Читаем Эффект плетеного чертика онлайн бесплатно

-1-

Сергей Осинов напряженно сидел в мягком кресле и думал о предстоящей беседе с главным инженером научно исследовательского института Скиловичем Семеном Карловичем.

За окном светило ласковое весеннее солнышко, своими лучами приятно переливаясь на полу кабинета Сергея. От солнечных лучей в комнате становилось не просто тепло, даже жарко. «Неужели уже май прошел?», сказал сам себе Сергей. И как бы в ответ на его мысли в приоткрытую форточку донеслась трель каких-то птичек.

За последние несколько недель он не просто не был дома, даже не выходил из Института. Ежедневные опыты в лаборатории, теоретические занятия, снова опыты и снова занятия. С того времени как в первооткрыватели выбрали именно его, Сергей практически лишился сна, для восстановления сил приходилось пользоваться снотворным. Волнение жгло его изнутри.

Осинов недолюбливал Семена Карловича, потому что тот всегда был очень строг и никогда не улыбался. Для главного инженера всегда на первом месте стояло достижение цели какого-то проекта, выполнения плана или просто выяснение каких-то вопросов, и на отвлеченные темы тот никогда не отвлекался. Это, если честно, иногда бесило. Настоящий сухарь! Но свое дело Скилович знал. Достигнутый результат научных изысканий целиком и полностью его заслуга…. Ну почти только его.

От Скиловича его мысли вновь перенеслись на улицу, к солнышку. Он ясно увидел бегущие ручейки от почти растаявшего снега на даче в Подмосковье, красавицу жену Викторию и умницу первоклассницу дочку Светлану. Вика стояла напротив только набирающего силу апрельского солнца, овальное лицо обрамлено длинными светлыми волосами, оттеняя большие голубые глаза. «Папа! Папа!» – громко и звонко кричала Светочка: «смотри, уже бабочки проснулись». При мыслях о семье на душе становилось спокойно и приятно.

– Сергей Николаевич, нам пора! – вдруг сухо, как всегда, сказал Скилович, – пора!

Несмотря на почтительную разницу в возрасте, а Сергею только исполнилось 30, Скилович всегда обращался к нему на «Вы», потому что, вопреки своей сухости, уважал Осинова. Правда, за что именно, Сергей не очень понимал, может, высоко ценил его знания в области физики, а может по иным каким-то причинам.

– Напоминаю, Сергей Николаевич, если эксперимент пройдет удачно….. – тут он запнулся.

Никто не мог дать никаких гарантий, что первое, во всяком случае, известное нам в истории путешествие во времени, завершится успехом. Длившиеся долгие и долгие годы исследования в последние несколько месяцев получили прорыв. Дело в том, что любые события, слова, звуки, сами люди, животные в прошлом каждым своим действием оставляли след, воздействовавший на материю, частично преобразившуюся в энергию, которую можно, если правильно настроив частоту электромагнитного изучения, поймать. Вернее, декодировать и в последующем воспроизвести. Осинова выбрали как идеально подходящего проводника такого излучения, идеального путешественника во времени. Пока осмелились на путешествие на 50-60 лет назад, на путешествие раньше – настроить аппарат не получается, во всяком случае гарантий на успех никто не даст. Гарантий! Да и на переход на 10 лет, даже 10 часов тоже гарантии так себе….

– Если эксперимент пройдет удачно, – продолжал Семен Карлович, – Вы окажетесь в той же лаборатории, в том же здании на улице в Москве только виртуально. Вы все будете видеть, слышать, но Вас никто не увидит, никто не услышит. Прямо как привидение, – без тени улыбки закончил Скилович.

– Я готов! – уверенно сказал Сергей, после чего поднялся с кресла и вместе со Скиловичем направился по темному коридору в лабораторию.

-2-

Коридор, ведущий в лабораторию, был довольно узкий и темный. Освещение представляло собой редкие лампы, обрамленные в металлические решетки, подвешенные под самым потолком. Отсутствие окон создавало полное впечатление, что идешь не по второму этажу, а где-то глубоко под землей. А еще иногда Сергей представлял себя заключенным, которого куда-то ведут для расстрела. Но сегодня настроение было приподнятое, хотя и слегка тревожное. Ему предстояло направиться в прошлое, своими глазами увидеть многие вещи, о которых, в лучшем случае, мы знаем из рассказов наших бабушек и дедушек, да и из кинохроники. Но, когда видишь все своими собственными глазами, ощущения наверняка иные. Кроме того, как считает Семен Карлович, Осинов должен воспринимать окружающую себя действительность всеми органами чувств: слышать, ощущать запахи, иметь способность испытывать болезненные ощущения от горячих предметов и т.д. В последнее Осинову не верилось, но пока не проверишь, спорить было излишне.

И вот, наконец, двери в лабораторию. Перед пультом стоял всегда в хорошем настроении старший научный сотрудник лаборатории Алексей Лазарев, отличный парень, возрастом чуть старше Сергея. Лазарев слыл оптимистом, поэтому в успехе кампании никогда не сомневался, всегда подбадривал Осинова, говоря что-то вроде: «у нас все получится», «мы обязательно найдем ответ», «даже не сомневаюсь, что ты справишься». А если что-то и не получалось, то уверенно успокаивал словами: «не беда, все наладится, вот увидишь».

И вот сейчас он, как обычно, поприветствовал вошедших коллег веселым голосом:

– У меня почти все готово для великих свершений. У нас все получится, в этом не сомневайтесь!

– Было бы неплохо, – усталым голосом чуть слышно ответил Семен Карлович, – Максим, у тебя все готово?

Вопрос адресовался к гению инженерной мысли, Леонардо да Винчи современности – Максиму Масленко. Мало было теоретически придумать принцип работы хроновизора – устройства, позволяющего «заглянуть» в прошлое, но еще необходимо было воплотить научную мысль в реальность, нужно было создать этот чудо аппарат. Вот тут-то руки и голова Масленко были бесценны.

– Мне кажется, Семен Карлович, что преобразователь электромагнитного излучения работает нестабильно. Возможно виной тот самый скачок напряжения из-за разряда молнии позавчера ночью, но может быть я просто придираюсь. Лучше бы, конечно, мне все перепроверить еще раз.

– Сколько времени потребуется на диагностику? – напрягся Скилович.

– Ну, если все остальное бросить….. – Масленко задумался, – дня два, может три.

– Макс, ты преувеличиваешь, – вставил Лазарев, – пока показатели стабильны, система показывает все «отлично». Твоя молния повредила только предохранители, так что все составные части должны работать на «Ура!».

– Будто бы это прям моя молния, – поморщился Максим, – я просто чувствую, что может быть подвох.

– Мы проверяли сто раз уже, трижды после молнии. Вон посмотри на Иваныча, он чувствует себя великолепно.

Иваныч это лабораторная макака. Конечно, сначала опыты ставили на приматах, а потом уже приняли решение об участии человека. Уже после инцидента с ударом молнии снова провели испытания по влиянию электромагнитных волн на примата – никаких отклонений в поведении обезьяны не обнаружено. Конечно, рассказать Иваныч о своих ощущениях не мог, но всевозможные факторы, наблюдение, разные исследования его состояния свидетельствовали об успехе испытаний. Как оно будет с человеком?

– Что скажете, Сергей Николаевич? – обратился к Осинову Семен Карлович.

Бесконечные тренировки, испытания порядком надоели Осинову. Еще одна отсрочка наверняка выбьет его из равновесия. Украдкой посмотрев на оптимиста Лазарева, Сергей уверенно кивнул.

– У меня тоже нет оснований для беспокойства, – заключил Скилович с присущей ему бескомпромиссностью.

Еще через 15 минут Сергей уже сидел в специальном кресле, надев на голову шлем для синтеза своих собственных электромагнитных волн с теми, которые должен уловить и декодировать хроновизор. Все случится прямо сейчас!

– Включаю таймер, – торжественно проговорил Алексей Лазарев, – 30 мая 2020 года, 12 часов 02 минуты время московское, 1 минута до старта, все идет нормально, силовое поле набирает обороты…50 секунд…40 секунд… Сергей, ты как?

Осинов поднял большой палец вверх. Он уже с трудом слышал голос Лазарева, да и видел коллег сквозь легкий туман. С каждой секундой туман усиливался, звуки становились все менее отчетливые.

– 30 секунд…20 секунд…, – продолжал Лазарев, – по моей части все в норме. А ты переживал, Максим. …17, 16, 15…..

Осинов уже не слышал эти слова. Он перестал различать – где верх, где низ, все закрутилось вокруг него. Возникло ощущение, что он стремительно несется сквозь какой-то тоннель. В какой-то момент ему почудилось, что он слышит какие-то звуки, явно не относящиеся к лаборатории, видит каких-то людей…или не людей? Что-то происходило и было понятно, что хроновизор работает! Сергей Осинов – научный работник института исследования физических явлений стоял на пороге Величайшего достижения человечества!

-3-

Сергей лежал неподвижно, не имея сил пошевелить хотя бы пальцами. Ужасно болела голова. Полная дезориентация во времени, пространстве настигла Осинова, и он усердно пытался понять хотя бы что-то. «Так, надо взять себя в руки, сконцентрироваться!». Хватило сил, чтобы открыть глаза и осмотреться. Взгляд его уставился на побеленный потолок, окрашенные в нежно голубой цвет стены. Первые картинки разгадку не принесли. Тогда он глубоко вздохнул, напряг мышцы тела и с трудом поднялся с кровати. Да, он лежал на заправленной кипельно-белой постелью металлической кровати. Рядом с кроватью стояла тумбочка, около закрытой двери платяной шкаф. «Бедновато», – подумал Сергей. Зато было чисто и свежо, была открыта форточка, откуда ласково струился утренний весенний воздух. «Похоже на больницу», – пришло в голову Осинову. «Видимо, эксперимент прошел неудачно. Кстати, что там с экспериментом? Вроде все шло по плану, электромагнитное излучение, я погрузился в сон, а потом… что потом? Ничего».

Сергей уже свободнее ощупал все свои части тела – все было на месте. Да и голова почти перестала болеть. Он жив и это самое главное. Теперь он уже встал и смог довольно уверенно пройти по комнате. Хотел позвать кого-то, на его голос никто не отреагировал. Тогда Осинов подошел к двери, но, на его удивление, дверь была заперта. Решив, что паниковать нет оснований, Сергей вернулся к кровати, сел на нее и стал усиленно думать. Тут он заметил, что поверхность тумбочки не пустовала – на ней лежала газета. Новая газета, еще пахнувшая типографской краской, но что-то в ней было необычно. Сергей с одного взгляда прочитал заголовки: «Митинг в Большом Кремлевском дворце», «Речь товарища Н.С.Хрущева», «Подписание совместного советско-малийского коммюнике». «Какого черта?», – сказал себе Осинов, после чего взял в руки газету, развернул ее, так чтобы стала видна верхняя лицевая сторона и обалдел. В левом верхнем углу огромными жирными буквами красовалась надпись «ПРАВДА», логотипы двух орденов Ленина во всей красе, большая фотография группы людей, где в центре находился некогда генеральный секретарь ЦК КПСС Хрущев Н.С. – в этом то не было никаких сомнений. И самое главное на газете указана дата – «31 мая 1962 года».

«Спокойно, Сережа», – неспокойно сказал себе Осинов. «Все знают, что перемещение во времени возможно только виртуально, реально переместиться нельзя, это ерунда!». «Может это сон?», попытался он ущипнуть себя. Не помогло. «Да какой сон! Стоп, может, хроновизор работает? Но тогда почему я не чувствую связь с лабораторией?».

– Але! Парни! Профессор! Семен Карлович! Вы меня слышите? – с мыслей на крик перешел Осинов.

Но ответа не последовало. Вместо этого дверь открылась, и в палату зашла слегла полноватая, но на вид добрая медсестра.

– Вы уже проснулись? – поинтересовалась медсестра. – А я вот Вам завтрак принесла, – проговорила она и поставила прямо на тумбочку сверху газеты поднос с тарелкой ужасной на вид манной каши, двумя кусочками белого хлеба и масла, почему-то порезанного кубиками, а не размазанного по поверхности хлеба. После чего развернулась и собралась уходить.

– Постойте, – еле успел выпалить Сергей. – Какой сегодня день?

– 31 мая. Вы были без сознания меньше суток. С вами все должно быть хорошо. Вы под самым серьезным наблюдением. Не переживайте, – спокойно ответила медсестра и вновь поспешила к выходу.

– А год? – не узнав свой голос, взмолился Сергей.

– Да не переживайте так, – вдруг засмеялась медсестра. – Год тот же что и вчера. Еще раз повторю, Вы были без сознания меньше суток. Спокойно лежите, отдыхайте, вон, газетку почитайте, – сказала женщина и бросила взгляд на тумбочку, – я ее утром в Союзпечати купила. – Только много не читайте, лучше поспите. А через час к Вам доктор подойдет.

– А что со мной произошло? – едва найдя в себе силы, промямлил Сергей.

– Я толком и не знаю, – смущенно ответила медсестра, – я только утром заступила. Вот Вам завтрак принесла. А доктор скоро придет и все расскажет. Хорошо? И не дожидаясь ответа, она дошла наконец-то до двери и скрылась с глаз пациента.

Дверь, при этом, осталась не заперта, только прикрыта.

«Так, настало время по-настоящему взять себя в руки. Рассуждаем так: если это действительно 31 мая 1962 года, то через час придет доктор и начнет расспрашивать кто я такой, откуда? Еще неизвестно при каких обстоятельствах меня привезли в больницу. Все таки 60-е годы это не наши дни, тут вольностей не допустят. Конечно не сталинские времена, но все же! Лучше с местными в контакт не вступать. И уж точно не допускать расспросов о себе. Можно конечно прикинуться, что потерял память, мол, ничего не помню, типа амнезия у меня и все тут…но врачи тоже не дураки. Ну, если это глупая штука чья-то! А если нет? Лучше отсюда сматываться. Кстати, где мои вещи, одежда?».