Читаем Эликсир Ариадны онлайн бесплатно

Я стояла на оживлённой улице города, сжимала в руках большой саквояж с вещами и обречённо провожала взглядом кареты, проносящиеся мимо. Мелкий моросящий дождь вкупе с прохладным осенним ветром поспособствовали тому, что мои тёмные волосы, длинное ученическое платье и тряпичные туфли стали влажными и неприятными. По телу пробегала мелкая дрожь, из носа текло, а руки и ноги замёрзли настолько, что я их почти не чувствовала.

Тяжело вздохнув, я развернулась, в последний раз посмотрела на здание университетского общежития, ставшее за четыре года обучения практически родным, и побрела вдоль улицы в противоположную сторону. Куда шла, сама не знала. Денег у меня почти не было — в университете, где предполагался полный пансион для студентов-бюджетников, необходимость в них отсутствовала, разве что на мелкие расходы, а знакомыми, у которых можно было взять несколько монет в долг или приютиться хотя бы на время, я не обзавелась. Так и шагала, повесив голову и думая о том, как мне доучиться последний год, оставшись без места в общежитии.

Вообще-то мне, как студентке, поступившей на бюджетное отделение алхимического факультета и подтвердившей своё право успехами в учёбе, полагалась комната. И я даже жила в ней последние четыре года вместе с девочкой на курс старше. Но потом моя соседка получила диплом и съехала, а я отправилась на каникулы к родителям, которые живут в другом городе. Сегодня вернулась в родной университет, уверенная в том, что всё будет по-старому, но пожилая вахтёрша доходчиво объяснила, что свободных мест нет. Совсем. Поход к декану ничего не решил. Я выяснила лишь то, многие комнаты были отданы высокородным первокурсникам, пожелавшим жить отдельно, как от родителей, так и от соседей по жилплощади. В итоге мест не хватило, а заботиться о студентах, хоть и хорошо успевающих, но принадлежащих не к высшему сословию, никто не собирался. Вывод напрашивался сам собой: хочешь доучиться — выкручивайся, не хочешь выкручиваться — собирай манатки и езжай домой лить слёзы о потерянных годах обучения.

Я была так занята своими размышлениями, что несущееся на меня механическое нечто и восседающего сверху кричащего мужчину заметила лишь тогда, когда до нашего столкновения оставалась какая-то пара метров. Увернуться не успела — и была сбита неизвестным мне агрегатом. От удара сильно болело бедро, а кожа на ладонях, выставленных мною для смягчения падения, была содрана. Я зашипела от боли и расплакалась, вспоминая о всех свалившихся мне на голову несчастьях.

— Девушка, с вами всё в порядке? Как вы себя чувствуете? Где болит? — забросали вопросами подбежавшие прохожие. — Врача! Есть здесь врач?

— Я врач! Пропустите! — прокричал кто-то, а через секунду меня стал осматривать седовласый мужчина в сером костюме.

— Доктор, что с ней? — с волнением в голосе спросил молодой светловолосый мужчина в огромных защитных очках с резиновой окантовкой, коричневой кожаной куртке и клетчатых брюках.

— Сильный ушиб ноги и ладони исцарапаны. Вероятно, шок. Не помешал бы более тщательный осмотр, — ответил человек, назвавшийся врачом. — И если бы не вы, голубчик, девушка была бы абсолютно здорова.

Блондин побледнел и покрылся испариной, а толпа загудела, как пчелиный рой.

— Нужно позвать констебля! Это же безобразие! Людей средь бела дня сбивают!

— Не нужно никого звать! — тут же отреагировал виновник аварии. — Я отвезу девушку домой и оплачу лечение! Расступитесь!

Ничего не понимающую меня подхватили на руки и хотели уже куда-то нести, когда я запротестовала:

— Поставьте меня на место! Я сама дойду.

Меня ещё никто и никогда не носил на руках, если не считать время, когда я была ребёнком. Чувство неловкости сковало меня. Казалось, что я, несмотря на довольно стройную, хоть и не миниатюрную комплекцию, слишком тяжёлая, из-за чего было стыдно перед мужчиной, державшим меня на руках. А влажная от дождя одежда, испачканная обувь и покрасневший от холода хлюпающий нос уверенности не прибавляли.

— Точно? — бросив скептический взгляд, спросил блондин в странных очках. — Я вполне способен донести вас до машины.

— Нет-нет! Пожалуйста, я сама, — почти взмолилась я. — Мне уже не больно.

Мужчина вздохнул и поставил меня на ноги.

— Благодарю, — смущённо бросила я и опустила голову, чтобы за выбившимися из причёски волосами не было видно покрасневших щёк.

Народ не расступался, ожидая того, чем же закончится вся эта история с наездом. Я же тяжело вздохнула, подхватила чудом уцелевший саквояж и сделала шаг вперёд.

— А-а-а! — вскрикнула, ощутив пронизывающую боль в бедре, и упала на брусчатку, ударившись о твёрдые камни коленями.

Не успела опомниться, как тут же была подхвачена на руки ворчащим блондином и усажена на мягкое сидение металлического монстра, сбившего меня несколько минут назад. Потом мужчина обошёл свой агрегат, уселся рядом со мной, что-то покрутил, где-то нажал — и наша безлошадная карета загудела, задрожала, а потом поехала!

Забыв от страха о боли, одной рукой я крепко вцепилась в дверцу, а второй прижала саквояж, чудом оставшийся при мне.

— Кто вы и куда мы едем? — спросила испуганно.

Мужчина, крутящий перед собой большое колесо, бросил на меня мимолётный взгляд и, снова уставившись на дорогу, сказал:

— Меня зовут Женир Руазон. Я изобретатель. Сейчас мы едем ко мне домой, где вас осмотрит семейный врач.

Я смутилась. Порядочной девушке не пристало ехать одной в дом к неженатому мужчине. Скорее всего, неженатому, потому что ни кольца на пальце, ни следа от него у блондина не было.

— А почему не в госпиталь? Логичнее было бы направиться прямо туда, чтобы не ждать, пока врач будет добираться до места, — высказала я свои сомнения.

Мужчина хмыкнул, но ответил:

— Всё верно, но только не в том случае, когда специалист живёт в том же доме.

Я удивлённо вскинула брови:

— Как это?

Улыбка моего собеседника стала шире:

— Он мой отец. И сейчас находится дома, а не на работе. Я развеял ваши страхи, мадмуазель?

Я промолчала, не зная, что ответить.

— Как вас зовут? — спросил мужчина.

— Ариадна Данкрафт, — представилась я. — Студентка. Учусь на алхимическом.

— О! — воскликнул Женир. — Должно быть, это очень интересно!

— Мне нравится, — смущённо улыбнулась я.

— А у меня с алхимией как-то не сложилось, — поделился он. — Для машины нужны были различные жидкости и масла со специфическими свойствами. Пришлось обращаться к опытному алхимику и платить кучу денег за разработку и патент.

— Так эту штуку, на которой мы едем, сделали вы? — я удивленно уставилась на месье.

Он снова бросил мимолётный взгляд и гордо произнёс:

— Я!

От восхищения и изумления я распахнула рот.

— О, только не подумайте, что я один всё сделал! Моему авторству принадлежат только некоторые узлы, а всё остальное я собрал по чертежам, которые привёз из-за границы.

— Это, в любом случае, требует недюжинного ума.

Мой собеседник улыбнулся, продолжая смотреть на дорогу:

— Наверняка, вы знаете что-то такое, что для моего понимания окажется слишком сложным. У каждого свои склонности и способности.

— Возможно, — ответила я, соглашаясь.

Тем временем мы подъехали к просторному двухэтажному особняку в престижной части города. Тут проживали сплошь аристократы и те, кто сумел сколотить приличное состояние, иным же категориям граждан содержание особняка в этом районе было не по карману.

— Вот мы и на месте! — вывел из размышлений Женир, а потом, обойдя машину, снова подхватил меня на руки.

Боль, о которой я успела забыть во время поездки, снова вернулась, напоминая о не самой приятной «встрече» с изобретением месье Руазона. А ещё от волнения и неловкости в груди отчаянно забилось сердце. Я стала представлять, как отец блондина отнесётся к неожиданной пациентке, которую на руках принесёт его сын. Вдруг он разозлится или примет меня за распутную женщину?

— Ришар, открывай дверь! — крикнул Женир, прерывая мои размышления.

Через несколько секунд массивная дубовая створка отворилась, и меня внесли в просторный холл. Закрыв дверь, к нам подошёл высокий худощавый мужчина лет пятидесяти в классических серых брюках, белой рубашке с галстуком, жилетке мышиного цвета и чёрном сюртуке. Он очень старался не выдать своего удивления, но я всё же заметила чуть приподнятые брови и широко распахнутые глаза.

— Отец у себя? — без лишних расшаркиваний спросил блондин.

— Да, как обычно, — кивнул мужчина. — Мадмуазель, вы можете подождать месье в голубой гостиной. Я подам вам чай.

Он направился куда-то вглубь дома, как вдруг застыл, услышав слова Женира:

— Девушка со мной, Ришар. Можешь принести чай прямо в отцовский кабинет.

Мужчина в чёрном сюртуке медленно развернулся, уже не пытаясь скрыть своё удивление, и поинтересовался:

— Месье Руазон, вы уверены? Мне казалось, что знакомство девушки с родителями должно происходить в более… гм… приличной форме.

Я залилась краской от смущения и неловкости, затрепыхалась, пытаясь выпутаться из объятий блондина, но он прижал меня ещё сильнее и со вздохом произнёс:

— Ришар, я не справился с управлением и нечаянно сбил эту милую барышню. Ей требуется помощь врача, а не то, что ты подумал. А теперь иди за чаем, а я поспешу показать пострадавшую своему отцу.

После этих слов слуга облегчённо выдохнул, извинился перед нами и ушёл в неизвестном мне направлении. Мы же с Жениром в два счёта оказались на втором этаже и приблизились к вышеупомянутому кабинету.

— Всё будет хорошо, — шепнул он мне на ушко. — Постучи в дверь, пожалуйста, а то у меня руки заняты.

Едва я занесла руку для стука, как со стороны комнаты донеслись быстрые шаги, а потом створка из тёмного дерева распахнулась, являя перед нами высокого худощавого мужчину в чёрном костюме с удлинённым пиджаком, немного похожем на плащ, которые чаще всего носили состоятельные доктора. У него были такие же светлые волосы, как и у сына, только на висках виднелась паутинка седины, но самое удивительное состояло в том, что правый глаз у него был зелёного цвета, а левый — голубого.

Я так увлеклась, рассматривая незнакомца, что даже поздороваться забыла, но за меня это сделал Женир:

— Здравствуй, отец. Мы можем войти?

— Здравствуй, — безэмоционально ответил он.

— Добрый день, — пискнула я и смущённо улыбнулась.

Мужчина окинул меня заинтересованным взглядом и отошёл в сторону, открывая нам проход в кабинет. Комната была обставлена дорого и со вкусом. В отделке преобладали тёмное дерево и светлый шёлк. Из мебели, помимо традиционного письменного стола, двух кресел и книжного шкафа, там имелась кожаная кушетка, на которую Женир и уложил меня.

— Познакомься — это Ариадна… э-э-э… — он запнулся, пытаясь вспомнить мою фамилию.

— Данкрафт, — я пришла ему на помощь.

— Да, Ариадна Данкрафт. Благодарю, мадмуазель, — кивнул молодой человек. — А это мой отец доктор Виттор Руазон.

Мы с доктором кивнули друг другу, а Женир продолжил:

— Девушка пострадала из-за моей невнимательности за рулём. Я пообещал, что привезу её к врачу и оплачу лечение.

Месье Виттор неодобрительно посмотрел на сына:

— Я же говорил, что твои игры до добра не доведут.

— Я нечаянно, — он виновато опустил голову.

— Ты нечаянно, а мне расхлёбывать, — вздохнул его отец и подошёл ко мне. — На что жалуетесь, мадмуазель?

Доктор внимательно меня выслушал, а потом выгнал сына за дверь и приступил к осмотру. Обнаружилось несколько синяков и ссадин, которые месье Руазон обработал антисептиком и быстродействующей ранозаживляющей мазью. Никаких серьёзных повреждений выявлено не было.

— Так, говорите, вы учитесь на алхимическом? — продолжил нашу незамысловатую беседу мужчина.

— Да, — подтвердила я.

— И над чем работаете для защиты диплома, если не секрет?

— Не секрет, — улыбнулась я. — Пытаюсь создать универсальное противоядие.

Виттор Руазон удивлённо приподнял брови:

— Универсальное? Наука насчитывает тысячи различных ядов, разве можно для их нейтрализации придумать что-то одно?

— Эликсиры, нейтрализующие по пять-шесть зелий одновременно, у меня уже получились, — скромно проговорила я и опустила голову.

— Это ещё не прорыв, но весьма похвально, мадмуазель! Желаю вам успехов! И если поставленная вами цель будет достигнута, то я осмелился бы предложить вам место специалиста в одной из своих аптек.

— Благодарю, месье Руазон.

— Что ж, времени для того, чтобы мазь подействовала, прошло достаточно. Попробуйте встать и пройтись, — вернулся к моему лечению доктор.

Я осторожно поднялась и сделала первый шаг — ничего не болело. Потом ещё шаг, ещё и ещё, а убедившись в отсутствии какого-либо дискомфорта, я подпрыгнула на месте и с улыбкой повернулась к врачу:

— Вы просто волшебник, доктор!

— Это моя работа, мадмуазель, — тепло улыбнулся он и направился к двери, чтобы распахнуть её прямо перед носом Женира, занёсшего руку для стука. Молодой человек не удивился, в отличие от меня, и вошёл в кабинет. За время моего осмотра он успел умыться и переодеться, а также снять очки, скрывающие такие же разноцветные глаза, как и у его отца.

— Как вы себя чувствуете, Ариадна? — спросил молодой блондин, когда нашёл глазами меня.

— Отлично, — не слукавила я. — Как будто ничего и не было.

Женир тяжело вздохнул, услышав напоминание о неприятном инциденте, и произнёс:

— Я искренне прошу у вас прощения. Впредь я буду внимательней и осторожней. Обещаю. В знак извинения прошу разделить с нами вечернюю трапезу.

— Что вы, не стоит, — поспешила отказаться я.

— Женир прав, Ариадна, — вступил в разговор Виттор Руазон. — Для полного восстановления вам необходимо хорошенько подкрепиться. Полагаю, в университетской столовой выбор блюд всё так же скуден, как и во времена моей там учёбы. Прошу вас, не отказывайтесь.

Я хотела помотать головой, но вовремя вспомнила, что в университетскую столовую мне уже не попасть, так как вечером вход туда был разрешён только тем, кто обитал в общежитии. Меня же оттуда благополучно выгнали, а хорошо поесть на оставшиеся у меня гроши вряд ли бы получилось. Поэтому, недолго думая, я всё же согласилась.

Перед тем, как был подан ужин, я умылась и переоделась в сухую одежду, а позже состоялось знакомство с мадам Виолеттой Руазон, женой Виттора и матерью Женира. Она оказалась невысокой сероглазой брюнеткой, слишком худой для здоровой женщины её лет. Да и цвет лица у хозяйки дома был каким-то нездоровым. Мне показалось это странным, особенно учитывая тот факт, что её муж первоклассный врач. Тем не менее, несчастной эта женщина не выглядела, радостью, впрочем, тоже не искрилась.

За столом я сидела напротив Женира и украдкой любовалась им. Без своих странных очков блондин выглядел весьма привлекательно. Его короткие светлые волосы, разметавшиеся в лёгком беспорядке и ниспадающие на разноцветные глаза, обрамляли лицо с прямым носом, чувственными губами и широким основанием челюсти, переходящим в узкий подбородок. Мощный разворот плеч придавал ему мужественности, а длинные музыкальные пальцы, изящно удерживающие столовые приборы, говорили о его утонченности.