Читаем Эффект шести сердечек (СИ) онлайн бесплатно

1. Пари

— К сожалению, мы не набрали группу и вынуждены отменить ваше бронирование. Вы можете оформить возврат денег или забронировать у нас любую другую экскурсию…

Монолог набил оскомину, но приходилось пить горячий чай из огромной кружки с рыжим котиком и набирать очередной номер. Да заодно — воздух в легкие, чтобы не ответить в том же духе, в коем принимали мое известие наши, чаще всего, уже бывшие клиенты.

— Рита! — позвала меня от соседнего стола Элька, протягивая телефон, но я отмахнулась.

Случай оказался сложнее предыдущего.

— К сожалению, мы не можем осуществить автоматический возврат денежных средств, потому что вы платили картой у нас в офисе, а не через сайт. Вы должны подъехать к нам лично в течение месяца с паспортом…

Ну кто в начале февраля едет на какие-то автобусные экскурсии? Правильно, только те, кому мозги отморозило. Жаль, что не язык.

— Я — редиска, — улыбнулась я соседке, положив трубку стационарного телефона.

— Нехороший человек? — усмехнулась Элька.

— Намного хуже…

Губы сами расползлись в улыбке — мне за это платят, так что клиент всегда прав, даже если хамит.

— Потому что не дала телефон главбуха… Слушай, Эль, ну чего такая непруха, блин…

— А что ты так за деньги фирмы переживаешь?

— Я за людей переживаю…

В комнате мы одни — ни одного клиента, никого из начальства: можно и потрындеть между звонками. Только было б о чем… Кроме работы!

— Сама подумай! Они планы строили на выходные, и вот такой облом за три дня… Я бы тоже ругалась нехорошими словами. Почему мы на зиму совсем не уберём эти дурацкие автобусные экскурсии, раз не набираем желающих?

— Вот будет у тебя своя турфирма, будешь сама и расписание составлять, и бюджет на рекламу распределять…

— Да ничего у меня своего не будет! Никогда… Даже своего парня!

— С чего у тебя такая депрессуха? До Восьмого Марта еще целый месяц… И нам обязательно начальство вручит по гвоздике — может даже расщедрится на целых три штуки…

— Главное, чтобы не на две… — не промолчала я.

— И по шампуньке подарит. Вот обязательно будет шампунька в красивом пакетике с изображением мимозы. Можем поспорить!

Элька улыбалась, будто у нее действительно было хорошее настроение.

— Спорю на эту самую шампуньку! — отрезала я. — Вместе с пакетиком. Я пользуюсь исключительно крапивным.

— И имеешь шикарные волосы…

— И ничего не имею за эти шикарные волосы! — потрясла я кичкой, которую делала на голове всю зиму, чтобы без проблем прятать волосы под шапку. — Кроме геморроя при мытье. Чего ты там показать хотела?

— Да вот… — Элька протянула телефон, на экране которого котик держал сердечко, и все было такое ми-ми-мишное… Аж тьфу!

— Да задолбали меня уже мемы ко Дню Святого Валентина! — оттолкнула я руку подруги. — Мало нам было Восьмого Марта, чтобы страдать в одиночестве. Так они еще один праздничек для счастливчиков придумали! На Восьмое Марта хоть бабы научились сами друг другу подарки дарить…

— Не переживай, на День влюблённых тоже научатся. Со временем! Но можем стать первопроходимками. Хочешь, я тебе что-нибудь подарю, а ты мне?

Хотелось и смеяться, и плакать.

— Или лучше парня за две недели найди. А, слабо, что ли?

— А тебе не слабо? За год не нашла, а тут экспресс-метод вдруг откопаю, да? — вот тут мне стало совсем не смешно. — Или ты откопала и желаешь поделиться от чистого сердца? Давай делись! Я тоже хочу парня!

— Плохо хочешь! Хотела бы, не сбежала б от своего принца… У!

Это Элька мне язык показала. Зараза! И зачем я ей рассказала про тот случай!

— А хочешь я его найду и пойду с ним в ресторан на День Всех Святых… Влюбленных? Хочешь?

— Ага, типа он только тебя эти полгода и ждал, ага? У него там очередь стоит, с кем пойти не только в ресторан!

— Ну так в другом месте я с ним уже была… Осталось в ресторан.

— Что? — глаза Эльки сделались большими, а мое сердце — маленьким.

Врать так напропалую!

— Так что, уверена, он будет не против повторить. Спорим?

Я протянула руку, не ожидая от Эльки никакой подставы. Она сжала мне пальцы и изрекла:

— На букет из ста роз. Спорим! Не получится с прЫнцем, присылаешь мне сюда в офис корзину цветов на Четырнадцатое февраля якобы от тайного поклонника. Заметано?

Черт, это же весь мой лимит на кредитной карте. Но отступать не по женским правилам.

— Заметано!

Найду я для тебя принца… Мне ведь только повод был нужен… А не захочет встретиться, да хоть соседа попрошу сыграть его роль. За половину кредита… Кто не рискует, как говорится, не пьет по утрам шампанское… Ну чем я не Золушка? У меня на утренник золотистое платье в пять лет было. Мама сама шила…

2. Недворник

Моя профнепригодность сыграла со мной в одну пятницу сентября довольно злую шутку. Я собиралась не на бал, а всего лишь в гости к подруге и закрутились совсем не перед зеркалом, а в офисе со списками для посадки в автобусы. И опоздала на скоростной поезд в Выборг, где меня ждала бывшая сокурсница. На курсе, как-то так получилось, сдружилась я только с иногородними девчонками. Дипломированная Элька оставила ради Питера свои Великие Луки и делила комнату с девочкой из Луги, а Злата решила, что в родном Выборге быстрее найдёт мужа, раз с работой сразу не заладилось. И она единственная среди нас могла не бояться грядущих якобы женских праздников.

— Злата, я на Финляндском наконец-то! — кричала я в телефон уже на автомате, потому что, пока ждала соединения с подругой, успела с шумной улицы заскочить в здание вокзала. — Твой муж все еще готов приютить меня на выходные?

— Костик еще и встретить тебя готов.

Через три часа! Нет, папа полугодовалого малыша такое не заслужил…

— Не надо. Я сама. Такси возьму. У меня есть деньги.

— А у нас совесть не пропита! Он тебя встретит!

— Полпервого ночи, не дури! И так мне перед твоими родителями стыдно.

— Дуришь ты! Полпервого, а ты одна.

— Я и в полдвенадцатого была бы одна!

— Не дури, дурында! Садись на всякий случай в первый вагон…

Надо было работать быстрее и на “Ласточку” успевать! Через час с хвостиком на месте! Но я даже на восьмичасовую электричку не успела. Маме, правда, наврала, что уехала. А то ведь спать не будет! Дочь-то слишком взрослая! Почти что двадцати двух годков от роду!

Выдохнув, я двинулась к терминалу купить билет и замерла, не дойдя до пункта назначения шагов десять. Вы любите пьяных? Я тоже — нет. Даже если эти пьяные похожи на принцев. Хотя бы по одежде. Вы давно видели на вокзале мужиков в плащах? Нет, не реконструкторов в образе эльфов с куском материи, перехваченном на плече фибулой, а в сером плаще с лацканами и прочими атрибутами пусть и низкой, но очень дорогой моды. Пояс лежал на асфальте, и ещё минута к нему присоединился бы весь плащ вместе с его владельцем.

Не люблю пьяных принцев, но бросать их в беде тоже ведь не дело. Вот был бы это пьяный дворник — другое дело. Пьяный принц в этом случае хуже дворника. Дворник хотя бы может опереться на метлу — этот же господин, когда-то приличной наружности, лежал на терминале, безуспешно пытаясь совместить банковскую карту со считывающим отверстием.

Лучше бы он был мертвецки пьян, тогда бы не делал жалких попыток функционировать, как нормальный гражданин, а преспокойно похрапывал бы себе на скамейке в зале ожидания, не пытаясь куда-то уехать. Когда бедняга в третий раз обронил банковскую карту, я не выдержала. Подошла к терминалу и взяла транзакцию в свои руки.

— Давайте я помогу вам купить билет?

Он вскинул голову и взглянул на меня, как на умалишенную — точно я хотела отправить его на луну, с которой впрочем, судя по отсутствующему взгляду, он как раз таки и свалился. Прямо мне под ноги. Ну да — я протянула руку и удержала его, потом подставила плечо. Он извинился — голос у него оказался довольно приятным, и даже запах был ничего — дорогой такой запах, как и плащик на сером костюме с отливом… И я поймала себя на неприятной мысли, что пьяному дворнику я помогать бы все же не стала. И точно бы не поймала себе на плечо. Я брезглива…

— Куда? — спросил он размеренным баритоном, пытаясь сфокусироваться на моем лице.

— А это вы лучше мне скажите, — попыталась я сдобрить начальствующий голос тихими смешинками.

— А мне реально похрену куда ехать…

Вот так образ принца рассыпался в прах прямо у моих ног. Зря я убрала руки, тогда бы не пришлось сейчас жалеть про отсутствие дома гантелей.

— Был бы в состоянии сесть за руль, поехал бы куда глаза глядят…

Ну, это уже больше на королевскую речь похоже, хотя все ещё с напрягом, с которым я помогла ему подняться с земли. С пола — хотя в его состоянии материал горизонтальной поверхности действительно не имел никакого значения.

— Может, вам сейчас лучше домой?

— Мой дом далеко. И мне сейчас домой не надо. Мне надо подальше от Питера. Вот вы и скажите, куда мне поехать?

Он висел на мне и только лишь поэтому не смотрел мне в глаза. Я отвернулась на тот случай, если он решит повернуть голову, но пока, кажется, бедный смотрел ровно на терминал. И даже не на карту, которую я продолжала держать в свободной от него руке.

— Даю подсказку. Мы находимся на Финляндском вокзале. Соответственно, если у вас с собой загранпаспорт…

Я сделала паузу.

— С собой. У меня все с собой, но в Финку я сегодня не хочу.

— Как насчёт Выборга?

— А вы куда едете? Или вы уже приехали?

Да, похоже уже приехала, раз играю роль подпорки для пьяного незнакомого мужика.

— Я еду в Выборг.

— В пятницу. На ночь глядя. Вы там живете?

— Там живет моя подруга.

— А у меня подруга там не живет… Но я поеду к вашей, если вы не против?

3. Триста рублей

Какие у меня были варианты? Отойти и оставить его лежать на полу? Позвать полицейского, чтобы господина в сером плаще отправили в места не очень отдаленные до полного вытрезвления? Или помочь человеку, попавшему в странное критическое положение? Ведь так тщательно не одеваются, когда собираются нажраться до состояния свиньи.

Нет, пьяным принцам все же следует помогать, а то в отделении бедняга превратится в оборванного — ой, обобранного нищего. Может быть, меня послал ему ангел-хранитель. Может, это вообще не я сейчас говорю:

— Хорошо…

А он, с белоснежными крылышками, кому я на время одолжила свое тело. Иначе я одолжила кому-то другому свои мозги!

— Вам туда и обратно брать?

— А вам только туда?

Вопрос, конечно, резонный.

— Обратно я надеюсь уехать Ласточкой.

Я вставила многострадальную карту в считывающее отверстие и, выбрав пункт назначения, хотела уже оформить билет, но мою руку поймали — сначала за запястье, а потом за пальцы. Рука сухая — слава тебе хосподи!

— Так? — голос показался мне вдруг сильным, но не мог же принц, которого, судя по карте, зовут Илья, так резко протрезветь. — Я один, что ли, еду? К вашей подруге?

Я сумела сохранить лицо непроницаемым. Мне это стоило огромного труда, потому что наши носы готовились к конфронтации, и если принц Илья сейчас покачнется, то я могу лишиться глаза. Головы я уже лишилась.

— Я сама куплю себе билет.

Сказала, как отрезала, а он отрезал мне подступ к терминалу. Это только в отверстия он не попадает, а в циферки на экране очень даже… Но билеты я вытащила сама и сжала в свой кулак, чувствуя, что это получувственное-полубесчувственное тело мне придется тащить до вагона на своем горбу.

— А еще с девушкой… — услышала я за спиной.

Краем глаза успела пойматься бабка в платочке, которая непонятно что делала в такое время в таком месте. Время-то не бабушкино, не час-пик, чай…

— А вам завидно? — услышал ее, оказывается, и мой принц.

Мне захотелось толкнуть его в бок — ну, блин, соответствуй статусу! Не хами взрослым! Конечно, встречают по одежке, а дальше раскусывают людей по речи. Может, костюмчик чужой вообще… Главное, что молодой человек чужой. Из-за бороды возраст не особо поймешь, но молодой и человек, не мальчик.

— Илья, вы откуда такой хороший?

— Откуда вы знаете, как меня зовут?

— Я платила вашей картой, забыли? Или она не ваша?

— Моя… А с чего решили, что я хороший?

— Хороший в смысле пьяный! — расхохоталась я в голос, точно сама была навеселе.

Конечно, мне было смешно — в такое идиотское положение я еще не попадала. Теперь надо, к тому же, понять, что сделать с серым господином по приезде в Выборг. Ну не на вокзале же бедного бросать? Хотя он может за два с лишним часа протрезветь и… Тогда совсем хана мне. Еще и от Костика Златиного отказалась… Или нет? И он все же меня встретит? Вот надо ж было быть такой доброй со всеми…

— Только не говорите, что от верблюда, — проговорила я уже через смех.

— Со свадьбы.

— Не своей, надеюсь? А то еще обвинят меня в похищении жениха… А я шашлык не люблю, так что делать мне с вами абсолютно нечего…

— Вы так думаете? Может, на что сгожусь? Вас как зовут-то, попутчица?

Я уже действительно почти что стала ему попутчицей — нам точно по пути — это раз, оба билета зажаты у меня в руке и уже открыли нам доступ к железнодорожным путям. Ан-нет! Принц должен был сделать самостоятельно аж целых три шага. Пришлось открывать два параллельных турникета, и… не помогло.

— Вы куда это в таком виде собрались, молодой человек?

Сказала это не тетенька в серой форме, а дяденька в форме синей. В нетрезвом виде проезд на поездах запрещен — как же я забыла. Родимые мои! — хотелось завопить, как в советском кинематографе. Но все же я вспомнила про этикет и про то, что всегда нужно говорить правду и ничего, кроме правды.

— Вы нас извините, мы со свадьбы…

Ну, правда может быть и половинчатой без особой потери ее здравой составляющей. Он прилично одет. Я — тоже. С работы ведь прямо! Пусть в брюках, но от делового костюма. Понимала же, что в электричке поеду. Не знала только, что не одна…

— Я его довезу, вы не переживайте, — продолжала я увещевать блюстителя порядка. — Ну куда нам сейчас ночью в чужом городе податься? Нам домой нужно…

Только бы паспорт не попросил показать, но ведь не имеет права? И дядька приземистый, с брюшком и усами — такие типажи всегда играют добрых жандармов…

Да что же я так переживаю за незнакомого парня — мажор нажрался и поругался с друганами. Может, даже из-за девчонки или невесты, из которой не успели вовремя шашлык сделать. Стоит и даже не мычит, пусть эта коза сама блеет! Вот же подписалась за… Триста рублей! Цена билета! Может, хоть кофе попросить за вредность? Хотя в его состоянии кофе, возможно, противопоказано. Никогда не общалась так близко с таким пьяным. И не надо было начинать…

Пронесло! Усатый вошел в положение, а пьяный — в турникет. Его не прищемило и ничего ему не прищемило — а жаль, вдруг бы протрезвел!