварительными публицистическими выступлениями, а также церковно-научными трудами профессоров духовных академий, на которые постоянно будут ссылаться участники дискуссий[16]; некоторые из этих трудов мы также рассмотрим. Наконец, из общего исследования пред соборного периода мы выделим его, так сказать, предначинательный период: пресловутые записки.

Вслед за вводными главами, мы обратимся к обзору предсоборных трудов 1905–1916 годов. В отдельных главах мы исследуем мнения, высказанные в ходе пред соборного периода по вопросам:

1) об общих основаниях и проблемах епархиального управления;

2) о формах избрания епископов; 3) о постановке епархиальных правлений (консисторий, советов); 4) о постановке епархиальных съездов (собраний, соборов); 5) о постановке иерархической структуры епархиального управления: викариев, полусамостоятельных епископов, уездных правлений и благочинии. В отдельной главе мы рассмотрим законопроект, подготовленный Предсоборным совещанием. Такое выделение этого проекта из общей структуры исследования оправдывается, с одной стороны, тем, что проект Совещания представляет собой целостный и едва ли делимый на части документ, а с другой, – тем, что, в отличие от архиерейских отзывов и работ Присутствия, труды Совещания не получили широкой огласки в обществе (ни итоговые документы, ни тем более протоколы изданы не были).

Завершив исследование предсоборного периода, мы обратимся к периоду непосредственной подготовки Всероссийского церковного собора и к самому Собору. Мы рассмотрим изменения, происшедшие в епархиальном управлении в контексте Февральской революции под непосредственным влиянием Временного правительства, под давлением «снизу», по решениям Святейшего Синода. Затем, после небольшой вводной главы, мы обратимся к работе Предсоборного совета, соборного отдела Об епархиальном управлении и самого Собора по каждой из тем, определенных нами в первой части исследования.

Опубликованные источники официальной предсоборной подготовки представлены, прежде всего, сборником «Отзывы епархиальных архиереев по вопросу о церковной реформе», изданным в 1906 году в трех томах с томом прибавлений и переизданным двухтомником в 2004 году, а также четырехтомным изданием журналов и протоколов Предсоборного присутствия 1906 года, вышедшим в 1906–1907 годах. Кроме того, к официальной подготовке относятся упомянутые записки, опубликованные в периодике и в различных сборниках, и документы Святейшего Синода, публиковавшиеся в его официальном периодическом органе «Церковные ведомости». Что касается предсоборных публицистических дискуссий, то здесь источниками являются отдельные сборники статей, иной раз монографии, но, прежде всего, – церковные периодические издания. За период 1905–1917 годов нами были просмотрены основные издания общецерковного значения: «Церковные ведомости», «Церковный вестник», «Богословский вестник», «Христианское чтение», «Православный собеседник», «Труды Киевской духовной академии», «Вера и разум». За 1917 год мы дополнительно полностью просмотрели «Всероссийский церковно-общественный вестник», отражавший не только столичные события, но и хронику с мест. Полезным подспорьем является подборка статей по дискуссиям в марте – мае 1905 года, подготовленная И. В. Преображенским к лету 1905 года[17].

Среди архивных документов, хранящихся в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ) в Москве и в Российском государственном историческом архиве (РГИА) в Санкт-Петербурге, наш поиск был ориентирован в основном на неопубликованные материалы Предсоборного совещания, Предсоборного совета и Собора 1917–1918 годов. Кпоследним относятся: стенографические отчеты пленарных заседаний Собора; материалы соборного отдела Об епархиальном управлении; материалы общих соборных органов (Совещания епископов, Соборного совета). В ходе архивного исследования был также обнаружен ряд документов, относящихся к реформаторской деятельности епархиальных съездов в первой половине 1917 года.