Читаем Электрик. Книга 2 онлайн бесплатно

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 1/216

уровень 180/216

ВНУШЕНИЕ — 1/216

уровень 24/216

ЭНЕРГИЯ — 1/216

уровень 8/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 1/216

уровень 14/216

РЕГЕНЕРАЦИЯ — 1/216

уровень 8/216

ПОЗНАНИЕ — 1/216

уровень 21/216

Когда начало светать, мы остановились, наконец, чтобы уже передохнуть надолго.

И до этого времени делали остановки, конечно. Меняли лошадей в повозке, давая им отдохнуть по очереди в ярме, три раза минут по двадцать в общей сложности простояли без движения за все время. Еще кормили животинок зерном, которого пара больших мешков очень предусмотрительно припасено мной на повозке.

Это уже лично я подсуетился пару дней назад, взяв часть денег за лошадок у покупателей натурпродуктом. Вроде и лишний вес, а без усиленной подкормки скотины никак нельзя ехать быстро и долго.

«Прямо. как чувствовал подобный печальный исход!» — хвалю я себя, когда приходит время выдавать лошадкам зерна

Ну, как быстро ехать, просто поддерживать какую-то вменяемую скорость передвижения. Чтобы погоня не достала тебя за пару первых дней. Когда сама совершит снова очередной максимальный рывок на пределе своих сил.

«Ну, и мы сами подобный рывок сейчас тоже совершаем», — внимательно гляжу я на измученных дорогой и бессонной ночью спутников.

Если смогут, конечно, сразу рвануть за нами в погоню, лошади у всех загонщиков выглядели почти загнанными. По деревне едва ехали уже, как я у тех воинов разглядел, кто с тылу в нее заезжал. Да и к самой таверне явно не на свежих лошадях сам чертов граф и его люди подскакали.

Понятно хорошо — догнать нас они смогли только с максимальным напряжением всех сил. Авторитет чертового графа оказался весьма силен, иначе и не скажешь про настолько влиятельного подонка.

«А вот теперь стал уже значительно меньше в связи с его быстрой кончиной, но еще долго будет нам пить кровь», усмехаюсь я.

Фокус с преодолением болота дал нам необходимую фору в пару дней, однако мы ее очень быстро прогуляли. Не мы, конечно, а сами мои товарищи наемники, похожие по жизни на избалованных с детства детей. Которых никак не оттащить от интересных игрушек, то есть таверн и соответствующего веселья в них.

Как чувствовал, что не останется вообще времени кормить наших животных простым выпасом на лугах. Еще в предгорных хвойных лесах здешней местности с травой не так, чтобы очень хорошо, все шишками да иголками присыпано. Есть поляны с травой в стороне от дороги, вот туда и отправляли обычно немного подкрепиться животинок, но сейчас все волки и полянки тоже серы в полной темноте, совсем нет времени их распрягать для свободного выпаса.

Да и не видно просто ничего, кроме узкой полосы песчано-глиняной дороги под ногами.

Поэтому дальше все время ехали, не переставая, отсыпаясь на ходу, чтобы оставить как можно большее расстояние между собой и будущей погоней. Потому что все мои спутники очень хорошо разглядели, что случилось с нашими товарищами из-за их чертовой упертости и теперь уже сильно непонятного пофигизма.

Раньше вот он непонятным вообще не казался на первый взгляд, а выглядел весьма обоснованно крутым поведением сильно уверенных в себе и опытных по жизни мужиков с оружием.

Которые точно, плавали — знаем! Все решим, всех порешаем! Кто не с нами — тот не жилец!

С их стороны все точно так выглядело, о чем они мне неустанно доказывали словом и делом. Такие вот простые и красивые для собственного успокоения лозунги. Только не первая, а примерно пятая по счету проверка все наглядно показала. Четыре раза все-таки крайне успешно сдали экзамен под моим руководством, но тем самым завалили пятый из-за полной расслабленности и непонимания ситуации.

«А экзамен здесь сдают своей жизнью и кровью, получил двойку — добро пожаловать на тот свет в муках серьезных».

Теперь реальная жизнь четко расставила все по своим местам — кто безнадежный понторез бестолковый, а кто здорово шарящий в теме правильный по жизни командир. Именно потому, что один еще жив и здоров, и люди при нем в полном порядке. Ведь даже отомстить невероятно круто получилось почти недоступному для подобного дела графу. А вот вторые уже померли на грязном полу таверны или скоро умрут от каленого железа и лишения кое-каких, уже явно лишних частей своего тела страшной и бесславной смертью.

Почему-то я так про Грипзиха и Вертуна думаю, Шнолль то точно от моего болта помер, раз мне его смерть в СИСТЕМЕ засчитана. С другой стороны — ну, вот такие они сами по себе люди и уже не исправятся никогда. Не получат больше второго шанса от судьбы. Как я сам получил и пока все еще использую.

«Нужно было мне сразу понимать, что насидевшиеся в лесу наемники обязательно начнут гулять, как дети малые и неразумные. Раз деньги неплохие в общей казне завелись, то нужно их тратить ударными темпами, а то ведь можно вообще не успеть с таким приятным делом», — напоминаю себе я.

И мы теперь всего вчетвером не пойдем их спасать, чтобы вызвать из рук шести десятков отборных, сильно разъяренных ночным обстрелом воинов.

Ну, я так точно не пойду и лучниц не отпущу, а Терек может попробовать. Если очень захочет.

— Вот поэтому такие подонки, как граф Апольчивер, всегда, ну, почти всегда торжествуют в своих грязных делах! А настолько славные парни погибают, оставшись втроем против шести десятков крепких воинов! — бросил я в сердцах в самом начале пути, еще в темноте, пока все наши не спят. — Что с головой у них все в порядке и погоню правильно организовать по уму могут! Заставить своих воинов скакать днем и ночью. И точно не станут цепляться за убогие таверны, как в последний раз! Вот он, последний в их жизни, точно теперь и получился!

Все спутники угрюмо, но молча меня поддержали, что тут скажешь против моих очень справедливых слов. Посмотрев наконец наглядно, какие солидные силы оказались брошены на нашу поимку и насколько грамотно преследователи окружили деревню — и наемник, и лучницы быстро осознали мою полную правоту. И свою собственную неправоту, которая благодаря моим хлопотам, на которые все очень косо посматривали, все же не привела их к очень печальному концу.

«Жить все-таки хорошо! Особенно, когда красивая девушка смотрит на твое мужественное лицо с явной любовью!» — понимаю я.

Сейчас едем молча, спим по очереди, один из нас, мужиков, несет впереди небольшой факел и ведет под уздцы лошадь. Одна из лучниц немного управляет лошадью и посматривает постоянно назад, нет ли за нами погони? Не светятся ли факелы у конников в руках за деревьями на оставленной позади ночной дороге?

По-другому здесь ночью догонять не получится никак, не те еще времена на дворе.

«Что тогда делать? Если они все же появятся? Да кто его знает? Бросать повозку и разбегаться по кустам, пытаясь подороже продать свои жизни! Кому-то может повезти, но, скорее всего, не очень надолго. Проще тогда уже принять в строю правильно бой и отдать жизнь не совсем зазря», — прикидываю я.

С моей здорово подросшей силой еще можно как-то отбиться, просто нанося сильные удары и ломая сознание врагов, если нас догонит десяток или немного больше воинов. Стрелять издалека они точно не смогут, да и вообще не получится нас перебить на расстоянии.

Впрочем, они нашей смерти вообще не захотят. Приказ, наверняка, брать только живыми злодеев, поразивших всех своей невероятной продуманностью, выдан всем дружинникам.

«Что мы выдали своих товарищей для приманки, чтобы пострелять из темноты по всем главным здесь людям?», — понимаю я ход мыслей врагов.

Так что шанс есть и довольно большой, но пару десятков врагов я точно не потяну даже с прикрытием от своих.

Знали бы преследователи точно, куда мы скрылись — тогда бы сразу пустили погоню, но все такое пока тайна для оставшихся командиров графа и выживших благородных.

«Ну, сейчас дружине совсем не до погони, нужно деревню несколько раз обыскать, пока не расскажут им перепуганные жители о том, что мы уже уехали. Но ведь расскажут только про то, где мы стояли вечером, а вот куда потом подевались — не видел никто точно. Только и дорог, по которым мы могли скрыться, с той стороны деревни — не десяток имеется, а всего две-три расползаются в разные стороны, не больше», — рассуждаю я.

Еще нужно раненых обиходить, убитых подготовить к дальней дороге, графа точно не здесь станут хоронить. Да еще остальных воинов, попавших под наши стрелы и болты, тоже могут попробовать поближе к месту постоянной службы перевезти. Где у них остались жены, и дети хотя бы.

Поэтому лед требуется где-то найти в большом количестве и еще ящики для тел сколотить, чтобы уже в них начинать доставку хотя бы графа в фамильный замок. Тут ехать как бы не целую неделю до него, теперь самое основное дело для его близких людей — доставка разлагающегося тела на фамильное кладбище.

В ночи за нами точно не поскачут, тем более лошади у всех и так сильно уставшие после такой долгой и продуманной погони. Когда догоняющим пришлось ехать реально на зубах, чтобы наконец захлопнуть ловушку.

А наши животины за четыре часа отстоялись, перекусили и отдохнули перед не таким уж внезапным для меня выездом. Да и сейчас не слишком быстро едут в темноте, лениво ногами перебирают. Отставали же от нас на два дня, как минимум, еще три-четыре дня назад, загонщики, но все же смогли все сделать на высшем уровне. Послали параллельными дорогами отряды дружинников, чтобы не дать нам свернуть куда-то в сторону. Чтобы сразу же обнаружить подобную попытку и оповестить свое начальство.

«Да и так, наверно, без проблем просчитали, что мы уходим к Вольным Баронствам, необыкновенно сильно здесь накосячив. Потому что больше таким махровым разбойникам идти вообще некуда. Ну, чтобы не дать снова свернуть в тот Большой лес, где до этого времени прятались наемники с бандитами Хоба», — считаю я.

Правда, и я здорово к нашей неизбежной встрече приготовился, отчетливо внутри себя самого понимая, что парни в таверне служат отличной приманкой. Короткий триумф графа Апольчивера быстро превратился в его будущие похороны, но осиное гнездо мы расшевелили очень не на шутку. С другой стороны, если придется заплатить за свои выстрелы последнюю цену, то хоть не совсем зазря все получится.

Удираем на той скорости, которая может развить в темноте запряженная в повозку лошадь, примерно с восьми часов вечера до пяти утра. Если посчитать восемь часов чистого хода да примерно по три-три с половиной километра в час, то оторвались от той же погони мы уже километров на двадцать пять — двадцать шесть.

На половину одного ездового дня примерно оторвались, теперь нас за один-два дня не догнать, как не старайтесь. На усталых лошадях так точно, всем нужен отдых на пару дней, которого у загонщиков снова нет.

«Впрочем, свежих лошадей они все-таки могут достать в дружинах местных дворян, только не полное количество и не так быстро», — трезво рассуждаю я.

Местные точно не откажут после настолько злодейского нападения людям графа Апольчивера в такой малости, чтобы догнать и предать справедливому суду оставшихся бандитов.

Самых отъявленных и опасных из всех, когда-либо здесь проезжавших.

Кругом в темноте мелькают ели и сосны, песчано-глиняная дорога не размыта дождями и хорошо видна в свете обоих лун, поэтому ехать не трудно, но след от колес и копыт все же остается понятный. Преследователи утром, как рассветет за окном, тщательно прочешут окрестности села, обнаружат наши свежие следы и направятся за нами со стопроцентной вероятностью. Никого из местных по хозяйственным делам не выпустят из села, чтобы не закатали наши следы своими.

Пока ничего между собой не обсуждаем, едем в полной тишине. Все наши, пока не спят, гоняют мысли о только что произошедшей гибели товарищей. И думают о том, как можно было спасти их самих или вообще кардинально переиграть ситуацию.

Только я ничего подобного не гоняю в голове, понимая, что спасти наемников можно было только позавчера, даже не вчера и, уж тем более, не сегодня вечером. Даже если бы Шнолль с приятелями не позарились из своего вздорного принципа на совсем убогую таверну. И мы бы сразу двинулись дальше по лесной дороге, то через час-два повстречали на ней неизбежно тех же опытных дружинников. И тогда лично для меня и моих теперь оставшихся спутников все пошло бы гораздо печальнее.

От той двадцатки, пущенной отрезать нам пути для бегства, мы бы никак не отбились. Даже если бы они не успели объединиться за такое время. Даже используя мое умение вырубать ментальными ударами противников, со всеми зараз я бы не справился, скорее всего. Нашел бы мое тело болт, боевой топор или дротик, ловко отправленные в полет умелой рукой, а там таких ловких умельцев очень много бы нашлось.

— Бей поганого колдунца! — закричал бы первый заметивший непорядок вояка, когда вокруг него товарищи без всяких видимых пропущенных ударов валятся из седел, безвольно роняя мечи и арбалеты.

И все оставшиеся воины дружно кинулись бы на вашего покорного слугу. После чего мне резко стало бы уже не до ментальных боев точно на какое-то время. Нас бы всех перебили на месте или повязали, так что встреча с подручными графа Апольчивера где-нибудь в подвале его замка оказалась бы неизбежна.

Если бы все-таки счастливо померли на месте, то остались бы украшать своими телами виселицы в соседних крупных селах. Тоже так себе занятие — кормить своей гнилой требухой здешних наглых ворон следующие несколько месяцев.

Ну, я бы все-таки смог взять кого-то из конвоиров под свое управление, если какая-то ЭНЕРГИЯ осталась в моем теле, не ушла бы вся полностью на РЕГЕНЕРАЦИЮ полученных ран.

Но все уже сильно сложные варианты без всяких гарантий получаются, что ну их нафиг! Да еще заковали бы колдуна в тяжелые цепи, чтобы обязательно доставить на суд церкви и короля.

«Очень печально окажется висеть на крюке в подвале, когда в голове имеется невероятная по своей эффективности СИСТЕМА. Только вся ЭНЕРГИЯ уже спущена на выздоровление. А мягким ВНУШЕНИЕМ никак не заставишь палача поменьше калить железо или снять с тебя те же тяжелые кандалы», — понимаю я про себя.

Так что все вышло для нас, пока выживших, именно так, как могло получиться в самом лучшем случае. Но правильно понимая объективную неизбежность гибели наших спутников. Искупительная жертва была принесена, однако наши меткие болты и стрелы создали новый стопроцентный повод искать невероятно коварных стрелков с утроенной силой.

Ведь и так бы искали, хорошо зная наш состав, невольных свидетелей, видевших караван, по нашему пути имеется огромное количество. И все они сразу же расскажут полную и самую искреннюю правду, только увидев беспощадные глаза разъяренных воинов графа. И услышав первый вопрос про довольно странную компанию из пяти воинов-наемников и двух смазливых девок в коже.

«Не каждый год тут настолько заметные личности появляются однозначно. С радостью расскажут и обязательно покажут тот путь, по которому мы уехали», — признаю себе я.