Читаем Её вишенка (ЛП) онлайн бесплатно
Её вишенка (ЛП)
Уильям Как я с ней познакомился? Ну, джентльмен никогда бы не стал хвастаться. К счастью, я не джентльмен. Сначала я заплатил за ее вишенку — за пирог — но не в этом суть. Затем я все же лишил ее девственности. Что потом? Я оставил визитку и ушел, словно был полноправным владельцем этого заведения. Да, можно сказать, что мы поладили. Хейли Как я познакомилась с Уильямом? Он зашел в мою пекарню, купил вишневый пирог, украл цветы вместе с вазой — до сих пор не могу понять, зачем они ему понадобились — и оставил свою визитку. Прежде чем скажу, что я сделала с визиткой, я хотела бы кое-что прояснить: Уильям возник на моем пути не в самый лучший момент моей жизни. Моя пекарня была на грани банкротства. Мой мерзкий бывший не оставлял меня в покое. О, и я — двадцатипятилетняя девственница — страдающая от постоянных подколок по этому поводу со стороны друзей. Мог ли Уильям помочь мне решить мою небольшую проблемку с девственностью? Это было подобно тому, как если бы вы пытались прибить муху молотком. Согласна, перебор, но… в лучшем смысле этого слова. Уильям чертовски сексуален. Он такой горячий, что заставляет женщин делать глупости. Настолько страстный, что с ним я не могу не думать о безумных вещах. Как, например, о том, что даже муха не возражала бы расплющиться об Уильяма и его рельефный пресс. Так, значит, все-таки нас двое — я и муха. Поэтому я позвонила ему. Возможно, это шло в разрез с моим здравым смыслом. Вероятней всего, я активировала бомбу замедленного действия. И то, что я попала по полной, стало ясно как день, когда он усмехнулся и сказал своим глубоким сексуальным голосом: «Я все еще жажду твою вишенку. У тебя есть доставка?» Сказал мне. По телефону.
Романы / Современные любовные романы / Эро литератураСерия:
Eva_Ber
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
Моя бабушка всегда говорила, что выпечка — лекарство от печали. Грэмми была очаровательна. Она могла испечь печенье, за которое любой готов был продать душу. И все же она была в корне неправа. Я уже более двух лет вытаскивала из духовки в своей пекарне свежие вишневые пироги, пирожные, круассаны, рогалики. Одним словом, всевозможные кондитерские изделия, которые вы только могли себе представить. И, по моей оценке, единственное, что действительно вылечила выпечка, — тонкую талию и приверженность к диетам.
Но я не собиралась унывать. Мне только что исполнилось двадцать пять, и я не могла дождаться, когда же, наконец, моя жизнь забьет ключом. Можете называть меня черепахой, но я была убеждена, что если буду держать нос по ветру, упорно работать и вести себя как хорошая девочка, все остальное приложится.
Мне все же удалось свить удобное гнездышко из рутины повседневных дел, хотя время было неумолимо. Я понимала, что если не сделаю правильные выводы, то единственный мой шанс — пекущая кексы восьмидесятилетняя девственница. А это могло вызвать спонтанный оргазм.
Отличные кулинарные способности, но довольно грустная личная жизнь. И это была не совсем моя мечта. В глубине души я боялась, что могу легко упустить появившуюся возможность. Это как использовать зубную нить… в день посещения дантиста… Меня пугала перспектива превратиться в сгорбленную старую девственницу-пекаря.
Выпечка для меня была легким делом с глубоким смыслом. Добавили столько-то, вынули через столько-то, запекли при такой-то температуре, дали настояться столько-то. Это была целая наука. И если вы следили за тем, что делали, — вы знали, чего ожидать.
Мне нравилось мое дело. Пекарня была моим самым безопасным местом. И если бы моя сестра и мой единственный сотрудник, Райан, постоянно не напоминали бы мне о социальной жизни, то, вероятно, я бы уже так углубилась в свою работу, что давно растворилась бы в ней.
В мои планы на выходные входила разведка местных рынков. Мне приходилось охотиться за свежими ингредиентами с ферм моих любимых земляков. Тестирование новых рецептов и попытки усовершенствовать имеющиеся — все, что меня волновало в оставшиеся дни. Выпечка была моей жизнью. Меня ничуть не удивило бы, если вишневая начинка побежала бы по моим венам. По крайней мере, муку я носила на себе чаще, чем косметику. Выпечка — и есть моя жизнь.
Хотелось верить, что у меня когда-нибудь все обязательно получится. Что все мои мечты о расширении магазина и совершенствовании моих рецептов чудодейственным образом приведут меня к вдохновению, которого в моей жизни так не хватало. В другие же дни мне казалось, что я в клетке — инкрустированной печеньем — соблазнительной и вкусной. Но клетка все же была клеткой.
Да, мне нравилось то, что я делала.
Но нет, Грэмми, это не было панацеей.
Все, что мне нужно было сделать, — посмотреть на потрепанный старый учебник из колледжа под ножкой моей печи. Духовку я купила подержанную, и одна ее нога была короче ровно на высоту учебника. «Морская биология и недостаточная динамика экосистемы». Это звучало так, словно кто-то вставил несколько научных слов в блендер и решил, что студентам колледжа достаточно носить его с собой, чтобы почувствовать себя умными. И, надеясь на удачу, они повесили на этот учебник ценник в триста долларов. Когда же библиотека колледжа предложила выкупить его за десять, то я послала их к черту вместе с их десятью долларами.
Ну, технически, в этот момент я подумала, что они могли бы трахнуть сами себя. И все же я просто вежливо улыбнулась и сказала: «Спасибо, но нет», — а затем всю дорогу домой слушала Мэтта Косту, пытаясь успокоиться. Я работала в отделе обслуживания клиентов всю свою жизнь и знала, что несправедливо выплескивать все свое негодование на человека за стойкой — к этому дерьму он не имел никакого отношения.
Последние шесть–семь лет я использовала книгу, стараясь получить компенсацию. Если они не собирались возвращать мне триста долларов, то я могла сама найти способы ее применения на эту сумму.
Во–первых, она служила дверным замком в общежитии колледжа, пока я получала степень по социологии. Ныне пылящуюся где-то в шкафу для хранения документов.
На эту многострадальную книгу вечно кто-то налетал. Об нее постоянно спотыкались, и она быстро обветшала… Однажды я даже обозвала ее жирной коровой. Я ударилась об нее пальцем ноги, что, по общему мнению, перешло все границы. Но я не собиралась извиняться перед книгой.
Во–вторых, она подрабатывала паукохлопушкой, когда не подпирала дверь.
В–третьих, мне пришлось положить ее под голову на время сна, когда моя кошка поиграла с моей подушкой.
В–четвертых, я даже умудрялась рисовать на ее полях.
А теперь? Теперь она была краеугольным камнем моей печи. Нет, даже не так. По сути, она стала краеугольным камнем моего бизнеса. Конечно, я немного преувеличила. Но между правдой и тестом сходства больше, чем люди могли бы себе представить. Потянули… в нужном месте. Отрезали вот тут. Возможно, немного размяли, придав воздушности… и вуаля, — ты уже легко «проглотил»… правду. Или маффин.
В общем, если быть точной, после стольких лет использования книга окупилась, по меньшей мере, долларов на двадцать. Осталось… всего каких-то двести восемьдесят.
Была, конечно, еще одна причина, по которой я хранила эту дурацкую книгу. Хотя все остальные купленные по завышенной цене учебники я давно продала за гроши. В ней я впервые нарисовала ЕГО имя с маленьким сердечком вокруг него. Это был тот самый учебник, который я держала в руках, когда мы с НИМ в самый первый раз разговаривали после занятий. Я прижимала книгу к груди. Прямо над быстро бьющимся сердцем.
НАТАН.
Мальчик моей мечты, который превратился в жуткого преследователя из ада.
Я могла бы поблагодарить его за мою девственность, по крайней мере, частично. Я не была уверена, существовала ли такая вещь, как посттравматическое расстройство от извращенцев. Но если оно существовало, то Натан сумел заразить меня им. После него я виртуозно отталкивала всех и каждого, имеющего пенис. Хранение этой книги стало образным способом выразить мой главный жизненный девиз: «Остерегайтесь пениса! Он опасен!»
Я поставила последний вишневый пирог на посыпанный мукой стальной стол возле духовки. Он выглядел идеально. И он должен был быть идеальным. Когда дело доходило до выпечки — я не играла. У меня был блокнот, заполненный заметками и рецептами, которые я перепробовала на пути к поиску идеального сбалансирования вкусов и текстур. Я заполнила множество страниц примерами выявления разницы между одной чашкой сахара, немного переполненной чашкой, недосыпанной или на половину наполненной… ну, и так далее.
Если выпечка была наукой, то я — сумасшедшим ученым. Волшебником кексов. Если люди приходили в мой магазин, чтобы побаловать себя, то получали желанную выпечку и наслаждались каждым кусочком.
К сожалению, мое пристрастие не излечило меня от чувства пустоты, которое угнездилось глубоко в моем сердце. Зато оно дало мне цель. Я знала, что у меня это хорошо получается, и надеялась в дальнейшем расширить свой магазин. Но вначале это был всего лишь надежный способ оплачивать свои счета. Эй, если мирового господства было бы легко добиться, то все давно бы уже это сделали.
По дороге на работу заглянула моя младшая сестра Кэндис. Она работала редактором в журнале «Продвинутые Советы». Проходя мимо, она всегда заходила за рогаликом. Ее короткие светлые волосы подпрыгивали при каждом шаге, когда она вприпрыжку подходила к стойке. Она поправила солнцезащитные очки и очень выразительно пошевелила бровями.
Я стряхнула муку с рук и для уверенности слегка пнула книгу. Мне хотелось пнуть свою сестренку, но… пока сойдет и книга. Жаль, что это не работало как с куклой Вуду.
— Как прошло утро у моей любимой девственницы? — прощебетала Кэндис.
— Ты ведь знаешь, что я могу плюнуть в твой рогалик, верно? — я мысленно собралась с духом. Сестра заговаривала о моей девственности примерно раз в месяц. Вполне вероятно, что именно в те дни, когда я выглядела особенно изможденной.
— О-о-о-о, слюна девственницы. Я слышала, она обладает магической силой. Пожалуй, я возьму ее немного со сливочным сыром.
— Ты отвратительна. И единственная сила в моей слюне — это антиафродизиак, если судить по моей жизни.
— Хм. Это было бы нелегко сделать.
— Знаешь, если бы ты не называла меня девственницей так часто, то не все проходящие через мою жизнь люди знали бы об этом.
— Все проходящие через твою жизнь? Окей. Итак, это Райан и Грэмми?
— Дура, — пробормотала я.
Я отвернулась и стала усиленно лупить кулаками по тесту. Это был не совсем тот метод, который я открыла для получения идеальной консистенции. Но это был отличный способ снять стресс.
— Ну, я думаю, еще есть…
— Мы больше не говорим о нем, помнишь? — перебила я сестру.
— Это очень вредно держать все в себе, Хейли. Разве ты никогда не видела фильм «Я, снова я и Ирэн»? Джим Керри считал хорошей идеей быть скрытным. И что же с ним случилось?
Я пожала плечами.
— Все пошло плохо?
— Ты чертовски права. У него произошло раздвоение личности. Безумие! Если ты не будешь осторожной, то, в конце концов, разделишь опеку над своим телом. Ну… с какой-нибудь сумасшедшей цыпочкой по имени Ханкетта. А она станет зачинщицей драк с шестилетними детьми в закусочных. Ты этого хочешь?
— Это риторический вопрос?
Кэндис облокотилась на стойку и с сочувствием посмотрела на меня как на раненое, забитое животное.
— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.
— Ну, а я хочу, чтобы моя сестра поменьше беспокоилась о моей несуществующей сексуальной жизни. Лучше бы она заботилась о чем-то более важном.
— А, понятно. Секс — это не существенно... Позволь мне рассказать это всему человечеству, а то все мы поступали опрометчиво. Позовите прессу! Уберите свои члены! Разрушьте все формы для фаллоимитаторов! Сдвиньте ноги, мы закончили! Секс все это время слишком переоценивали.
— Формы для фаллоимитаторов? Ты серьезно?!
Кэндис пожала плечами.
— А как, по-твоему, они их делают?
Я посмотрела на нее с глухой яростью.
— Я не хочу даже думать об этом. Просто пытаюсь тебе сказать, что не очень-то тороплюсь трахать все, что движется.
— Может, и стоит. Подумай об этом. Тебе уже долбаных двадцать пять лет. И этого вполне достаточно, чтобы построить что-то значительное, одним сокрушительным моментом сломав все традиционное. Ты установила слишком высокие стандарты, девочка. Просто вытащи занозу из задницы и расслабься.
— «Вытащи занозу из задницы и расслабься»... Мудрые слова от Кэндис. Может, мне стоит набить их на твое надгробие?
— А кто сказал, что я умру первой? Я собиралась заказать: «Здесь лежит самая старая, самая печальная девственница в мире. Возможно, если бы она позволила парню погрузиться всего на шесть дюймов, то не ушла бы на шесть футов под землю».
Я схватила рогалик с витрины и грубыми резкими мазками нанесла на него сливочный сыр. Пасты оказалось намного больше, чем нравилось Кэндис. Но мне было абсолютно все равно. Я обернула булку вощеной бумагой и протянула ей.
— Если ты закончила, вот твой рогалик. Через несколько минут здесь появится Райан. С твоей подачи он теперь постоянно пытается меня с кем-нибудь свести. И этим раздражает чуть ли не больше тебя. Так почему бы тебе не сделать паузу и не позволить ему рулить?
Кэндис взяла рогалик.
— Я сказала ему об этом лишь для того, чтобы он сорвал твою покрытую паутиной вишенку. Откуда мне было знать, что он нырнет головой вперед в дружескую зону и превратится в Мистера Свата?
Я поморщилась.
— Твое богатое воображение просто поражает своей проницательностью.
— Ты самая милая, знаешь об этом? Эй, а это что? — она ухватила конверт, который я ранее вскрыла и беспечно бросила на прилавке.
Я тут же выхватила его.
— Ничего особенного. Это просто реклама.
— Ах да, старый классический спам. Якобы уведомление о выселении. И это должно было привлечь твое внимание. Они уже всех достали. И меня тоже. Ладно, девочка, оставайся девственницей, — она послала мне воздушный поцелуй и удалилась, унося рогалик в руке.
Когда сестра ушла, я с тоской посмотрела на письмо. Это было уведомление. У меня была одна неделя, чтобы оплатить аренду квартиры. Или бы встал вопрос о моем выселении. Но я до сих пор не могла решить, что собиралась делать. Поскольку оставалось всего лишь две недели до оплаты долга за аренду пекарни. Была реальная угроза пропустить в этом году уже третий платеж.
Я вздохнула. Я всегда находила способы держаться на плаву. Все, что мне нужно было сделать — выстоять еще несколько недель… принять еще несколько клиентов…
И, в конце концов, — пекарня справилась!
Я хорошенько встряхнула тестомесилку. Она громко хрюкнула и начала взбивать равномерно. Большинство моего оборудования знавало лучшие времена. Но это было
Возможно, вам показались немного странными мои попытки думать обо всем этом слишком усердно. Но я любила свое детище. Даже когда остальная часть моего мира готова была развалиться на куски, я всегда могла рассчитывать на свой магазин. Мое маленькое убежище. Даже если иногда оно казалось клеткой.
Райан появился вовремя. Как всегда. Он совсем недавно закончил колледж. Невероятно красивый, возможно, даже великолепный. Но с того момента, как я его увидела — по неизвестной мне причине — я воспринимала его как своего младшего брата. Парень, казалось, тоже так чувствовал. Как только он начал работать на меня, мы погрузились в атмосферу — «наконец-то, мы встретились» — давно потерявших друг друга брата и сестры. Он пытался помочь мне исправить мою жизнь. А я в ответ старалась уберечь его от неприятностей. Слишком интенсивно парень в них попадал.
