Читаем Эксперт № 42 (2013) онлайн бесплатно
Редакционная статья
Фото: АР
Недалеко от Ташкента есть респектабельная база отдыха. Там в 2005 году, в период бурного экономического подъема в России, отдыхал автор этого текста. А чуть поодаль от базы он увидел настоящую бедность. Узбекские мальчик и девочка лет десяти тащили что-то вдоль дороги на разбитой тележке — грязные, в рваных на коленях спортивных штанах. Вообще, Ташкент (даже Ташкент) потряс своей бедностью — где бы мы ни были в исконной России впоследствии, ничего столь опустошающего и безысходного мы не видели. Именно тогда как-то легко сформировалось убеждение: это наша зона ответственности, наша историческая миссия. И отказываться от нее сейчас из-за того, что мы внутри своих больших и в общем-то богатых городов не в состоянии справиться с растущей преступностью, было бы как минимум малодушно.
События в Бирюлеве как-то неожиданно легко развернули дискуссию в сторону усиления борьбы с нелегальной миграцией и необходимости введения визового режима со странами СНГ. Нам кажется, надежда на то, что такие шаги решат проблему очевидного роста этнической преступности на территории России, иллюзорна.
Достаточно посмотреть на опыт Европы (на который, собственно, и смотрят апологеты введения визового режима). Визовый режим там есть, и еще какой. Но разве Лондон, Париж, Брюссель, Мюнхен и даже относительно маленький Антверпен лишены проблемы засилья мигрантов? Причем для них страны — источники миграции исторически чужие. Максимум бывшие колонии. Для нас же это не так. Россия многие десятилетия сознательно и великодушно вкладывала деньги и силы в развитие своего кавказского и азиатского окружения. И так взять все и перечеркнуть?
Активизируя антимигрантскую тему, городские власти на самом деле притушевывают свои реальные промахи в организации системы охраны порядка города. Свою как минимум медлительность в реагировании на изменение ситуации с миграцией и последовавший за ней рост преступности.
Наши простые расчеты показывают, что резкий приток мигрантов начался в период роста экономики в России. Увеличивающийся разрыв в уровне жизни между жителями Азии (и нероссийского Кавказа) и жителями России в середине 2000-х прямо коррелирует с ростом потока мигрантов. Аналогичным образом дело обстоит и в Европе. Колоссальный приток мигрантов начался только после кризисного пятилетия 1997–2001 годов, когда закончилась денежная накачка развивающегося мира и обозначился непреодолимый разрыв между миром западным и миром иным.
Вывод отсюда прост на словах, но сложен на деле: если нам удастся поспособствовать экономическому росту в окружающих нас странах СНГ, мы избавимся от нежелательного потока мигрантов. Но это долгосрочный проект. Мы сейчас не знаем, как и у себя-то экономический рост запустить.
Однако есть и краткосрочное решение. Вместо того чтобы тратить деньги на создание визовой системы, лучше потратить их на усиление системы охраны порядка на улицах городов. Давно уже не видно регулярных полицейских рейдов на улицах Москвы. Мы ничего не знаем ни о динамике преступлений, ни о способности полиции их предотвращать и быстро расследовать. А хотелось бы. Без истерики и избыточной демонстрации силы. Нам не нужны символические действия, мы способны уважать системную работу, как это было, когда решалась задача снижения террористической угрозы.
Именно черновой работы власти требовали жители Бирюлева. Они хотели не мести, а восстановления порядка.
Петр Скоробогатый
Стремление найти причину бирюлевского бунта в национальной и миграционной политике скрывает системную проблему неэффективной работы органов правопорядка
Фото: АР
Предполагаемый убийца жителя Западного Бирюлева Егора Щербакова был пойман спустя пять дней после резонансного преступления. Во вторник СМИ показали кадры, как вертолет доставляет скрученного азербайджанца Орхана Зейналова на Петровку, 38, под тяжелый взгляд министра внутренних дел Владимира Колокольцева . Заявление для прессы: «Сотрудники полиции еще раз доказали, что способны выполнять любые задачи, которые перед ними ставит общество. Еще раз хотим подтвердить, что готовы обеспечить безопасность наших граждан».
Эти пять дней вместили три народных схода, погромы и уличные беспорядки, ковровые отставки в различных ведомствах, усиленную антимигрантскую и подчас шовинистическую риторику. Однако проблему отсутствия безопасности на улицах всерьез обсуждать, похоже, никто не намерен.
Маленькое Баку
В разговорах о районе Западное Бирюлево часто мелькает слово «гетто». Пока что это не так, но все условия для формирования там этнического квартала последовательно создавались в течение многих лет. Жилой массив между Варшавским шоссе и Липецкой улицей внутри изолирован в треугольнике из железнодорожных путей Павелецкого и Курского вокзалов, а снизу подпирается МКАД. Транспортная связь с миром — лишь через три дорожных выезда.
В конце 1970-х здесь еще теплилась жизнь в деревенских домишках, но их уже теснила промзона, ширились склады вокруг железнодорожных станций, а жилые здания в десять этажей и выше заселялись приезжими из других регионов страны — семьями рабочих завода ЗИЛ и других предприятий юга столицы. И без того не слишком богатый местный люд в 1990-е остался без работы, промышляли кто чем может: например, скупка цветного металла здесь до сих пор в чести (в свое время и Орхан Зейналов подрабатывал этим нехитрым способом). Покровский рынок и плодоовощную базу быстро прибрали к рукам азербайджанцы и выходцы с российского Кавказа. Участились пьяные дебоши, разборки из-за бизнеса, поножовщина, следом почти нормой стали уличные грабежи и кражи. Уже тогда Бирюлево получило статус одного из самых криминальных районов столицы и хлесткое название в народе — Маленькое Баку.
Ситуацию усугубил демографический кризис. Местные жители либо уезжали, либо спивались. Освободившиеся квартиры стоили недорого, но скупались в основном либо приезжими, либо посредниками для последующей сдачи гостям столицы. Сегодня при средней московской цене «однушки» 160 тыс. рублей за квадратный метр в Бирюлеве можно найти и за 90 тысяч. Снять однокомнатную квартиру можно меньше чем за 30 тысяч. Русские, впрочем, не соблазнялись низкими ценами, лишь единицы рисковали переезжать в депрессивный район.
В 2000-е местный рынок закрыли, центром притяжения мигрантов стала плодоовощная база, серьезно расширившая границы района. Изменился и национальный состав приезжих — стало больше гостей из Средней Азии, неприхотливых в жилищных условиях, а потому забивавших квартиры под завязку. Русские оказались, по сути, вытеснены из района.
В принципе днем Бирюлево Западное ничем не отличается от своих более благополучных соседей. Мигранты заняты на базе, местные работают в других районах, со «своими» рабочими местами туго. Вечером же ситуация кардинально меняется. Дворы заполняются южным интернационалом. Молодые люди разгорячены алкоголем и не обременены семьями — со всеми вытекающими последствиями для жителей. Справедливости ради, достается и русским, и приезжим, правда, мигранты по понятным причинам жаловаться в полицию не решаются.
Еще одна болезненная точка конфликта — местные школы, где русские дети сегодня составляют национальное меньшинство. Подростки, в отличие от взрослых, не склонны к конформизму, поэтому столкновения и массовые драки — это привычные будни любого образовательного учреждения в районе. Бирюлевские форумы переполнены рассказами о том, как непросто добиться справедливого разбирательства таких межэтнических детских конфликтов. Многие мамы соглашаются перевести ребенка в школу в соседнем районе. Пусть час езды от дома, зато душа спокойна.
Не заладились у местных жителей и отношения с органами правопорядка. Люди жаловались: руководство местного ОВД, в составе которого работали этнические азербайджанцы, инциденты с выходцами с Кавказа спускало на тормозах. В последнее десятилетие с полицией предпочитали дел не иметь вовсе, поэтому подтвердить статистикой жалобы населения на регулярные изнасилования, разбои, нападения во дворах не представляется возможным. «Лучший способ защиты — не появляться на улице после наступления темноты», — чаще всего именно такие слова приходится слышать от жителей Бирюлева.
Бездействие полиции в течение многих лет фактически вычеркнуло фактор государства из жизни коренных обитателей района. Все свои беды бирюлевцы связывают исключительно с мигрантами, в них видят корень зла и угрозу для спокойной жизни. Попытка добиться закрытия овощебазы в 2012 году напоролось на однозначный ответ префектуры ЮАО: мол, база «выполняет социальные программы» по обеспечению овощами и фруктами местных больниц, детских садов и школ, а потому закрывать ее «нецелесообразно».
Чтобы не получить обвинение в излишнем сгущении красок, финальный довод: степень коммуникации между жителями в мегаполисе всегда очень низкая. Горожане часто и своих соседей по лестничной клетке знают на уровне дежурного приветствия. Чтобы спровоцировать две-три тысячи людей выйти на улицы после очередного убийства в районе, власти нужно было надолго лишить граждан банальной защиты.
История одного бунта
Об обстоятельствах конфликта, в результате которого в ночь на 10 октября был убит двадцатипятилетний Егор Щербаков, до сих пор известно не так много. На записи с камеры видеонаблюдения на подъезде дома в Востряковском проезде мы видим, как Орхан Зейналов пристает к плачущей девушке. Ей удается прошмыгнуть внутрь, раздосадованный азербайджанец уходит. За кадром, по версии следствия, у него происходит конфликт с молодой парой, в результате чего Зейналов наносит удар ножом в спину Егору Щербакову, попадает в сердце. Его девушка бежит в тот же подъезд, зовет на помощь, но к этому времени Егор уже мертв.
В пятницу опубликовано фото предполагаемого убийцы. Несколько десятков человек собирается на разговор с руководством местного ОВД.
В субботу на место убийства приходит уже несколько сотен местных жителей, однако разговор с представителями управы и ОВД идет трудно. Людей не устраивает одна лишь поимка преступника, они требуют убрать овощебазу, выгнать мигрантов и разрешить огнестрельное оружие. Очередной «народный сход» намечен на воскресенье.
В принципе уже в субботу становится понятно: ситуация в Бирюлеве выходит из-под контроля. Попытки районных чиновников успокоить жителей безрезультатны, кредит доверия местной власти исчерпан давно. Однако никто из представителей вышестоящих инстанций проблемой не заинтересовался. Странной кажется и вялая реакция силовых ведомств, которые обычно загодя отслеживают всплеск активности ультрарадикальных группировок.
А ведь уже субботним вечером призыв «защитить русских» распространялся в соцсетях и на националистических сайтах с однозначными инструкциями: «Тем, кто с других районов, — добираться до места осторожно, чтобы не быть по дороге перехваченным по беспределу полицией. Всем полицейским при расспросах отвечать, что идете на встречу со знакомыми».
А в воскресенье утром начали появляться сообщения, что с Павелецкого вокзала в сторону Бирюлева выезжают электрички, переполненные фанатами.
В 14:00 встречу с местными жителями проводит и. о. начальника УВД по ЮАО Александр Половинка , в 16:00 начался «народный сход», на который прибыл глава управы района Виктор Легавин в компании с лидером движения «Русские» Александром Беловым . Подсчитать точное количество людей было трудно, они приходили и уходили. По разным оценкам, в воскресных событиях участвовало 2–3 тыс. местных жителей и от 800 до 3 тыс. прибывших националистов.
Спустя полчаса после начала «народного схода» несколько провокационных выкриков направили энергию толпы в агрессивное русло. Первой мишенью был избран торговый центр «Бирюза». «Боевые» бригады молодежи просачивались сквозь дворы, по проезжей части следовали местные жители, некоторые с детьми и собаками. Их сопровождало несколько десятков сотрудников полиции и ОМОНа. Погром в ТЦ длился двадцать минут, после чего полиция начала задержания. В автозаках оказалось несколько человек, но довезти их до ОВД не удалось: толпа заставила машины развернуться.
Это было последнее событие с массовым присутствием местных жителей, в дальнейших инцидентах участвовали в основном националистические и фанатские движения. Разделившись на несколько групп, сначала они атаковали опустевшую овощебазу, затем устроили погром около железнодорожной платформы Бирюлево-Товарная. Поздним вечером разгоряченная молодежь вернулась к ТЦ «Бирюза», где схлестнулась с полицией.
Был объявлен план «Вулкан-5» (последний раз его объявляли после терактов в московском метро в 2010 году), благодаря которому в Бирюлево Западное удалось стянуть несколько сотен сотрудников ОМОНа и бронетехнику. Начались точечные аресты. По итогам воскресенья было задержано около 400 человек из числа участвовавших в беспорядках.
В бирюлевском инциденте необходимо четко дифференцировать два вектора развития событий, поскольку каждый по отдельности или при частичном наложении искажает понимание реального положения дел.
Вектор первый: местные жители, доведенные до отчаяния бездействием правоохранительных органов, вышли требовать решительных мер от государства. Вектор второй: мирный протест был искусственно радикализирован в интересах неопределенных лиц.
Интересными также кажутся вопросы, почему в Бирюлеве было так мало полиции, почему на огромной криминализированной овощебазе полиция позже обнаружила лишь одну машину с оружием и несколькими миллионами рублей, кто предупредил мигрантов и, наконец, кто созвал сотни праворадикальных «бойцов» на окраину Москвы.
Самостоятельность молодежных националистических и фанатских группировок ставится под сомнение еще с момента памятных беспорядков на Манежной площади (тогда, кстати, бунт тоже последовал за мирным шествием по Кронштадскому бульвару болельщиков «Спартака», возмущенных бездействием властей).
Есть «криминальная» версия того, кто мог управлять радикальными националистами в Бирюлеве.
Что скрывалось на базе
Столичный плодоовощной рынок всегда считался вотчиной этнических клановых группировок, и криминальные войны в этом теневом секторе — явление привычное. То, что бирюлевский район контролировали определенные преступные лица, косвенно подтвердил мэр Сергей Собянин , отметив, что он располагает информацией о настоящих владельцах овощебазы: «Часть из них в бегах, часть сидит. Контакты с ними затруднены. Их имена мы можем только предполагать, потому что официально владельцами числятся совершенно другие люди».
