Читаем Эксперимент онлайн бесплатно

Историю эту я услышал в ресторане, одного из заснеженных городков средней полосы. Служебная надобность занесла меня в этот старинный городок неделю назад и в ближайшее время отпускать не собиралась. В тот день дела заняли меня до позднего вечера, и когда я освободился, ближайшая известная мне столовая закрылась. Бегать по городу в поисках другой уже не имело смысла. Можно было поужинать в привокзальном буфете, но прежнее знакомство с тамошним ассортиментом начисто отвергало идею о повторном посещении. Оставался ресторан.

Подгоняемый пронизывающим ветром, минут за пятнадцать я добрался до него. Но и здесь меня подстерегала неудача: именно в этот день там гуляли студенты, отмечая свой последний звонок. Свободных мест практически не осталось и мне пришлось долго упрашивать женщину-администратора впустить меня. Наконец она смилостивилась над озябшим, голодным командировочным и усадила меня за маленький служебный столик, стоящий вплотную с банкетным столом студентов.

Вечер был в полном разгаре. За моей спиной веселились студенты, радуясь окончанию учебной тяготы. Их длинный банкетный стол то заполнялся, то пустел во время танцев. И только трое студентов: две девчонки и парень оставались сидеть рядом с профессором, приглашенным на праздник. Ожидая заказ, я невольно прислушался к их голосам. Профессор начал рассказывать, и его история настолько захватила меня, что я не смог не дослушать ее до конца. Впоследствии я несколько раз пытался записать его, но, то не хватало времени, то терпения. Сейчас по истечении многих лет я попытался восстановить его, и если кое-что подзабыл и чуть подправил, то пусть читатель извинит меня.

Конец рабочей недели. Сотрудники научно-исследовательского института уже разбежались по домам. У дверей одной из лабораторий появился изящно одетый молодой человек. Строгий костюм на нем, столь редкий молодежи, аккуратная прическа, наводили на мысль, что молодой человек знает себе цену, и в институтской иерархии уже занял определенное, далеко не последнее место. Было необычно видеть его в обшарпанном подвале, где располагалась лаборатория, почти забытая начальством и на местном жаргоне именуемая аппендиксом. Но молодой человек уверенно толкнул дверь и остановился на пороге, пытаясь разглядеть кого-либо среди беспорядочного нагромождения приборов.

— Димка! Ты еще здесь? — позвал он.

— Серега? — на его голос откуда-то сбоку, из-за допотопного осциллографа на колесиках, показалась всклокоченная голова. — Здорово! Иди сюда.

Осторожно, стараясь не запутаться в проводах, разбросанных по полу, гость подошел ближе. Хозяин лаборатории, молодой человек в затертых джинсах и мятом халате, сидел в кресле на колесиках за длинным столом.

Они были ровесниками. Немногие в институте знали, что они дружили с институтской скамьи, слишком уж непохожими они были: один, начальник отдела, без пяти минут зам директора и другой, старший научный сотрудник самой захудалой лаборатории.

— Привет. — Поздоровался вошедший, — Когда-нибудь бываешь на воздухе? Рабочий день давно закончился.

Дмитрий, хозяин лаборатории, не поднимаясь из-за стола, протянул руку для рукопожатия.

— Сегодня же на волю, — поддерживая задорный тон гостя, ответил он.

— Я за тобой. Отметим мою диссертацию. Погуляем как в старое доброе время.

— Защитил? Когда?

— Нет, еще. Защита через неделю. Но предварительные оценки знаю.

— Поздравляю. — искренне обрадовался Дмитрий, — Я тоже свою работу закончил, похвалился он, указывая на небольшой никелированный ящичек, стоящий на столе среди груды бумаг и разбросанных радиодеталей.

— Великий целитель душ? — Сергей был в курсе разработок друга.

Он взял в руки прибор. Тот оказался на удивление легким. Как опытный образец, он выглядел довольно симпатично, блестя гладко отполированными сторонами. Кроме аккуратного выключателя и крохотной лампочки на передней панели прибора ничего не было. По боковым сторонам корпуса и сзади в шахматном порядке располагались дырочки.

— Ещё не отказался от затеи изменить мир? — С легкой усмешкой спросил Сергей.

— А ты сомневался? Прибор готов и я горю желанием скорее испытать его в деле.

— Отдай в контрразведку. Эти с охотой покопаются в мозгах подозреваемых. Помню, ты бредил идеей обнажить тайники души.

— Не для того я пахал, чтобы прибор заперли за семью замками. Он для людей. И только для широкого применения.

— Ты собрал телевизор? Только этот бытовой прибор принимается всеми без исключения. По отношению к другим — мнения разделяются. А где у него экран? — Сергей улыбался. В его привычке было подтрунивать над другом.

— Телевизор? — надул обиженно губы Дмитрий. — Я в корне изменил подход к своей идее. Сейчас обалдеешь.

Он усадил друга рядом, поставил свое изобретение прямо передним.

— Тебе чего-нибудь хочется сейчас?

— Получить нобелевскую премию и годика два не работать.

— Не шути. Что-нибудь конкретное? Яблоко, например.

— Лучше апельсин.

— Тогда сосредоточься и представь себе его: форму, цвет, запах.

Сделав скептичную мину, Сергей, тем не менее, старательно задумался. Дмитрий щелкнул выключателем на приборе. Не прошло и минуты, как на столе, перед глазами ученых, появилось небольшое зыбкое облачко. Облачко меняло окраску, медленно уплотняясь и в конце концов превратилось в обычный апельсин. Сергей недоверчиво протянул руку.

— Бери, бери, не бойся. — подбодрил друга изобретатель. — Это самый настоящий апельсин. Я таких съел, наверное, целую корзину. Как видишь живой и без намека на дизентерию.

Сергей с сомнением обнюхал апельсин, затем очистил его и разломил на дольки. Попробовал одну. Это действительно был апельсин, сочный и вкусный. Дмитрий, довольный, развалился в кресле, сунув руки в карманы халата:

— Прибор материализует желания. Съеденный тобой апельсин — всего-навсего правильно построенный тобой фантом. Достаточно достоверный и даже вкусный.

— Уникальность прибора в том, что и я могу пользоваться плодами твоих мечтаний. А значит это не сон и не твои галлюцинации.

Сергей удивленно присвистнул:

— Ну, ты дал. И деньги можно?

— Не совсем, — замялся Дмитрий, — То есть можно. Но не так, как ты думаешь. Пожелать можно все. Только не некоторое время. Пока он работает можно все. Сам он еще слабоват и радиус действия его ограничен. Для таких целей необходим генератор помощнее, чтобы зона покрытия увеличилась, и хватило на всех.

— Напротив, прибор нужен только маленький. Даешь Рай в отдельно взятой квартире!

— Ты не понимаешь, — Дмитрий вскочил со стула и стал нервно вышагивать по лаборатории, — Потакая каждому в его мелких страстях, мы воспитываем моральных уродов. Моя идея только в коллективном использовании открытия. Именно в этом варианте большое значение приобретает воспитательный фактор.

— Правильно. Вот тут и начинается вакханалия.

— Первое время возможно, но ненадолго. Ведь каждый будет у всех на виду и станет стыдиться постыдных желаний. Человек, в конце концов, сделается чище. Мир измениться. Он станет прекрасным. Мир, где не будет голодных. Мир, где каждый осуществит свою мечту. Художники напишут лучшие картины, строители возведут прекрасные дворцы, а…. Короче, все будут довольны и счастливы.

— А так же мир, где будут жить лентяи и сластолюбцы, — Покачал головой Сергей, — Безмерное потакание человеческим прихотям опасно. Ведь не зря общество веками вырабатывало законы и нормы морали.

— Законы, — Дмитрий горячился, — воспитывают ханжей. Они ограничивают человека, зажимают, не излечивая его тайные пороки. Я сорву маски с них. Обнаженные, друг перед другом, они будут вынуждены стать честными и возвышенными.

— И все же не следует спешить. Необходимо провести локальный эксперимент с ограниченным кругом подопытных. — Сергей помолчал и добавил, — Есть предложение: Сейчас лето. По реке плавает пароход, который развозит туристов по многочисленным дачам и островкам. Отдадим какой-нибудь группе «дикарей» твое изобретение, а на следующий день, на обратном пути заберем и посмотрим на результаты.

— Отличная мысль, — согласился Дмитрий, — Решено.

— Тогда на выход. В отдел статистики взяли двух молоденьких программисток. Они приезжие и поселились в общежитии. А комендантша — мой лучший друг.

Смеясь, друзья покинули лабораторию.

Суббота. Десять часов утра. Облезлый пароходик, со смешным названием «прогресс» вот уже час бодренько пробирается вверх по реке. Напрягая свой древний механизм, он упрямо сражается с течением, добросовестно останавливаясь, каждые пять километров, высаживая пассажиров. Дмитрий и не подозревал, как много дач разбросано по берегам реки. В деревнях оставалась малая толика местных жителей. Освободившиеся дома с охотой покупали горожане под дачи. Иногда по берегам попадались и одиночные домики, как раз для любителей одиночного отдыха. Как правило, они располагались в живописнейших местах и издалека казались игрушечными. Сергей, втайне мечтавший стать писателем, всегда хотел уединиться на лето в один из таких домиков, чтобы в тишине писать рассказы.

День выдался безоблачный, и летнее солнышко припекало. Ученые, одетые по-походному, спасались от его лучей на палубе под тентом. Для проведения эксперимента друзья забраковали всех сходящих с парохода ранее. Но они не теряли надежды. На пароходе оставалось еще много пассажиров.

Сергею наскучило разглядывать окрестности, и они невольно переключили внимание на миловидную женщину, лет тридцати, стоящую с сыном на носу парохода. Сыну было лет десять-двенадцать. Он смотрел в бинокль и временами что-то говорил маме. Та, кокетливо поддерживая соломенную широкополую шляпку, рассеянно слушала его, больше озабоченная бросаемыми на нее взглядами молодого человека. Это была крашенная блондинка, среднего роста, стройная, с аппетитной грудью. Женщина стояла, опершись о перила, вполоборота к друзьям, позволяя им (как ей казалось) любоваться собой. Пару раз она стрельнула глазами на Сергея и оправила белую плиссированную юбочку, выгодно оттеняющую загорелые ножки. До бегущей по волнам она не дотягивала. Зато сильно смахивала на Людочку, из институтского отдела кадров, любовницу одного из заместителей директора. Сергей хотел указать другу на сходство, но его заглушила сирена. Пароходик отсалютовал встречной барже и стал забирать вправо, нацеливаясь на небольшую дощатую пристань.

К стоящим на носу подошел крепкий загорелый мужчина в тенниске, видимо глава семьи, что-то сказал им. Они вместе вернулись на палубу и стали подтаскивать свои рюкзаки ближе к выходу.

Дмитрий толкнул приятеля в бок:

— Гляди, собираются сходить. По-моему это подходящий вариант. Мужчина, женщина и ребенок. Семья среднего достатка. Статистический средний уровень. И, похоже, они будут здесь одни.

Сергей посмотрел туда, куда указывал Дима. Там, на высоком берегу, кроме одинокого домика, крошечного, по сравнению, со стоящим рядом огромным дубом, никаких строений не угадывалось.

— Не удивлюсь, если остановка называется «Лукоморье», — усмехнулся он, — Ох и начнутся здесь чудеса… Что-то мне не по себе.

— Ерунда. Они еще пятки нам будут целовать. Полное исполнение желаний. Да кому еще так повезет в жизни? — Сказал Дмитрий.

Он взял прибор и ученые подошли к туристам:

— Здравствуйте. Дмитрий Яновский и Сергей Потапов. Метеорологическая служба, — представился он.

— Коноваловы. Виктор, Наташа, — назвал себя и жену мужчина. Взъерошив волосы на голове мальчика, с гордостью добавил, — Мой сын, Андрей.

— Собираетесь провести выходной в домике на берегу?

— Да, мы часто здесь бываем. Отдых лучше, чем на море. Обычно едем, но у них в этот раз дела. Хотите разместиться поблизости.

— Нет, мешать мы Вам не намерены. Мы здесь по службе. Наша задача — расставить приборы слежения за погодой на островках реки и по берегу. Не смогли бы Вы оказать нам небольшую услугу: возьмите один прибор с собой. Дело в том, что нам надо установить еще два, а пароход ждать не будет.

— Возьми, — вмешалась жена, — Ребятам надо помочь.

— Не знаю, — замялся Коновалов, — пожалуй можно, если он не тяжелый.

— Не беспокойтесь — небольшой и совсем легкий, — Дмитрий поставил перед ними свое изобретение.

— Здесь выключатель, — показал он любопытно склонившемуся мальчику, — Поставьте прибор в прямой видимости от себя и включите. Больше ничего. А на обратном пути, завтра, мы его заберем.

В это время пароходик остановился. Ученые помогли Коноваловым выгрузиться и помахали им с борта:

— Счастливого отдыха.

Те помахали им в ответ и, надев рюкзаки, начали взбираться по тропинке вверх.

— Завтра посмотрим, — негромко сказал Сергей, — Ты по-прежнему считаешь, что мы должны их оставить одних?

— Несомненно, иначе своим воздействием, мы помешаем естественному ходу событий. У них не так много времени на счастье.

Домик, куда направлялись Коноваловы, стоял высоко на берегу. К нему вела еле заметная тропинка. Это был деревянный пятистенок, с грязными окошками и прокопченной трубой. Его выстроил Дед Наташи, Георгий Павлович, работавший на реке бакенщиком. Дед умер, и дом постепенно пришел в запустение. Покупателей на него не нашлось. Кому нужна развалюха, да еще у черта на куличках. Года четыре назад Коноваловым пришла мысль использовать его под дачу. Но ухаживать за садиком им быстро надоело. Приезжали сюда просто отдыхать, часто с друзьями. Виктор в компаниях любил повторять, что стоит на одной доске с министрами, которым и в голову не приходит горбатиться на своих дачах.

Коноваловы прошли мимо двух старых ив, склонившихся над водой в бесконечном плаче, и стали взбираться выше в направлении большого дуба, что стоял над обрывом. Дуб был местной достопримечательностью, стоял здесь не меньше ста лет и был виден издалека. Существовала легенда, что его посадил сам граф Орлов, хотя сомнительно, чтобы «сиятельный» лично занимался озеленением. А вот молодой ельник, темнеющий невдалеке, был точно посажен человеком, но не графом, а дедом Наташи.