Читаем Экспресс-знакомство онлайн бесплатно

О таком мужчине, как Натаниэль Вольф, можно было только мечтать! Кейти и мечтала, но не более того. Он — кинозвезда, красавец, талантливый актер, а она — неприметная серая мышка. Разве у таких девушек, как она, есть шансы?

Натаниэль Вольф, голливудский актер, кумир миллионов женщин, стоял за кулисами знаменитого лондонского театра, прислушиваясь к гулу голосов ожидавших его зрителей.

Женщины пришли посмотреть, действительно ли его облик соответствует тому образу, который они видели на большом экране, а мужчины желали удостовериться, на самом ли деле этот красавчик такой талантливый актер.

Интерес к Вольфу неимоверно возрос, когда было объявлено, что именно он сыграет главную роль в новой постановке пьесы Шекспира «Ричард II».

Отныне почти все ждали его провала.

Думали, что он не справится со столь сложной ролью. Думали, что награды, аплодисменты, огромные кассовые сборы — всего лишь результат выигрышной внешности и искусной работы кинооператора. Думали, что у него нет таланта…

Циничная улыбка изогнула уголки губ Натаниэля.

Завтра утром уже никто не станет сомневаться в его способностях! Газетные заголовки типа «Может ли голливудская звезда действительно играть?» — бесследно исчезнут, и вместо них появятся другие, например такой: «Великий Вольф заставил замолчать критиков, продемонстрировав им потрясающую игру». Он собирался показать им такой накал страстей, какого до сих пор в театре не видели!

Тут же, за кулисами, нервничал режиссер, и они обменялись быстрыми взглядами. Сотрудничество их было нелегким. Натаниэль настаивал — он будет играть роль так, как хочет, а режиссер яростно спорил с ним.

Приближался момент выхода на сцену. Натаниэль закрыл глаза — и отключился от окружающего мира. Это был его обычный прием. Через несколько секунд Натаниэль Вольф перестал существовать — теперь здесь стоял Ричард, король Англии.

Так было всегда — Натаниэль окунался в жизнь своего персонажа. Он не играл героя, он становился им.

В девять лет Натаниэль открыл для себя, что может стать кем угодно — рыцарем, победителем дракона, вампиром, суперменом. Таким образом он обретал силу и способность защищать себя. Защищать тех, кого любил. Став для него спасительным убежищем, игра скоро превратилась в его вторую сущность. Именно так теперь и жил Натаниэль.

Он легко мог стать любым человеком, только не самим собой.

— Это платье вас совсем не полнит. — Кейти потуже затянула корсет на расплывшейся талии актрисы. — Цвет прекрасно вам подходит. Герцогиня Глостерширская и должна выглядеть… — Кейти запнулась, когда актриса недовольно сверкнула на нее глазами, но все-таки закончила фразу: — Величественно. Ведь вы — солидная дама.

— Ты хочешь сказать, что я толстая и старая?

— Нет! Я очень тщательно подбирала для вас костюм. — В ожидании дальнейших нападок со стороны актрисы Кейти напряглась. — Ведь вы играете безутешную вдову, поэтому не должны выглядеть ярко.

— Хочешь научить меня, как играть роль?

— Нет! Я говорю вам о том, что вы выглядите идеально для вашей роли. Пожалуйста, расслабьтесь.

— Как я могу расслабиться, когда мне придется играть в паре с Натаниэлем Вольфом? Он язвительный, резкий, непредсказуемый… Вчера, когда на репетиции я сделала всего лишь одну незначительную ошибку…

— Он просто взглянул на вас, — успокаивающе произнесла Кейти. — Ведь он ничего не сказал… Подождите, я еще не зашнуровала корсет. — Она обнаружила, что ее руки дрожат. — Видите ли, мы все нервничаем…

— А тебе-то с чего нервничать?

— Ну…

Кейти чуть не сказала актрисе о том, что завтра у нее встреча с одним из известнейших художников по костюмам, и от этого зависит ее дальнейшая судьба. У нее были большие долги, и она не спала ночами, мучительно пытаясь придумать, как их выплатить. Если завтра все пройдет хорошо, жизнь ее изменится в лучшую сторону.

Неверно истолковав молчание Кейти, актриса выдала целую тираду:

— Ты даже не представляешь, что это такое — играть вместе с голливудской звездой! Все пришли в театр с одной-единственной целью — посмотреть на знаменитость! — Всю свою ярость актриса обрушила на бедную Кейти. — Мое платье может разорваться пополам, но все будут смотреть только на него! Я могу остаться вообще без платья, но этого никто не заметит!

Кейти сделала несколько глубоких успокаивающих вдохов и выдохов:

— Пожалуйста, не волнуйтесь! Это просто нервы расшалились перед премьерой. Все чувствуют то же самое.

— Все — кроме Натаниэля Вольфа! — бросила актриса. — Он недоступный и молчаливый, как ледяной океан.

— И в этом океане можно утонуть, как «Титаник»… — кивнула Кейти.

— Ты хочешь сказать, что я похожа на «Титаник»?!

— Нет! — Такой разговор лучше не продолжать. — Вы выглядите шикарно, и платье на вас прекрасно сидит.

— Это ненадолго, — усмехнулась актриса. — Когда я нервничаю, мне все время хочется есть. А когда играю с Натаниэлем Вольфом, то всегда нервничаю. Следовательно, скоро я поправлюсь еще на несколько фунтов. — Она недовольно оглядела себя, а затем перевела взгляд на Кейти. — Ты вот молодая, хорошенькая, и у тебя прекрасная фигурка. Почему ты не носишь, например, блузку-стрейч и короткую юбку?

— Стараюсь не обращать на себя внимание. Я умру на месте, если Натаниэль Вольф заметит меня… как женщину. Знаете, как он ко мне обращается? Он зовет меня Гардеробом! Даже когда я помогала ему надевать его сценический костюм, он и не взглянул на меня. Все время разговаривал с кем-то по телефону. Вдохните, пожалуйста… — Теперь Кейти изо всех сил пыталась застегнуть молнию на платье, молясь о том, чтобы застежка не разошлась. Не говорить же известной актрисе, что умять целую коробку пончиков перед самым началом спектакля было по меньшей мере неразумно! И Кейти предпочла продолжить разговор о голливудской звезде: — Натаниэль Вольф — такая знаменитость, что в его присутствии я становлюсь сама не своя. В любом случае у него очень сильная харизма, а я предпочитаю мужчин менее заметных. — Она застегнула крючок на вороте. — Все! Удачи вам!

— Это плохая примета — желать актрисе удачи. В таких случаях говорят: «Чтоб ты ногу сломала!» — или что-нибудь подобное.

Кейти вздохнула: «Может, пожелать ей сломанной молнии?» — а вслух произнесла:

— Извините, теперь мне надо проверить Джона Гонта.

Кейти исчезла в костюмерной, где ее ближайшая подруга и помощница Клэр тайком читала гламурный журнал, откусывая при этом от плитки шоколада.

Виновато улыбаясь, Клэр взглянула на Кейти:

— Упс! Ты застала меня врасплох — изучаю жизнь знаменитостей. — Улыбка Клэр мгновенно исчезла, когда она увидела лицо Кейти. — Догадываюсь, ты только что одевала эту противную герцогиню Глостерширскую! Она влезла в свое платье?

— Еле-еле. — Кейти плюхнулась в кресло и потерла виски в надежде унять возникшую головную боль. — Бордовый цвет прекрасно подходит для ее героини, но темные цвета иногда подчеркивают бледность кожи. К тому же у меня ужасное предчувствие, что ее платье лопнет на сцене. У нас есть таблетки от головной боли?

— Я только что проглотила последнюю. — Клэр протянула подруге журнал. — Не знаю, хочешь ли ты видеть это или нет, но здесь большая статья о твоей сестре: «Паула Престон — самая красивая женщина в мире!» Я не согласна с этим! Паула — самая стильная женщина! Кстати, а почему у вас разные фамилии? Ты — Филд, а она — Престон…

— Она не хочет общаться с родственниками. И делает вид, что семьи у нее нет. — Кейти разглядывала фотографию сестры, вспоминая, как страдала из-за нее их мать. Ей захотелось сейчас же позвонить Пауле и напомнить о вечных семейных ценностях, о преданности семье. Но все это бессмысленно… — Когда выяснилось, что у отца игровая зависимость, сестра впала в ярость. Конечно, я тоже пришла в ужас, но Паула разозлилась еще и на мать — та все эти годы прощала отца. Поэтому, дескать, мы и росли в нищете. А еще Паула заявила, что если мать потеряет сейчас дом, то это исключительно по ее же собственной вине. И что она, Паула, не будет платить за, как она выразилась, слабости матери.

— Замечательно! — хмыкнула Клэр.

— Иногда мне не верится, что мы — сестры. — Кейти погрызла ноготь, затем взглянула на безупречный маникюр своей сестры на фото в журнале и уронила руку на колено. — Все это для Паулы слишком неприятно. Она создала свой безупречный образ и не желает его пачкать грехами отца.

Клэр решительно отняла у Кейти журнал и вырвала страницы со статьей о Пауле Престон.

— Вот! — сказала она, разорвав страницы и выбросив их в мусорную корзину. — Вот ее заслуженное место! А теперь я хочу посмотреть на этого великолепного Вольфа. Интересно, каков он на сцене? Сегодня единственный спектакль. Ты идешь?

— Нет. Мне надо еще раз взглянуть на эскизы и почитать сценарий — перед завтрашним днем.

— Ты никогда не сможешь работать в Голливуде, если так трепещешь перед звездами.

— Я перед ними не трепещу!

— Нет, трепещешь! Когда ты снимала с Вольфа мерки для костюма, твое лицо стало красным как помидор.

— Ну хорошо, значит, я трепещу перед Натаниэлем Вольфом, — устало согласилась Кейти, доставая из сумки бутылку с водой. — Но он… какой-то ненастоящий. И вообще, разве можно по-настоящему узнать актера? Разве можно понять, когда он играет, а когда — нет? — Открутив крышечку бутылки, Кейти сделала глоток. Она слишком хорошо знала, как легко ошибиться в человеке. — Например, если Натаниэль Вольф скажет тебе когда-нибудь: «Я люблю тебя», ты разве поверишь ему?

— Знаешь, однажды я подслушала, как он говорил режиссеру, что любовь для него — всего лишь слово из шести букв и не более того. Да… А ты в курсе, что билеты на этот спектакль были раскуплены за полчаса? Полчаса! Невероятно… Тем более если учесть, что Шекспир — полная ахинея! Макбет разговаривает с черепом…

— Это Гамлет! — Кейти сбросила туфли и пошевелила затекшими пальцами ног.

— Ну пусть Гамлет. У меня с английской литературой было плохо в школе. Но мы вообще-то говорим о Натаниэле Вольфе. Он получил все престижные награды — за исключением «Сапфира».

— Ну, к этому стремится каждый актер, — заметила Кейти.

— А он явно достоин наград… — Взгляд Клэр стал мечтательным. — Даже когда Натаниэль играет Шекспира и я много там не понимаю, все равно попадаю под его обаяние…

— Вот именно об этом я тебе и говорю! Вольф словно завораживает. Его голос… Его голубые глаза…

— А ты можешь себе представить, как заниматься с ним сексом? — Глаза Клэр разгорелись.

— Насчет секса я даже и не думала. Ведь он меня вообще не заметил. К счастью. — Кейти закрыла бутылку с водой и убрала ее в сумку. — Послушай, насчет сегодняшнего банкета… — нерешительно начала она.

— Тебе не удастся отвертеться, даже не думай! Банкет начнется в одиннадцать, и нам надо выглядеть сногсшибательно! Надень что-нибудь с глубоким вырезом, чтобы твоя грудь…

— Не надену! — перебила подругу Кейти. — Не понимаю, как тебе вообще удалось уговорить меня пойти туда, — проворчала она.

— Ты обворожительная, Кейти! И зря считаешь себя слишком полной. Думаю, это потому, что твоя сестра — топ-модель, а они все такие худышки!

— И тем не менее мне как-то некомфортно… Надо всерьез заняться своей фигурой. Хочу быть стройной и загорелой! Вот, например, Натаниэль Вольф. Его тело — сплошные мускулы. — Кейти мрачно оглядела себя. — А у меня едва хватает сил поднять бутылку с водой.

— Он выглядит невероятно привлекательным в этой кожаной куртке, которую ты ему подобрала. Ты всегда точно угадываешь, какой костюм на актере будет смотреться! — похвалила подругу Клэр.

— Костюм предназначен для того, чтобы раскрыть, если можно так выразиться, эмоциональное путешествие героя. — Кейти взглянула на свои старые джинсы. — А о чем говорит моя одежда? О том, что мое эмоциональное путешествие слишком… экономно.

— Хочешь правду? Твоя одежда говорит о том, что ты — перегруженная работой, низкооплачиваемая художница по костюмам и у тебя нет времени позаботиться о собственном гардеробе.

— Зато у меня есть куча долгов, — мрачно пробормотала Кейти.

— Ты невероятно талантлива! И обязательно получишь хорошую работу! И избавишься от долгов.

— Поскорее бы! — При мысли о долгах Кейти, как всегда, охватывала тоска. — Этот дом поглощает все, что я зарабатываю. Словно монстр какой-то…

— Наберись смелости сказать матери, что тебе слишком тяжело содержать большой дом. И зачем ей три ванных комнаты?

— В этом доме мама жила с отцом, он наполнен воспоминаниями… — Кейти прикрыла веки, почувствовав необыкновенную усталость. — Дом — единственное, что помогает маме жить после смерти отца. У них была невероятная любовь!

— Могу поспорить, твоя сестра проявит к тебе интерес, если узнает, что ты работаешь с Натаниэлем Вольфом. — Клэр блаженно потянулась. — А в каких фильмах он тебе больше нравится — в «Альфа-мужчине» или в «Рискнуть или умереть»?

— В «Альфа-мужчине».

— Серьезно? — Клэр нахмурилась. — Но ведь этот фильм о бойце спецназа. Неужели женщине интересно смотреть на перестрелки и драки?

— Меня очень тронул один момент. Герой думал, что у него нет сердца, но когда он встретил дочь своего врага… — глаза Кейти затуманились, — то пожертвовал жизнью, чтобы спасти ее. Я плакала несколько дней подряд… А потом смотрела этот фильм еще много раз. Натаниэль Вольф там просто потрясающий! Если бы в кинопремии «Сапфир» была номинация за лучшую физическую форму мужчины, ее выиграл бы именно он!

— Кстати, о «Сапфире». — Клэр протянула подруге свой журнал. — Пролистай оставшуюся часть, когда у тебя найдется свободная минутка. Там есть статья о нарядах. Автор высказывает догадки о том, кто как оденется на церемонию вручения «Сапфира». Ведь она пройдет уже через две недели. Тебе, возможно, будет интересно.

— С какой стати? Я не получу приглашения на эту церемонию — туда не пускают в потрепанных джинсах.

Кейти тем не менее сунула журнал в свою сумку, а Клэр взглянула на часы — и быстро вскочила:

— Ой! Осталось пять минут до начала! Ты точно не пойдешь?

— Нет, спасибо. Можешь восторгаться за нас обеих.

Натаниэль вышел на середину сцены и уставился в темноту. Он не видел публики и не думал о критиках.

Он был королем Ричардом II, обреченным королем…

Натаниэль уже открыл рот, чтобы обратиться с речью к Джону Гонту, когда луч прожектора упал на первый ряд партера. Держа в руках корону, Натаниэль глянул вниз — и увидел знакомое лицо. Знакомое и все же какое-то другое… За двадцать лет оно изменилось, но не настолько, чтобы его нельзя было узнать.

Время словно застыло на месте.

А затем на Натаниэля с ужасающей скоростью обрушилось прошлое, и продуманный образ героя разлетелся на мелкие осколки, словно хрупкое стекло от удара о бетонный пол. Страшные воспоминания, вырвавшись из какого-то подвала памяти, в котором они были заключены много лет, вихрем закрутились в его голове.

Ужас и крики: «Остановите, остановите это!» И кровь. Везде кровь…

Он почувствовал себя беспомощным. Крайне беспомощным.