Читаем Эксперт № 40 (2014) онлайн бесплатно

А вот про русский в сопредельных странах самое время говорить именно сейчас. Трагизм украинского кризиса вытесняет из памяти более ранние события, а забывать их не следует — из них надо извлечь уроки. Второй Майдан завершил почти четвертьвековую борьбу за Украину: Россия пыталась сделать её дружественной страной — США с европейскими союзниками стремились её от России оторвать. Россия проиграла: когда рассеялся дым от горящих покрышек, Украина предстала безоговорочно России враждебной ( до событий в Крыму — всякий, кто хотя бы заглядывал в украинские медиа, помнит: Крым лишь дал враждебности новое основание). Американцы оценивают свои затраты на «продвижение Украины к демократии» в пять миллиардов долларов. Мы вложили в Украину, считая экспортные скидки, в десятки раз больше, не получив взамен решительно ничего. Так и выглядит проигрыш в мягкой силе. Говоря о нём, обычно указывают на преимущества, имеющиеся в распоряжении Штатов: обкатанная до тефлоновых формул идеология, огромное количество разнообразных рычагов её продвижения (фонды, институты и проч.), наконец, притягательность позиции единственной сверхдержавы. Но и у России на этом поле было своё преимущество перед оппонентом — русский язык. Для подавляющего большинства жителей Украины он основной: по данным Gallup, в 2007 году для такой ответственной коммуникации, как собеседование при приёме на работу, русский выбирало 83% — после шестнадцати лет агрессивной украинизации! Своего козыря мы почти не использовали — и не мешали его активному умалению. Может, и были официальные или полуофициальные возражения Москвы против уничтожения высшего образования на русском языке или повального закрытия русских школ, но я их как-то не припоминаю. Хотя страна, на которую приходилась треть импорта и четверть экспорта Украины, страна, на бизнесе с которой завязаны все до единого тамошние олигархи, могла бы найти разные способы русский язык — защитить.

Наши попытки «влиять» на соседей сводились большей частью к участию в сиюминутной политической борьбе — будто и вправду тот же Янукович был для России заметно отличен от Тимошенко. Мягкой силе всё-таки подобает играть в более длинные игры. Всего лишь один пример: очевидно, стоило бы все эти годы гораздо активнее поощрять сотрудничество украинских гуманитариев с российскими коллегами. Несколько десятков грантов на совместные исторические исследования, может, не предотвратили бы прославления Мазепы или Бандеры, но в украинском понятийном пространстве остались бы хоть некоторые альтернативы и нынешнее крикливое единомыслие было бы хоть немного менее свирепым. Так что очень хорошо, что начат и продолжается серьёзный разговор о русском языке за рубежами России, — это даёт шанс не повторять прежних ошибок, — но неправильно, что он идёт так буквально о русском языке. Ведь мало продвигать русский язык как таковой — продвигать следует основанные на нём культуру и науку, что плохо помещается в рамки обсуждаемой ФЦП. Нужно системно поощрять самые разные меры: от лекционных поездок наших учёных до открытия в сопредельных странах филиалов наших вузов; от совместных исследований до театральных и киношных копродукций; от привлечения соседской молодёжи к нам на учёбу до заваливания тамошних университетов нашими учебниками по всем отраслям знания. На Украине всё это станет возможно далеко не сразу, но ведь вокруг нас и другие страны есть.

И уж конечно, ответственность за это направление следовало бы вменить не Минобру с Россотрудничеством, а Министерству иностранных дел. Мягкая сила должна быть органичной составляющей внешней политики, а такие послы, как Черномырдин (при всех его заслугах) или Зурабов, не много оставляют для этой составляющей пространства.

Корпорация «Технониколь» купила итальянский завод по производству кровельных материалов и присматривается еще к ряду активов на итальянском рынке, намереваясь стать одним из его лидеров

section class="box-today"

Сюжеты

Эффективный бизнес:

Кристаллизованный предприниматель

Дорогая Pandora

/section section class="tags"

Теги

Эффективный бизнес

Экономика

/section