Читаем Ее чудовище (ЛП) онлайн бесплатно

Переводчик: DianaX

Сверщик: Internal

Редактор: Melinda01, Galina

‒ Давай Хоуп, ты нужна мне, ‒ упрашивал Дуэйн Карсон.

Уставившись в свой шкафчик, Хоуп Миллер задавалась вопросом: есть ли какой-нибудь способ избежать помощи самому популярному парню в школе. Если бы не ее заявления в колледж, она бы ему отказала, но репетиторство всегда выглядело хорошо в глазах общественности. Заправив волосы за ухо, она вздохнула и, наконец, повернулась к нему.

‒ Что тебе нужно? ‒ спросила она.

Несмотря на то, что он издевался над ней, когда они были младше, и они никогда не вертелись в одних и тех же кругах, она не могла заставить вести себя как стерва. Массируя виски, она ждала его ответа.

‒ Мне очень нужно подтянуть математику, английский, а также историю, иначе моя шкура будет на кону.

Она закатила глаза, но не стала как-либо комментировать подобное.

‒ Хорошо, хорошо. У меня работа в семь, так что я могу помочь тебе только пару часов после школы. ‒ Она закрыла свой шкафчик.

‒ Круто. Ты ведь не против прийти ко мне домой, правда?

Она притормозила, ей не очень-то нравилась сама идея быть рядом с ним. Хоуп слышала много слухов о Карсонах. Большинство из них она считала чушью. Она не любила сплетен, тем более что в последние месяцы о ней самой их ходило очень много. Все, чего она хотела, это не высовываться, использовать все, что ей было позволено из ее трастового фонда, пойти в колледж и оставить позади весь беспорядок, оставленный ее семьей.

Жить с тетей — это не то, чем она хотела заниматься всю оставшуюся жизнь. Она знала, что тетя Тэй терпела ее только из-за небольшой суммы денег, которую той платили за заботу о ней. Ее мать чувствовала, что произойдет что-то плохое, поэтому вложила все свои деньги в фонд Хоуп.

‒ А мы не можем пойти в библиотеку или еще куда-нибудь?

‒ Я не укушу, Миллер, поверь мне. Я ничего не сделаю, если пойдем. Это все равно, что быть в пещере. Ты знаешь, что хочешь мне помочь. Ты увидишь мой табель — это полное дерьмо.

‒ Отлично, ‒ сказала она, пытаясь быть оптимистичной, но безуспешно. ‒ Удиви меня.

Он усмехнулся.

‒ Ты лучшая. Увидимся после школы.

Она смотрела, как он уходит, закатив глаза, в то время некоторые девушки чуть не упали в обморок, когда он подмигнул им. Старшеклассники ей не нравились. Они были… отвратительны.

Вытащив свою сумку из шкафчика, она направилась на высшую математику и выбросила всю драму Карсона из головы.

Все, что она хотела сделать, так это сосредоточиться на своей учебе, получая лучшие оценки из возможных, чтобы ей больше не приходилось торчать в городе. Ей надоело быть «той девушкой». Той, на которую люди показывали пальцем и шептались о сумасшедшем папочке, который убил ее маму, а также пытался убить ее саму.

Да, это был ее секрет. У ее отца развилась наркотическая зависимость, которая сделала из него жуткого параноика, сумасшедшего и безумного. Он верил, что у его жены интрижка, а Хоуп не была его дочерью.

Он держал их прикованными в подвале две недели — столько времени потребовалось людям, чтобы понять, что что-то не так. За это время она стала свидетелем того, как ее отец застрелил ее мать, прежде чем выстрелил Хоуп в живот, а потом всадил пулю себе в голову. Она кричала, умоляла о помощи.

Потирая висок, она попыталась сосредоточиться на учителе, пока воспоминания танцевали перед ее глазами. Она считалась немного странной, потому что не сломалась. Страх, воспоминание об этом, она смогла положить их в маленькую коробочку и запечатать.

Ее тетя временами смотрела на нее, как на странную. Не самое лучшее чувство в мире, но с этим мало что можно поделать. Она могла сидеть и плакать об этом, или жить своей жизнью, но ее мать сказала ей, что нужно сделать, пока они были прикованы вместе. Даже когда смерть была неизбежна, мать делала все возможное, чтобы заботиться о ней.

Направившись после высшей математики на физкультуру, Хоуп переходила из одного класса в другой, игнорируя шепот и взгляды. По крайней мере, они не говорили об ее отце. Нет, эти перешептывания были из-за Дуэйна, горячего парня, который с ней разговаривал.

Она желала, чтобы они повзрослели, наконец.

Хоуп не потрудилась переодеть шорты и огромную футболку. Покинув территорию кампуса, она обнаружила Дуэйна сидящим на капоте своей машины, болтающим с парочкой его друзей. Расправив плечи, она направилась к нему, скрестив руки на груди.

‒ Детка, как раз вовремя.

‒ Я тебе не детка. Ты хочешь позаниматься? ‒ спросила она.

‒ Конечно. — Он открыл ей дверь, и она поблагодарила его за это, забравшись внутрь. Перекинув часть волос в сторону, она откинулась на кожаное сиденье и восхитилась комфортом автомобиля. Он, должно быть, был дорогим, но Дуэйн принадлежал к богатой семье, поэтому она не ожидала ничего меньшего.

Постукивая пальцами по коленям, она наблюдала за пейзажем, проносящимся мимо, задаваясь вопросом: какого это будет ‒ ему преподавать.

‒ Я очень благодарен, что ты делаешь это для меня. Я увидел твое имя в списке репетиторов и решил, что ты мой лучший вариант. Я знаю, что ты учила Фрэнка в прошлом году, и он сказал, что ты сосредоточена на обучении, а не на ерунде.

‒ Где я могу посмотреть твои оценки, они у тебя в рюкзаке? ‒ спросила она.

‒ Мой дядя требует, чтобы я зарабатывал каждую оценку. Он не хочет, чтобы меня выгнали из школы или чтобы кто-то другой писал за меня эссе. Поверь мне, я бы сделал это, но он в курсе подобного дерьма, и я должен впечатлить его, если хочу присоединиться к семейному бизнесу.

Она пожала плечами.

‒ Все в порядке. У тебя есть табель успеваемости, чтобы я могла взглянуть? ‒ спросила она.

Он потянулся назад, достав бумагу.

‒ Уроки, которые я проваливаю, я заставил их указать, над чем мне нужно работать.

Она открыла его, потрясенная, что учителя сделали это. Всякий раз, когда она занималась репетиторством ранее, учителя всегда говорили ей, что дети знали, где ошиблись и облажались.

Просматривая список предметов, которые были его слабостями, она знала, с чего начать. Самым простым предметом была бы история, но, видя, что он также не справляется с математикой, она решила, что лучше всего начать с его слабого места и работать по нарастающей.

Двадцать минут спустя они прибыли в один из самых больших домов, которые она когда-либо видела, особенно, когда дело дошло до безопасности. У главных ворот стояли четверо мужчин, каждый в безупречном костюме без единого пятнышка. Она была прекрасно осведомлена о том, что ее окружает, поэтому чувствовала себя не в своей тарелке. У ее матери было небольшое состояние, но ничего подобного этому, и к тому времени, когда Хоуп закончит колледж, у нее ничего не останется. Ее мать хотела, чтобы она была кем-то, и она была полна решимости исполнить ее желания.

Дуэйн вышел из машины, и ее желудок предательски сжался. Здесь было не место для нее. Она не была богатой или уважаемой особой.

‒ Пошли, ‒ сказал он, указывая дорогу в дом. Она последовала за ним, чувствуя, что все пялятся на нее, зная, что она не должна быть здесь. Здесь ей не место.

Отодвинув эти мысли в сторону, она подтянула свою сумку выше на плечо, выдохнув, когда он вошел в дом, который был гораздо красивее внутри, чем снаружи. Она заметила несколько мужчин, стоящих в разных местах, но Дуэйн прошел мимо них, как будто они были призраками, совершенно невидимыми.

‒ Думаю, это будет идеальным местом, чтобы начать, ‒ сказал он, открывая большую дверь, ведущую в огромную библиотеку. Она увидела там пару столов и компьютеров.

Поставив свою потрепанную сумку на стол, она постаралась не оставить ни единой царапины. Хоуп скучала по городской библиотеке, где имена были вырезаны на столах вперемешку с непристойными комментариями.

Когда она села, Дуэйн опустился на другой стул и вытащил книгу. Она не ожидала, что он отнесется к этому так серьезно, и все же он был здесь, хватал книги, наклонялся вперед и ждал.

‒ Я не шутил или что-то в этом роде. Мне нужно окончить старшую школу.

Она улыбнулась.

‒ Почему сейчас? Если ты, конечно же, не против моего вопроса.

‒ Не знаю. Я никогда не воспринимал это дерьмо всерьез, и давай просто скажем, что кто-то, кого я знаю, дал мне понять, что люди не следуют за гребаным неудачником. Им не нравится тот, кто не может разобраться со своим дерьмом. Поэтому я опускаю голову и пытаюсь наверстать упущенное.

Кивнув, она взяла его книгу, обнаружив, где он делает ошибки, и перелистнула страницу.

‒ Не мог бы ты решить это уравнение для меня, пожалуйста?

Перед ним уже лежали какие-то бумаги, и она ждала, когда он его решит. Как только он закончил, Хоуп взглянула на него и увидела проблему. В течение следующего получаса она заставила его решить первое уравнение, но он, казалось, все еще не понимал, как оно работает, а когда она собиралась перейти ко второму, зазвонил его мобильный телефон.

Каждый раз, когда она пыталась показать ему, он звонил… и звонил… и звонил.

‒ Почему бы тебе не ответить? ‒ спросила она.

‒ Все в порядке. Правда. Я хочу позаниматься.

‒ Да, но это может быть важно, плюс это начинает сводить меня с ума.

Он схватил телефон и перевернул его. Она не видела мелькнувшего на экране имени человека, но он вышел, сказав ей, что вернется через минуту.

Поднявшись, она потянулась, разминая напряженные мышцы, запрокинула руки за голову и направилась к одной из высоких стен.

Книги были… раем. Не имело смысла, сколько их прочла, она всегда находила утешение в их запахе и в том, как они могли унести ее от реальности. В тот момент, когда она проникала в книгу, она не была Хоуп, дочерью убийцы. Нет, она была никем.

‒ Кто ты такая?

Она обернулась и прижала руку к груди, когда увидела мужчину намного старше ее. У него были короткие, черные волосы с сединой на висках. Он был высоким, выше Дуэйна.

У нее пересохло во рту, и она посмотрела на дверь за его спиной. Дуэйна нигде не было видно.

‒ Дуэйн привел меня сюда.

‒ Ты не в его вкусе.

Она нахмурилась, одновременно качая головой.

‒ Я не подружка Дуэйна. — Она заправила волосы за ухо. ‒ Я здесь, чтобы с ним позаниматься.

Кем был этот мужчина?

****

Бисту Карсону не нравились посторонние в его доме. На самом деле, он был чертовски зол, что ни один из его людей не сказал ему, что Дуэйн не только пригласил девушку, но и что она осталась одна в его гребаной библиотеке.

Он был… рассержен.

Сжимая руки в кулаки, которых она не видела, так как они были у него в карманах, Бист уставился на нее.

Эта женщина… девушка не относилась к типажу племянника. Во-первых, она была фигуристой. И даже свободная блузка никак не могла скрыть очертания пышной попки и сочного тела. С ее округлой грудью, выглядывающей через декольте, бедром, отставленным в сторону, и рукой на нем. Она была женщиной в нужных местах. Опять же, его племянник не оценил бы ни изгибы, ни роскошные каштановые волосы, ниспадающие волнами вдоль ее тела. Они были длинными, Бист любил длинные волосы. Такие, что можно обернуть вокруг руки, когда он возьмет ее под свой контроль.

Но более интересным показался ему ее взгляд. В нем таилась боль и нечто, чего он никак не мог понять. Что-то, чего не мог уловить, что ему не нравилось. В тридцать семь лет никто не мог от него спрятаться. Он раскрывал их тайны за считанные секунды. Это то, что он делал в течение долгого времени, но когда все обратились к нему как к своему лидеру, у него не было особого выбора. Отец Биста когда-то был главой семьи. Они не были связаны с мафией, но у них был свой собственный нелегальный бизнес. Хаос и дерьмо прокатились по его жизни, как будто это было естественно. Он сам принимал решения. В его мире он был судьей, присяжными и палачом, который задавал вопросы… и теперь его интересовало, почему она здесь?

‒ Позаниматься?

Она кивнула, подойдя к столу, и пристально глядела на него.

‒ Значит, ты здесь не для того, чтобы трахнуть моего племянника?

‒ Оу, нет. Он пришел ко мне, чтобы я помогла ему. Я просто пытаюсь помочь. ‒ Девушка покачала головой, обхватив себя руками, как будто защищалась. Он не понимал, от чего она пыталась защититься, но ему это не нравилось.

‒ Вижу, ты как всегда отвратителен. Она мой репетитор. Хоуп, позволь познакомить тебя с моим дядей, Бистом.

‒ Вас зовут Бист? ‒ спросила она.

‒ Скажем так, моя мать думала, что моему отцу это покажется забавным. — Он пожал ей руку, чувствуя силу в ее хватке. В ней было что-то соблазнительное.

‒ Приятно познакомиться, ‒ сказала она.

‒ Взаимно. Я ценю, что мой племянник проявляет интерес к учебе.

‒ Помогу, чем смогу.

Бист держал ее руку чуть дольше, чем было необходимо, но она не проявила ни капли нервозности от этого, что он находил тревожным знаком. Любой другой бы волновался. Взглянув на Дуэйна, он дал ему понять, что хочет поговорить с ним. Домой никого не приводят. Это было его правилом.

Подойдя к задней части библиотеки, он оглянулся и увидел, как Хоуп опускается в кресло, и несколько секунд наблюдал, как она занимается с его племянником. Отец Дуэйна был в шести футах под землей и находился там вот уже более десяти лет. Бист получил опеку, обращаясь с отцом мальчика тем же единственным способом, которым он пользовался с предателями — убивая их.

Ему ничего не стоило всадить пулю в ублюдка, который избивал свою плоть и кровь. У Дуэйна были синяки под глазами, сломанные ребра и другие ушибы. Так что Бист позаботился о том, чтобы его брат стал примером. Любой, кто угрожал или причинял боль тому, что он считал своим, будет убит. Все просто.

Дуэйн был его племянником. Бист привязался к парню много лет назад, и он проследит, чтобы с ним не случилось ничего плохого.

Она не флиртовала с Дуэйном. Вместо этого она держалась на расстоянии и просто обучала его. Хоуп. Он никогда не слышал, чтобы его племянник говорил о ней.

Оставив их одних, Бист направился в свой кабинет, чтобы разобраться с юридической стороной своего бизнеса.

Его отец был уже давно мертв, все его дела перешли к Бисту, и он провел всю свою жизнь, изучая все это.

У него должны были быть сильные сыновья, а Бист, будучи старшим из трех, должен был научиться основам. Рейф, отец Дуэйна, был мертв, остались лишь Бист и Калеб. Его младший брат вошел в кабинет и сел.

‒ С каких это пор у тебя гости? ‒ спросил Калеб.

‒ У меня нет гостей. А к нему пришел репетитор. Ты их видел?

‒ Да. Ты знаешь, кто она?

‒ Понятия не имею.

‒ Она выглядит старше школьного возраста.

Предупреждение было ясным. Это был бы не первый раз, когда полицейский пытался притвориться кем-то, чтобы попасть в его дом, и он не собирался допускать этого снова, ни сегодня, ни в любой другой день. Он узнает все, что ему нужно.

‒ Я так понимаю, ты разберешься с этим, и с Дуэйном, если она окажется копом.

‒ Не думаю, что она полицейский.

‒ Ты можешь быть уверен?

Он просто знал, что она не полицейский.

‒ Ты здесь, чтобы допрашивать меня или вести дела?

Калеб бросил ключи на стол от одного из их борделей.

‒ Мне пришлось избавиться от Хоуи. Он издевался над женщинами. Я этого не потерплю.