Читаем Его самая темная страсть онлайн бесплатно

Его самая темная страсть

Тиффани Робертс

Проклятые — 1

Роман

Авторское право © 2018, Тиффани Фройнд и Роберт Фройнд — младший.

Все права защищены. Никакая часть этой публикации не может быть использована или воспроизведена, распространена или передана в любой форме любыми средствами, включая сканирование, фотокопирование, загрузку и распространение этой книги любыми другими электронными средствами без разрешения автора и является незаконной, за исключением кратких цитат, содержащихся в критических обзорах, и некоторых других некоммерческих видов использования, разрешенных законом об авторском праве. Для получения разрешения обращайтесь к издателям по указанному ниже адресу.

Тиффани Робертс

authortiffanyroberts@gmail.com

Эта книга — художественное произведение. Имена, персонажи, места и происшествия являются плодом воображения автора или используются вымышленно и не должны быть истолкованы как реальные. Любое сходство с реальными событиями, местами действия, организациями или людьми, живыми или умершими, является полностью случайным.

ТРИГГЕРЫ/ТРОПЫ

●Спасение девицы из беды

●Не человеческая анатомия

●Сексуальный контент

●Сексуальное насилие, домашнее насилие в прошлом героини

●Панические атаки

●ПТСР

●Применение огнестрельного оружия

●Жестокое обращение с животными/смерть животного (не от рук героя или героини)

Тому, кого я жажду.

Перевод выполнен телеграм-каналом Резонансная клитература.

ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ КАНАЛА — ЗАПРЕЩЕНО!

Большая просьба НЕ использовать русифицированную обложку в таких социальных сетях как: Инстаграм, Тик-Ток, Фейсбук, Твиттер, Пинтерест.

Перевод — Дарья, Душенька

Вычитка — Анастасия

Редактура — Луна

Корректура — Душенька

Публичная бета в группе выхода переводов по главам https://t.me/+novC0fQKEjNlN2Zi

Данная книга не несет в себе никакой материальной выгоды и предназначена только для предварительного ознакомления! Просьба удалить файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Глава 1

Софи подняла воротник пальто, наблюдая, как грузчики покидают крыльцо ее нового дома.

Дом.

Это было не совсем подходящее слово для описания этого места. Скорее, убежище, где она могла изолироваться и найти способ залечить многочисленные раны, которые получила за последние пять лет. Это был причудливый деревенский домик в лесу, вдали от города и пригорода, в которых она прожила большую часть своей жизни, но она сделает все возможное, чтобы сделать его своим домом.

Один из работников направился к грузовику, в то время как другой подошел к Софи с планшетом в левой руке. Она боролась с желанием отступить назад, опустить глаза и стать как можно незаметнее. Сделав глубокий вдох, она успокоилась.

Не все они плохие. Не все они такие, как он.

Она перевела дыхание, заставила себя посмотреть мужчине в глаза и улыбнулась в ответ.

— Последний штрих! — сказал он, протягивая ей планшет. — Осталась только подпись, и мы отправимся в путь.

Софи взяла планшет и посмотрела акт выполненных работ, прежде чем поставить свою подпись внизу. Услуги были оплачены, и все выглядело правильно. Она вернула его грузчику.

— Спасибо вам, особенно за то, что проделали весь этот путь сюда. Я знаю, что дорога труднодоступная. Не могу представить, как вам удалось доехать на грузовике в целости и сохранности.

— Бывало и хуже, да и босс платит нам почасово. Это значит, что мы можем потратить время на то, чтобы быть особенно осторожными, — его улыбка была теплой и дружелюбной. — Ваши вещи целы, и это то, что действительно имеет значение.

— Отлично, — она сунула руку в карман пальто, вытащила пару сложенных банкнот и протянула их ему. — Еще раз спасибо, правда.

Он сунул блокнот под мышку и принял чаевые.

— Вау, спасибо. Надеюсь, вам понравится новое место, — он отступил назад и огляделся вокруг. — Здесь определенно красиво. Хорошего дня, мисс Дэвис.

Пересекая подъездную дорожку, он забрался в кабину грузовика со стороны пассажира, чтобы присоединиться к своему спутнику. Двигатель заурчал, когда он захлопнул дверцу. Резкий звук прорезал тишину безмятежного леса, и грузовик быстро тронулся в путь, подпрыгивая на грунтовой дороге в направлении старого шоссе в полумиле отсюда. Софи оставалась на месте, до тех пор, пока грузовик не скрылся из виду между деревьями.

Она окинула взглядом окружающие деревья. Их яркая красная, оранжевая и желтая листва шелестела на ветру, который посылал сорванные листья в ленивое, кувыркающееся путешествие к земле.

— Вот и все, — сказала она со вздохом.

Теперь Софи была по-настоящему одна, у черта на куличках. Большинство людей сочли бы ее безумной, из-за того, что она дошла до такой крайности, но она нуждалась в тишине и покое, нуждалась в убежище, в котором смогла бы исцелиться и вернуться к своей жизни, не живя в постоянной тени страха.

Она повернулась к дому. Это был небольшой одноэтажный бревенчатый домик с сетчатой дверью и крытым крыльцом — сооружение, которое не показалось бы необычным сто или двести лет назад. Здесь было много окон, пропускающих естественный свет и позволяющих любоваться окружающим лесом, и она не могла сдержать волнения при мысли о том, что впервые воспользуется дровяной печью. Звук и запах потрескивающего камина были желанным утешением. На крыльце стояла полка со спиленными дровами, но она не думала, что их хватит больше чем на несколько недель. Скоро ей придется нарубить еще.

Софи нахмурилась, ей не хотелось выполнять подобную работу для удовлетворения своих потребностей, она не задумывалась об этом до переезда сюда. Не было возможности. Ей понадобится время, чтобы привыкнуть к этому месту и образу жизни, который она выбрала. Но, в конце концов, она придет в норму. Новую норму.

Поскольку она прибыла чуть раньше грузовика, то не смогла как следует рассмотреть домик. Она обошла здание с правой стороны, оказавшись в тени, где воздух был прохладнее. Земля была устлана ковром осенних цветов, а в двадцати-тридцати футах от внешней стены росли небольшие деревья. Из-под опавшей листвы торчало несколько больших темных камней, многие из которых поросли зеленым, пушистым мхом.

Волосы на затылке встали дыбом. Софи высунула язык, чтобы облизать внезапно пересохшие губы, и осмотрела местность.

Это чувство — ощущение, что за ней наблюдают, стало для нее неприятно знакомым с тех пор, как она, наконец, рассталась с Тайлером. Признание своей паранойи ничуть не уменьшило ее последствий. Она постоянно ожидала, что Тайлер найдет ее, заявит о своей любви и пообещает, что все наладится. Расскажет, как ему жаль и что он будет лучшим мужчиной для нее, мужчиной, которого она заслуживает.

Но слова Тайлера были пустыми. Всегда были и всегда будут. В глубине души он верил, что уже был тем мужчиной, которого она заслуживала, потому что Софи всегда нуждалась в одном — чтобы ее поставили на место. Она была его, и это никогда не изменится. Он никогда не изменится.

Ее беспокойство только возросло за две недели, прошедшие с тех пор, как его выпустили из тюрьмы. У нее было шесть месяцев свободы, чтобы устроить все так, чтобы он не смог найти ее, когда выйдет. Вначале это казалось достаточным сроком, но как только начались судебные процессы, она поняла, что шесть месяцев — это ничто. Теперь он на свободе, а их развод все еще не завершен, и она знала, что он будет искать ее. Какой толк от судебного запрета, который она получила против него? Если его никогда не останавливали ее мольбы, слезы, синяки и кровь, то почему ему должен был помешать листок бумаги?

Ощущение, что за ней наблюдают, сохранялось, но это было… по-другому. Казалось, это не вызвало той паники, которую она обычно испытывала. И она отмахнулась от этого ощущения. Здесь не было никого, кроме нее, если за ней и наблюдали, то, вероятно, это было дикое животное, спрятавшееся где-нибудь в кустах.

Софи направилась к задней части дома. Ее окна вели к ванной и спальне, и она отметила, что в первой не было матового стекла, к которому она привыкла; несмотря на удаленность дома, рано или поздно ей придется что-то с этим сделать. Перейдя на другую сторону она вскрикнула от волнения.

У стены стоял небольшой навес, под которым громоздились штабеля аккуратно сложенных дров. Здесь, должно быть, их были сотни. Значит, теперь ей не о чем беспокоиться, пока она будет привыкать к новому месту. Похоже, прошлый владелец, хорошо следил за запасами древесины. Со слов подруги Софи, Кейт, это место обычно арендовали охотники, в основном, зимой или осенью.

Софи достала из кармана мобильный и нахмурилась. Сигнала не было. Это только подтверждало то, насколько далеко она была от той жизни, которую знала; сотовая связь — одна из тех вещей, которые воспринимаются как должное, пока не исчезает. Ей придется позвонить Кейт, завтра, когда она поедет в город за продуктами. Кейт нужно знать, что Софи добралась в целости и сохранности.

Вернувшись к своей машине, она открыла багажник и достала чемодан, на котором жила последние пару недель. Все время после освобождения Тайлера она провела в отеле, ожидая закрытия сделки по покупке коттеджа Кейт. Как только сделка была заключена, Софи незамедлительно переехала, договорившись с грузчиками и коммунальными службами с помощью Кейт. Электричество включили этим утром, а интернет должны были подключить на следующий день, со стационарным телефоном придется подождать почти две недели, телефонной компании нужно найти кого-нибудь, кто подключит его.

Пока она будет довольствоваться тем, что у нее есть. Закрыв багажник, она подошла к пассажирской двери и открыла бардачок, вытащив оттуда револьвер в кобуре. Пистолет был тяжелым, тяжелее, чем казался раньше, но это тяжесть была приятной.

Я не собираюсь снова становиться жертвой.

Сунув револьвер в карман пальто, она вышла на крыльцо и поднялась по ступенькам, таща за собой чемодан. Петли сетчатой двери скрипнули, когда она потянула ее на себя. Придержав ногой, она взялась за ручку внутренней двери и вошла в свой дом.

Снаружи все пахло насыщенно и живо, землисто и натурально. В домике аромат дерева был более утонченным, и Софи наслаждалась этим запахом. Это был успокаивающий аромат, идеальный для того места, где она намеревалась восстановиться.

Слева от нее находилась небольшая кухня. Вдоль дальней стены тянулась грубая каменная стойка, а над и под ней — потрепанные деревянные шкафчики. Солнечный свет проникал внутрь через большое окно над раковиной. Гостиная находилась справа, являясь частью того же открытого пространства, что и кухня. Дровяная печь стояла в самом дальнем углу, на каменной платформе, стены за которой были украшены каменной кладкой. Она поставила маленький письменный стол у бокового окна, выходящего в лес, а диван и телевизор расположила так, чтобы она могла смотреть на крыльцо. Диван стоило бы разместить у печки, чтобы наслаждаться ее теплом, но ей была невыносима мысль о том, что она окажется спиной к двери и ко всем окнам одновременно.

От одной мысли об этом она почувствовала себя в опасности, ей нужно было иметь в поле зрения улицу — путь к спасению.

Ее книжный шкаф стоял сбоку от письменного стола, а вдоль стены между ним и дровяной печью были сложены картонные коробки. В которых была большая часть ее пожитков, не считая мебели, уже расставленной по местам. Распаковка не займет много времени, и она знала, что дом все еще будет выглядеть несколько пустым, когда она закончит. Но надеялась исправить это со временем. Устроившись, она планировала посетить несколько антикварных магазинов и блошиных рынков в окрестных городах, чтобы найти какие-нибудь безделушки и предметы декора, которые придадут этому домику ощущение обжитости и сделают своим.

Прямо перед ней были три двери: ванная — слева, спальня — справа и бельевой шкаф между ними. Домик был маленьким, но это было все, что ей нужно.

Она подошла к письменному столу, положила на него телефон и убрала револьвер в средний ящик. Сбросив пальто, она повесила его на спинку стула и прошла в спальню.

Грузчики уже установили ей кровать, простой металлический каркас с изголовьем из кованого железа, пружинным блоком и двуспальным матрасом. Металлическое изделие имело замысловатый дизайн, она поняла, что должна заполучить его, как только увидела в комиссионном магазине. Она ни за что не оставила бы кровать, которую делила с Тайлером. Та хранила слишком много воспоминаний.

Софи сделала еще один глубокий вдох, закрыла глаза и медленно выдохнула, отбрасывая эти мрачные воспоминания.

— Новый дом. Новая жизнь. Я разберусь с этим.

Открыв глаза, она положила чемодан на кровать и начала распаковывать вещи. Софи повесила кое-что из одежды в шкаф, но большую часть убрала в маленький комод с четырьмя выдвижными ящиками, стоявший у стены напротив изножья кровати. В своем старом доме она хранила все в огромном встроенном шкафу, который был до краев забит яркими нарядами и обувью. Теперь же могла поместить всю одежду в один чемодан. Она обнаружила, что не скучает ни по простору, ни по изобилию одежды. Ведь сохранила только то, в чем ей было удобно, как и должно было быть с самого начала.

Она вернулась в гостиную, нашла коробку с постельным бельем, застелила кровать и распаковала оставшиеся. Аккуратно расставила туалетные принадлежности, столовые приборы, тарелки, кастрюли и сковородки по новым местам. Гвозди, разбросанные по стенам, вполне годились для того, чтобы повесить несколько картин в рамках, которые у нее были. Остановилась, чтобы рассмотреть одну из фотографий, сделанную на Пасху, когда Софи было около десяти лет. Она была в пастельно-зеленом платье, белых кружевных перчатках и балетках на плоской подошве в сопровождении улыбающихся родителей. В то утро мама сделала Софи прическу, завив ее и собрав закрученные в спираль пряди в неряшливый красивый пучок. Софи всегда нравилось, когда мама укладывала ей волосы.

Со слезами на глазах она прижала кончик пальца к стеклу и провела им по фотографии матери с отцом. Прошло шесть лет с момента их смерти. Несмотря на это, ей часто было трудно поверить, что их больше нет. Время от времени она ловила себя на мысли о том, что думает навестить их на воскресном ужине, как делала это каждые выходные с тех пор, как переехала из их дома в колледж. Напоминание о том, что их больше нет, что никогда больше не будет воскресного ужина с ними, всегда сильно ранило ее.

С мягкой, грустной улыбкой Софи отвернулась от фотографий.