Читаем Эксперт № 24 (2013) онлайн бесплатно
Редакционная статья
Фото: Алексей Андреев
Завершение острой фазы банковского кризиса на Кипре — это нижняя точка в экономическом кризисе еврозоны, да и Евросоюза в целом. Такое мнение становится все более распространенным среди европейских лидеров. Однако подобные успокаивающие разговоры все мы слышали и после того, как был пригашен кризис греческого суверенного долга, а затем и кризис испанского банковского сектора (а еще раньше — после решения проблем Ирландии). Тем не менее обещанная стабилизация так и не наступала, не говоря уже о восстановлении устойчивого экономического роста. С начала 2008 года поквартальные темпы экономического роста еврозоны ни разу не превысили 1%, иначе говоря, роста вовсе не было.
Европейские политики и функционеры уже признали, что навязанная Греции модель «финансового оздоровления» была в корне ошибочной. Однако стоило ли ради такого глубокого вывода ждать два года, когда сам факт привлечения Международного валютного фонда для разработки антикризисной программы для Греции указывал на то, каким будет результат. Для того чтобы понять, к чему это приведет, достаточно было минимального знакомства с предыдущим опытом помощи МВФ многочисленным развивающимся странам. Как подчеркивали в свое время комментаторы, Греция стала первой развитой страной, которой пришлось воспользоваться помощью МВФ. Оттого и не удивительно, что этого статуса ее уже лишили: на днях американская биржевая компания MSCI перевела Грецию из списка развитых рынков в список развивающихся.
В связи с этим встает вопрос: насколько вообще европейские политики способны адекватно оценивать ситуацию и принимать ответственные решения? Понятно, конечно, что МВФ потребовался Евросоюзу, поскольку у того не было адекватных экономических институтов, подходящих для подобного случая. А у МВФ, в свою очередь, не было заготовлено адекватной для подобного случая программы. Создавать же быстро новые институты и быстро генерировать новые подходы Евросоюз не умеет: слишком велико число членов, а их интересы слишком разнообразны и противоречивы. Беда в том, что и сегодня, спустя пять лет после начала кризиса, дееспособных антикризисных институтов у Евросоюза не появилось. План создания банковского союза, который и по самой задумке не выглядит сколько-нибудь всеобъемлющим решением, так пока и не реализован. О более серьезных вещах вроде налогового союза и говорить не приходится.
Во многом именно поэтому слабость экономических институтов Евросоюзу приходится компенсировать демонстрацией политической воли. В состав ЕС в скором времени будет принята Хорватия, а к зоне евро присоединится Латвия. Сами европейцы в общем-то признают, что решения эти исключительно политические, призванные подтвердить верность идеям евроинтеграции, показать, что союз по-прежнему привлекателен и нацелен на экспансию, а не на удержание имеющегося. Однако подобной решимости может оказаться недостаточно в случае, если экономическая стагнация в Европе продлится еще несколько лет.
Кризис все больше будет подчеркивать различия в уровне развития европейского ядра (Австрия, Германия, Нидерланды) и периферии (Греция, Португалия, Испания, Италия). Кредит немецкого терпения и готовности нести основную часть бремени поддержки отстающих стран практически исчерпан. Исчерпано и доверие со стороны населения стран, наиболее пострадавших от кризиса. То есть момент, когда экономическое неустройство Евросоюза больше невозможно будет прикрывать политической волей, уже близок. И ладно дело было бы исключительно в Германии и средиземноморских странах. Растущее недовольство проявляется в Британии. Правительство консерваторов обещает провести референдум о возможном выходе страны из ЕС в 2017 году, и недовольный состоянием экономики британец вполне может проголосовать за выход. Кстати, недавно сразу два британских аналитических центра опубликовали прогноз, согласно которому меры бюджетной экономии в стране продлятся не до 2015 года, как ожидалось ранее, а до 2020-го.
Александр Кокшаров
Сергей Сумленный
Европейская экономика демонстрирует некоторые признаки стабилизации. Однако восстановление роста — пока еще очень далекая перспектива. Затягивание же стагнации повышает как экономические, так и политические риски
Фото: AP
Находясь с визитом в Японии, французский президент Франсуа Олланд заявил, что «кризис в еврозоне закончился». Заявил он это, несмотря на отсутствие экономического роста и высокую безработицу в европейских странах. «Европа стала более стабильной, но сейчас она должна начать ориентироваться на рост. Я полагаю, что кризис не ослабил еврозону, а усилил ее. Сегодня у нас есть инструменты стабильности и солидарности. Улучшилась экономическая управляемость еврозоны, был учрежден банковский союз, у нас имеются правила по бюджетным вопросам, которые позволяют нам лучше координироваться и получить некую степень конвергенции», — отметил французский лидер.
Комментарий Олланда прозвучал всего через неделю после того, как в разных странах еврозоны десятки тысяч людей вышли на улицы, протестуя против решений «тройки» — МВФ, Еврокомиссии и Европейского центробанка. Европейцы возмущались сокращением госрасходов, приведшим к рецессии и стагнации во многих государствах, включая ядро еврозоны. Бурные акции протеста прошли как во Франкфурте-на-Майне, где находится штаб-квартира ЕЦБ, так и в городах Испании и Португалии — двух (из пяти) стран, получивших многомиллиардную помощь, позволившую им избежать банкротства.
Из-за масштабных увольнений, особенно в госсекторе, безработица в еврозоне сегодня рекордно высокая: не имеют работы 19,38 млн человек (12,2% трудоспособного населения). Молодежная безработица еще выше. Без работы сегодня 7,5 млн (или 24%) жителей стран еврозоны в возрасте до 25 лет. Безработными являются более половины молодых греков (59%) и испанцев (55%). Многие молодые ирландцы в поисках работы уезжают в США и Канаду, испанцы и португальцы — в Бразилию и Мексику, греки — в Норвегию и Австралию. В день сдачи этого номера в печать министры финансов и труда Испании, Германии, Италии и Франции проводят встречу в Риме, в центре внимания — общеевропейский план по «спасению целого поколения» молодых европейцев, которые опасаются, что никогда не смогут найти работу. Тот же Франсуа Олланд всего за две недели до своего выступления в Японии предупреждал, что высокая молодежная безработица в странах еврозоны может привести к «полному развалу общеевропейской идентификации». Кроме того, еврозона переживает самое продолжительное с момента своего создания в 1999 году отсутствие экономического роста.
На дне
Слова французского президента об окончании кризиса большинство экономистов восприняли скептически. «Политики регулярно делают подобные заявления, чтобы повысить свой рейтинг. Мы уже слышали такие утверждения, например, в прошлом году, когда удалось предотвратить эскалацию кризиса в Испании и Италии. Но в марте этого года, всего два с половиной месяца назад, произошли известные события на Кипре, которые показали, что кризис продолжается», — рассказал «Эксперту» Бен Мэй , экономист консалтинговой компании Capital Economics в Лондоне.
В первом квартале 2013 года ВВП еврозоны упал на 0,2% — шестое квартальное сокращение подряд, новый рекорд. И особых улучшений до конца года не ожидается. Так, в начале июня ЕЦБ понизил свой прогноз по динамике ВВП зоны евро до –0,6% (еще в марте ожидалось падение в 0,5%). Кроме того, МВФ снизил прогноз роста ВВП Германии, основного локомотива еврозоны, до 0,3% в 2013 году — вдвое ниже апрельского прогноза. Консенсус-прогноз лондонского центра Economist Intelligence Unit (EIU) предсказывает Германии рост всего на 0,4% в текущем году.
В остальных странах региона ситуация значительно хуже. Так, Францию в 2013 году ждет, согласно оценкам EIU, сокращение ВВП на 0,2%, Нидерланды — на 0,7%, Испанию и Италию — на 1,7%, а Грецию — на 5,5%. В начале июня Банк Финляндии официально объявил, что эта страна, которая жестко придерживается рецепта затягивания поясов ради балансирования бюджета, вступила в третью техническую рецессию (три квартала спада подряд) с начала кризиса в 2008 году. В нынешнем году ВВП Финляндии, не имеющей структурных проблем, характерных для стран средиземноморской периферии еврозоны, сократится на 0,8%.
Впрочем, возможно, экономика еврозоны достигла дна падения и скоро начнет восстановление. Так, по данным Eurostat, в мае улучшились экономические ожидания и бизнеса, и потребителей, причем как в еврозоне, так и в ЕС в целом. «Все скелеты уже были вытащены из шкафа. Новых неприятных сюрпризов ждать неоткуда — мы достигли дна, и теперь можно начинать работать в направлении выхода из кризиса, — рассказывает “Эксперту” Бен Джоунс из Economist Intelligence Unit. — Впрочем, выход из кризиса не будет быстрым. Ведь все те серьезные вопросы, которые появились во время кризиса, не были разрешены. Экзистенциальной угрозы еврозоне, возможно, и нет. Но странам-членам нужно продолжать жесткие и непопулярные структурные реформы. А планы по введению более жесткого надзора и регулирования банковского сектора через банковский союз пока остаются на бумаге».
С этим мнением согласен и Якоб Киркегорд , датский экономист из вашингтонского Института международной экономики. «Кипр был низшей точкой кризиса. И хотя мы можем остаться на дне еще какое-то время из-за рисков дефицита ликвидности, похоже, в конце туннеля виден свет. События на Кипре заставили политиков задуматься о структурном ремонте зоны евро, например, о банковском союзе», — полагает он.
Надежда на завтрашний день — в 2014 году в еврозоне прогнозируется восстановление роста, пусть и до незначительных 0,8%, — во многом основана на обещаниях Европейского центробанка поддерживать единую валюту любыми способами. Это позволило Брюсселю смягчить свою позицию по поводу затягивания бюджетных поясов, несмотря на скептицизм Германии.
«Скорость фискальной консолидации в Европе сегодня замедляется, и мы можем смотреть на фискальную политику исходя из среднесрочной перспективы», — заявил Олли Рен , комиссар ЕС по экономическим вопросам. Действительно, Брюссель дал Франции и Испании отсрочку на один год на приведение бюджетов в соответствие с Маастрихтскими критериями (максимальный дефицит бюджета — 3%). Тройка кредиторов также предоставила отсрочку Греции по программе приватизации, которая идет медленнее, чем планировалось.
Изменился и подход к кризисным ситуациям в еврозоне. Так, при спасении Кипра серьезные убытки пришлось понести крупным вкладчикам местных банков: создан прецедент для использования подобной модели бэйлаута и в других странах. Возможность участия вкладчиков в спасении банковских систем зафиксирует законодательство ЕС — чтобы снизить риск того, что за все в итоге придется платить налогоплательщикам, прежде всего из Германии и других североевропейских стран зоны евро.
Фото: EPA
Тем не менее еврозоне придется приложить немало сил, чтобы сохранить сложившийся баланс. Так, комиссар Рен признал, что структурные перемены обеспечили большую гибкость в зоне евро, но подчеркнул необходимость проведения обещанных реформ. «Банковский союз необходим, если мы хотим повернуть вспять процесс финансовой фрагментации Европы. Если такой союз создать не удастся, то уверенность, которую мы видим сейчас, может быстро исчезнуть», — заявил еврокомиссар.
Незавершенность реформ в целом оставляет существенные риски. «Многим странам еврозоны нужно завершить проведение непростых реформ, направленных на повышение производительности труда, снижение издержек на рабочую силу и повышение эффективности пенсионных систем. Даже несмотря на то, что эти проблемные страны все глубже погружаются в рецессию, как, например, Греция или Испания. Сложный процесс реформ займет годы. И всегда есть риск, что он может быть отвергнут избирателями, которые отправят правительства в отставку», — считает Бен Джоунс из EIU.
Британский пациент
Рецепт затягивания поясов и экономических реформ активно продвигают не только в еврозоне, но и в Британии. Пришедшее к власти в Лондоне в 2010-м коалиционное правительство консерваторов и либерал-демократов поставило цель: добиться сбалансированного бюджета к 2015 году. Сделать это планировалось за счет существенного сокращения госрасходов, которое коснулось почти всех сфер — от сельского хозяйства до полиции, от содержания королевской семьи до вооруженных сил. За исключением здравоохранения и образования, бюджеты британских министерств будут сокращены на 8–10%. Однако, как показали результаты первых трех лет правления коалиции, цель пока видится недостижимой. А экономика остается в стагнации.
В середине июня сразу два исследовательских центра в Лондоне опубликовали отчеты, в которых предупредили, что период затягивания поясов в Британии может продлиться не до 2015-го, а до 2020 года. «Планы британского правительства по сокращению расходов вполне выполнялись. Но оказалось, что темпы роста были значительно ниже, чем предполагалось, — Британия только сейчас выходит на докризисный уровень. Следовательно, бюджет не получал тех налогов, которые ожидались», — рассказал «Эксперту» Карл Эммерсон , экономист лондонского Института фискальных исследований (IFS).
Механизм жесткого сокращения госрасходов, избранный британским министром финансов Джорджем Осборном , не одобряют целый ряд экономистов, например американских. По мнению критиков, снижение госрасходов ведет к массовым увольнениям в госсекторе, что уменьшает совокупный спрос в экономике. Как следствие, частный сектор перестает расти и не создает рабочие места, которые могли бы занять уволенные с госслужбы. Экономика остается в стагнации или падает, поэтому налогов собирается меньше, чем до кризиса. Особых улучшений в ближайшее время в Британии не ожидают — рост ВВП в 2013 году здесь прогнозируется на уровне всего 0,8%.
«Похоже, в Британии будет реализовываться канадский сценарий. В 1980-х и начале 1990-х правительство Канады занималось наведением бюджетной дисциплины, что заняло почти десятилетие. Это сопровождалось высокой безработицей и более медленными темпами роста», — говорит Карл Эммерсон из IFS.
Это ставит коалиционное правительство Дэвида Кэмерона перед серьезной дилеммой. Следующие парламентские выборы пройдут в Британии в 2015 году, и пока, по соцопросам, шансы лучше у оппозиционных лейбористов. Они признали, что в случае своего прихода к власти будут вынуждены продолжить сокращение госрасходов, но самые непопулярные меры (вроде урезания финансирования университетов и упразднения ряда детских пособий) могут быть отменены. Таким образом, возможная смена правительства в 2015 году делает прогнозы о перспективах британской экономики еще более туманными — некоторые реформы могут оказаться незавершенными. Более того, затяжная стагнация способна спровоцировать выход Британии из ЕС (референдум предполагается провести до конца 2017 года).
