Читаем Елена онлайн бесплатно

29 марта 1894 года в семье одесского мелкопоместного дворянина Ивана Николаевича Соколовского родилась девочка. Назвали ее Соней. (Елена Кирилловна — подпольная кличка, которая с двадцатых годов стала официальным именем и отчеством Соколовской).

Отцу Сони, Ивану Николаевичу, родители дали блестящее по тому времени образование. В 26 лет он получил ученую степень кандидата прав. Служил присяжным поверенным при Одесском судебном округе и был членом консультационного бюро при Одесском городском съезде мировых судей.

Мать Сони — Людмила Ивановна (урожденная Лысенко) — тоже высокообразованная женщина, служила на Одесской бактериологической станции, организатором и главой которой был великий русский ученый Илья Ильич Мечников.

Родители Сони в молодости принимали участие в народническом движении. Людмила Ивановна привлекалась царскими властями к ответственности по делу русского революционера, ученика Н. Г. Чернышевского, Германа Александровича Лопатина и находилась в административной ссылке.

Рассказы родителей, особенно матери, об участии в революционном движении, их работа в воскресных школах, народных домах и в других либерально-просветительных организациях Одессы оказали влияние на формирование мировоззрения Сони.

«Мне особенно запомнились рассказы матери о Германе Александровиче Лопатине,— вспоминала впоследствии Соколовская. — Мне было пять лет, но я наизусть знала биографию Лопатина и рассказывала всем, кто меня просил, об этом необыкновенно смелом и решительном человеке. Я не знала тогда, кто такой Карл Маркс, но рассказывала о том, как к нему ездил Лопатин, и тот поручил ему освободить из иркутской тюрьмы Чернышевского, о котором мне тоже много рассказывала мать. В то время я делила всех людей на добрых и злых. К добрым я относила, прежде всего, Лопатина, Чернышевского, неизвестного мне Маркса, моих родителей и их знакомых. Кто такие злые люди, я конкретно не знала, но понимала, что они где-то находятся, всегда хотят сделать плохое добрым людям».

В детских играх Соня всегда была в компании мальчиков. С ними она ходила на морское побережье, забиралась в катакомбы. А однажды группа мальчиков, избравших Соню своим капитаном, на старом баркасе ушла далеко в море. Все окончилось благополучно только благодаря рыбацкому паруснику, заметившему незадачливых мореплавателей.

Автограф рукописи Сони Соколовской (1912 г.)

Отец Сони часто болел. Врачи рекомендовали переменить климат, настойчиво предлагая ему переехать в среднюю полосу России. Осенью 1903 года Соколовские окончательно решили оставить юг. Новым местом жительства был избран Чернигов.

В Чернигове, как и в Одессе, Людмила Ивановна много внимания уделяет Соне и Алеше, который был на год моложе сестры.

«Не знаю, из своей ли жизни, из книг почерпнула, или сама сочиняла мама, но ее рассказы в вечерние часы были для нас увлекательнее волшебных сказок,— писала в своих воспоминаниях Елена Соколовская.— Героем многих рассказов матери был один молодой человек непреклонной логики, находивший выход из самых сложных положений, в которые он нередко попадал в борьбе за правду на земле. «Куда бы судьба вас не забросила, в какое бы трудное положение вы не попали — поищите хорошенько и всегда найдете какой-то выход» — эту мысль часто повторяла мама, и она осталась в моей памяти».

Еще в Одессе в пятилетнем возрасте Соня научилась читать и писать, а также изучала первые действия арифметики и французский язык. В Чернигове Соню определили в 1-й класс женской гимназии в августе 1904 года. «Приготовилась в гимназию я без труда,— писала Соня,— но была робка и нерешительна на экзаменах».

Революция 1905 года вносит новые моменты в формирование мировоззрения Сони. Под влиянием революционных событий в семье Соколовских складываются два непримиримых взгляда на революцию. Мать Сони, Людмила Ивановна, становится на позиции большевизма. Она сторонница поражения царизма в русско-японской войне, выступает за вооруженное восстание и свержение самодержавия. Отец, Иван Николаевич, тянет к кадетским позициям. Соня была на стороне матери.

В 1906 году отец Сони получает наследство и становится помещиком. В 1908 году умирает мать. Горе, как стрела, сразило никогда не знавшую, что такое болезнь, девушку. Врачи опасались за ее жизнь. Почти четыре месяца Соня не могла продолжать учение. Медленно, постепенно поправлялась, а выздоровев — с еще большей напористостью взялась за учебу.

В одной из своих автобиографий Соколовская написала: «После смерти матери семья перестает быть для меня источником революционных идей».

Члены черниговского революционного кружка. Справа Соня Соколовская.

И начинаются поиски нового источника революционного вдохновения. По традиции со времен народничества в Чернигове существовали среди передовой учащейся молодежи гимназические кружки. Кружки эти не имели четкой политической ориентации. Но один кружок привлек внимание Сони тем, что находился под сильным влиянием семьи великого украинского писателя и общественного деятеля, революционного демократа Михаила Михайловича Коцюбинского. В этот кружок и вступает Соня в 1908 году.

Кто же состоял в этом кружке? Юрий и Ксения Коцюбинские, сын и дочь М. М. Коцюбинского; Юрий Коцюбинский стал впоследствии главнокомандующим Вооруженных Сил Украинской Республики, находился на дипломатической работе, являлся заместителем председателя Совнаркома Украины; Виталий Примаков — будущий видный советский военный деятель, герой гражданской войны, организатор и руководитель красного казачества на Украине; Алексей Стецкий — впоследствии крупный партийный деятель, член ЦК партии, заведующий отделом пропаганды и агитации ЦК ВКП(б); Ксения Листопад — активная участница гражданской войны, партийный и советский работник; Алексей Соколовский — брат Сони, будущий командир партизанского отряда; В. Лапина — впоследствии видный партработник. Слушатель кружка Е. Журавлев стал генерал-лейтенантом Советской Армии.

Руководителем кружка был Андрей Гриневич (приезжавший на каникулы в Чернигов), ставший видным партийным и советским работником; он был членом ВЦИК и ЦИК СССР, работал заместителем председателя Верховного суда РСФСР.

В 1910 году в январе в Чернигов к Соколовским приехал из Одессы их старый знакомый Василий Иваненко и привез несколько экземпляров «Манифеста Коммунистической партии» Маркса и Энгельса, изданного в 1905 г. в Одессе под названием «Буржуазия, пролетариат и коммунизм». Соня не только сама прочла эту небольшую книжечку, но и дала ее читать своим товарищам по кружку.

Позже, уже после победы Октябрьской революции, Соколовская напишет о гимназических годах: «Навсегда в моей памяти остались незабываемые последние два гимназических года. К занятиям в гимназии в эти годы я относилась с меньшим интересом, зато до самозабвения читала Маркса, Энгельса, Каутского, а в кружке разбирали аграрный вопрос по Ленину. Какие были жаркие баталии. Много было в наших головах идеологической путаницы, но зато мы собственными силами избавлялись от нее, постепенно прозревали и потом с неукротимой силой обрушивались на тех, кто не по заблуждению, а сознательно проповедовал мелкобуржуазные иллюзии».

Участники кружка учащейся революционной молодежи не только изучали марксистскую литературу. Они издавали нелегальный рукописный журнал, изучали ораторское искусство, разучивали революционные песни.

Выпускной класс Черниговской женской гимназии. В первом ряду сидит пятая слева Соня Соколовская.

Весной 1911 года в Чернигов приезжал царь Николай II. Власти распорядились, чтобы в торжественной встрече самодержца участвовали все гимназисты. Члены социалистического кружка в своих гимназиях провели митинги, на которых призвали гимназистов и гимназисток не принимать участия во встрече Николая И. Все же большинство учащихся пошло встречать царя. А члены кружка отправились за город и на берегу Десны провели нелегальное собрание. Под колокольный звон всех черниговских церквей участники собрания произносили речи, в которых слово «царь» соседствовало с прилагательным «кровавый».

Участие Сони Соколовской в социалистическом кружке не осталось незамеченным. На эту тему между начальницей гимназии В. Татищевой и отцом Сони — Иваном Николаевичем происходил какой-то разговор. «Администрация гимназии внешне не показывала виду, что ей известны наши нелегальные собрания. Но однажды мой отец провел со мной длинную назидательную беседу, из которой я поняла, что Татищева такую же беседу вела с моим отцом»,— так писала Соколовская в 1925 году.

В 1911 году Соня оканчивает 7 классов гимназии с серебряной медалью. «В 8-м классе оставаться было мне тяжело, так как мне за 7 классов дали серебряную медаль, а я всегда училась на золотую и сочла оскорблением серебряную»,— написала она в июне 1912 года.

Что же делать дальше? Аттестат на звание учительницы начальной школы, полученный Соней после окончания женской гимназии, не давал права поступления в высшее учебное заведение. Надо получить аттестат зрелости. Всю зиму Соня усердно готовится самостоятельно к экзаменам на аттестат зрелости. Трудно было работать дома, но упорства и терпения Соне не занимать. Все время она посвящает штудированию учебной литературы. Да еще не перестает посещать революционный кружок. «Каждое посещение нашего кружка,— писала Соня,— как бы прибавляло мне настойчивости и желания одолеть нелегкую науку».

В одном из ленинградских архивов сохранилось удостоверение, выданное Соне директором гимназии Еленевским. В нем говорится: «Согласно прошения Соколовская с 26 апреля по 1 июня 1912 года подвергалась испытанию вместе с учениками VIII класса по русскому языку, математике, физике, латинскому и французскому языкам и выдержала это испытание весьма удовлетворительно».

«Слава богу, все сошло благополучно, и я — вольная птица!» — с радостью пишет Соня, выдержав экзамены за полный курс мужской гимназии и получив аттестат зрелости. Теперь ей уже открыты двери в высшее учебное заведение.

После экзаменов Соня поехала с экскурсией в Прагу. Поездка произвела на нее глубокое впечатление. Впервые Соня знакомилась с жизнью за границей, интересны были встречи с чешской молодежью. После возвращения из Праги Соня напишет следующее: «Не хотелось возвращаться в бедную Россию. Но теперь, когда я уже дома и живу не в пыльном городе, а в родной деревне, я не хочу никуда уезжать из России и мечтаю лишь о том, как я буду учиться медицине в Петербургском институте».

Летом 1912 года Соня прощается со своими черниговскими друзьями. Особенно грустно расставаться с товарищами по революционному кружку. В последнее время кружок стал превращаться в подпольную партийную организацию, все четче и яснее становилась его политическая линия. Вначале Соня считала себя сочувствующей партии социалистов-революционеров. Правда, ей многое не нравилось в программе этой партии. На занятиях кружка Соколовская часто вступала в дискуссию с «идейными», как она говорила, эсерами.

Политические споры происходили между Соней и Василием Элланским [1]. Что же не воспринимала Соня из программы социалистов-революционеров? Позже она на этот вопрос ответит так: «До 1912 года я считала себя сочувствующей партии с.-р. с «поправкой» на признание роли экономического фактора в истории и передовой роли пролетариата в революции».

Как видим, это весьма существенная «поправка». Она приведет Соколовскую в первые же месяцы пребывания в Петербурге в ряды большевиков. Но об этом позже, а сейчас давайте поинтересуемся подготовкой Сони к отъезду в Петербург.

Как уже читатель знает, Соня мечтает поступить в Петербургский медицинский институт. Казалось, теперь уже нет преград к осуществлению мечты. И Соня приступила к оформлению необходимых бумаг. Написала прошение на имя директора института, составила свое «жизнеописание», собрала другие нужные бумаги с гербовыми печатями. Но, как поется в песне: «Чисто вписано в бумаги, но забыли про овраги».

В последний момент оказалось, что Соня не может поехать на учебу в Петербург. Она числилась в каких-то губернаторских протоколах «политически неблагонадежной». Крушение мечты? Отказаться от того, к чему стремилась многие годы?

Соня и Алеша Соколовские.

Отец Сони, мировой судья, помещик, уважаемый человек в обществе черниговской знати; дядя Сони, Сергей Николаевич Соколовский, тоже помещик, хлебосол и любитель покутить, ведут «наступление» на губернатора. Пожалуй, наибольшее влияние на начальство может оказать Сергей Николаевич. В его небольшом имении в селе Великая Весь Городницкого уезда не раз бывал губернатор (эти визиты, может быть, и способствовали тому, что вскоре имение Сергея Николаевича было продано с торгов за долги!).

Точно неизвестно, кто и чем мог убедить губернатора в том, что барышня Софья Соколовская не принадлежит к числу ниспровергателей существующего в стране общественного строя. На плотной, матовой бумаге, на которой и положено писать губернатору, в адрес директора Петербургского женского медицинского института Черниговский губернатор пишет: «Имею честь уведомить Ваше превосходительство, на случай поступления от Соколовской ходатайства, что она в нравственном и политическом отношении сомнений не представляет».

Август 1912 года. Соколовская зачислена слушательницей Петербургского женского медицинского института. Свободное до начала занятий время Соня решила посвятить знакомству с городом на Неве. В тот год август в Петербурге стоял холодный. Он напоминал Соне ноябрь или даже декабрь в Одессе. «Я так торопилась быстрее попасть в город Петра, что вырвалась из дому в летнем платье, теплые вещи привезут недели через три»,— сообщала Соня в письме своей подруге.