Читаем Элита онлайн бесплатно

Mercedes Lackey

ELITE

Copyright © 2016 by Mercedes Lackey

Originally published in the United States and Canada by Disney Hyperion Books as HUNTER.

This translated edition published by arrangement with Disney Hyperion Books.

Я оглянулась через плечо – и страх прошил меня точно молния. Потому что я увидела одни только зубы.

Сотни и сотни сверкающих белых зубов, и самые маленькие из них были с мою ладонь, а самые большие – с руку. И все тонкие и острые как бритва. А пасти, в которых торчали все эти зубы, были слишком близко от меня.

Мы с Душаной скакали во весь опор, и все равно казалось, что нам не уйти. Я сжалась на ее спине и мысленно внушала себе, что никто не обдает яростным жаром мой затылок и что за моей спиной вовсе не драккен.

Душана мог бы не удирать от этого ходячего кошмара – ему ведь ничего не стоит бацнуть. Тогда бы драккен растерялся и взбесился. Но в том-то и дело, что мы не хотели, чтобы он бесился. Потому что тут рядом агростанция и тварь выместит всю свою злость на ней и на людях, которые там работают. Драккен уже вырубил им электричество, разметав трансформатор, который соединял агростанцию с главным распределителем, а заодно и аварийные солнечные панели и всю проводку. Теперь агростанция лишилась электрического поля, которое ее защищало, и тамошнему персоналу остается уповать лишь на нас. Драккены легко крушат бетон и металлоблоки – иногда они буквально разрывают здание пополам. Находят щелку или трещину, засовывают туда коготь – и дергают. А потом рвут и терзают, пока крепчайшая стена не превратится в обломки.

В общем, мы были наживкой. Куском мяса на веревочке. И наша задача заключалась в том, чтобы подманить драккена к ловушке.

Ход у Душаны куда мягче лошадиного; препятствия на агрополе, которое мы пересекали, он брал совсем незаметно. Я снова оглянулась. Никогда не видела драккена так близко. Даже когда он набрасывался на поезд, в котором я ехала. Понятия не имела, что у них, оказывается, три пасти: первая – та, которую видно, а в ней сидит на ножке еще одна, а в той еще одна, тоже на ножке. Получается, у твари что-то вроде лягушачьего языка. Причем язык этот длиной примерно в половину самого драккена. Правда, лягушачий язык – он просто липкий. А все три пасти драккена утыканы острющими зубами. Неудивительно, что драккены чемпионы среди пришлецов. И неудивительно, что им ничего не стоит вытащить жертву из любого убежища.

И вот все три пасти нацелились прямехонько на меня. Оглянувшись, я вся похолодела и даже тихонько пискнула. И съежилась еще больше. Зубищи третьей пасти щелкали прямо у Душаны за крупом. Зрелище, честно говоря, на любителя. С перепугу я тряслась как осиновый лист. Но при этом отлично соображала, ясно видела, прикидывала, что и как, и держала в голове заклинания. Этого у меня не отнять. Я же Охотница. Я могу, обмирая от страха, хладнокровно засадить в пришлеца вспышкой или вскинуть Щит. И то и другое, кстати, у меня было наготове. На всякий случай.

Я нарочно оседлала Душану. Драккен в принципе мог бы и за ним одним побегать, но это ему не так интересно. А вот в погоне за мной эта тварь горы свернет. Душана – он ведь тоже пришлец, самая заурядная добыча для драккена. Но на этой стороне драккенам заурядная добыча не нужна – им подавай человечину. Люди – это главная вкуснятина в их меню. А уж я-то со своими магическими способностями – просто нажористая витаминная бомба. Точнее, бомба из манны.

Сильно отрываться от драккена нельзя, а то он потеряет к нам интерес. Я, конечно, лакомый кусочек, но не единственный. На агростанции еще с десяток таких аппетитных кусочков. Если не привлекать внимание чудища к себе, оно вспомнит об этом и отправится обедать на станцию.

Естественно, мне бы в жизни не уложить драккена в одиночку, даже со своей стаей в одиннадцать Гончих. Но я подманивала чудище к людям, которые умели делать то, чего не умела я.

Мы с Душаной одновременно заметили метки: две банданы, привязанные к веткам кустарника. Душана как-то сумел еще сильнее ускориться и рывком выскочить из зоны давления. А я что было сил вцепилась в его холку. И только мы проскочили, как у нас за спиной взметнулся порыв ветра и раздался оглушительный, просто громовой хлопок.

Одновременно Душана проехался как на лыжах, затормозил и резко развернулся. Так что мы с ним все видели. Драккена настигли в броске. Я отвела взгляд и выдала череду ослепляющих вспышек – самых ярких, самых мощных, какие имелись у меня в арсенале.

Едва световое шоу иссякло, я снова посмотрела на драккена. Спереди он теперь казался тонким и каким-то необычно плоским. Он словно бы висел в воздухе, его лапы беспомощно болтались, а когти длиной в мой рост скребли по земле.

Для людей вроде меня, обладающих магическим видением, это выглядело как если бы тварь схлопнули в огромной бутерброднице из двух магических дисков. Вот один диск растаял, и туша драккена медленно поползла вниз по оставшемуся диску.

Откуда ни возьмись появился исчезнувший диск и со всего маху впечатался в стоящий. Я тоже вломила драккену молотом по черепушке, но это было так, чистое украшательство. Еще трижды диск исчезал, появлялся и резким ударом сплющивал тварь.

Наконец двое Элит-Охотников, творивших все это безобразие, решили, что хватит. Драккен бесповоротно сдох. И оба диска растворились в воздухе.

Туша драккена безвольно осела в черничник. Безвольно – потому что каждая его косточка сломалась в лучшем случае пополам.

Целая гора мяса – тонны, тонны и тонны, – хрустя ветками, рухнула прямо передо мной и Душаной. Нас обдало пылью и листьями. Душана инстинктивно отскочил, хотя мы оба понимали, что стоим не так уж близко и мертвый драккен нас не заденет.

Земля содрогнулась, а звук получился… ну, примерно как когда молния ударяет в дерево. Я сама однажды такое слышала. Нас с Душаной будто обухом по голове огрели, и мы оба затряслись.

Гвоздь и Молот выбрались из черничных зарослей, где скрывались в засаде, и направились изучать тело поверженного врага.

У драккена изо всех отверстий сочилась зеленая жижа. Эта его жуткая тройная пасть валялась на земле вывороченная – две петли мертвой плоти. Раздавленная башка выглядела еще кошмарнее, чем при жизни. А зубы… на них по-прежнему было страшно взглянуть. Я так и ждала, что вот-вот безжизненная пасть оживет и сцапает меня. Да, нервишки-то пошаливают.

Я думала, будет смрад – но нет. Пахло чем-то похожим на валерьянку – горьковатый запах, но вполне терпимый.

Двое моих товарищей отвязали от веток свои банданы и привалились друг к другу, тяжело дыша. Они оба взмокли от пота и совсем выдохлись – конечно, а как иначе, если творишь такую мощную магию. Оба нашарили у себя в рюкзаках энергетические батончики и медленно их пережевывали – даже челюсти их двигались устало.

Гвоздь и Молот – братья. У обоих идеально слепленные скульптурные лица, а кожа совсем темная, почти шоколадная. Темнее, чем у наших, на Горе. Там у нас народ разных кровей, все так и сяк женились между собой еще со времен Дисерея. В итоге мы в Анстоновом Роднике, и в Укромье, и в Монастыре смуглые, с темно-русыми, каштановыми или черными волосами. Светловолосые разве что теперь завелись: к нам недавно перебрались земляки Марка Паладина. А кроме них, столько блондинистых сразу в наших краях не встретишь. Да и рыжих тоже.

Оба брата-Охотника острижены чуть ли не под ноль. Большинство Охотников или стригутся совсем коротко, или как-нибудь завязывают и закалывают волосы на Охоте. Потому что иначе какой-нибудь пришлец возьмет и сгребет тебя за косы. Молот ростом пониже Гвоздя и более кряжистый. Они оба часто улыбаются, если не на Охоте. И сейчас тоже расплывались в улыбках. Оно и понятно: сделал дело – гуляй смело. Особенно если хорошо сделал. Они, конечно, изрядно вымотались, но им придавало сил удовлетворение от успешной работы. Да еще какой работы! Гвоздь и Молот – это первые Охотники из Элиты, с которыми я повстречалась, если не считать оружейника Кента. Я тогда еще проходила свою аттестацию в штабе. Это они первыми примчались по сигналу тревоги, который подала моя подруга Карли. Хотя сама я примчалась туда еще раньше, потому что Душана бацнул туда со мной на спине, и… ну, в общем, оба брата очень-очень по-доброму ко мне отнеслись и сделали для меня что сумели, пока я сходила с ума от горя. А теперь я сама в Элите и работаю бок о бок с ними. И я лишний раз убедилась, что они такие, какими показались мне при первой встрече: добросердечные, верные и надежные.

Молот – неумолимая мощь, Гвоздь – несокрушимая твердыня. И если кому не повезет очутиться между ними, то, считай, он уже покойник. У них в репертуаре один-единственный наступательный прием – этот хитрый трюк они проворачивают со своими Стенами. Но сами посудите? Если таким трюком можно расплющить в лепешку драккена – чего еще надо?

Их цвета – золотой и коричневый. Цвета на двоих – это только у них, больше ни у кого, ни в Элите, ни во всем штабе. Одежда на них всегда одинакового покроя, но цвета разнятся. Например, сегодня оба в туниках без рукавов и штанах, заправленных в сапоги. У Молота коричневая туника, золотые штаны и коричневые сапоги, а у Гвоздя – золотая туника, коричневые штаны и золотые сапоги.

У меня все еще дрожали коленки, поэтому спешиваться я пока не стала. Попросила Душану подъехать к братьям. Но даже верхом на Душане я едва могла помериться ростом с Гвоздем. Он заметил, что мы с Душаной приближаемся, выпрямился и заулыбался:

– Ну что, вроде неплохо получилось. Надо тебе позывной сменить. Не «Радка», а «Наживка».

Он извлек затолканную в карман коричневую бандану и вытер ею голову и шею.

Меня всю передернуло:

– Что-то я не рвусь на эту должность.

– Да кто ж тебя спросит, малая? – ухмыльнулся его брат, обтирая голову золотой банданой. – Ты одна у нас умеешь скакать верхом на Гончей.

Я проглотила комок в горле. Но если подумать, он прав.

– Вы в винтокрыле говорили, что это маленький драккен! – напустилась я на братьев.

Мы весь этот план с наживкой разработали в винтокрыле, пока летели сюда. Невероятно эффективная тактика. Главное, чтобы поблизости не объявился какой-нибудь Житель – а так ни одному драккену против нас не выстоять.

– Так он и был маленький, – ответил Гвоздь, с трудом сдерживаясь, чтобы не прыснуть. – Малюсенький. Мы в жизни такого крошки не видели.

Мне сказать было нечего, и я молча соскользнула с Душаны и отпустила его к стае. Гончие – одиннадцать моих плюс шесть Гвоздя и Молота – столпились вокруг мертвого драккена. Со стороны казалось, что они стоят над тушей и тяжело дышат. А на самом деле так они вбирают манну. Манна – это магическая энергия. Гончие кормятся манной, и манна же питает чародейские способности Охотника. У всего живого есть манна, но больше всего ее у людей. Даже у лишенных магии ее больше, чем у пришлецов из Потусторонья. Правда, у такой громадины, как драккен, манны хоть залейся – всем нашим Гончим хватит, чтобы пить, и пить, и напиться всласть.

Молот уже отчитывался в перском:

– Драккен уложен. Требуется бригада утилизации.

– Бригада утилизации выехала, Элит-отряд МГР. Ориентировочное время прибытия – пятнадцать минут, – хором сказали три наших перскома.

Можно было и не сообщать в штаб – неподалеку в воздухе висела россыпь вездесущих маленьких камер. Но лучше сообщить для верности. Если останки драккена не убрать поскорее – того и гляди к ним поналезут другие пришлецы.

– А что потом делают с тушей? – спросила я. Немножко противно об этом слушать, но ужасно любопытно.

Молот посмотрел на брата, и оба пожали плечами. Налетел порыв ветра и овеял нас причудливой смесью запахов: поломанные кусты черники, растоптанная зелень и валерьянка.

– Мы как-то не интересовались. Может, пойдет на пойло для клон-ферм или на удобрение, – ответил Молот. – Шкура, когти, зубы, рога, бивни – на все это есть спрос. Богатые люди заказывают себе книги в переплете или сапоги и ботинки из кожи драккена. Нанимают дизайнеров, и те украшают их дома костями, зубами, когтями и всем прочим. А то еще художники вырезают что-нибудь из костей или делают всякие сложные скульптуры.

– Я был как-то в вестибюле премьерского дворца, – подхватил Гвоздь. – Так там стояло кресло из зубов и костей. И ничего, народ садился, делал селфи.

Меня опять всю передернуло от отвращения пополам со страхом:

– Ну да, и я о том. У нас, типа, Барьеры и все хорошо, но… если что-то пойдет не так, думается мне, всем этим хоромам с финтифлюшками из костей пришлецов недолго красоваться.

Гончие одна за другой возвращались к нам. Напитавшись манной, они так и лучились блаженной сытостью. Гончие Гвоздя и Молота походят на обычных Гончих – громадные мастифы с густой шерстью; у Молота они цвета черного дерева, у Гвоздя – шоколадные. А в моей стае каждой твари по паре. Двух Гончих по имени Кусач и Дергач я унаследовала от Карли – они смахивают на волков, сотканных из теней. Еще пара Гончих досталась мне от Аса. Тот предал все, что делает Охотника Охотником, и попытался убить меня во время испытаний, когда я поступала в Элиту. И Гончие Аса отреклись от него. Их зовут Мирддин и Гвалхмай. Они что-то вроде гибрида волка и льва, почти как французские горгульи, которых я видела на картинках. А окрас у них серебристо-серый.

Ну и исконно моя стая: Ча, Душана, Бэгце, Ченрезиг, Шиндже, Калачакра и Хеваджра. Таких Гончих Пик-Цивитас еще не видывал. На самом деле подобные есть лишь у троих Охотников – в том числе у моего наставника на Горе Учителя Кедо Патли.

Мои Гончие не как все. Начать с того, что они могут менять облик. В своем нормальном обличье они напоминают… Ну, скажем так, психоделический глюк. По размеру они разные: вожак Ча мне по грудь, на Душане можно ездить верхом, а Бэгце примерно как конюшня, в которую можно поставить Душану. И они сплошь покрыты какими-то безумными узорами кислотных цветов; отовсюду у них торчат рога, бивни, зубы, шипы, гребни, и все такое – причем без всякой логики и смысла. Но когда мы не Охотимся, мои Гончие превращаются в черных собак-грейхаундов с пламенными глазами.