Читаем Ей-ей-ей-ейск онлайн бесплатно

Город на букву «Е».

Вы любите играть в города? А какой город вам приходит на ум, когда нужно называть на букву «Е»? Попробую угадать: Ереван? Екатеринбург? Я и сам до недавних пор называл эти города. А на днях играем с моим одноклассником, он и говорит: «Душанбе!». А я неожиданно: «Ейск!»

– Чего? – переспрашивает он. – Нельзя называть города из «Властелина колец», или где ты там его вычитал.

– Причем здесь властелин с кольцами? – усмехаюсь я. – Это самый что ни на есть реальный город.

– Может быть, Красноарм-ейск? – с подозрением смотрит на меня одноклассник.

– Нет! – уверенно заявляю я. – Просто, Ейск! Город на Азовском море. Говори на «К». Вот, кстати, твой Красноармейск тебе и пригодился…

Еще полтора месяца назад я сам не знал о существовании города Ейск. Я услышал это название от отца. Где-то в середине июля папа радостный вернулся с работы и заявил:

– Дорогая, дети, мы едем в Ейск!

– А почему в Ейск? – спросила мама.

– Потому что он на Азовском море, – проявил папа чудеса логики.

– И что?

– А то, что на Черном море мы уже были дважды, а на Азовском еще ни разу, – ответил папа.

– Мы и на Карибском ни разу не были, – напомнила мама.

– Ну, до Карибского моря я вас на машине не довезу, а вот до Азовского…

– Так мы еще и на машине едем?! – перебила мама папу. – А сколько дотуда?

– Всего тысяча восемьсот километров, – бодрым голосом ответил папа, – домчу с ветерком за каких-нибудь девятнадцать-двадцать часов.

– Ура! – закричала моя младшая сестра Алиса.

– Да поможет нам бог! – вздохнула мама.

И вот после тридцати двух часов, проведенных в машине, после многокилометровых пробок и ночлежки в придорожном мотеле, после кучи поглощенного фастфуда и трех прослушанных аудиокниг Тамары Крюковой, впереди засверкала водная гладь.

– Море!!! – в один голос закричали мы с Алисой.

– Море! – радостно подхватил папа.

И даже мама не удержалась и с восторгом затянула только что придуманную песню:

– Ей-ей-ей-ейск! Ей-ей-ей-ейск! Подошел к концу наш нелегкий рейс!

А еще через полчаса хаотичного петляния нашей машины по узким улочкам и разговора папы на повышенных тонах с голосом из навигатора, мы подъехали к отелю.

Регистрация заняла каких-нибудь пять минут, и вот мы уже изучаем четырехместный номер, который станет нашим домом на ближайшие девять ночей. Из приоткрытого окна доносятся счастливые крики и всплески воды. Алиса откидывает свой рюкзачок и взбирается на подоконник. Я следом за ней.

– Вау! – восторженно произносит сестра. И я полностью с ней согласен. Прямо под нашим окном раскинулся большой голубой бассейн.

– Мама, где мой купальник? – бросается Алиса к одной из сумок. Я роюсь в другой в поисках плавок.

– Не раскидывайте вещи! – кричит на нас мама.

– Ну, пока вы собираетесь, я на пару минут прилягу, – зевает папа и разваливается на кровати. Через мгновение его громкий храп извещает о том, что отец не имеет ничего против того, что мы сходим искупаться в бассейне без него.

Морские золушки.

Пробиваясь через плотные потоки туристов, мы в полном составе направлялись по набережной в сторону пляжа. Кстати, это место – улица лейтенанта Шмидта, занесена в книгу рекордов Гиннесса, как самая широкая. Ее ширина шестьдесят девять километров. Удивлены? Секрет в том, что здесь, в Ейске, только четные номера домов, а нечетные на том берегу Таганрогского залива в Мариуполе.

Вчера здесь мы встретили первый закат на море. Ночная набережная была еще более оживленная. Вот у этих перил я фоткал маму с Алисой на фоне опускающегося в море солнца. Сейчас же солнце стояло высоко и сильно припекало. Не спасал даже легкий ветерок.

– Ну, пойдемте уже быстрей! – подгонял я остановившихся у какой-то торговой палатки родителей.

– Данил, подожди, Алисе нужно кораллки купить, – ответила мама, – а то тут пляж каменистый. У нас у всех шлепки есть, а у нее нет.

И вот Алиса уже марширует по пляжу, пиная мелкие камушки новыми фиолетовыми аквашузами.

Мы нашли укромное местечко и расстелили большое пляжное покрывало. Края его тут же начало запрокидывать ветром. Пока родители ходили переодеваться, мы с Алисой забросали все покрывало камнями, чтобы его не сдуло.

– Замечательно, – похвалил нас папа, выйдя из кабинки в одних плавках, – только зачем мы в таком случае расстелили покрывало? Можно было бы сразу лечь на камни.

Мы расчистили наше лежбище, оставив лишь четыре больших камня по углам, и папа сразу развалился, захватив почти всю территорию. Оставшуюся часть заняла мама, подставив свое тело в новом купальнике ласковому солнцу.

– Алиса, привет! – раздался рядом детский голос.

– О, Катя, здравствуй! – радостно ответила Алиса.

Это к нам подошла Алисина ровесница, с которой сестра познакомилась вчера у бассейна.

– Вы что только пришли? А мы уже в отель возвращаемся, – на девочке были такие же кораллки как у Алисы, только цветом отличались. Причем, отличались не только от Алисиных, но и друг от друга. Левая была зеленая, а правая – прозрачная, я даже не сразу ее заметил.

– Ты сегодня пойдешь в бассейне купаться? – спросила Алиса.

– Пойду.

– Тогда увидимся там.

Девочка кивнула и побежала догонять родителей, шаркая своими кораллками.

Через несколько минут папа поднялся.

– Ну, что, искупнемся?

И мы впервые вошли в Азовское море. Море гостеприимно приняло нас в свои объятия. Точнее, приняло нас не целиком, а только ноги. Мы долго шагали навстречу волнам, пытаясь погрузить в объятия и наши тела, но глубже никак не становилось.

Какие-то карапузы резвились на мелкоте и осыпали нас солеными брызгами. Мы слегка поежились и пошли дальше. Наконец волны коснулись моих плавок, еще через несколько шагов – папиных. Алиса, которой здесь было почти по грудь, уже успела окунуться. Но через несколько метров море опять начало мельчать. Папа приставил ко лбу ладонь козырьком и посмотрел на видневшиеся в дали грузовые суда.

– Надеюсь, нам до них идти не придется, – пошутил он, – иначе, зря мы не захватили с собой что-нибудь перекусить.

– Да нет же, вон смотри, немного осталось, – я указал папе на людей, стоявших по грудь в воде. До них было шагов сто пятьдесят.

И через пару минут я нырнул в освежающую прохладу моря. Я планировал проплыть под водой метров десять, но резиновые сланцы тянули ноги на поверхность.

Папа учил плавать Алису, и, признаться честно, она делала успехи. Если вначале лета, когда мы купались в озере, у сестры получалось сделать лишь пару гребков, после чего она вскакивала на ноги, то сейчас, усердно барабаня по воде, Алиса уже проплывала метра три.

Когда мы выходили на берег, у линии прибоя нас ожидала мама. Она назагоралась и тоже решила окунуться. Алиса захотела показать маме, как она плавает и снова, уже с мамой, отправились «к глубинам» Азовского моря.

Папа опять разлегся на покрывале, а я, расположившись по соседству, стал выкладывать маленькими камушками у него на спине слово «Ейск». Загорит папа, а на спине останется белая надпись. И сразу будет видно, где папа урвал такой загар. Но сбыться моим планам было не суждено. Мимо нас прошел продавец, призывно крича: «Холодное пиво! Свежие раки!». Папа заинтересовано приподнялся и миниатюрный камнепад посыпался с его спины. Ну, вот, так никто и не узнает, в каких широтах грелся под солнечными лучами мой отец.

Тут мы увидели, как на берег выходит вторая половина нашей семьи. И мама почему-то несла Алису на руках.

– Ногу что ли травмировала? – предположил я.

– Не должна, в кораллках ведь, – с тревогой в голосе сказал папа и пошел навстречу маме, – что случилось, Оля?

– Туфлю потеряла наша Золушка, – улыбнулась мама. – Подай полотенце, пожалуйста. Будем сохнуть и ждать принца.

Роль принца решил примерить на себя папа.

– Пойду, поищу, – сказал он, – прибоем должно вынести.

Какое-то время папа ходил по колено в воде, высоко поднимая ноги, подобно цапле высматривающей мелкую рыбешку. Затем пошагал вдоль кромки воды, внимательно изучая различный мусор, который щедро выбрасывали на берег волны. Через несколько минут он победоносно вернулся, сжимая в вытянутых перед собой руках кораллку… зеленого цвета.

– Дорогой, ты у нас такой молодец, – похвалила папу мама, – только что же с цветом не угадал? И, похоже, еще и с размером, – мама взяла туфлю и посмотрела на подошву, – так и есть, эта двадцать пятого, а Алисина двадцать седьмого.

– Тут вам не обувной склад, – отшутился папа, – берите, чего дают.

– Так вот почему у Алисиной подруги были разные туфли! – осенило меня. – Получается не одна моя сестра Маша-растеряша.

– А ты, Даня-растеряня, – обиженно ответила Алиса.

– Ну-ка хватит ругаться! – строго сказал папа, а затем спросил у меня. – А у этой девочки туфли какого цвета были?

– Ее Катя зовут, – вставила Алиса.

– Одна прозрачная, а другая тоже зеленая, – сказал я.

– Ну, значит твоя добыча совсем не напрасная, – обняла мама папу, – вернем пропажу Алисиной подруге.

– Кате, – повторила Алиса.

Вечером у бассейна она встретилась с Катей и торжественно передала подруге кораллку.

Девочка обрадовалась и, сняв прозрачную акватуфельку, попыталась надеть зеленую. Кораллка не натягивалась. Позже при помощи мам, нашей и Катиной, выяснилось, что обе туфли были на левую ногу. Получается, найденная папой, была потеряна не Катей.

Как много оказывается таких Золушек, с которых коварное Азовское море слизывает резиновые «башмачки».

А Алисе на следующий день мы купили новую пару кораллок оранжевого цвета. На всякий случай, на размер поменьше.

О медузах и арбузах.

И вот мы снова в салоне нашего автомобиля. Вроде бы все на своих местах: папа за рулем, мама на переднем пассажирском, а мы с Алисой на заднем сидении. Но что-то поменялось. А изменилось вот что: когда мы ехали в Ейск, мне было шестнадцать лет, а сейчас вроде бы катим по дороге точно так же, а мне уже семнадцать. Позавчера был мой день рождения, который мы отметили ужином с пиццей и роллами.

– Похоже, это тоже не мои очки, – заявляет мама, разглядывая себя в зеркальце на солнцезащитном козырьке.

– Ты ведь час назад была уверена, что нашла свои, – отвечает папа.

– А сейчас рассмотрела, что не мои.

– Хорошо, – вздыхает папа, – на обратном пути опять заедем в аквапарк. Надеюсь, с тебя там не начнут брать за прокат.

Поясню, о чем говорят родители. В мой день рождения мы ходили в аквапарк, кстати, меня, как именинника, пропустили бесплатно. Ну и мама забыла в раздевалке очки. Хватилась она их вчера утром. Мы дошли до аквапарка, и маме там показали гору забытых посетителями очков. Мама быстро опознала свои. Проходив в них весь день, к вечеру мама обнаружила на душке очков маленькую наклейку. Раньше наклейки не было. И мама решила, что обозналась. Сегодня с утра мы снова заехали в аквапарк. Гора забытых вещей значительно выросла за день. Такое ощущение, что никто кроме нас не приходит за оставленными аксессуарами. Мама, перемерив дюжину очков, с трудом опознала свои. А предыдущие «свои» вернула. И вот теперь, после того, как мы вернемся с Должанки, мама будет искать новые «свои» очки.

Должанка – это станица Должанская, которая находится всего в сорока километрах от Ейска. Родители Кати, Алисиной подруги, рассказали, что там очень красивые пляжи и море чище и глубже – не нужно идти триста метров, чтобы окунуться.

За окном мелькают красивые пейзажи. Кукурузные поля сменяются желтыми озерами подсолнухов. То тут, то там призывно манят взгляд своими полосатыми боками арбузы и вытянутые, как мяч для американского футбола, дыни. Их продают прямо с бахчи. Возле одного из таких пунктов продаж, которые выглядят, как деревянные сарайчики, папа затормозил.

– Купим арбузик? – предложил он и обратился к продавцу. – Сколько?

– Эти двадцать пять, – ответил мужчина в тюбетейке, – желтый по тридцать, мраморный – сорок, колхозница тоже сорок.

– Вроде бы цены, как у нас, – шепнула мама папе.

– Что как у вас?! Цены как у вас?! – услышал продавец и, бросив взгляд на номер нашей машины, добавил. – Да у меня сестра в Вологде живет. Там арбузы по тридцать шесть за килограмм.

– А мы не из Вологды, мы из Череповца, – сообщил я

– В Череповце у меня брат арбузами торгует, там вообще по тридцать восемь.

– Убедили, – сказал папа и купил арбуз на шесть килограмм.

И вот мы приехали на пляж «Золотые пески». Не знаю, кто дал название этому месту, но оно совсем не соответствовало действительности. Берег был усыпан белыми ракушками.

– Красота! – восхитилась мама и скинула босоножки. Но уже через несколько секунд снова обулась. Идти по ракушкам было больно.

Мы разместились в тени зонтика, который, ожидаемо, оказался платным. Народу в море было немного. Гораздо меньше, чем на пляже в Ейске. И когда мы решили охладиться, то поняли почему. Причиной небольшого количества купающихся было большое количество медуз. Они раскинули свои белые купола с фиолетовыми пятнами повсюду. Зрелище чем-то напоминало высадку десанта.

– Я здесь купаться не буду, – надулась Алиса.

– Я тоже, – поддержал я сестру, – не хочу плавать с этими склизкими субстанциями по соседству.

– Давайте просто найдем место, где их поменьше, – предложил папа.

Мы прошли двести шагов в одну сторону, двести в другую. Все безрезультатно. Концентрация этих морских обитателей везде была одинаково высокая.

– Ладно, не бойтесь, – сказал папа, входя в воду, – они только на мелкоте. Глубже их нет.

– Мы не пойдем! – твердо заявили мы с Алисой.

– Да они не жалятся, вот смотрите, – папа ткнул пальцем в купол дрейфующей рядом медузы. – Пойдемте!

– Нет!

– Ну, как хотите, – сказал папа и нырнул. Через секунду его голова вновь появилась над поверхностью воды, и он поплыл. Но, спустя мгновение, папа вдруг вскрикнул, выругался и погреб к берегу.

– Ужалила, гадина! – пояснил он, выскочив на берег и потирая ногу. – Пойдемте лучше арбуз кушать.

Полосатую ягоду резали маминой пилочкой для ногтей, так как ножика у нас не было. Арбуз оказался очень сладким. Его мякоть прямо таяла во рту. Мама с Алисой сплевывали черные семечки в пластиковые стаканчики, а мы с папой ели прямо с семенами.

Утолив сразу и голод, и жажду, папа решил прилечь. Но у мамы на этот счет были другие планы.

– Смотри, в море почти никого нет, – сказала она, вытирая рот влажной салфеткой, – ты обязательно должен меня сфотографировать.

И началась фотосессия. Десять кадров, где мама по щиколотку в воде, десять кадров по колено, десять по пояс, сидя, лежа, стоя, лицом, спиной, в пол оборота, в очках, без очков, в шляпе, без шляпы. Мама взмахивала головой, так что волосы ее развевались, подкидывала над собой россыпи белых ракушек, задумчиво смотрела вдаль и даже, состроив испуганную гримасу, указывала пальцем на выброшенную на берег медузу. Затем к маме присоединилась Алиса, принеся с собой возможность множества новых композиций.

Не знаю, на сколько бы еще хватило фантазии у мамы и сестры, но папин телефон пикнул, сообщив, что память у него не бесконечна.

– Удали плохо получившиеся и пофоткай еще, – предложила мама.

– Все снимки безупречны, – ответил папа. – Поедемте в отель.

На обратном пути опять остановились, чтобы купить арбуз. Так получилось, что на той же самой бахче. Продавец, у которого мы брали арбуз несколько часов назад, торговался с какой-то семейной парой.