Читаем Эксперт № 46 (2013) онлайн бесплатно
Редакционная статья
Рисунок: Игорь Шапошников
Трудно найти в России человека, не озабоченного притоком иностранных инвестиций в страну, — и среди безмерно влиятельных лиц в правительстве, и среди бабулек у подъезда. Иностранными инвестициями измеряется радость во времена бурного роста экономики, как в 2007–2008 годах, они же определяют степень горести не в самые успешные времена, как сегодня. И в итоге складывается ощущение, что вся экономическая политика страны сводится к мантрам об «улучшении инвестиционного климата», «создании благоприятных условий иностранным инвесторам», «масштабном привлечении иностранного капитала». А главным ориентиром работы кабинета министров оказывается рейтинг Doing Business, в котором Россия за год поднялась аж на 20 пунктов, однако экономика все равно скатывается в затяжную стагнацию (по оценкам Минэкономразвития, она имеет все шансы продлиться до 2030 года). Да и бизнес почему-то не слишком радуется, а иностранцы не спешат инвестировать в Россию, несмотря на то что мы теперь еще и член ВТО.
Внимание к гипотетическим иностранным инвесторам огромное, но при этом иностранные инвестиции в основные фонды составляют в лучшем случае 1 трлн рублей при суммарных капвложениях свыше 13 трлн рублей (около 20% ВВП). Однако созданием особых условий для зарубежных гостей почему-то озабочены российские чиновники всех рангов, а отечественный капитал довольствуется второстепенным статусом догоняющего ученика.
В этом номере мы подробно остановились на внесенном несколькими депутатами законопроекте, который выделяет национальный бизнес в особый сегмент и позволяет ему пользоваться существенными преференциями — от низких кредитных ставок до налоговых льгот и сниженных базовых тарифов. Механизм реализации положений законопроекта проработан пока недостаточно, но в целом документ этот симптоматичен с точки зрения долгожданного внимания к капиталу российского происхождения.
И вот парадокс: в разговоре на эту тему с десятком экспертов нам так и не удалось услышать положительные оценки заложенной в законопроект идеи. При этом каждый посчитал необходимым заявить об опасности документа с точки зрения формирования негативного климата для зарубежных инвестиций. Мол, поддержка исключительно национальных компаний создаст неравные условия в конкуренции с продвинутыми иноземцами.
Мы постарались оценить опыт поддержки национального бизнеса в развитых странах, но найти похожий на российский целевой закон о поддержке бизнеса с национальной спецификой не удалось. И в США, и в Европе иностранный капитал почитают за благо и стараются создавать для него максимально благоприятные условия. Однако системы адресной поддержки определенных секторов и предприятий национальной экономики позволяют аккуратно поддерживать их в трудные времена. В остальном же у них равные благоприятные условия и возможности для конкуренции с иностранцами.
Для российского же бизнеса по-прежнему актуальны многие проблемы, которые перед иностранными компаниями давно не стоят. Прежде всего речь идет о доступе к дешевым финансовым ресурсам: и капитал, и кредиты для западных компаний на порядок доступнее. Неравноправие российского и зарубежного капитала очевидно, и эту кривизну необходимо выправлять еще и потому, что отечественный бизнес из-за таких условий стремится под крыло иностранных юрисдикций: хочешь брать кредиты у западных банков — оформляй собственность на офшор. А не переведешь — бери кредиты под 20% годовых в рублях.
Конечно, доводы о неблагоприятной среде (административные барьеры, силовое давление, суд) тоже актуальны, но формирование и становление национального бизнеса как раз и должно создать предпосылки для искоренения этих проблем. Капитал, ориентированный на зарубежные кредиты, на бегство из страны, на офшоры, на британские и стокгольмские арбитражи, мало заинтересован в очищении среды и установлении фундаментальных законов и равных прав для всех. Напротив, он преследует цель максимально воспользоваться непрозрачной государственной машиной с целью извлечения быстрой прибыли и вывода ее за границу. С этой точки зрения России жизненно необходимо сформировать национально ориентированный капитал, который даст запрос на более совершенные правила игры. И на новую — национально ориентированную — стратегию развития.
Александр Кокшаров
Петр Скоробогатый
Сергей Сумленный
Необходимость выращивания национального капитала в России назрела. Отсутствие такого бизнеса не только накладывает ряд серьезных ограничений на экономическую политику, но и тормозит политическое развитие страны
Рисунок: Игорь Шапошников
Депутаты четырех фракций Госдумы внесли на рассмотрение проект закона «О статусе национального бизнеса в Российской Федерации». Несмотря на то что документ был отправлен авторам на доработку и требует финансового заключения правительства, само по себе его появление весьма показательно и заслуживает специального рассмотрения.
Прежде всего, это первая попытка системного преобразования внутреннего экономического уклада страны, цель которого — повысить роль национального бизнеса. До сих пор подобные инициативы (да и риторика властей в целом) имели своей целью привлечение иностранных инвестиций. Дошло до того, что всякий раз, когда политики заговаривали о необходимости повысить инвестиционную активность, у них автоматически слетали с уст слова «привлечение инвестиций», будто российский бизнес ничего не вкладывает в развитие и улучшать для него условия инвестирования нет нужды.
Во-вторых, законодатели предлагают реальные меры поддержки бизнеса, пусть и определенного его сегмента, что на фоне длинного ряда заградительных и ограничивающих бизнес законопроектов не может не восприниматься как движение в верном направлении.
Предложенный документ, конечно, не идеален. Он представляет собой «зонтичный» вариант закона, который преследует одновременно несколько целей. Во-первых, политическую: усилить роль российского бизнеса в жизни страны. Ставка именно на бизнес национальный свидетельствует, что политики начинают понимать: бизнес — это важная неотъемлемая часть национальной элиты. И если мы хотим иметь ответственную элиту, то без значительного слоя национально ориентированного бизнеса не обойтись. Во-вторых, идеологическую: создать стимулы для возврата капиталов из-за рубежа. Курс на деофшоризацию властями ясно провозглашен, теперь начались попытки выстроить механизмы, которые сделали бы этот процесс экономически целесообразным для крупных корпораций. Наконец, третья цель — экономическая: поддержать отечественные компании в конкурентной борьбе с транснациональными корпорациями и с иностранными соперниками в рамках ВТО.
Удивительно, однако, что почти никто из опрошенных нами экономистов и бизнесменов предложение законодателей не поддержал. И причиной тому не столько недостатки самого законопроекта, сколько стереотипное представление о том, что модернизация российской экономики возможна исключительно за счет привлечения иностранных инвестиций. И потому-де надо стремиться улучшить разом все параметры бизнес-климата в стране, не растрачиваясь на мелочи.
Создать с нуля
Вкратце суть законопроекта (он должен стать базовым и в перспективе потянет за собой еще десяток инициатив) такова. В России создается «реестр национального бизнеса». В него могут попасть компании, отвечающие двум главным критериям: локализация производства в России и доля иностранного капитала не более 10%. Дополнительные условия определит правительство, в документе приводится примерный перечень условий вхождения в реестр: объем заемных иностранных средств, объем и условия совершения операций вне юрисдикции Российской Федерации.
Компании, соответствующие этим критериям, ожидают следующие преференции: сниженные процентные ставки при кредитовании (прописаны уже в первом варианте закона), льготный налоговый режим, ограничение расценок на услуги госмонополий, скидки на коммунальные платежи, субсидии на уплату процентов по кредитам и лизинговым платежам.
Политические причины формирования отдельного сегмента «национальный бизнес» один из разработчиков закона депутат-единоросс Евгений Федоров определяет так: «Мы исходим из того, что необходимо формировать институт национального бизнеса для решения проблем внутренних инвестиций и политических проблем развития страны, поскольку национальный бизнес является заказчиком национальной политики в любом государстве. Раз в России нет национального бизнеса, значит, политика, которая заказывается и оплачивается через политический механизм, не национальна и не может быть таковой в принципе. Государство не имеет права по закону вкладывать сюда деньги. А все огромные инвестиции в политику зарубежные или под зарубежным контролем. Это общая логика и необходимость наличия национального бизнеса. Запуск этого проекта не означает немедленных изменений, но уже с первого дня появятся центры формирования новой реальности под названием “национальные компании”, “национальный бизнес”, “национальный капитал”. И это также будет укреплять национальную политическую систему, она тут же начнет ориентироваться на национальный бизнес».
По мнению разработчиков законопроекта, национальный бизнес предстоит создавать с нуля, поскольку вводимым критериям соответствуют лишь компании малого и отчасти среднего бизнеса. Среди крупных предпринимателей таковой отсутствует ввиду острой зависимости от иностранного капитала и юрисдикций. Сформировать в России национальный бизнес предстоит как через рост малого и среднего бизнеса и переход его в крупный, так и с помощью перевода обратно в российскую юрисдикцию иностранных предприятий, имеющих российское происхождение.
Разработчики законопроекта предлагают прежде всего финансовый «пряник». Для этого необходимо, чтобы Банк России ввел так называемые двойные ставки кредитования. То есть для обычной работы ЦБ использует сегодняшнюю ставку в районе 8,5%, а для целей поддержки национального бизнеса вводится специальная ставка, соответствующая европейской, то есть от 0,5 до 1% годовых. Вместе со снижением нормативов регулирования национальные компании в итоге смогут получать деньги через банковскую систему не под сегодняшние 20–25%, а значительно дешевле — под 2–4%. Таким образом, российские предприятия будут иметь возможность получать дешевые кредиты на тех же условиях, что и их западные конкуренты. А значит, у них больше не будет необходимости переходить в иностранные юрисдикции (или оставаться в них), как того требуют западные кредиторы.
Депутат Евгений Федоров: «Заказчиком национальной политики должен быть национальный бизнес»
Фото: РИА Новости
В экспертной среде и у большинства состоявшихся бизнесменов укоренилось мнение, что главным стимулом к возврату капиталов и росту инвестиций в стране являются меры общего регулятивного характера: снижение административного и силового давления, очищение правовой и судебной системы, создание «равных правил для всех участников». Однако самая эффективная и первоочередная мера для развития бизнеса в России — формирование именно финансовых стимулов, поскольку высокая маржа исторически перекрывала многочисленные риски предпринимательства.
Предложения в законопроекте соответствуют как раз этим критериям: удешевление заемных средств, снижение налоговой нагрузки и тарифов.
Судить по делам
Многие эксперты уверены, что особая поддержка национального бизнеса отпугнет иностранных инвесторов и затормозит модернизацию страны. Однако не очень понятно, какой именно барьер способен остановить иноземца, в принципе рискнувшего вложить деньги в Россию. Вряд ли его испугает российская компания малого или среднего бизнеса, которая внезапно получила такой же процент по кредиту, под какой сам иностранный бизнесмен может взять его у себя на родине. И если конкурентоспособность проекта подобного иностранного инвестора оказывается критически зависимой от слишком высоких кредитных ставок для его конкурентов, то, может быть, и хорошо, что этот инвестор не придет в Россию? Может быть, нам не нужны иностранные капвложения, чья рентабельность обеспечивается лишь за счет заведомо проигрышных условий российских малых и средних компаний? Пожалуй, лучше тратить силы не на таких «инвесторов», а на уравнивание финансовых возможностей российского бизнеса с возможностями иностранцев.
Конечно, предложенные в законопроекте механизмы требуют дополнительной проработки. Прежде всего, сомнительной кажется идея создать таким простым способом реестр национальных компаний, само включение в который уже подразумевает условия для особых преференций со стороны государства. «Вы судите по делам, а не по реестру, — говорит Николай Остарков , вице-президент “Деловой России”. — Приходит человек и говорит: я строю дома, у меня работает шестьсот человек, у меня строительная техника — вот его и поддержите. А если кто-то просто гонит сырье за рубеж, обедняет Россию, почему он должен считаться национальным бизнесом? Если ты создаешь индустриальный парк — получаешь льготы, я не против. То есть не по номиналу, только за то, что ты в этот реестр попал. Экономический кластер в Калуге почему-то развивается без дополнительных льгот. Вот местным властям как раз и нужно больше полномочий дать: и по снижению налога на прибыль, и по налоговым каникулам, и по доступным кредитам».
Неоднозначные критерии попадания в реестр вкупе с двойной политикой Центробанка в области кредитной политики формируют предсказуемую среду для злоупотреблений. «Здесь можно привести в пример опыт создания особых экономических зон, например в Калмыкии или Ингушетии, — рассуждает Сергей Хестанов , управляющий директор ГК “Алор”. — Бизнес специально под использование этих льгот создаст отдельные предприятия, которые ими воспользуются. Но никакого другого эффекта не будет. Как только Минфин начнет возмущаться заметным снижением налоговых поступлений, тут же инициативу прикроют».
