Читаем Эксперт № 23 (2013) онлайн бесплатно
Редакционная статья
Фото: Сергей Жегло
Если в 1980-е годы Таллин манил москвича запретными плодами капитализма в виде сияющих обильных супермаркетов, финских ягодных ликеров и легальных кабаре, то в середине 1990-х помимо экзотической суверенной кроны (мир ее праху!) нас трудно было уже чем-то удивить. Вот разве что такой бытовой мелочью, как счетчики на воду и индивидуализация оплаты потребления воды каждой семьей. Двадцать лет назад представить себе внедрение подобных процедур в российском городе было категорически невозможно. А вот на тебе — сегодня сверка счетчиков, заполнение квитанций и опускание их в заветный ящичек районных расчетных центров стало, по крайней мере в крупных городах, ежемесячной рутиной. Как и куда более экономное использование воды в быту.
Иная ситуация с теплом. Бывший вице-президент концерна Shell в России Крис Финлейсон в интервью «Эксперту» несколько лет назад поделился житейским наблюдением. В Швейцарии при температуре воздуха минус 10 на всех городских крышах огромные шапки снега. В Москве при минус 30 даже в снежные зимы снег на крышах быстро тает — дома перетоплены и к тому же гораздо хуже теплозащищены.
Известный российский специалист по теплоснабжению Евгений Гашо в 2008 году снабдил нас следующей оценкой: удельные затраты на отопление отечественного жилого фонда на 35–45% выше, чем в скандинавских странах. И это без учета потерь на теплотрассах, которые только по официальным данным достигают у нас 12%.
И нельзя сказать, что устройство регулирования коммунального теплопотребления — экзотическая или какая-то неординарно технологичная вещь. Все оборудование известно и доступно. Как — и за чей счет — его массово внедрить?
Вопрос нетривиальный. Гашо рассказывал, что был проект, когда заинтересованные фирмы предложили один из домов в центре Москвы оборудовать современной системой регулирования: установить индивидуальный тепловой пункт на здании, счетчики-регуляторы на всех батареях. Причем всем желающим за счет фирмы предлагали поменять батареи. По информации районного ДЕЗа, на это согласилось меньше 15 процентов жильцов дома. Хотя регулирование позволяло в каждой квартире обеспечить необходимый тепловой комфорт и при этом люди платили бы меньше. Кто-то вообще не захотел в квартиру никого пускать — и такие были. Кому-то лень: сверлить будут, люди ходить будут, топать. Кому-то все равно, сколько платить. Наверное, потому, что цены на тепло еще приемлемы. Хотя реально это могло снизить теплопотребление на 25 процентов.
Возможно, системы регулирования теплопотребления, равно как и энергосберегающие лампы, стоит делать объектами пресловутых «технологических коридоров» государства, вводить их в обязательные стандарты оснащения сначала вновь вводимых жилых и офисных зданий, потом распространять на капитально ремонтируемые и т. д.
В любом случае постепенно приходит понимание того, что решить проблемы ЖКХ простым заливанием денег нереально. Ключ от «парадного подъезда» находится совсем в другом месте — в новых технологических решениях, которые дадут возможность модернизировать отрасль за разумные деньги. Ну и, конечно, требуются стимулы к внедрению новых технологий. А значит, понадобится выстроить противоположную нынешней — инвестиционно, а не затратно ориентированную экономику отрасли.
Пока же большинству игроков выгоднее сохранение непрозрачного статус-кво. В традиционной «черной дыре» российского ЖКХ остается масса способов аккуратненько жить на потоках, отщипывая от коммунальных платежей граждан себе на карман. Даже в проблемных моногородах есть ловкачи, приватизировавшие коммунальные сети и преспокойно наживающиеся на них, не помышляя ни о каком ремонте. Вот кого бы поставить на счетчик!
Евгения Обухова
Евгений Огородников
Решение проблемы ЖКХ вовсе не в триллионах рублей. Оно в современных технологиях, которые повысят эффективность отрасли, и в пересмотре всей экономики начиная с тарифов
Фото: Сергей Жегло
Многие удивятся, но на самом деле в российском жилищно-коммунальном хозяйстве денег достаточно. Все разговоры о том, где взять триллионы на его модернизацию, на самом деле уводят в сторону от истинных проблем и их возможных решений. «Когда я слышу “Дайте денег!” — для меня это первый признак очень неэффективного ведения дел», — сказал в разговоре с «Экспертом» руководитель одной из крупнейших в стране теплоснабжающих организаций. Именно поэтому прошедшее в конце мая заседание Госсовета по ЖКХ оставило такое тягостное впечатление: одни лишь попытки центра и регионов спихнуть друг на друга огромные расходы или сделать эти расходы еще больше — и ни слова о существе вопроса.
ЖКХ — огромная отрасль, 7% ВВП. Она обходится стране в 4,2 трлн рублей ежегодных платежей. На фоне этих цифр оценки в 9 трлн рублей, которые нужны на восстановление изношенной инфраструктуры, не кажутся запредельными. Просто деньги, поступающие в ЖКХ, не используются с умом.
При этом модернизация ЖКХ обсуждается исключительно в ключе замены старого оборудования на новое точно такое же. Но давно существуют технологии, которые позволяют повысить эффективность предприятий ЖКХ на порядок: избавиться от потерь в теплосетях, забыть о затратах на бесконечные ремонты, повысить КПД сжигаемого топлива. И именно новые технологии должны стать целью модернизации ЖКХ.
Второй, не менее важный момент — экономика отрасли. Сегодня она не позволяет заработать тем, кто готов инвестировать в повышение эффективности. Зато все больше любителей присосаться к потоку платежей — ведь денег-то в отрасль, как уже говорилось, поступает достаточно. Стоит изменить принципы формирования тарифов — и уже можно будет говорить о настоящих частных инвестициях.
И наконец, в ЖКХ как нигде нужны новые разнообразные финансовые механизмы — различные формы кредитов, облигационные займы.
Забудьте о потерях
В стране есть компании, которые уже используют новые технологии в тепло- и водоснабжении и могут аргументированно доказать, что это эффективно. «В 2009 году мы полностью перевели снабжение тепловой энергией от одной из котельных на новые трубы изопрофлекс. Потерь у нас с тех пор просто нет. Сначала даже несколько раз срабатывал аварийный клапан из-за угрозы перегрева котла, — рассказал “Эксперту” директор астраханского филиала “ЛУКойл — Теплотранспортная компания” Вячеслав Темников . — Даже с учетом того, что не производятся трубы изопрофлекс большого диаметра, а максимальная рабочая температура у них ниже, чем необходимо для эксплуатации магистральных тепловых сетей, идущих из крупных теплоисточников, таких как ТЭЦ или ГРЭС, можно утверждать, что такие трубы — это будущее распределительных и квартальных сетей».
Речь идет в первую очередь об армированных трубах из сшитого полиэтилена. Их единственный производитель в России — группа «Полимертепло» не только гарантирует 49-летний срок службы своих труб (притом что даже новая стальная труба служит в теплоснабжении 5–10, максимум 15 лет вместо нормативных 25), но и запустила проект инвестиционной модернизации теплосетей, предлагая частично разделить с ними риски: теплосетям дается возможность рассчитываться за трубы не сразу, а в рассрочку (см. «Три года до катастрофы» в «Эксперте» № 17–18 за 2013 г.). Фактически это означает инвестиции за счет самого предприятия ЖКХ, которому нужно лишь дать удобный механизм расчетов за новое оборудование — и оно вполне сможет «отбить» эти средства за счет обычных платежей.
В Нижегородской теплоснабжающей компании (51% принадлежит области, 49% — у частных инвесторов) «Эксперту» подтвердили, что после ввода в эксплуатацию новых котельных происходит снижение удельных расходов топлива, автоматизация объектов позволяет снизить расходы на обслуживающий персонал и т. п. То же самое говорят в «Российских коммунальных системах» (РКС): компания вложила более 900 млн рублей в строительство и реконструкцию котельных во Владимире, Брянске, Благовещенске, Петрозаводске, Тамбове и других городах. КПД новых котельных с современным оборудованием, работающих на газе, составляет 92%. Автоматизированные новые котельные дали значительную экономию в виде снижения себестоимости вырабатываемой тепловой энергии, а также экономии фонда оплаты труда из-за сокращения обслуживающего персонала. Кроме того, при строительстве и модернизации тепловых сетей РКС наряду с традиционными использовали и новые технологии — бесканальную прокладку металлических трубопроводов в ППУ-изоляции (пенополиуретан) со встроенной системой сигнализации состояния трубопроводов, что, в частности, позволяет быстро и точно определять место прорыва трубопровода и сокращать утечки, а для горячего водоснабжения в сложных условиях плотной городской застройки или при невозможности ведения раскопок (например, в интересах сохранения памятников культуры) — полипропиленовые трубопроводы и трубопроводы касафлекс. В качестве образцового кейса РКС приводят в пример модернизацию теплоснабжения во Владимире, где благодаря модернизации источников тепла и разводящих теплосетей, в том числе с использованием современных труб, удалось добиться экономии порядка 1 тыс. гигакалорий тепла в год. За время реализации мероприятий проекта создано 209 новых рабочих мест, в бюджеты поступило 250 млн рублей налоговых платежей, добавляют в РКС. То есть новые технологии вполне могут не только превратить ЖКХ в эффективную отрасль, но и сделать ее двигателем экономики.
Современные насосы способны экономить до 40% электроэнергии
Фото: ИТАР-ТАСС
Иногда лучше дрова
В ЖКХ нет единого решения для всей страны: у каждого региона своя специфика. Часто только местная компания может найти самый эффективный вариант. «Мы переходим на местные виды топлива — древесные отходы, биомассу, отказываемся от угля и мазута, — говорит генеральный директор Архангельской областной энергетической компании (“Архоблэнерго”) Андрей Щелоков . — Поскольку у нас лесной регион, это сырье доступно, тогда как уголь мы везем из Инты или Хакасии, в том числе морем, до места назначения — и уголь получается не то чтобы золотой, но точно серебряный. КПД современных западноевропейских котлов при сжигании древесных отходов доходит до 90–95 процентов. В этом году планируем построить две современные котельные на базе оборудования австрийской компании Politechnik и проложить новые полимерные трубы — и мы на годы забудем о ежегодном ремонте». По полимерным трубам в «Архоблэнерго» приводят такой пример: в прошлом году компания полностью заменила трубы, идущие от одной котельной в селе Красноборск. «Если смотреть только эксплуатационные затраты — на воду, на энергию, — то наша экономия составила порядка 800 тысяч рублей, а если взять затраты с ремонтом, который теперь не нужен, то экономия около миллиона рублей. Перекладка труб обошлась в три миллиона рублей, таким образом, окупаемость проекта — три года, что вполне приемлемо с инвестиционной точки зрения. Если до ремонта мы от котельной до потребителя теряли 10 градусов, то теперь потери меньше одного градуса», — рассказывает Андрей Щелоков.
Еще один пример эффективной работы в сфере ЖКХ — «Водоканал Санкт-Петербурга», огромное хозяйство, которое снабжает водой пятимиллионный город. На протяжении последних пяти лет он работает с прибылью. Это нравится не только потребителям, но и инвесторам. Питерский водоканал — одно из немногих предприятий ЖКХ в России, которое умудрилось разместить облигационный заем и отчитывается по МСФО (не всякое акционерное общество это делает, не то что ГУП), то есть оно совершенно прозрачно. Средства, привлеченные от инвесторов, предприятие вкладывает в повышение своей эффективности. Одной из инициатив водоканала стало внедрение математической (или гидравлической) модели, позволяющей проводить многовариантные гидравлические расчеты. В результате водоканалу удается держать стабильное давление во всей сети трубопроводов. Внедрение этой модели потребовало замены оборудования, зато позволило снизить потребление электроэнергии на 30–40% за счет повышения КПД насосов. «Мы в Петербурге несколько лет назад реализовали пилотный проект создания системы управления водоснабжением», — рассказывает о сути нововведений генеральный директор ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга» Феликс Кармазинов . По его словам, сегодня в России водоснабжения, по большому счету, нет — есть водоподача. Водоподача — это когда мы отправили в сеть с водопроводной станции воду с определенными параметрами, а дальше вода сама попадает к потребителю. Водоснабжение — полностью контролируемый и управляемый процесс, когда точно известно, какой объем воды и с какими параметрами должен прийти в ту или иную точку. «Так вот, мы создали такую систему в масштабах территории с населением около 140 тысяч человек. Работа включала в себя замену всего насосного оборудования на энергоэффективное, создание в режиме онлайн сквозной системы измерений объема подаваемой воды, давления, контроля ее качества. На основании получаемых данных в автоматическом режиме идет корректировка гидравлических режимов. Результаты проекта: среднемесячное энергопотребление снизилось более чем на 40 процентов. И значительно — с 11 до 7 процентов — сократились неучтенные потери воды», — говорит гендиректор питерского водоканала.
Еще одна инновация была внедрена в канализации: теперь весь осадок от водостока вначале обезвоживается, а потом сжигается. В результате водоканал получает тепло и энергию для собственных нужд. Сегодня петербургский водоканал, имея не самый высокий тариф в России (по сравнению с Москвой ниже примерно на 40%), показывает неплохую рентабельность основной деятельности — 21% по итогам 2012 года.
Все эти примеры доказывают: предприятие ЖКХ вполне может стать эффективным, и прямой путь к этому — внедрение новых технологий.
Однако экономика ЖКХ устроена так, что предприятиям нет никакого смысла становиться эффективными.
Что не так с тарифом
«Если бы в области ЖКХ существовала продуманная политика, которая давала бы предприятиям возможность зарабатывать, они сами бы себя вытащили», — сказал «Эксперту» руководитель одной из теплоснабжающих организаций, тот самый, который утверждал, что денег достаточно.
Вся беда в том, что сегодня отрасль работает по принципу «затраты плюс» и плохо приспособлена для возврата инвестиций.
