Читаем Эмеслам (СИ) онлайн бесплатно

— 1 ~

Трудно дышать!

Пахнущая пылью мешковина, натянутая на голову Валерии, плохо пропускала воздух. Женщина чувствовала, как капли пота выступают на ее лице и стекают вниз, на шею, туда, где мешок перехватывала веревка. Валерия не могла стянуть мешок со своей головы из-за рук, зафиксированных за спиной пластиковой стяжкой, и очень боялась потерять сознание от недостатка кислорода. Её всю колотило от страха, а разум разрывался на части от ужасных мыслей и предчувствий.

Какая-то часть Валерии не верила в реальность происходящего! Ведь совсем недавно она вместе со своим мужем ехала в аэропорт, намереваясь покинуть страну — и вдруг оказалась похищена неизвестными злоумышленниками! Такси, на котором она с Артуром добиралась в аэропорт на дороге догнали, а затем взяли в тиски два черных фургона, принудив таксиста съехать на обочину. Валерия и Артур не сразу сообразили, что попали в переплет, и только увидев, как из фургонов вылезли люди, чьи лица скрывали черные балаклавы, испугались — но было уже поздно.

Бандиты, окружив такси, наставили оружие на пассажиров и на ломанном русском языке приказали им немедленно выходить. Валерия, оцепеневшая от ужаса, не сразу им подчинилась и тогда её выволокли наружу насильно. Швырнув Валерию на капот, ей заломили руки на спину, сомкнув вокруг запястий стяжку. Артур, выскочив из салона, попытался броситься ей на помощь, но двое бандитов набросились на него, опрокинув на землю и принявшись его беспорядочно избивать. Тот не мог справиться с ними и пытался защититься, закрывая от ударов голову руками.

— Помогите! Кто-нибудь! — вырвался у Артура отчаянный возглас.

— Не трогайте его! — завизжала Валерия что есть силы, но в следующий миг на ее голову надели мешок.

Приподняв женщину над землей, словно манекен, её подтащили к фургону и затолкали туда.

Что с Артуром сейчас? Где он? Помог ли ему кто-нибудь?..

«А мне-то кто поможет?» — мелькнула паническая мысль у женщины.

В памяти Валери возник образ дяди Вакифа и сказанную им фразу: «Ты не должна была приезжать в Эмеслам! Это крайне опасное место! Ты даже не представляешь, как ты рискуешь и что тебе угрожает! Немедленно уезжай отсюда и никогда не возвращайся!» Услышав от него такие слова, она затаила на него горькую обиду — но, о боже, как он оказался прав! Он знал, о чем говорил!

Она почувствовала, что машина остановилась, затем хлопнули дверцы фургона.

Валерия слышала глухие мужские голоса снаружи, но не понимала ни слова — мужчины говорили на местном языке. Как же он называется? Кажется, месламитский… Раздался звук раскрывающейся дверцы и кузов качнулся — кто-то забрался внутрь фургона и приблизился к связанной женщине. Та инстинктивно попыталась вжаться в угол кузова, но сильные руки подхватили ее и, словно маленького котенка, понесли куда-то. Затекшие от скованности и неудобной позы руки и плечи отдавались тупой болью в теле.

По звукам, Валерия поняла, что ее внесли в какое-то помещение. Снова голоса, мужские и женские, говорившие на месламитском языке. Затем Валерию резким движением поставили на ноги — дезориентированная и лишенная возможности хоть что-нибудь видеть, она покачнулась и начала падать. И вновь сильные руки подхватили ее, возвращая в вертикальное положение. Веревку, стягивающую мешок у нее на шее, грубоватым движением развязали, после чего сдернули мешок.

Электрический свет ослепил Валерию, она зажмурилась и опустила голову.

— Эй ты, смотри на меня! — раздался громкий женский голос, говоривший по-русски с заметным акцентом.

Грубым движением пальцы женщины схватили Валерию за подбородок, принуждая ее поднять голову. Глаза Валерии уже немного привыкли к слепящему свету и она смогла разглядеть перед собой высокую, полноватую женщину лет пятидесяти, облаченную в типичное для этой восточной страны платье. Месламитка была буквально увешана драгоценностями, даже в её замысловатую прическу были вплетены какие-то украшения.

— П-помогите мне… — попробовала было заговорить Валерия, но её заставила замолчать сильная пощечина.

— Говорить будешь, когда тебе прикажут. А так — молчи! — произнесла женщина сурово.

Валерия дернулась было, но тяжелые руки мужчины тут же пригвоздили её к полу.

Месламитка тем временем провела пальцами по её волосам и одобрительно кивнула:

— Да, это нужный типаж! И глаза до чего зеленые! — заметила она так, будто говорила о каком-то животном. — Покажи-ка зубы!

Валерия в ответ что есть силы сжала челюсти, но пальцы головореза, стоявшего за спиной пленницы, без церемоний раскрыли ей губы.

— Зубы хорошие, кожа чистая, — кивнула месламитка. — Но она явно старше других…

Следующие слова она произнесла на месламитском. Мужчина отпустил Валерию — но лишь затем, чтобы мощными рывками порвать на ней платье. Валерия протестующее вскричала, пытаясь помешать ему раздеть её — она оттолкнула мужчину и рванулась в сторону, надеясь вырваться, хотя и сама не понимала, куда ей надо бежать. Второй головорез, доселе неприметно дежуривший у двери, бросился к ней и, схватив ее руки в свои, быстро скрутил Валерию. От захвата у женщины хрустнули суставы, а из глаз невольно брызнули слезы.

— Пустите меня! Отпустите! Нет! — закричала она, что есть силы.

Пока один мужчина удерживал её, второй сорвал остатки платья, а за ним и нижнее белье. Валерия оказалась абсолютно обнажена; ощущение собственной беззащитности и отчаяние накрыли её с головой и горькие рыдания начали сотрясать её тело. Скомкав лоскут разорванного платья в кляп, головорез заставил ее открыть рот и запихнул его туда, тем самым заглушая все звуки, доносящиеся из горла женщины.

Месламитка была недовольна её сопротивлением — в её взгляде не было ничего кроме раздражения и высокомерного равнодушия к страданиям Валерии. Когда зеленоглазую женщину раздели, она сначала придирчиво осмотрела её грудь, живот, ущипнула за лобок, будто проверяя, сколько жира находится под кожей в этом месте. Затем знаком она велела развернуть пленницу к ней спиной, очевидно, желая рассмотреть её сзади. Валерию рывком повернули вокруг оси, подставив её спину под придирчивый взор месламитки.

Вдруг та издала какой-то возмущенный возглас.

— Кого вы привезли?! Мало того, что она старая, так еще и порченная!

Не сразу, но до Валерии дошло, что могло так возмутить эту женщину: та увидела у нее на спине шрамы от ожогов.

— Я не возьму порченную! — категорично прибавила женщина.

— Сардар лично выбрал её! Он отдал приказ, — не менее категорично ответил головорез.

Они еще некоторое время перепирались на месламитском языке: очевидно, толстуха не верила на слово головорезу. Пока они разговаривали, Валерия продолжала стоять, обездвиженная крепкой хваткой бандита. Она пыталась сдержать рыдания, с болью рвущиеся из груди, потому что боялась, что совсем потеряет рассудок, если даст им волю. Лихорадочно она прислушивалась к разговору, понимая, что от него зависит её жизнь. Что сказал головорез? Что её кто-то выбрал? И поэтому её похитили? Кто этот чертов «сардар» о котором они говорят?!

Валерия попыталась осмотреться: она находилась в какой-то комнате, в которой совсем не было мебели. Она не видела окон, только голые стены, покрытые причудливой керамической плиткой, и потолок, украшенный лепниной. За плечом бандита, стоявшего прямо перед ней, она видела входную дверь — второй головорез вновь занял свой пост рядом с ней. Валерия припомнила, что, когда она стояла лицом к месламитке, то видела за ней другую дверь, которую никто не охранял.

Спор между месламиткой и бандитом подошел к концу.

— Хорошо, так и быть! Придется взять, — наконец, сдалась она, — но, зуб даю, сардар откажется от порченной, едва увидит её тело!

Дав знак вести пленницу за собой, она направилась ко второй двери.

Перешагнув через порог, Валерия поняла, что предыдущее помещение было своего рода прихожей или тамбуром, за которым скрывался вход в настоящий дворец. В зале, где они оказались, все кричало о богатстве его хозяина и его любви к роскоши. Такое великолепие Валерия раньше видела только на картинках или в фильмах!

Пожилая месламитка хлопнула в ладони, отчего золотые браслеты на ее руках мелодично зазвенели, и на этот сигнал откуда ни возьмись явились две высокие, мужиковатые женщины, облаченные в одинаковые темно-зеленые платья. Судя по всему, они были кем-то вроде служанок. Головорез убрал свои реки с плеч Валерии и подтолкнул её вперед, а служанки крепко схватили её за предплечья и повели следом за своей госпожой.

Убедившись, что бандит не последовал за ними вглубь дворца, а вышел прочь, Валерия попыталась высвободиться от их хватки — но не тут-то было! — сил у этих мужиковатых женщин оказалось не меньше, чем у бандита. Как ни боролось Валерия с ними, их руки, словно стальные клешни, держали её мертвой хваткой. Валерия не могла закричать из-за кляпа, а только глухо мычала, но служанки не обращали на ее потуги ни малейшего внимания, продолжая тащить вслед за месламиткой.

Пожилая месламитка миновала еще одну дверь, за которой оказались просторные апартаменты, оформленные в восточном стиле: ковры, много дорогих тканей в декоре, низкие диванчики и всюду мрамор и золото. Месламитка взяла с низкого столика шкатулку, села на диван и, достав из шкатулки трубку, принялась неторопливо набивать ее табаком. Пока она набивала трубку, служанки стояли, не шелохнувшись, и не позволяли Валерии сделать лишнее движение. Раскурив трубку, женщина втянула в себя густой дым, после чего смерила Валерию долгим, холодным взглядом.

— Я тебе сейчас скажу что-то важное, а ты слушай внимательно, повторять дважды не буду. Надеюсь, у тебя достаточно ума, чтобы понять меня! — заговорила месламитка на русском языке. — Ты должна перестать кричать и драться, это совершенно бесполезно. Видишь этот дворец? Он находится в горах, далеко от городов и деревень, и за стенами дворца нет ничего, кроме горных пустошей, в которых водятся волки. Сам дворец охраняют множество вооруженных солдат и они будут стрелять на поражение, если ты попытаешься сбежать. Заруби себе на носу: из этого дворца ты сможешь выбраться только двумя способами: либо сардар сам тебя отпустит, либо за ворота вынесут твое мертвое тело, чтобы похоронить его на пустоши.

Валерия зажмурила глаза, ощущая, как от тошнотворного страха её ноги подгибаются.

— Отпустите её, — отдала приказ месламитка служанкам, и обратилась к пленнице: — Можешь сесть и вытащить кляп.

Зеленоглазая женщина, не имея больше сил на бунт, подчинилась и буквально свалилась на диван. Вытащив изо рта промокший от слюны кусок ткани, она закашлялась, пытаясь отдышаться. Пожилая месламитка следила за ее движениями очень внимательно, а потом что-то сказала служанке на месламитском и та поспешно вышла прочь.

— Как твое имя? — спросила она.

— Я… меня… зовут Лера, — с трудом проговорила та, пытаясь волосами прикрыть свою обнаженную грудь.

Месламитка, пожевала и мундштук трубки и выдохнула дым через нос, прежде чем изречь:

— Ты должна обращаться ко мне Гульнара-гашан, уяснила? Гашан — на нашем языке значит «госпожа» или «хозяйка», а ты, Лера, отныне называешься «эре» — что значит «невольница». Я госпожа сераля, принадлежащего нашему сардару. Знаешь, что такое «сераль»?

Та отрицательно качнула головой.

— Это значит то же самое, что и «гарем».

Это, несмотря на все пережитое, поразило Валерию.

— Гарем? Но п-почему?… Почему именно я? — прошептала она.

— Тебя захотел сардар, вот почему.

— Сардар?… Кто такой сардар? Скажите мне! — взмолилась Валерия.

— Сардар — это титул нашего господина. Больше тебе знать не надо, — отрезала месламитка.

В комнату вернулась служанка, в руках она держала серебряный поднос. На нем стояла фарфоровая пиала удивительно тонкой работы и такой же заварочный чайник. Поставив поднос на столик, служанка наполнила пиалу темным, сильнопахнущим напитком и протянула Валерии. Та инстинктивно отшатнулась назад, отвергая предложенный напиток.

— Тебе придется это выпить, — бескомпромиссно заявила Гульнара-гашан. — Этот чай успокоит тебя, поможет расслабиться.

— Я не хочу!

— Тогда нам придется успокоить тебя по-другому. Поставим тебе укол, — пожала плечами пожилая женщина. — Сделаем инъекцию между пальцев твоей ноги, так, чтобы не осталось следов. Мой господин не любит, когда на теле его «эре» есть какие-то повреждения. Но лучше выпей чай, в знак доброй воли. Или ты еще не поняла, что со мной тебе не следует спорить? Если ты постараешься заслужить мое одобрение, я постараюсь облегчить твою участь — но если будешь упрямиться как глупая ослица, я сделаю все, чтобы твое пребывание в серале оказалось как можно более мучительным… Кроме того, не забывай о судьбе своего несчастного супруга…

Валерия молниеносно вскинула взгляд на нее, охваченная тревогой:

— Артур? Вы знаете, где он? Что с ним?..

— Пей свой чай! — вместо ответа произнесла Гульнара-гашан.

Валерия приняла из рук служанки пиалу и пригубила её. Вкус у напитка был крепкий и пряной, горячая жидкость быстро достигла желудка и разлилась внутри Валерии приятной теплотой. Губы месламитки дрогнули в одобрительной улыбке:

— Вот и умница, Лера-эре. Не нужно противится мне! Потому что я твоя единственная покровительница в этих стенах. Тебе надо дорожить моим добрым к тебе отношением, а не злить меня, — пожилая женщина вновь примолкла и глубоко затянулась дымом. — Что до твоего мужа, то он был похищен вместе с тобой. И теперь его судьба в руках нашего сардара…

Зеленоглазая женщина едва не выронила пиалу из рук.

— О чем вы говорите?!

— Я говорю о том, что от того, насколько хорошо ты послужишь моему господину в постели и как сильно ты сможешь ему понравиться, зависит и твоя жизнь и жизнь твоего мужа. Если как следует ублажишь господина, то он сохранит жизнь и твоему мужу и тебе. И, когда ты наскучишь сардару, то он отпустит вас на свободу, позволит покинуть Эмеслам. Да ты ты не переживай, Лера-эре! Поверь мне, наскучишь ты ему быстро — ты слишком стара для него… Кстати, сколько тебе лет?

Валерия, оглушенная услышанным, не сразу смогла заставить себя ответить:

— Мне… Мне двадцать восемь, — горло пересохло и голос едва слушался её.

Гульнара-гашан издала презрительный смешок:

— Твой срок годности уже лет десять, как истек!