Читаем Единственный шанс онлайн бесплатно

Плавающая морская буровая.

250 километров от Северно-Восточного побережья Англии.

16 Апреля 2026г.

– Lucky you, home tomorrow. – Это не вопрос, просто все знают, что моя трехнедельная смена заканчивается и завтра в обед я с моим Crew, а по-нашему бригадой улетаю домой. Вот уже 20 лет мой годовой график полгода на работе полгода дома по три недели или месяцу за раз. Я, старший мастер на буровой и в данный момент работаю в Англии, до этого был… Вот если открыть Google и напечатать куда летает Люфтганза из Франкфурта, там и был, ну почти везде. У нашей компании договор с ними, поэтому так и получается, каждый раз лечу из Белграда в Франкфурт-на-Майне, а оттуда куда пошлют дальше. После того как стал бурильщиком, у нас в России, нам перестали платить зарплату, в смысле совсем. Были 90-е года и особенно никого из начальства не волновало, что ты привезешь домой после месячной вахты на севере. Ушлые товарищи руководители придумывали схемы как можно побольше зарабатывать и не платить деньги. Даже выдумали выдачу талонов на отоваривание в магазине. Отработал и выбирай что хочешь, но только в специально отведенном магазине. И как вахтовику на Севере набрать молока для ребенка и хлеба на месяц, а потом доставить все это домой? Ладно я еще на Урале живу, а были ребята из Краснодара, были и украинцы, белорусы, чеченцы, да со всего СССР бывшего. Приехал я как-то в 98 году домой, денег нет, хозяйка квартиры требует оплаты, короче говоря конец дороги. В такой ситуации пол России побывало в те время. Сели мы с женой, Слава Богу она гуру в английском, и написали письма во все интернациональные компании, вместе с моим разукрашенным резюме. Когда я получил первый ответ, жены не было дома и я, не сдержавшись решил сам проверить чтобы ее обрадовать при возвращении. Написано было много и, как и следовало ожидать я нифига не понял. Пришла моя любимая, мы вместе порадовались потом она посмотрела, что там написано, и через минуту мы это письмо выбросили. Но это все равно был какой-то опыт для меня, хоть и не приятный. Тогда я уяснил что если заканчивается словами Stay in touch, то в мусорке прибавление. В течение месяца пока я был дома ответили почти все, и Stay in touch было везде. Делать было нечего и я, собравшись опять поехал на север, кормить комаров за талоны. Отработал первую неделю и на попутке после смены поехал позвонить с переговорного в посёлке и узнать, как дела дома.

– Срочно все бросай и домой, пришли билеты на самолет и вызов на работу в Оман. – как из пулемёта прострочила жена после моих слов привет дорогая.

Потратив немногим больше недели на сборы, я сел на самолёт в Москве и на следующее утро приземлился в душном Маскате. В этот же день подписал контракт, что там было написано для меня тогда была полная тайна. Но зато была четко выделена, и она была больше, чем мои две вахты на севере. Тогда я подумал, что это хоть и не совсем то, что ожидал, я надеялся на зарплату побольше, но надо же с чего-то начинать. Через пару дней мой напарник из Канады, мне с помощью словаря объяснил, что в контракте зарплата не за месяц, а за отработанный день. После первого заезда в 59 дней я вернулся загоревший и богатый. А в кармане уже был билет на следующую вахту через месяц. Я часто рассказываю, как анекдот о моей первой смене. «Приехал терминатор на работу» – так меня встречали тамошние коллеги, почему терминатор? Потому что кроме I'll be back я ничего не знал. Был у меня словарик, но кто там будет его смотреть, когда работа у нас быстрая и очень часто нет времени даже нос почесать. Первую неделю был кошмар, как меня терпели мужики я не знаю. Потом у меня появился помощник бурильщика хорват, и все встало на свои места. Сербский я знаю отлично, а он и хорватский одинаковые, если не считать некоторые нюансы и письмо у них латиницей.

С тех пор прошло много времени и многое поменялось, давно уже появились мобильные телефоны и интернет, жизнь стала легче. Я набрался опыта, закончил все возможные до квалификации, говорю, пишу, читаю, на четырёх языках. А тогда, в 1998, я, вернувшись домой собрал две сумки, и мы уехали в Сербию, где у нас родился сначала сын, а потом и дочка.

– Any plan for this time off? – Тоже стандартный вопрос, обычно мы с семьёй садимся в машину и едем куда-нибудь в новое место туда, где еще не были. Уже объездили всю Европу, а в этот раз собираемся в Италию на неделю. Вот об этом обычно все разговоры в свободное время на работе, парни делятся воспоминаниями, где были в отпуске, показывают фотографии, планируют куда ещё можно съездить и где потратить заработанное. На этой буровой я уже год, классный собрался коллектив, с кем-то раньше пересекался, с кем-то в первый раз. Здесь почти все или англичане или шотландцы, есть несколько парней из Литвы, но это исключение из правил, такое же как и я. Русских как я, с русским паспортом нет вообще, а тем более на руководящих должностях, и за все мои 20 с лишним лет работы за пределами Великой и могучей я не встретил ни одного нашего человека в бурении. В разных сервисах, да, а именно в бурении никогда. Здесь у нас много бывших военнослужащих ее королевского величества, с ними у меня отношения лучше всего. Я в свое время отслужил срочную и подписал контракт. Угораздило меня призваться в 90 году, когда Союз уже был не союз и наш десантный полк кидали из одной горячей точки в другую. В конце концов я закончил в госпитале с несерьёзным ранением, и отлежав положенное прибыл в расположение для прохождения дальнейшей службы, как раз набирали батальон ООН в лихорадящую Югославию куда меня и отправили. Вот так и прошло 5 лет моей армейской жизни. Вернувшись обратно в родную Тулу, я был поставлен в известность что страны под названием Союз Великих и дальше по списку больше не существует, и я свободен на все четыре стороны. Я вернулся в Сербию, где меня ждала моя, как я уже твердо решил, будущая жена. Планы были грандиозные, но все оказалось не так безоблачно. Кому нужен бывший солдат без специальности? И снова пришлось доставать свои любимые берцы, а потом в течение года сопровождать колонны в жаркой стране, где много бананов, а цвет кожи у людей чёрный.

– Алекс, там тебя шеф вызывает. – оторвал меня от воспоминаний Серега, парень из Литвы, он только недавно начал у нас работать.

Я поднялся на последний этаж, тут у нас управление буровой.

– Hey Steve, – поприветствовал я шефа входя в наш общий офис.

– Алекс, закрой дверь, поговорить нужно. – На Стиве лица не было, он нервно стучал по клавишам своего компьютера.

– Через час представитель заказчика и его команда улетают, им срочно позвонили, уже собираются. Останавливаем работы, закрываем скважину и ждем инструкции. – Все это он мне передал, не отрываясь от монитора.

Такого не было никогда, скважина слишком дорого стоит, один день работ до миллиона долларов и больше. А вот чтобы так закрыть и сидеть ждать каких-то инструкций, да такого быть не может.

– Стив, может объяснишь, что происходит? – не выдержал я.

– Что тебе объяснить? Я сам ни хрена не знаю. – Отбросив клавиатуру прокричал он. Таким я его никогда не видел.

– А что наши говорят? Хоть что-нибудь скажи. Мне же с мужиками разговаривать. – Я давил на него, нельзя просто остановить работы без объяснения. У нас здесь больше сотни рабочих, и люди разные попадаются. Пока заняты все под контролем.

– Скажи, до завтра работы по решению заказчика останавливаются. Потом посмотрим. – И он объявил по громкой связи чтобы весь персонал собрался в Мeeting room.

Собрание прошло быстро и скомкано под звуки улетающего вертолета с экипажем команды заказчика на борту. Вопросов у всех было много, но до завтрашнего дня все равно ответить на них нечего. Моя смена закончилась и я, развалившись в своей комнате поболтал с женой и детьми, а потом в течение часа отработал в тренажёрном зале. Каждый раз за день перед отъездом домой я хожу в сауну, и сегодня я исключений делать не собирался. После сауны поболтал с Гавином бурильщиком, мы с ним уже лет 10 знакомы, он раньше тоже, как и я в ООН в Боснии служил, а до этого в заварухе на Northern Ireland побывал. Когда я собирался спать, никаких новостей еще не было, наш координатор послал письмо что все по плану, и они завтра с заказчиком разберутся. Ну по плану так и мы по плану. С этой мыслью и уснул.

Проснулся я в полете от удара о заграждение. Первое что пришло в голову это то, что одна из трех ног провалилась, или в нас врезалось судно снабжения. Буровую трясло, но она всё-таки стояло ровно. Завыли сирены и быстро одевшись я влетел в радиорубку, где в случае ЧП у нас Control Room. То, что я увидел через панорамное стекло было как продолжением сна, плохого и страшного. Горизонт был кроваво красным, а на нас одна за другой накатывались огромные волны. Каждой раз, когда волна проходила под буровой ударяясь в ноги она поднималась и била по днищу. Такие многотонные удары встряхивали нашу громадину. Одна из таких волн пронесла мимо, как щепку, перевёрнутый корабль, скорее всего один из наших суплаеров. Только днище и пара мощных винтов промелькнули и скрылись под водой. Эфир разрывался вызовами о помощи. Наш радист ретранслировал их дальше, а я взялся за телефон пытаясь соединиться с Coast guard. Было постоянно занято, а когда наконец-то пошли гудки никто не брал трубку. Я посадил второго радиста за компьютер и дал ему задачу найти все что можно в сети чтобы хоть как-то прояснить ситуацию. Всю команду собрали в готовности к эвакуации и так мы и встретили первое утро после начала конца.

17 Апреля 2026г.

Больше всего мы узнали из интернета. В ранние часы начался обмен ударами между Китаем и США, практически сразу к ним подключились все, у кого были хоть какие-то сомнения что и по ним может прилететь. Красные точки были по всему земному шару. Интернет пропал в девятом часу утра. Связи с землей не было. Я схватил спутниковый, он просто обязан был работать. Сердце остановилось, пошёл вызов, – Только бы взяла трубку. – Повторял я после каждого гудка. Так и не дождавшись ответа я набрал дочку. – Да – услышал я ее голос. – Слава богу, Мицу дай мне маму.

– Папа, мы в подвале, здесь всю ночь стреляют, папа приезжай пожалуйста нам всем страшно. Мама лежит не двигается, ее ударило, когда упала стена дома. – Истеричный всхлипывающий голос дочери в трубке прекратился, – Папа, здесь все очень-очень плохо. Ты где сейчас? – Услышал я голос сына, он пытался говорить спокойно, но чувствовалось, что и он на грани срыва.

– Я там же где и был. Слушай меня внимательно. У мамы кровь течёт? – Он ответил, что нет, и что она дышит. – В скорую не звони, я думаю это бессмысленно. Пока связь еще есть срочно набери дядю Марка, пусть как сможет заберёт вас и отвезёт к деду. Скажи ему чтобы с собой взял сестру свою, она сиделка в доме престарелых, маме помочь сможет. Обязательно мне позвони как доберётесь до деда, мой номер у мамы в телефоне сохранен как Алекс рабочий. Все сынок, не теряй времени. – я нажал отбой, как только услышал от него подтверждение что он все понял. Так не хотелось прерывать связь, но выбора у меня не было.

Это был мой последний разговор с ними. Что там дальше происходило я не знаю. Связи больше не было.

24 Апреля 2026г.

Семь дней без связи с внешним миром превратили нашу буровую в психиатрическую клинику. Я тысячу раз пожалел, что все это происходит не в России. Наши люди уже давно бы спустили спасательные лодки на воду и рванули по домам, хоть лодки и тихоходные, но зато потопить их практически невозможно. С англичанами все было с точностью на оборот, на второй день катастрофы вышел на связь представитель Coast guard и в прямом эфире зачитал сразу для всего сектора что эвакуация начнется на днях, держитесь крепитесь. Вот на общем собрании и решили, что будем ждать. Стив слег на четвертый день. Просто не появился с утра, а потом в обед вызвал к себе медика.

– Сердце у него. Поменьше стресса больше отдыха. – Доложил Джон, наш штатный медик в бывшем побывавший в Ираке и Афганистане.

– Понятно Док, спасибо. Если кто обратится, хоть с чем, звони мне сразу.

Когда он ушёл я снова стал набирать номера всех, кого знал, но ни мобильные ни стационарные телефоны не работали. Зашёл Гавин, и показал мне жестом чтобы я продолжал и не обращал на него внимания. Тогда я попытался дозвониться до местной службы спасения, без всякой надежды просто на автомате. К моему удивлению, трубку сняли почти сразу. Боясь, что-то пропустить я включил громкую связь.

– Слушаю что надо? – нагловато ответил мне молодой голос из трубки. Именно так, I am listening, what you want?

Я доложил по форме о том, что платформа в критическом положении и нам срочно нужна помощь.

В трубке какое-то время молчали и вдруг сразу несколько голосов на перебой стали мне объяснять кто они, стоял галдеж как на перемене в школе и разобрать что они говорят возможности не было. Все сразу стало понятно. На Coast guard рассчитывать бесполезно.

– Эй парни, расскажите, что там на земле происходит? Только по одному говорите. – Попытался я получить хоть какую-то пользу из этой ситуации. Любая информация для нас сейчас важна.