Читаем Empathic Seduction (ЛП) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

Темный Лорд удовлетворенно взирал на свой мир. Он победил годы назад, а сейчас лишь удерживал в своих руках управление всем этим.

Редко какой-либо вопрос нуждался в его личном внимании, так как люди, в большинстве своем будучи слишком глупыми, не способны были стать источником хоть сколько-нибудь значимого беспокойства. И все же ему иногда приходилось приглядывать за некоторыми вещами. Например, следить, чтобы его последователям не пришла в голову какая-нибудь сумасшедшая идея, и чтобы они вели себя подобающим образом.

Он медленно шел по коридору, направляясь на собрание, которое решил провести. Все, кого бы он ни встречал на пути, низко кланялись, признавая его превосходство. Знакомая смесь страха и восхищения его способностями исходила от них волнами. И все же в последнее время появилось что-то еще в их глазах: какое-то удовлетворение, которого он не видел в них раньше. Это слегка озадачивало и забавляло его. Он знал, что причиной являлся новый бордель, но не мог понять его привлекательности. Телесные удовольствия не были ему чужды, но он уже очень давно стал выше их и теперь лишь свысока взирал на любого, кто не достиг того же.

Честь обнаружения конкретно этого дома терпимости — или, скорее, его настоящей владелицы, ведь существовала целая цепь похожих заведений по всему миру — принадлежала Люциусу Малфою. Малфой отдыхал в Австралии, когда их пути пересеклись, и тогда он лично вежливо попросил ее открыть подобное заведение в Англии. Лорд Волдеморт был очень доволен тем фактом, что владелица — богатая волшебница, называющая себя «Мадам Клео» — согласилась, потому что в противном случае Малфой бы с жалобами пришел к нему, а Волдеморт ненавидел марать руки в такой грязи.

По-видимому, Мадам Клео обладала достаточным интеллектом, чтобы понять, что отказ одному из его ближайших последователей обязательно повлечет за собой визит самого сильного колдуна на земле. А потому женщина выкупила помещение в Лондоне и, к огромной радости его слабых приспешников, открыла там свой филиал. Платить за секс - какая глупость! Он всегда брал то, что хотел и когда хотел, и никогда не оставался без теплого тела раньше, когда его все еще преследовало желание физической разрядки. Сейчас он был горд заявить, что больше не являлся жертвой таких примитивных и слабых потребностей. Способность контролировать себя и преодолевать то, что считалось обычным и необходимым для других, была первым шагом на пути мирового господства. Это показывало, насколько он отличался и был несравненно выше всех остальных.

Нет, единственная, к кому он испытывал подобие уважения в этой сфере, была сама Клео, которая заработала состояние на слабости мужчин и женщин, вооружившись слоганом: «Все твои фантазии исполнятся».

Наконец он достиг своей цели и вошел внутрь помещения, которое другие с почтением называли “тронным залом”. Это название забавляло его, потому что для него это являлось всего лишь местом, где он отдавал приказания своим подчиненным; он ни в коей мере не был инфантильным, ни на что не годным членом королевской семьи, которых Англия знала до него. Впрочем, понимая, что это укрепляет его позицию, он не стал поправлять их и оставил название.

*****

— И как же орала эта маленькая грязнокровка, когда я ломал ее ребра, — самодовольно говорил Драко. — Мой отец превзошел сам себя, пригласив Мадам Клео в Лондон.

Темный Лорд быстро прошел мимо «трона», совершенно не заинтересованный выслушивать рассказы Драко о его жалких похождениях. Мальчишке уже стукнуло тридцать, но он все так же оставался маленьким испорченным отродьем. Волдеморт видел по выражению лица Люциуса, что тот не одобрял неподобающее поведение сына. Малфой-старший почтительно кивнул Лорду, но досада, вызванная Драко, была очень заметна на его аристократическом лице. Лорд Волдеморт спокойно сел и склонился набок, сокращая разделяющее их с Малфоем расстояние.

— Что-то случилось, Люциус? — тихо спросил он, прекрасно зная, что именно беспокоило чистокровного волшебника.

Люциус покачал головой в явном смятении.

— Я полагал, что правильно воспитал мальчика, но сейчас… Я не могу втемяшить в его дурную голову, как он позорит себя, сообщая всему миру, насколько ему необходимо разрушать эту Грейнджер снова и снова. Сколько власти до сих пор имеет над ним эта грязнокровка, — выплюнул Малфой. — И притом все знают, что он проделывает это даже не с самой Грейнджер, ведь эта презренная грязнокровка гораздо умнее моего сына и ее нигде не найти. Женщина, которую он избивает — всего лишь одна из иллюзий, созданных Мадам Клео. Он выставляет себя законченным идиотом. Настоящий Малфой не разглашает свои сексуальные интересы.

— Ты хочешь, чтобы я «объяснил» это ему? — спросил Волдеморт с жестокой ухмылкой.

— Я бы не хотел занимать ваше время, мой Лорд, а тем более по такому незначительному вопросу, — дипломатично ответил Люциус.

— О, это не станет неудобством, — мягко проговорил Волдеморт. Его забавляло наблюдать, как Люциус извивается, стараясь защитить своего сына-ничтожество, и ему было любопытно, когда Драко переступит черту и Малфой-старший перестанет становиться на его защиту. Сейчас, впрочем, Драко еще не переполнил чашу отцовского терпения.

— Я благодарен за ваше предложение, Хозяин, но я принес на смертном ложе моей жены клятву, которую мне необходимо сдержать.

— Если передумаешь, Люциус, мое предложение остается в силе.

— Спасибо, мой Лорд.

Темный Лорд учтиво кивнул Малфою-старшему, жестом приказывая ему привлечь внимание присутствующих, и перешел к вопросам по повестке дня. Он знал, что Нарцисса, умирая, потребовала у Люциуса защитить их сына, и он уважал старшего Малфоя за то, как прилагал все усилия, чтобы сдержать слово. До того момента, как это могло бы стать на пути служения ему, Волдеморт не возражал. Глупое поведение Драко никак не отражалось на его планах и программе.

Сегодняшнее собрание не продлилось долго. Он всего лишь подверг круциатусу двоих Пожирателей за то, что они не справились со своими поручениями, и на этом все. Было необычно, насколько качественно и ловко почти все его последователи выполняли возложенные на них миссии. Но он не возражал.

Это сохраняло ему огромное количество времени и избавляло от головных болей. Удивительно, насколько повысилась их эффективность после того, как Мадам Клео появилась в этой стране. «Ничтожества», — про себя усмехнулся Волдеморт. Он поднялся.

— О, восхитительная женщина. Ты должен нанести ей визит, Родольфус. Она позволила мне делать абсолютно все: никаких слов «стоп», никаких ограничений. Когда я вышел, мне даже не пришлось ничего объяснять. У нее доступны комната и маленькая потаскушка в любое время, — проговорил Макнейр. Его глаза маниакально сверкали.

Лорд Волдеморт выгнул несуществующую бровь, когда до него донеслись эти слова. Макнейра не привечали ни в одном борделе, так как он слишком любил «поиграть» со своим ножом. И если ему все же удавалось прорваться в подобное заведение, в следующий раз его уже не пускали. Никто не хотел устраивать после него генеральную уборку, и в большинстве борделей ценили своих шлюх все-таки чуть больше, чем одноразовые игрушки, которыми можно пожертвовать для садистских развлечений Макнейра. Лорд Волдеморт не мог не удивляться, как Мадам Клео удается удовлетворять эти конкретные склонности, не растеряв при этом весь свой персонал.

*****

«Усадьба Клео» была безопасной гаванью, во всяком случае, так гласила металлическая табличка на тяжелой деревянной двери, о которую сейчас громко стучали капли дождя. Гермиона в длинном, черном кожаном плаще перебегала — насколько это позволяли ее туфли на высоком каблуке, которые она привыкла носить в последнее время — лондонскую улицу.

Зонт сломался, ветер уничтожил его, и сейчас она использовала модифицированные отталкивающие чары, чтобы защититься от непрекращающегося потока воды. Когда она подошла ко входной двери своего заведения, прозвучал щелчок и Люциус Малфой аппарировал рядом с ней. Верный своим привычкам джентльмена, он сразу же раскрыл над ней зонт.

— Мадам Клео, — проговорил Люциус, целуя ее руку, — как всегда, честь для меня.

— Это также честь для меня, милорд, — любезно ответила Гермиона.

Открыв перед ней дверь и одарив ее вежливым наклоном головы, Малфой пропустил Гермиону вперед. Из всех Пожирателей Люциус обладал самыми изысканными манерами. Впрочем, Гермиона не питала иллюзий насчет того, как бы он повел себя с ней, если бы выяснил ее личность. Но специализированные косметические чары были более чем продвинутыми, так что никто не мог заглянуть сквозь них. Она переживала, когда к ней впервые пришел Северус Снейп. Он все же являлся ее учителем на протяжении шести лет и знал о ней очень многое. Грейнджер следила, чтобы нигде не ошибиться и не выдать себя каким-нибудь неловким движением или жестом, которые могли бы быть сопоставлены с ее молодой, с растрепанными волосами, «я-знаю-все-лучше-всех» версией.

Но ей было не о чем беспокоиться. Северус Снейп оказался просто очень одиноким человеком, который приходил иногда, чтобы побыть со своей старой любовью. Не описать словами шок Гермионы, когда она поняла, о ком именно фантазировал Снейп, впрочем, она достаточно быстро привыкла видеть Лили Поттер-Эванс, входящую в комнату мастера зелий. Вначале она рассматривала возможность попытаться сделать его членом сопротивления, но затем, увидев реальное психическое здоровье бывшего учителя, отказалась от этой идеи. Слишком велик был риск. Так что она оставила волшебника утешаться фантазиями.

Вот почему ее бордели имели такую популярность. Она могла воплотить в реальность любую мечту. Не важно, насколько невозможным запрос казался поначалу, она была способна исполнить любое желание. Такой подход был идеальным прикрытием, используя которое, она выясняла самые потаенные секреты своих клиентов. К тому же как женщины, так и мужчины обычно много говорили в борделях. Они рассказывали свои тайны в одних случаях, чтобы покрасоваться, в других — чтобы спустить пар, а иногда ища поддержку и прощение. Не зря ее бордели были открыты во всех крупных столицах — настолько близко к зданиям правительства, насколько это было возможно, чтобы не вызвать при этом подозрений. Несколько проституток были наилучшими из шпионов, которых ей удалось найти, и благодаря им Гермиона получила довольно много информации касаемо сильных и слабых сторон ближайшего окружения Волдеморта.

Люди были готовы практически на все ради исполнения своих самых потаенных несбыточных желаний. Даже те, кто и сам не знал, чего именно хочет, приходили к Мадам Клео, и она использовала свои навыки дедукции, чтобы определить их истинные желания. Гермиона являлась одной из немногих оставшихся в мире магических эмпатов. Эмпаты обладали возможностью чувствовать магию окружающих. Она никогда особо не задумывалась о своих способностях в Хогвартсе, так как и не подозревала, что это являлось редким даром. Она полагала, что все чувствуют то же, что и она, что это было нормально, чувствовать течение магии человека вокруг него или нее. Только когда Гермиона встретила другого эмпата, она узнала, что ее дар не был обычным и что его очень опасались в Магическом мире.

После этого Гермиона тайно оттачивала свои способности, пока не стала ощущать оттенки самых глубоко запрятанных эмоций. И именно эта способность и сделала Гермиону одной из богатейших женщин на земле, хотя она скрывала свою истинную сущность и притворялась — к ее величайшему отвращению — провидицей. Несмотря на то, что она никогда не планировала использовать свой дар среди стольких своих врагов и в такой непосредственной близости к сердцу базы Лорда Волдеморта, она все же видела в этом иронию судьбы.

— Мадам Клео, милорд Малфой, — поприветствовал их Марвин.

— Марвин, — учтиво ответил Люциус.

— Привет, — поздоровалась Гермиона, — проведешь, пожалуйста, господина Малфоя в нашу лучшую комнату?

— Конечно. Прошу вас, следуйте за мной, — проговорил Марвин, протягивая руку, чтобы указать путь.

— Мадам, — кивнул Люциус.

— Сударь, — любезно ответила Гермиона.

Она смотрела, как Малфой заполняет бланк, являющийся чистой формальностью в его случае, и следует по коридору за Марвином на встречу с Госпожой Сьюзи. Откровение, что старший Малфой — мазохист, не стало для нее неожиданностью. Все же склонность к мазохизму, по-видимому, необходима тем, кто избрал путь добровольного служения Темному Лорду. Не говоря уже о том, что все Блэки были довольно-таки доминантными личностями. Гермиона стала гораздо лучше понимать Люциуса после того, как он рассказал ей о своей жене и о том, как он скучал по ней. Да, он был испорченным чистокровным засранцем, но теперь, когда она узнала об этой более уязвимой, человечной стороне Малфоя, она уже не могла ненавидеть его, как раньше.

Вообще большинство Пожирателей Смерти, которые посещали ее заведение, имело довольно обычные фантазии. Только несколько из них были полнейшими мразями — грубыми ублюдками, наслаждающимися причинением экстремального уровня боли своим жертвам. И все же она могла обеспечить даже этих садистов проститутками мужского и женского пола. Гермиона изобрела заживляющее заклинание, настолько эффективное, что никакого внутреннего ущерба нанести было невозможно, независимо от того, что человек должен был выносить. Касаемо же боли, ее персоналу следовало бы вручить Оскар за фальшивые крики и мольбу о пощаде, так как блокирующее боль зелье обеспечивало полное отсутствие каких-либо реальных ощущений. Но, конечно, это все держалось в строжайшем секрете всеми, получающими довольно впечатляющие зарплаты в борделях Мадам Клео.