Читаем Его любимый пилот (СИ) онлайн бесплатно
Когда над ее головой лопнул еще один ящик, пробитый разрывной пулей, Кристель едва удержала в руках винтовку и распласталась на асфальте. Отправляясь на свое первое боевое задание в составе группы коммандос, девушка не могла предположить, что все обернется таким кровавым кошмаром.
Они едва успели посадить самолет на "заброшенном" аэродроме в окрестностях Кальяо, когда по ним открыли шквальный огонь. Пули мгновенно изрешетили иллюминаторы в кабине и уложили на месте второго пилота. Кристель едва успела нырнуть под свое кресло. Быстрая реакция спасла девушке жизнь.
пригнувшись, в кабину пробрался командир группы, Куолен.
- Есть кто живой? - спросил он. - Пинкстон, Мэрфи!
- Я здесь, сэр, - откликнулась Кристель, хотела вскочить, но следующая очередь по кабине напомнила ей, где они находятся.
- Выбираемся. В самолете опасно. Попадут в топливный бак... - говоря это, командир успел вытащить девушку из укрытия, сунуть ей в руки винтовку и отжать дверцу со стороны второго пилота. Там были глухая стена и штабель из ящиков, метрах в двадцати. Кристель смерила расстояние взглядом. Успеют добежать?
На бегу она видела, как один за другим падают парни из их группы. Под ногами у Билли рванула граната. Рону в висок вонзился осколок...
- Не смотри туда! - рявкнул Куолен и рванул Кристель за руку. - На меня смотри!
За ящиками он забил в свой "хеклер-кох" новую обойму, вторую бросил Кристель:
- Твой "хеклер" с тобой? Заряди. Будем прорываться. Надо добраться до Кальяо.
Они отстреливались из-за ящиков, держа на расстоянии пытающихся окружить их людей в выцветшей полевой форме без знаков отличия. На поле выкатили пулемет и поливали ящики длинными очередями. Пули разбивали ящики в щепки, и Кристель понимала, что шансы прорваться стремительно тают. Их только двое, у них винтовки и автоматы, а противников не меньше десятка, и они вооружены до зубов. Умирать в 28 лет девушке не хотелось. Но при мысли о том, что с ней сделают в плену, перспектива попасть под очередь уже меньше пугала.
- Молодец, хорошо стреляешь, - бегло похвалил ее командир. - На еще одну обойму. Прикрой меня огнем.
Девушка кивнула. Она стала пилотом в отряде Куолена совсем недавно, но уже привыкла к тому, что командир ничего зря не приказывает и знает что говорит и делает. Видно было, что у этого человека немалый опыт. Рослый, крупный, но невероятно быстрый Куолен напоминал медведя-гризли, сильного, свирепого и безжалостного. Высокий лоб, обильная проседь в русых волосах, маленькие глубоко посаженные серые глаза, лицо холодное, малоподвижное. Что-то в нем было такое, что все на него смотрели снизу вверх и с первых минут молча признавали первенство Куолена. Никому в голову не приходило его ослушаться. И всегда получалось, что командир оказывается прав.
Кристель взяла под контроль оба фланга. Страх притупился решимостью помочь Куолену. Перуанцы отступили, ища слабые места в обороне автоматчика. В это время Куолен перебежками выбрался из-за ящиков с другой стороны. Там он приметил убитого перуанца с ручным гранатометом М-40. "Дай Бог, чтобы в стволе осталась хоть одна граната!" - на бегу подумал Эрик, подхватил гранатомет, гигантским прыжком вернулся в укрытие с командой "Ложись!" и буквально вдавил Кристель в раскаленный асфальт. Потом он тщательно прицелился и всадил 40-миллиметровую болванку в топливный бак самолета и в ту же секунду упал рядом с девушкой сам, закрывая уши и вжавшись в асфальт.
Взрыв был оглушительным. Волна гари и жара накрыла их вперемешку с обломками ящиков. Куолен заскрипел зубами; жаркое дыхание пожара обожгло ему руки и спину даже через одежду. На всякий случай он загородил своим телом Кристель, чтобы девчонка не изжарилась. Выждав, он дернул помощницу за руку:
- Уходим!
Аэродром заволокло черным дымом. Под ногами растекались ручейки горящего бензина. Удивительно, как командир легко ориентировался в этой черной мгле, как кошка в темноте. Держа наготове автоматы, Куолен и Кристель добежали до ворот и выскользнули через пролом. За их спинами один из огненных ручейков почти добрался до цистерны с авиационным топливом.
Водитель армейского джипа ошарашенно захлопал глазами, когда из огненной неразберихи на поле, вынырнули взъерошенные, испачканные копотью мужчина и женщина.
- Эй, что там... - хотел спросить он, но Куолен оборвал его одиночным выстрелом в лоб, выбросил труп на обочину, вскочил на его место, и, подхватив Кристель под мышки как куклу, сунул ее на сиденье рядом с водительским. Заводя мотор, Эрик буркнул:
- Извини, амиго, долго было объяснять, - он резко стронул джип с места.
За их спинами грохнуло так, что земля содрогнулась, небо осветилось заревом, а волна удушливого жара настигла машину, снова опалив горячим дыханием людей.
- Цистерна рванула, вот почему я спешил убраться, - Куолен гнал джип к дороге в Кальяо.
Кристель молча кивнула, чувствуя, как щеки и лоб все еще печет.
- Кожа у тебя нежная, - Куолен нашел в кармане куртки и сунул ей тюбик крема от ожогов. - Что, болит? Ничего, все позади. Ты молодец, один бы я не выбрался.
Он мимоходом погладил Кристель по плечу, пригладил ее светлые волосы и снова сосредоточился на дороге.
- Узнаю, кто нам такую засаду подстроил, - пробормотал мужчина, когда они въезжали в город. - Никому не поздоровится.
Кристель снова промолчала. Она наконец-то выпустила из рук автомат и смазала кремом лицо. Стало легче, жжение слегка отпустило.
Эту девушку многие считали привлекательной - блондинка, тоненькая, длинноногая, с ладной точеной фигуркой. Но ее правильное красивое лицо было не по-женски жестким, неподвижным, а взгляд зеленых глаз - суровым, холодным. Кристель была отличницей колледжа ВВС, считалась одним из лучших пилотов, налетала больше миль, чем многие ее коллеги-мужчины, и в 28 лет уже носила погоны капитана. Именно эти качества привлекли Эрика Куолена, когда он искал нового пилота для своего отряда. А сегодня Железная Орлица, как прозвали Кристель на работе, проявила себя наилучшим образом.
*
Кристель еле поспевала за командиром. При крупном телосложении передвигался он молниеносно, особенно когда выходил из себя. А сейчас Кристель не знала, с чем сравнить состояние, охватившее Куолена когда он узнал, почему их группу встретили обстрелом на аэродроме.
Ботинки командира гулко стучали по полу. Девушка почти бежала следом, надеясь только, что не поскользнется и не отстанет. Потому что, если она не успеет удержать Куолена, он натворит непоравимых бед...
Она не поскользнулась. Зато в самый неподходящий момент подвернулась нога - проклятые официальные туфли, полагающиеся к штабной форме, даже самый невысокий каблук сковывал движения Кристель, предпочитающей десантные бутсы или кроссовки.
Шлепнувшись на колено и охнув от доли, пронзившей щиколотку, девушка услышала, как с грохотом распахнулась дверь кабинета. И голос Куолена, похожий на звериное рычание:
- Ах ты сволочь! Думал, я не вернусь?!!
Не обращая внимания на боль и свежую ссадину на коленке, Кристель вскочила и вбежала следом.
Побелевший командир отдела информации вжался в щель между стеной и шкафом и истерически подвывал от ужаса. Такой же былей, но от бешенства, Куолен наступал на него, целясь из пистолета в обезображенное испугом лицо. Не оборачиваясь, он сообщил:
- Знаешь, в чем дело, Пинкстон? В его отделе завелся двойной агент, который слил информацию о нашем рейде. Этот, мать его, слизень вычислил стукача накануне нашей отправки в Перу, но не доложил наверх и не предупредил нас о том, что группу будут "встречать". Он, видите ли, разделался со стукачом своими средствами, чтобы потихоньку замять дело. А нас принесли в жертву! Наших ребят перестреляли из-за его репутации! Мы еле из-под огня вырвались из-за этой сволочи амбициозной!
Кристель слышала сквозь срывающийся голос командира, как в коридоре хлопают двери, звучат шаги. Шум и вопли привлекли внимание; скоро сюда сбежится весь этаж.
Увидев, как у шефа опасно заблестели глаза, а палец напрягся на спусковом крючке, Кристель приняла решение. Она вцепилась обеими руками в запястье Куолена и буквально повисла на командире, отводя дуло пистолета вверх. От выстрела разлетелась лампа дневного света на потолке; хозяин кабинета уже не подвывал, а еле слышно скулил от страха, сползая на колени и обмочив штаны.
Справившись с секундным замешательством от неожиданности, Куолен легко стряхнул с себя девушку:
- Какого дьявола? Пожалела подонка? Правую щеку подставляешь?
- Вам все равно бы не поверили, - торопливо объясняла Кристель. - То, что он подставил нас, доказать было бы сложно, а вам бы пришлось отвечать за самострел...
Куолен опустил пистолет, с легким изумлением глядя на девушку. Вторая за его жизнь вспышка неуправляемой ярости уже прошла; теперь он понимал, что Кристель права. Убив трусливого информатора, он оказался бы в полной яме. Пинкстон работает у него уже месяц. Куолен уже понял, что девушка исполнительна, дисциплинирована, у нее железные нервы, и она отличный пилот. В Перу девчонка проявила себя еще и как классный боец. А сейчас он понял, что она еще и обладает острым умом и дальновидностью. Изумление сменилось интересом. Пожалуй, к девочке надо присмотреться, это настоящее сокровище. И очень симпатичная, это видно даже при ее привычке стягивать волосы на затылке, игнорировать косметику и ходить в неизменных штабных костюмах, камуфлированной форме или в пилотском костюме.
- Ты права, - сказал он наконец. - Не стоит спускать все собаке под хвост из-за такого... не при тебе будь сказано, чего.
Убрав пистолет, он сгреб хозяина кабинета за мундир, рывком поставил на ноги и коротко, без замаха, впечатал кулак ему в челюсть. Потом, отпустив оглушенного офицера, выплевывающего собственные зубы, развернулся и вышел. Кристель снова еле поспевала за ним.
- Ты ушибла ногу? - Куолен заметил, что Кристель прихрамывает на лестнице, и поддержал девушку под руку.
- Немного. Ничего страшного, - смутилась она.
- Ты испугалась сегодня? - Куолен продолжал поддерживать ее. - Спасибо, что вмешалась. Если бы я пристрелил этого ублюдка, то действительно потом не отмылся бы. Обидно было бы попасть под трибунал после того, как мы выбрались из Кальяо.
Кристель вспомнила о Кальяо и словно наяву ощутила запах гари, жар горящего металла и бензина, увидела лица ребят, убитых на аэродроме, трещины на раскаленном асфальте за ящиками... Горящие лоб и щеки, на которых потом шелушилась кожа от ожогов, бегство из Кальяо, где уже через час после событий на аэродроме по их следам была брошена вся городская полиция, оповещенная о появлении особо опасных преступников... Вспомнив, сколько раз они стояли там на грани жизни и смерти, Кристель поежилась, как будто мерзла теплым летним вечером.
Куолен заглянул ей в лицо:
- Что ты?.. Все уже позади. Ты ведь даже там не боялась, а здесь вдруг с лица спала. И руки холодные...
Запоздалая реакция на стресс неожиданно накрыла Кристель прямо на крыльце их конторы. Девушку охватил озноб, она хотела что-то сказать, но вместо этого закрыла лицо руками и безутешно, как ребенок, заплакала, сидя на перилах. Она вспоминала Мэрфи, заваливающегося в кресле, а лица у него почти не осталось, только кровавое месиво, Билли, подорвавшегося на гранате, Рона с осколком в виске... Их было десятеро, а вернулись только командир и она.
- Кристель! - Куолен, спускавшийся к служебной стоянке, услышал всхлипывания и вернулся. - Что ты, девочка? Тебе плохо?.. Нет, в таком состоянии ты за руль сесть не сможешь... Давай-ка встанем, вытрем личико... Ничего, малыш, бывает с непривычки. Видела бы ты меня после первого боевого рейда...
Кристель недоверчиво подняла на него глаза. Трудно было поверить, чтобы этот человек мог из-за чего-то нервничать, переживать...
- Да, а теперь самому не верится, - вздохнул Куолен, открывая перед девушкой дверь своей машины.
*
Кристель впервые оказалась дома у командира, но была не в том состоянии, чтобы осматриваться. Девушку все еще знобило, виски сдавила боль.
Куолен усадил ее на диван в гостиной, принес мятный чай, потом приготовил глинтвейн, закутал девушке ноги пледом.
- Я размазня, наверное? - зубы Кристель стучали о край чашки, - совсем раскисла.
- Ничего страшного, со всеми случается, - командир сильнее включил отопление. - Даже с матерыми бойцами хоть раз, а случается. Живые люди ведь, не роботы. Говорю же, я после первого боя выглядел еще хуже. Главное - что ты там была молодцом, не растерялась, не струсила. А потом в безопасности можно и поплакать, - он сел рядом с Кристель и успокаивающе обнял ее за плечи. - Успокоилась? Ну вот и умница... Э-э, а что это у тебя до сих пор такие холодные руки?
- Это на нервной почве. Пройдет... Я, наверное, пойду, спасибо вам...
- Ну, это не дело, - Куолен внимательно посмотрел на девушку. Уже не дрожит, но бледная, плечи напряжены, глаза прячет. И руки никак не согреются. "А крепкая девочка. В первый раз неожиданно в бою оказалась и не сплоховала!". - Я знаю, как тебе помочь.
В ванне с лавандовой пеной и маслом розмарина Кристель почувствовала себя еще намного лучше. Она лежала в ароматной пене, в облаках благоухающего розмаринового пара и наконец-то расслабилась. "А откуда в ванне мистера Куолена женская косметика? - запоздало удивилась Кристель, вертя в руках флакончики геля для душа и шампуня. Они резко контрастировали с остальной парфюмерией, мужской, от "Хьюго Босс". Потом отставила флакончики и откинулась на бортик ванной. И, кажется, даже задремала.
- Садовая я голова, - в дверь ванной постучали. - Забыл дать тебе халат. Можно войти?
- Секундочку! - Кристель завернулась в большое купальное полотенце, плотнее стянув его на груди. - Да.
Куолен вошел, помахал рукой перед лицом, разгоняя клубы пара, и аккуратно повесил на крючок длинный махровый халат.
- Тебе великоват будет, - весело сказал командир, взглянув на стоявшую по колени в пене закутанную в полотенце девушку. - Я и в худшие времена меньше 80 килограммов не весил, а ты вылитая Девочка на шаре с картины Пикассо...
- Спасибо, - кивнула Кристель.
И вдруг увидела, что командир вовсе не спешит уходить. Его взгляд, медленно скользящий по ее мокрым светлым волосам, розовому от тепла лицу, обнаженным плечам и рукам, прижимавшим к груди полотенце, меняется. От этого взгляда девушке стало еще жарче. Кристель почувствовала, как ее щеки снова горят, а тело становится ватным. Сердце гулко забилось, все остальные чувства и мысли притупились. Были только аромат розмарина и лаванды, горячий пар и серые глаза командира, непривычно теплые и внимательно изучающие ее, словно он видел ее впервые.
- Как же я раньше этого не видел, - как издалека донесся до девушки голос Куолена. - В камуфляже ты похожа на мальчишку. Зачем ты прячешь такие линии?
Он протянул руку и провел пальцами по руке Кристель от плеча до кончиков пальцев.
- Какая у тебя кожа, - тихо сказал Куолен. - Нежная, как цветок жасмина. Ты такая нежная, хрупкая... И сильная...
