Читаем Эльфы средней полосы онлайн бесплатно

…Боб осторожно поставил ногу на ветку, дождался, пока та прогнется под тяжестью его тела, и ловко спрыгнул на землю. Приземлился удачно — на обе ноги. Поправил охотничью сумку на боку, подошел к стволу могучего древнего дуба и протянул руку Крапиве. Крапива презрительно глянула на протянутую ладонь, вдруг согнула ноги в коленях, резко оттолкнулась и прыгнула вниз, сделав в воздухе кульбит.

— Ловко, — не стал скрывать своего восхищения Боб, — эмансипация наступает.

— Что? — сразу нахмурилась Крапива, поправляя короткий зеленый плащ.

— Да так, ничего, это я о своем, об озерном, — сказал Боб и указал рукой направление движения. — Тут тропинка есть, минут через десять будем на месте. Если дама желает, может пройти первой.

— Спасибо, мы как-нибудь за вами, — буркнула Крапива, отмахиваясь от наглой осенней мухи.

Боб кивнул и направился по едва заметной тропке вдоль густых зарослей кустарника. Крапива молча двинулась за ним, то и дело оглядываясь, словно впервые в лес попала. Однажды она даже замерла, затем метнулась за сосну и застыла с зажатым в руке ножом. Но тревога оказалась ложной — крупный матерый еж, удивленный вторжением на его территорию, соизмерил свои размеры с размерами «вторженцев» и ломанулся с тропинки в кусты.

Боб оказался прав: действительно, минут через десять впереди посветлело, сосны с вкраплениями берез словно расступились, и спутники вышли на крохотный пляжик.

— Пожалуйста, озеро Беленькое, — широким театральным жестом Боб представил Крапиве озерную гладь, покрытую густой дымкой. — Прошу любить и жаловать.

Озеро было не особо большое — метров триста в диаметре. Идеально круглое, оно обильно заросло с одного берега камышом и прочей болотной травой. Со всех сторон его окружали сосны, осины и березы. Летом эта зеленая стена просто радовала взгляд, но сейчас, осенью соцветие зеленого, красного, желтого, оранжевого и прочих цветов радуги выглядело просто фантастически. А добавьте сюда зеркальное отображение этой красы на озерной глади…

— Красиво, — после недолгой паузы сказала Крапива, — очень красиво. Не ожидала… Но к делу… И где же ваш этот… как его…

— Сейчас, сейчас, — заверил Боб, оглядываясь по сторонам, — непременно должен быть где-то здесь. Место оговоренное, и вон его лодка в камышах… А вот, собственно, и он сам.

Действительно, чуть поодаль, за можжевеловым кустом обнаружилось едва дымящееся костровище, около него, возложив бритую голову на прозрачную пятилитровую бутыль, мирно дрых в обнимку с двустволкой бородатый мужичок в камуфляже с нашивками лесничего. Одеяло спящему заменяла старая брезентовая плащ-палатка еще советского образца.

— Вот, полюбуйтесь, — улыбнулся Боб, — золотой фонд местного охотхозяйства, краса и гордость лесничества «Мещера» господин Лохматый. По совместительству — егерь.

— А чем здесь так пахнет? — сморщилась Крапива, трогая носком мягкого сапожка еще одну пятилитровую бутыль, но почти пустую.

— «Жидкость для мытья стекол», — прочел Боб надпись на этикетке и пояснил: — А попросту спирт. Очень эффектное средство, чтобы свалить с ног даже очень крепкого мужчину.

— И они это… пьют? — снова сморщилась Крапива.

— Пьют, и еще как пьют! Уж можете мне поверить! — заверил Боб и толкнул спящего сапогом. — Эй, Лохматый, проснись!

Лесничий что-то забормотал и попытался перевернуться на другой бок. Но Боб выбрал момент и ловко выдернул бутыль из-под его головы. Ткнувшись ухом во влажную траву, лесничий сначала замер, потом вскочил на карачки и аки зверь лесной начал озираться по сторонам. Наконец его осоловелый взгляд сфокусировался на Бобе. Тут же бородатое лицо его расплылось в широчайшей улыбке.

— А-а-а, господин Боб. А че так рано? Я вас только завтра ждал, в воскресенье.

— В воскресенье, — передразнил лесничего Боб. — Сегодня и есть завтра, то есть воскресенье, идиот. Пить меньше надо!

Лесничий на «идиота» совершенно не обиделся, поднялся с карачек на ноги и снова широко улыбнулся, заметив Крапиву.

— О! Да к нам в гости мадам! Счастлив видеть, сударыня. Велкам! Позвольте ручку лобызнуть.

Крапива тут же отдернула руку и спрятала ее за спину, словно опасалась, что лесничий начнет силком ее целовать, а Боб тем временем представил гостью:

— Да, Лохматый, вот госпожа Крапива к нам. По обмену и с инспекцией. Прошу любить и жаловать.

— По обмену… — мечтательно протянул лесник, — вот бы и мне к ним по обмену…

— Да куда тебе по обмену, Лохматый, — хохотнул Боб, — ты тут-то, у себя дома порядка навести не можешь, а еще куда-то собрался.

— А че не могу, че не могу, — обиделся лесник, озираясь по сторонам. — Все у меня в порядке, все у меня готово: вот костерок, дровишки, вон рыбка в садке — окушки, щучка. Сейчас такую ушицу сварганим! Спиртик опять же оченно хороший, сам проверял.

— Я уж вижу, что проверял, — усмехнулся Боб, ковыряя пустую бутыль ногой.

— Да ладно, господин Боб, вы же меня не один десяток лет знаете, — засуетился Лохматый, выкладывая в центре костровища сухие полешки «колодцем» и засовывая в середину березовой коры. — Ну притомился вчерась, вас ожидаючи, и погода не заладилась. Дощь с утра — противный такой, холодный, моросил все. И никакого клева. Не как тут не принять для сугреву? Как согрелся, сетишки поставил, так что уха-то будет. И вы, сударыня, давайте-ка своих зайчиков, уточек сюда, я их мигом…

Крапива презрительно глянула на лесника, молча сняла с ремня свою утреннюю добычу — двух зайцев и трех уток. Также молча сняла тонкие замшевые перчатки и принялась разделывать ушастых. Боб только диву давался, как у нее все ловко получается. В пару минут зайцы были лишены шкурок, освежеваны и нанизаны на вертела. А вот уток Крапива бросила Лохматому. Видно считала, что ощипывать птицу — ниже ее достоинства.

Боб снова усмехнулся, помянул про себя недобрым словом эмансипацию и присел на поваленный ствол старой сосны наблюдать, как разгорается костер.

— Послушай, Боб, а почему ты называешь его Лохматый? — спросила Крапива, устраиваясь рядом и отряхивая руки. — Он ведь… как это… совсем лысый.

Боб отвечать не торопился, разглядывая руки инспекторши. Ничего не скажешь, красивые руки: матовая кожа, голубые жилочки под ней, тонкие пальцы с идеальной формы ногтями, покрашенными золотым лаком. Только вот мозоли на большом и указательном пальцах правой руки несколько портили вид.

— Так от фамилии это, — пояснил за Боба лесник, устраивая котелок над огнем. — Фамилия наша Лохматов, вот и пошло: «Лохматый, лохматый». А я ничего, я привык.

Крапива выслушала объяснения лесника вполуха, заметила взгляд Боба, усмехнулась и надела на большой палец правой руки золотой перстень с крупным изумрудом.

— Здесь по-другому носят, — сообщил Боб, — обычно на среднем или безымянном пальце.

— Ничего, мы как-нибудь так, по старинке. А почему озеро называется Беленькое? Из-за тумана?

— Наверное, — пожал плечами Боб, поплотнее закутываясь в плащ, — тут часто туман, особо после дождя. А километров в пяти отсюда есть озеро Красное — там вода красная, торфяная. На закате — красота неимоверная! Чуть севернее озеро Черненькое — мое любимое. А еще Сегденское, Уржинское, Ласковское, но это дальше, за болотами. Но мне там не нравится, народу много, лагеря пионерские, дачи, туристы, машины. Это такие механические телеги. Шум, гам, песни по ночам орут под гитары, водку пьют. А здесь красота, никаких туристов, девственная природа — заповедник, одним словом.

— Да? А вон тот монстр на противоположном берегу — это тоже часть девственной природы? — не без ехидства спросила Крапива.

— Что? — Боб встал и начал пристально вглядываться сквозь дымку над водой в сторону, куда указывала Крапива. — Ну и глаз у тебя, Крапива. Действительно, монстр. Да еще какой! Эй, господин лесничий, подь-ка сюда. Ты что же это, специально к нашему визиту еще каких гостей пригласил?

Лохматый удивленно обернулся, подошел к самому берегу и поднес бинокль к глазам. Выругался вслух. И было с чего. На противоположном берегу действительно стоял монстр. Большой, красивый, блестящий серебряными боками, на мощных, широких колесах. Из монстра выбиралась на берег шумная компания, ознаменовав свой выход хохотом, визгом и раскатами «Владимирского централа» из мощных колонок.

— Внедорожник. Японский. «Хонда», кажись, а может, и «тойота», — сообщил лесничий. — Как сюда проехал — ума не приложу. Там есть такое место — сплошь болото. Эка, так у него над бампером лебедка. Тогда понятно. Компания — три мужика и девки две. Голые… Купаться, кажись, полезли.

Факт, что девки на самом деле полезли купаться, тут же нашел подтверждение в виде отчаянных девичьих визгов с воды и хриплого хохота с берега.

— Мне это не нравится, — сказала Крапива и встала. — Я пойду их прогоню.

— Постойте, Крапива. — Боб тоже встал и мягко придержал ее за локоть. — У нас для этого есть господин лесничий. Лохматый, я верно понимаю, что здесь заповедник, и эти люди нарушают закон.

— Вернее некуда, — согласился лесничий, закидывая за спину ружье и подтягивая к берегу лодку. — Вы уж, уважаемые, за ушицей-то присмотрите, а я мигом им рога пообломаю. Надо же, до чего обнаглели, в заповедник среди бела дня… Ну я им сейчас покажу…

Последнюю фразу он договаривал, уже забравшись в резиновую лодку и берясь за весла.

Боб с Крапивой остались одни. Крапива подошла к костру, порылась в сумке и полила заячьи тушки, начавшие румяниться, из небольшой походной соусницы. Потом снова вернулась к воде, присела, тронула ее рукой, сказала задумчиво:

— Тепленькая, даром что осень. Красиво тут у них, не ожидала. Я-то думала здесь давно уже… пеньки одни.

Боб, не отрывая глаз от аппетитной упругой попочки Крапивы, пояснил:

— Да нет, за природой они следят… начали следить. Вырубки контролируют, деревья сажают, пожары лесные тушат, заповедники опять же…

— Защищаешь их? — прищурилась Крапива.

— Нет, просто констатирую факт. Впрочем, смотри сама, ты ж у нас инспектор.

— А что тут смотреть? Красота, да и только. Тишь да гладь. Вы, озерные, всегда устраиваться умели. Живете уютно, богато.

— Кто бы говорил, — усмехнулся Боб. — А не вы ли в своих песнях, извиняюсь — балладах, только и знаете, что распинаетесь о любви к вековым дубам, молоденьким березкам и прочим деревцам? В смысле, что нет ничего милее, чем девственный лес. А мы как-то к воде ближе любим. Кстати, зайчики не подгорят?

Боб шумно втянул носом воздух. Крапива глянула в сторону костра, подошла, перевернула тушки, выпрямилась, откинула рукой пепельного цвета челку. Боб снова невольно залюбовался девушкой. И было чему. Крапива была хороша, держалась прямо, походка спокойная, размеренная. На взгляд Боба по сравнению с Крапивой всякие манекенщицы отдыхают. Опять же соблазнительных размеров упругая грудь и голос такой мягкий, мелодичный…

— Эх, хороши зайчики осенью. Жирненькие. Клюквенного соуса бы к ним да винца сливового.

— Пожалуйста, — Боб поспешно раскрыл сумку, выложил на расстеленную газету «Местная правда» ярко разрисованную коробку и две маленькие бутылочки.

— Что это? — удивилась Крапива, разглядывая коробку и трогая ее пальцем.

— Вино. Виноградное, сухое, мускат. Два литра.

— Вино? Вино в коробке? И оно не размочило бумаги?

— Там внутри… фляга такая пластиковая с клапаном. Сейчас. — Боб умело вскрыл коробку и, нажав на клапан, быстро наполнил два пластиковых стаканчика. Протянул один Крапиве: — Выпей, они научились делать довольно приличные вина.

Крапива подозрительно понюхала вино, но все-таки сделала глоток. Прислушалась к своим ощущениям и мигом выпила до дна.

— Да, неплохо… А вот в этих маленьких бутылочках что?

— Соусы. Ткемали и твой любимый — клюквенный. Советую попробовать, весьма прилично на вкус.

— Прилично? — усмехнулась Крапива. — Да что они понимают в соусах? Вот у нас дома соусы так соусы. Матушка недавно к кабану готовила, вот это соус! Рецепту не меньше тысячи лет…

Но все-таки сняла с бутылочки крышку и попробовала соус на язык. Ничего не сказала, но по глазам было видно, что вкус ее приятно удивил.

Боб достал еще одну коробку, на этот раз с красным вином, снова наполнил стаканчики, галантно преподнес даме. Крапива выпила, кивком головы оценила качество.

— Тут еще много приятных сюрпризов, — заверил Боб. — Если сегодня успеем, я покажу…

Он не договорил, потому что в кустах поблизости что-то хрустнуло. Крапива вскочила на ноги, резко обернулась, нож снова блеснул в ее ладони.

— Крапива, да не хватайся ты за нож при каждом шорохе. Я же тебе говорил, тут совершенно безопасно. Дикого зверя нет и вообще…

— Кажется, кто-то идет.

— Да кому тут ходить, разве что Лохматому. А вот, кстати, и он. Странно, а почему пешком?

Лохматый действительно вернулся пешком и в виде весьма плачевном. Ноги — по колено в грязи, один из нагрудных карманов камуфляжа надорван, фуражка куда-то потерялась. Под левым глазом природоохранника отливал редкостной расцветки свеженабитый фонарь.

— Чего это ты пешком, без лодки? — участливо спросил Боб. — И где ружье потерял?

Лохматый молча подошел к костру, стянул сапоги, вылил из них грязную воду. В одних носках вошел в воду, брызгаясь и матерясь, стал стирать с брюк грязь.

— Эй, Лохматый, случилось что? — уже без всякой иронии спросил Боб.

— Да ниче, — сквозь зубы процедил Лохматый, — свяжешься с вами… Это Витька Манохин — сын местного начальника ГАИ. И друг его Пашка Сергеев — боксер, мать его, морда бандитская. Приехали на природу с девками отдохнуть, рыбку половить. Я им, мол, не положено в заповеднике, а Пашка как мне в глаз зарядит… Боксер гребаный. Ружье отняли, Витька сказал, что вернет потом, если хорошо вести себя буду. И бинокль разбили. Че теперь делать-то?

Крапива прыснула в кулак. В этот момент на противоположном берегу что-то гулко грохнуло, на озерной глади образовался фонтанчик воды.

— Мать их за ногу! — схватился за голову Лохматый, оставаясь по колено в воде. — Так они динамитом рыбу глушат.

Боб помрачнел, сурово глянул Лохматого, потом на Крапиву:

— Уважаемая Крапива, у вас сентябрьская квота какая?

— На две особи, — нарочито равнодушно ответила Крапива. Боб снова посмотрел на Лохматого и твердо сказал:

— А ну, пошли!

Дорогу вокруг озера вряд ли можно было назвать легкой. Да и собственно дороги-то не было — спутникам то и дело приходилось продираться сквозь кусты, шлепать по заросшей травой трясине, спотыкаться о торчащие из торфяника корни. Боб шел первым, порою ломился сквозь кусты, напоминая собой небольшой бульдозер, за ним легко перепрыгивала с кочки на кочку Крапива, замыкал шествие Лохматый, без конца что-то бубня себе под нос. К концу пути Боб совершенно разозлился — он зацепился плащом за корягу, резко дернул и вырвал из него кусок.

— Ну я им сейчас покажу, — рявкнул Боб и погрозил кулаком. Почему-то в сторону озера. Через пару минут они все-таки добрались до поляны.