Читаем Эмблема печали онлайн бесплатно

Часы на здании почтамта показывали один час пятьдесят минут, когда, поднявшись по эскалатору и толкнув носком начищенного ботинка стеклянную дверь станции метро «Чистые пруды», вышел на маленькую площадь и остановился немолодой, начинающий лысеть мужчина. Одет он был в непритязательный серый плащ, под которым просматривались аккуратные, отутюженные, серые, в цвет плаща, брюки и серые полуботинки. Щеки тщательно выбриты, из-под расстегнутой верхней пуговицы торчит кривовато узел галстука — ничего особенного, если не считать необычного значка, прикрепленного к левому отвороту плаща. Значок отражал солнце и блестел. Он немного не вязался с обликом этого человека.

Произошло это за пять дней до октябрьских событий 1993 года. В городе было еще тихо. Если и вспыхивала в столице по ночам стрельба, то в дневные часы город выглядел вполне пристойно.

Поднявшийся из подземного перехода лысоватый мужчина разглядывал выстроившиеся здесь рядами коммерческие ларьки, будто выбирал что-то. Не сделав сразу своего выбора, прогулочным шагом он перешел улицу, ненадолго задержался возле здания биржи, немного покрутился в толпе на ступеньках, после чего вернулся назад и остановился перед облюбованным заранее коммерческим киоском.

Указывая пальцем на витрину, он сказал:

— Хотелось бы взглянуть на этот диктофончик!

— Чего на него смотреть, — отрываясь от своей книги, отозвался продавец, — он в упаковке.

— Ну, хотя бы инструкцию!

— Это пожалуйста.

Продавец зачем-то снял с витрины и взвесил в руке заклеенную в целлофан яркую картонную коробочку. Поставил на место. Вынул из стопки, перешелушив ее пальцами, нужную брошюрку. Протянул в окошечко. Ему очень хотелось вернуться к чтению. На самом интересном месте прервали. Он почти ненавидел покупателя. Некоторое время человек в плаще изучал инструкцию, потом сказал:

— Пожалуй, возьму. Хорошая фирма.

— Шестьдесят баксов! — отодвигая свою книгу, проинформировал продавец. Ему очень хотелось дочитать хотя бы главу.

— Нет, вы не поняли, я хочу взять его бесплатно!

— С какой стати? — Продавец почти высунулся из своего окошечка, разглядывая лицо покупателя.

Ему уже случалось попадать в опасные ситуации, где приходилось вот так просто отдавать товар, а потом самому расплачиваться с хозяином. Однако прилично, но скромно одетый человек, стоящий перед киоском, никак не напоминал прикрывающих фирму местных бандитов. Скорее он походил на безработного инженера. Серый плащ распахнут, черный узенький галстук. Бритая круглая физиономия. Вежливая улыбочка.

— Бесплатно! — повторил покупатель. Он усмехнулся и вдруг сказал голосом театрального заговорщика: — Посмотрите внимательно. Посмотрите. — Двумя пальцами он загибал отворот плаща. — Как видите, я имею на это право.

— Не надо… Не стоит, товарищ! — как мог жестче сказал продавец, отвергнув идею ограбления. Он просунул в окошечко руку и ловким движением выхватил у неприятного покупателя книжечку инструкции. — Мы торгуем только на валюту, — добавил он уже помягче, — но в принципе вы можете заплатить рублями, по курсу.

Покупатель никак не отреагировал. На полном лице все еще сохранялась формальная улыбка.

— По курсу какому? — спросил он.

— Только по курсу продажи. Сейчас посмотрим. — Снаружи сквозь стекло было видно, как продавец вынул из своей книжки закладку. Узкий листок, исписанный сверху донизу цифрами. Палец его заскользил по колонке. — Тысяча двести тридцать за доллар. В общем, верно, — улыбнулся он. — Деревянными платить — все равно что бесплатно!.. Ну так вы берете?

— Я же сказал, беру!

Покупатель повернулся так, что солнечный луч угодил прямо в значок, приколотый слева к его плащу. Только теперь продавец смог как следует рассмотреть это украшение. Маленькая, пять-семь сантиметров, серебряная лилия, заключенная в прозрачный эллипс, казалась совершенно настоящей, надписи на значке никакой не было, серебряная лилия лежала на черном фоне и сверкала.

— Шестьдесят баксов! — повторил продавец.

— И все-таки вы не поняли! — В голосе покупателя прозвучала нотка удивления. — Я не хотел бы платить за эту вещь деньги. Я хотел бы взять ее бесплатно.

— Отойдите лучше! — Продавец снова сменил покладистый тон на раздраженный. — Отойдите, гражданин. Вы мешаете работать.

Неприятный покупатель чуть отодвинулся от ларька, будто нарочно, чтобы его можно было получше разглядеть.

— Вы не правы, молодой человек! — сказал он. — Вы совсем не правы. Вы не хотите уступить, и это печально.

«Да он просто псих… — подумал продавец. — Тихий псих… У него от перестройки что-то в голове неправильно переключилось… Нужно будет ребятам рассказать».

— Но почему? Где логика? — проверяя свою версию, спросил он. — С какой стати я должен вам бесплатно дорогой диктофон дарить?

Покупатель наклонился таким образом, чтобы значок — серебряная лилия — опять оказался перед глазами продавца.

— Ваше дело, конечно. Но, по-моему, с вашей стороны это просто неоправданный риск.

— Уходите по-хорошему!

Резким движением захлопнув окошечко изнутри, продавец пару секунд взвешивал, что же делать дальше: пойти позвонить в контору или позвать милицию. Хоть он и тихий, этот псих, а ведь всю торговлю испортит. Продавец уже потянулся за табличкой «Закрыто», но, выглянув, увидел, что неприятный покупатель уходит, серый плащ только мелькнул еще пару раз в толпе и пропал.

«Точно псих, — отметил продавец и вновь погрузился в свою книгу. — Безработный, наверное. По сути, несчастный человек… Инженер небось, по роже видно! Не моя головная боль! На каждого несчастного обращать внимание…»

Часы на здании почтамта показывали два часа пятнадцать минут. Продавец точно запомнил время. Он почти дочитал детектив и прикидывал, сладко потягиваясь внутри своего тесного ларька, когда пойти перекусить: теперь же или через полчасика. На следующий день, вызванный для дачи показаний, он сообщил вежливому, почти ласковому следователю, что нападение было совершенно неожиданным.

Бандиты окружили ларек мгновенно. Нападавших было четверо. Они подошли разом, остановились, вынули из-под одежды длинные резиновые дубинки, будто пародируя милицию из недочитанного детектива.

Сквозь стекло на продавца уставилась оскаленная квадратная физиономия. В глупой улыбке не хватало нижнего зуба. Продавец хотел захлопнуть окошечко, но не успел. Рожа отодвинулась, и в окошечко просунулась рука. В лоб продавцу уперся ствол. И молодой веселый голос сказал:

— Сиди тихо! Не дыши!

В отличие от пухлой физиономии наводчика, надолго застрявшей в памяти, лицо человека с пистолетом продавец разглядел плохо. Солнечный свет, отраженный в стеклах, почти не давал возможности его увидеть. Лицо было прикрыто высоко поднятым воротником куртки, только глаза весело сверкали из-под темных волос. По крайней мере, давая свои показания, продавец утверждал, что лица он не разглядел.

— Дернешься — я в тебе дырку просверлю, — сказал бандит. — А будешь хорошим мальчиком — в больницу поедешь и дальше будешь жить.

— Не убивайте, пожалуйста! — шепотом взмолился продавец. — Я студент! Я на первом курсе учусь… Не убивайте меня! Мне восемнадцать лет!..

Ощущая ледяное прикосновение металла между бровей, он попробовал поднять руки, хотя никто и не просил его об этом.

Разом дубинки обрушились на ларек. Солнечным фейерверком брызнуло стекло. Ствол отняли ото лба продавца, но тот так и остался сидеть с поднятыми руками, только зажмурился. Маленькая витрина осыпалась. Полетели во все стороны дешевые электронные часы, китайские плейеры, жвачки, конфеты из Сингапура, калькуляторы, упаковки с отечественной и немецкой пиротехникой, видеокассеты. Разлетающиеся с силой осколки резали лицо, шею. Погибший товар сыпался на пол и на колени. Все продолжалось не более трех минут.

— Поджигай! — крикнули рядом, и было слышно, как зашипел фитиль.

Тут же воздух внутри ларька стал густым и горьким. Теряя сознание, продавец все-таки открыл глаза, хотя и не опустил руки. Он держал их поднятыми столько, сколько хватило сил. Сквозь брызнувшие слезы он увидел, как один из нападавших пошарил по краю разбитой витрины и схватил красную пачку «Мальборо».

Грохнуло. Ноги продавца обдало жаром — это огонь добрался до пакета с «восходящей звездой». Зеленая ракета, вырвавшись, трижды отрикошетила внутри ларька, вылетела в стеклянную пробоину и погасла где-то далеко на мокром асфальте, в центре собирающейся толпы.

— Уходим, Коша! — донеслось откуда-то уже совсем издали.

Чиркнула спичка, задымилась сигарета. Продавцу запомнилась рука в коричневой перчатке, которая держала карманные часы. Свисала вниз серебряная цепочка.

— Рекорд поставили. Сто восемьдесят пять секунд, — сказал молодой веселый голос, и палец защелкнул крышечку часов. — Всех дел-то!

Сорок минут спустя серебряная лилия появилась уже в другом конце Москвы, в помещении Экспортстройбанка на Гагаринской площади. Туда вошел нищий. Он толкнул рукой в грязной нитяной перчатке огромную зеркальную дверь, вошел, подволакивая ногу, и сразу направился к одному из окошечек. На изодранном ватнике нищего с левой стороны красовался значок, точно такой же, как тот, что был приколот к плащу первого «бесплатного покупателя». Серебряная маленькая лилия на черном фоне, заключенная в прозрачный пластик.

Охранник у двери в этот момент отсутствовал, и никто оборванца не остановил. Народу в банке было не много. Жалкий вид нищего не мог вызвать у остальных клиентов ничего, кроме раздражения. Конечно, многим хотелось вышвырнуть его за пределы сверкающего чистотой банковского зала, но кому же охота время тратить, у всех свои проблемы.

Прошествовав, таким образом, никем не остановленный, к окошечку номер четыре, нищий наклонился и мокро покашлял, чтобы привлечь к себе внимание молоденькой кассирши. Выбор кассы был обусловлен лишь тем, что у остальных окошечек стояли люди, а это было свободно. Впрочем, так же как и в других окошечках, за стеклом рядом с миловидным женским личиком было размещено неприятное объявление:

«ОРГАНИЗАЦИИ И ЛИЦА, ПРОИЗВОДЯЩИЕ ПОКУПКУ ИЛИ ПРОДАЖУ НА СУММУ БОЛЕЕ ПЯТИ ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ, ОБСЛУЖИВАЮТСЯ ВНЕ ОЧЕРЕДИ. В НАЛИЧИИ ИМЕЮТСЯ ТОЛЬКО СТОДОЛЛАРОВЫЕ КУПЮРЫ».

Внимательно ознакомившись с трафаретом, нищий еще раз покашлял и очень вежливо попросил:

— Девушка, выручи старика… — У него были бесцветные, давно пропитые глаза. Рука в нитяной перчатке просовывалась в окошечко ладонью вверх. Грязные пальцы дрожали. — Дай немного денег.

Почувствовав неприятный запах, молоденькая кассирша дернула головой, инстинктивно поправила шелковую белую кофточку на груди и одарила клиента самым презрительным взглядом, какой позволяли ее красивые голубые глаза.

— Не понимаю! — сказала она. — Вообще, кто вас сюда впустил?

Кассирша поискала глазами в зале охранника, но охранника все еще не было. Позже во время внутреннего банковского расследования охране было категорически запрещено употребление пива во время работы и перед работой.

— Девушка, милая, дай старому человеку двести долларов, — голосом просителя настаивал нищий.

— Сколько?

— Двести! — Нищий послюнявил грязный палец и потер кончиком этого пальца значок у себя на ватнике. — Ты посмотри сюда. Ты видишь, что у меня здесь?

— У вас, наверное, чек? — на мгновение усомнившись в своих действиях, спросила кассирша. — Давайте!

Она вопросительно глянула на нищего старика. Всякие клиенты бывают. Но грязный оборванец сразу рассеял сомнения.

— Да ничего у меня, милая, нет, — пробубнил он. — Значок только вот. Ты посмотри на меня, откуда у такого чеку-то взяться? Прошу тебя, милая, не скандаль, уважь старика, и разойдемся миром!

— Уходите! — с трудом удерживаясь, чтобы не заткнуть ноздри, сказала кассирша. — Предупреждаю вас: уходите, иначе я вызову охрану.

— Значит, не дашь денежки?

Кассирша в ярости даже приподнялась, оторвавшись от своего стула.

— Я вас предупредила!

— Дело, конечно, твое… Твое… — Нищий попятился. Разваливающиеся ботинки, оставляя на мраморном полу грязные следы, прошлепали до двери. — Напрасно ты, девушка. Я войну прошел. Имею право получить, — пробубнил он совсем уже приниженно, тихо. — Я не много попросил. Всего двести долларов. Двести…

Нищий растворился в толпе на площади, а вскоре к дверям банка подкатил БМВ с зеркальными стеклами. Чиркнули по асфальту новенькие покрышки. Хлопнули дверцы. Из БМВ вышли двое.

Охранник уже справился с последствиями выпитого им с утра немецкого пива и стоял на своем обычном месте у двери. Он не остановил этих посетителей, мало чем отличавшихся от обычных клиентов банка, хотя его насторожили широкие уродливые куртки. Беспрепятственно бандиты вошли в холл.

Руководство банка полностью полагалось на электронное наблюдение и не желало шокировать посетителей: в банковском зале постоянно присутствовал лишь один охранник. Вооруженная группа охраны находилась в одном из внутренних помещений, буквально в десяти метрах от кассового зала.

С некоторой задержкой охранник оценил ситуацию и понял, что вряд ли здесь поможет один его пистолет. Он быстро вытащил из кармана черный сотовый радиотелефон. Кончики пальцев пробежали по мелким клавишам, но было уже поздно.

Бандиты не сделали и трех шагов по мраморному полу, встали почти на пороге, куртки их распахнулись, и из-под курток появились автоматы. За грохотом очередей охранник уже не услышал гудка своего телефона.

Паузы между появлением стволов и выстрелами не было почти никакой, может быть, пара мгновений.

Две длинные очереди, выпущенные с небольшого расстояния, просто снесли барьер с окошечками. Все продолжалось секунд десять. Не было истошного крика: «Это ограбление!», не было малейшей попытки взять деньги.

Все случилось так быстро, что группа прикрытия, мгновенно среагировавшая на стрельбу, не успела даже пробежать до конца банковского коридора, а нападавшие уже покинули банк.

Пораженный подобной стремительностью дежурный отшвырнул рацию, выхватил пистолет, но выстрелить не смог. Один из нападающих обернулся, автоматная очередь хлестнула по наружным стеклам, рассыпая их в прах.

Стекла брызнули в лицо охранника, в глаза. Ослепнув от собственной крови, он упал на колени. Рядом валялась пластмассовая коробочка сотового телефона, в которой все еще дрожал гудок. Пистолет был в руках, но глаза не видели, и все-таки он выпустил обойму в сторону БМВ. Ожидая ответных выстрелов, кинулся лицом вниз, упал на живот, вдавил окровавленное лицо в асфальт. Но перестрелки не случилось, БМВ сразу отъехал.

Поднявшись на ноги, охранник стер кровь и попытался рассмотреть помещение банковского зала. Никто из клиентов не пострадал. Многие даже не успели как следует испугаться, так все быстро закончилось.

В воздухе кружились и падали на мраморный пол стодолларовые купюры. Немногочисленные свидетели потом утверждали, что стреляли не вообще по барьеру, оба автомата были направлены на одно окошечко. Они были направлены на окошечко номер четыре, то самое, к которому незадолго до нападения подходил нищий старик в рваном ватнике с серебряной лилией.