Читаем Эльфийский цветок онлайн бесплатно

Verum est sine mendacio, certum et verissimum:

Quod est inferius est sicut id quod est superius.

(Истинно, без всякой лжи, достоверно и в высшей степени истинно: то, что внизу, аналогично тому, что вверху) – Лат.

"Изумрудная скрижаль" Гермеса Трисмегиста.

***

Пролог

Старичок, клюющий носом в продавленном кресле, вздрогнул и открыл глаза. Вылезать из уютного тепла совсем не хотелось, но дела требовали, чтобы он поднялся, не обращая внимания на пониженное атмосферное давление и теплый плед на вечно ноющих коленях. Кряхтя, он напряг суставы и встал, оправляя пропахшую пыльной бумагой синюю мантию с черным ремешком и серебряной окантовкой на пряжке. Бросив на себя быстрый взгляд в узкий зеркальный прямоугольник, висевший рядом с дверью, он начесал пятерней на уши жидкие седые волосы и подошел к двери, в которую уже пару минут громко долбили.

– И все-то вам неймется, молодым… – Прокряхтел он и громко крикнул. – Иду я, иду!

Дернув заедающий шпингалет, он прищурился в холодную и дождливую тьму, пытаясь разглядеть внутри плаща и капюшона хоть какие-то знакомые черты.

– Заснул, старый пыльный мешок? – Гаркнул простуженный юношеский голос. – Долго ты меня на дожде держать будешь?

– Проходи, Ливий. – Старик раскрыл пошире норовящую захлопнуться створку. – Что нового стряслось в этих беспокойных мирах?

– Все по-старому. – Молодой мужчина прошел мимо старика, разбрызгивая вокруг себя холодные капли. Остановившись в центре комнаты, которую занимали высокие шкафы и древний письменный стол между двух темных окон, он стянул с головы капюшон. Капли снова полетели во все стороны, но старичок, обойдя высокого и широкоплечего парня по дуге, умудрился их избежать и с довольным видом сел в древнее, с жесткой спинкой, кресло. Положив перед собой амбарную книгу размером сантиметров тридцать на полметра, он открыл чистый лист и поднял на молодого человека выцветшие серые глаза.

– Что? – Подмигнул ему ореховым глазом улыбчивый парень и растрепал короткие светлые волосы, на кончиках которых тоже блестела вода. – Ждешь журнальчики с нижних земель? Неужели внизу живота у тебя еще что-то шевелится?

– Получаю эстетическое наслаждение. – Дед сурово поджал губы. – Принес?

– Прости… В другой раз. – Парень развел руками и начал расстегивать плащ. – Не моя смена собирать урожай. Мы с Вироном сегодня до полуночи на приеме.

– Неужели кого-то… – Голос старика дрогнул. – …Придется выписывать?

– Тьфу на тебя, старый ворон! – Ливий сотворил жест оберега. – Прописывать. Мальчишку с шестой ветви притащили. Сейчас над ним наши лекари колдуют. Собрали всех. Выдернули даже магистра Титуса.

– Ого! Тяжелое ранение?

– Говорят, дрался с демоном. Но принесли с ножевым. Когда его тащили через проходную, мне показалось, что не жилец. Да и тьма вокруг него коконом. – Парень дернул плечами. – Запишешь… или до утра погодим?

– Думаешь, не выживет?

– Не знаю. – Парень провел ладонью по шее и стряхнул с пальцев еще несколько капелек. – Возьми карточку с его данными.

Белый прямоугольник лег на стол перед глазами старика.

Тот вооружил глаза старинными, склеенными в нескольких местах, очками и только потом подцепил желтоватым ногтем заполненную наспех бумажку.

– И кто у нас пишет, словно курица лапой? – Проворчал он, разглядывая расплывшиеся синие буквы. – Если это Вирон, то передай, что на следующих практических занятиях будет сортировать каталог.

– Нет, – махнул рукой Ливий, глядя на бегущие по стеклу струйки дождя. – Это кто-то из выпускников. Тех, кто его привез. Ты не пробовал снять свои лупы? Кажется, без них ты видишь намного лучше.

– Поучи еще, как чистить песком зубной протез! – Вскинулся старик. – Тебя в проекте не было, когда я…

– Я пошел! – Снова блеснул белыми зубами Ливий. – Вдруг обход, а меня до сих пор нет!

Накинув капюшон, парень запахнул плащ и стремительно вышел из комнаты. В предбаннике архива громко хлопнула входная дверь.

– Торопятся… – Проскрипел старик. – Куда? Жизнь толком не успевают разглядеть, как отпущенное для воплощения время заканчивается…

Он открыл ящик письменного стола и достал глянцевый журнал с полуобнаженными красотками.

– Вот в чем вся радость! А не в поскакушках за демонами среди зараженного их тьмой населения… Только ведь молодежь этого не понимает. Им все идею подавай! А толку-то в этой идее? К старости – ревматизм да боль в изрезанном теле.

Еще немного полюбовавшись на призывно скалившую белые зубы девушку, он со вздохом захлопнул журнал и взял заполненную кривыми смазавшимися буквами карточку.

– И кто тут у нас? – Макнув перо в чернильницу, он подкрутил керосиновую лампу. – Эльф. Сорока лет. Нет, ну каковы паразиты! Сидят в мягких креслах и в ус не дуют, а ребенок сражается с демоном! И где же это такое случилось? Шестая ветвь… пятый мир двух светил. Неужели это там же, где побывали даймоны? Ага, точно. И снова ничему не научила их жизнь. – Дед поскрипел креслом. – Тогда мир спас ребенок, и вот опять… Надо писать докладную в Конвентус! Безобразие! Та-ак… Значит, эльф. Группа крови, половая принадлежность, род, вид… две ипостаси? У эльфа? Бред. Родители – прочерк, скан ауры… тоже прочерк? Имя – прочерк. Спятили. Тащут, кого ни попадя. Если помрет, как мне его списывать? Тоже прочерком? Ладно. – Архивариус духовной Семинарии при Высшем Конвентусе Прокураторов захлопнул свой талмуд. Перо полетело в подставку, а глянцевый журнал снова лег на колени, укрытые пледом.

Нескончаемый дождь заливал окна, коробки зданий, деревья и широкий двор, больше похожий на черное озеро. За ним – небольшую речку и едва видневшийся в темноте город, хвастливо поднимающий в промокшие небеса свои длинные шпили. Ночь давно прошла срединную черту, перевалив из дня прошлого в день наступивший. Все кругом спали. И только проходная Семинарии, да второй этаж в больничном крыле были ярко освещены. Дежурные студенты, зевая, вглядывались в размытую дождем дорогу, а лекари боролись за жизнь бледного, как смерть, эльфа, лежащего на холодном операционном столе.

***

Перед его взором развертывала свою ленту бесконечная дорога, состоящая из серых ночных облаков. Вокруг было темно, и лишь по обеим ее сторонам крохотными тусклыми точками светились звезды. Он шел по этой дороге вперед. Но только куда? Ведь там, впереди, было то же самое, что и сзади. Серый туман и блеклый свет, не дающий рассмотреть вязнущие в сером месиве ноги. А еще в этом разреженном и ничем не пахнущем воздухе чувствовалось бесконечное одиночество. Тогда он остановился и задумался: а есть ли вообще смысл куда-либо идти? Не проще ли остаться здесь и, не мучаясь сомнениями, лечь и просто раствориться, превратившись в невесомый дым, вьющийся меж колен и уже подбирающийся к бедрам? Потянувшись, он улыбнулся звездам.

– Вы помните, кто я, и зачем здесь нахожусь? Что я должен делать и куда, в конце концов, выйти?

Но звезды равнодушно молчали. И тогда он сел прямо в облако. Серая мгла закружилась над его головой, стирая осколки воспоминаний и погружая сознание в мутный сон без сновидений. Сколько он проспал, сообразить потом так и не смог, но очнулся оттого, что кто-то положил ладонь ему на макушку.

Открыв глаза, он удивился. Рядом с ним на корточках сидел молодой черноволосый мужчина с яркими синими глазами под длинными стрелами ресниц и ровной линией бровей. Белая кожа с розовым румянцем, тонкие губы с играющей на них улыбкой…

– Ты все-таки решил умереть, маленький эльф? – Спросил он. – Неужели для этого нужно было забираться в такое глухое и поганое место? Я еле тебя нашел!

– Ты кто?

– Вот даже как? – Брови синеглазого незнакомца немного приподнялись. – Неужели ты настолько ослаб, что решил погасить в себе искру Творца? А как же твое обещание, что мы встретимся с тобой в новом воплощении и пройдем рука об руку весь его нелегкий путь?

– Почему нелегкий? – Спутанное сознание уцепилось за последнюю понятную фразу.

– Разве ты забыл, что воплощения никогда не бывают простыми? – Тот, кто сидел напротив, схватил его локти и потащил вверх, увлекая за собой. – Любая начатая игра – это, прежде всего, желание ощущать эмоции: страсть, страх, радость, огорчение, наслаждение, любовь, отчаяние… И передать их энергию для дальнейшего развития вселенной. Но чтобы участвовать в этом увлекательном действе, надо обрести матрицу души и выстроить на эфирно-физическом плане тело собственного игрока.

Мужчина бережно прижал его к себе, прислонив голову к своему плечу. И ему было так хорошо стоять в кольце обнимающих его рук, что он глубоко и спокойно вздохнул.

– Мы ведь знали друг друга? – Поднял он лицо, вглядываясь в синеву глаз. – Я помню… ты берег меня. Учил. Защищал и… использовал в своих интересах. А потом… ушел. И я остался один. Но это хорошо, что мы снова вместе! Рядом с тобой так тепло и уютно!

– Мой маленький мальчик! – Рука мужчины гладила его волосы. – Я не хотел уходить. Но между нами было многое, что ты мне бы не простил. А я не смог бы жить, не чувствуя тебя, не слыша твоего голоса. Ведь я так люблю тебя!

– Сай! – Вдруг вспомнил он. – Сай! Это ты прости меня за все!

Немного отстранившись, он взял мужчину за руки, продолжая смотреть ему в глаза.

– Скажи… Теперь мы всегда будем вместе?

Сайхен поднял голову и посмотрел вперед.

– Иди ко мне, мой мальчик! – Он снова обнял эльфа, прижимая к своей груди его спину. – Взгляни туда!

– Что там? Что это за белое облако? Почему оно так быстро сюда движется?

– Это – проявленный мир, Эринэл. И он идет за тобой.

– Но зачем, Сай? Я больше не собираюсь воевать! Я устал!

– Тихо, мой маленький… Не кричи. Иногда этот мир не желает отпускать полюбившуюся ему игрушку. И если он считает, что ты можешь нарисовать для него новые увлекательные картины, то обязательно оставит тебя в своем поле.

– Но я устал брать на себя чужие обязательства! И не хочу, чтобы меня использовали в чьих-то шкурных интересах! Я хочу… чтобы меня любили, а не решали с моей помощью собственные задачи!

– Мой сладкий мальчик… Ну почему ты считаешь, что тебя никто не любит?

– Им нужны их страны, их семьи, их сферы бытия… А я – всего лишь способ достижения чужих целей! Сай, возьми меня с собой! Этот свет… Сай, где ты?!

– Я рядом… Но, жалуясь на несчастливую судьбу, ты совсем забыл о малыше Гайю. Как думаешь, ему сейчас легко?

– Разве он жив?!

– Демона нелегко убить, мой хороший… – Теплая рука скользнула по щеке, заправляя за ухо упавшую на лицо прядь. – А кроме тебя, у него никого нет… Ну что, – руки Сайхена снова крепко обняли Рина, – вернешься со мной в безвременье или пойдешь навстречу свету?

– Сай! Не заставляй меня выбирать!

– Я буду ждать тебя вечность… – Прошелестел над его ухом тихий голос. – Торопиться мне некуда. Но я тут и выйти отсюда не могу. А он ждет… помнит, надеется… Плачет.

– Сай! Ты рвешь мне сердце! Сай! Сай! Где ты?!

Бытие неожиданно навалилось на него ярким светом, мужскими голосами и… зябким ветром, забросившим на его лицо кусок простыни и прядь волос. Чихнув, он открыл глаза.

***

– Смотри-ка, – раздался голос одетого в синюю хламиду мужчины, стоявшего рядом с капельницей, – наш пациент скорее жив. Саторий, сбегай к магистру Титусу. Скажи, парень с шестой ветки очнулся!

Второй, помоложе и в голубой хламиде, наклонился над лицом больного.

– Привет! – Теплые серые глаза ласково посмотрели в еще затуманенные видением иного мира зеленые. – Я так рад, что тебя удалось спасти! Сейчас позову доктора, и он нам скажет, что делать дальше. А ты – молодец!

– Саторий!

– Бегу! – Паренек выпрямился и выскочил в приоткрытую дверь небольшой комнаты, где стояла кровать.

– Эй… – тихо сказал эльф. – Окно… холодно.

– А, прости. – Мужчина развернулся к Рину лицом, и тот увидел украшавшую его подбородок черную бородку и короткие, ежиком, волосы над высоким лбом и черными бровями. Глаза его, насколько рассмотрел Рин, тоже были темными. – У нас окна перекошенные. Шпингалеты плохо держат створки в рамах. Вот они все время и распахиваются, когда в нашу сторону дует ветер. Сейчас попытаюсь прикрыть…

Где-то за головой эльфа хлопнула рама, и раздался скрежет ржавого металла. Свет на мгновение заслонила высокая фигура чернобородого.

– Ну как, уже не дует?

Эльф повернул голову в другую сторону, закрыл глаза и промолчал. Ему не хотелось ни есть, ни пить… ничего. Снова коварным серым туманом проникла в душу тоска. А за ней – воспоминание о той страшной огненной и кровавой ночи. Гарь, грязь, дождь и Соолер, утопающий в болоте. Брошенный им нож легко пробил сделанную Рином защиту. Но почему? Ведь в оружии не было никакой магии! Получается, судьба? Хотя, теперь это неважно. Но что же тогда ему так хочется понять и логически закончить? А ведь верно! Все случилось неподалеку от королевского дворца. Получается, как только он очистил мир от последнего прислужника демона, его, уже никому не интересного, бросили умирать в муниципальной больнице? Неужели Дэн так легко с ним расстался? Хотя… на руках Короля был оставшийся без матери малыш. Наверное, не стоит осуждать отца, забывшего обо всем ради своего крохотного сына.

Рин тихонько вздохнул. Получается, в том разговоре с Сайхеном он выбрал свет? Или проявленный мир опять решил за него? Одинокая слезинка сползла из уголка глаза, а в меркнущем сознании снова появилась спрятанная в тучах дорога.

Но постепенное погружение в бессознательность спугнула хлопнувшая в реальности дверь, тяжелые шаги и громкие мужские голоса. Под спиной неприятно задребезжала ослабевшая пружина кровати. Эльф, не открывая глаз, поморщился.

– Эй! – По щеке довольно чувствительно хлопнула пахнущая хлоргексидином ладонь. – Парень! Очнись!

Рин повернул голову и с ненавистью посмотрел на плотного мужичка в синем балахоне, склонившегося над его кроватью.

– Да что ж вы мне умереть спокойно не даете! – Прошептал он. – Идите к бесам!

– Надо же! – Мужичок-боровичок с короткой косой челкой, узкими глазками и носом-картошкой на широком лице выпрямился и довольно улыбнулся. – Коллеги! Мы с вами добились невероятного!

В комнате раздались громкие хлопки в ладоши и поздравления, адресованные магистру Титусу.

Эльф снова отвернулся и подумал, что после этого его оставят в покое. Но нет. Тонкое одеяло было немилосердно стянуто и отброшено в сторону. А чьи-то ледяные пальцы больно запрыгали по груди и животу. Сначала было терпимо, а потом под лопаткой разлилась такая боль, что ему пришлось закусить губу. Но, кажется, это не помогло, поскольку он снова очутился на туманной дороге. Только Сайхена рядом не было.

И тогда он пошел вперед, подкидывая коленями разлетающиеся в стороны невесомые клочья.