Читаем Эдельвейс (СИ) онлайн бесплатно

— Эдельвейс растет там, — МакГонагалл указала на самую вершину скалы.

Джинни обхватила Гарри за талию и прижалась щекой к его плечу.

— Ты мне его принесешь?

Гарри молча пожал плечами и тихо вздохнул. Очередной турнир, затеянный в Хогвартсе. И, разумеется, они и здесь не могут обойтись без героя. Хочешь не хочешь, а придется ползти наверх за этим цветком. Ну кому мешает сесть на метлу, спокойно туда долететь и сорвать этот проклятый цветок? Если, конечно, он вообще существует.

Конечно, в глазах Джинни все это выглядит так романтично — сорвать цветок настоящей любви, поднести ей, и…

— …Им можно будет украсить фату.

Гарри вздрогнул.

Какую, к черту, фату? Ах да, опять эта свадьба.

Джинни потерлась щекой о плечо и покрепче стиснула его руку, чуть впиваясь ногтями. Гарри почувствовал, что загнан в капкан. Раньше он в такое не верил, — разве любовь может быть для кого-то капканом? Оказалось, может, и еще как.

“Ты должен жениться, ты ей обещал…” Под укоризненным взглядом Джинни Гарри казалось, что даже стены в Хогвартсе шепчут ему эту ненавистную фразу. Хотя вообще-то он ей не обещал ничего. Он просто однажды на шестом курсе сказал ей: “Ты мне нравишься”. Почему этого оказалось достаточно для того, чтобы оказаться в заложниках?

— Если твоим свидетелем будет Рон, ему тоже можно будет прицепить на лацкан такой же цветок. Представляешь, Гарри, — Джинни неожиданно вдохновилась, — вся наша свадьба пройдет под символом эдельвейса.

Гарри тихо вздохнул. Кажется, он уже ненавидит эти цветы.

Рон, обернувшись, бросил на него сочувствующий виноватый взгляд и снова поспешно отвернулся, потупившись. Над ним самим активно маячил призрак будущей свадьбы с Лавандой, и теперь Рон его понимал как никто.

После войны всем им хотелось просто почуять свободу — гоняться за снитчем, болтать с привидениями в темноте коридоров, учиться, смеяться. Но их девушки торопились. Почему-то именно после войны им хотелось выскочить замуж, начать новую взрослую жизнь, обзавестись своим домом вместо того, чтобы наслаждаться жизнью и просто любить. Любить.

При этом слове в душе у Гарри всегда шевелились какие-то неясные тени. Словно с Джинни он сделал ошибку, — выбрал не так и не ту, — а его настоящее чувство так и дремало где-то неузнанным, присыпанное снегом, овеянное белой пургой. Но яркая, сильная Джинни, которая постоянно была рядом с ним, не давала этому чувству проснуться, забивая, подавляя, обволакивая Гарри собой. Казалось, что теперь она была буквально везде, и Гарри изнемогал под обилием рыжего цвета.

— Научное название эдельвейса переводится как “львиная лапа”, — Гермиона тоже обернулась и посмотрела на Гарри. — Он вполне может быть символом нашего факультета. Или просто твоим, — она улыбнулась ему как-то рассеянно и снова отвернулась к МакГонагалл, а Гарри задумчиво уставился ей в затылок.

Иногда ему казалось, что он должен был выбрать Гермиону. Из всех девушек он всегда любил ее больше всех. И уж точно куда больше Джинни. Но Гермиона была ему другом, замечательным другом, и он никогда не хотел ничего нарушать. Тем более, у Гермионы был Рон. Какое-то время. А теперь… Гарри, вспомнив неприятную сцену в гриффиндорской гостиной, с трудом удержал себя от желания погладить ее по плечу, а заодно треснуть Рона, — а теперь она снова одна. Так получилось. И имеет мужество улыбаться и продолжать верить в любовь. Уж если даже она.

— Участники, подойдите.

Осторожно отлепив от себя цепкие руки Джинни, Гарри быстро пошел к месту старта, где рядом с участниками с Хаффлпаффа и Рейвенкло, засунув руки в карманы спортивной формы, стояли Малфой и Забини. Гарри бросил быстрый сердитый взгляд на их равнодушные лица — все правильно, от каждого факультета по два участника, — но почему это должны быть непременно они?

— Побеждает тот, кто без помощи магии доберется до вершины горы и добудет этот цветок, — Снейп, явно втянутый в это все против воли, при слове “цветок” брезгливо поморщился. — Титул чемпиона и двести баллов его факультету — вполне разумная плата за угрожающую опасность, — веско добавил он.

Невилл, который был вторым участником от их факультета, бросил быстрый взгляд на вершину, невольно поежился и пихнул Гарри локтем:

— Ты же все равно победишь? Я тогда не буду спешить.

Гарри укоризненно посмотрел на него и усмехнулся:

— Ну если даже ты считаешь, что я суперкрут, то шансов на объективность у меня совсем не осталось. Неужели ты правда думаешь…

Но возмущенный спич Гарри перебила МакГонагалл:

— И пусть чемпион будет только один, но победят все участники, — вдохновенно сказала она. — Потому что каждый, кто доберется до вершины горы, получит возможность подарить цветок тому, кого любит.

Не было печали. Гарри буквально почувствовал, как его спину буравит огненный взгляд, но так и не оглянулся на Джинни. Вместо этого он зачем-то посмотрел на Малфоя. Почему-то ему показалось логичным в пику Джинни посмотреть на того, кого ненавидел всю жизнь. Ведь правильно?

Малфой, словно почувствовав спиной его взгляд, неожиданно обернулся и тоже злобно уставился на него в ответ. Гарри нахмурился, не собираясь сдаваться. Прищурившись, не разрывая контакта, они сцепились взглядами, словно на ринге. Кто первый опустит ресницы или отведет глаза?

— Итак, запомните несколько правил…

Невилл снова пихнул Гарри в бок, а Блейз резко одернул Малфоя, заставляя того отвернуться.

— Что тебе? — Гарри недовольно глянул на Невилла, сердясь, что тот прервал их странную схватку.

— Ты ведь Джинни его подаришь?

Гарри нахмурился и сунул руки в карманы. Вот еще только Невилла не хватало с его вопросами.

— Не знаю пока, — сухо ответил он. — Что ты хотел?

Невилл смутился.

— Просто… — он запнулся и начал заикаться, как раньше в школе. — П-просто я вообще не знаю, к-кому его подарить. Если д-достану, конечно… Вообще-то мне нравятся две девушки сразу…

Ого! Гарри повернулся к нему и впервые бросил на Невилла заинтересованный взгляд. Пока он ломает голову, как найти хотя бы одну, у Невилла их, оказывается, уже целых две.

— Ну ты даешь, — Гарри невольно рассмеялся, и губы Невилла тоже разошлись в смущенной, доброй улыбке:

— Как-то так получилось.

Гарри кивнул ему и снова задумался. Даже у Невилла с его муками выбора все хорошо. А вот у него самого… У него, если быть честным, вообще ни одной.

Насчет Джинни он был совсем не уверен. После войны она как-то сразу стала вновь его девушкой, причем даже без участия Гарри, и если сейчас он подарит ей этот чертов цветок, то сразу автоматически перейдет в разряд женихов, а там и мужей. И вовсе Гарри не был уверен, что сам этого хочет.

Тогда кому же его подарить? Он все-таки обернулся и бросил быстрый взгляд на толпу, где взгляд невольно выхватил грустное лицо Гермионы. А если подарить его ей? Гермиона умница, она все верно поймет. Она знает, что Гарри любит ее, действительно любит, но не как девушку, а как лучшего друга. И Джинни тоже знает, что Гарри обожает свою подругу. Поэтому она огорчится, конечно, но скандалы закатывать постесняется. И никакой свадьбы не будет.

Повеселев, Гарри снова невольно глянул на слизеринцев. Забини что-то тихо и жарко шептал Малфою, словно в чем-то его убеждал, а тот упрямо качал головой. Его ярко-белые волосы светились почти-ореолом на утреннем солнце, а длинные отросшие кончики трепал легкий ветер. Это было… красиво. Интересно, о чем они говорят?

Невилл снова о чем-то его спросил, и Гарри, поняв, что непозволительно загляделся на врага, нахмурился и тряхнул головой. Да какая ему разница? Пусть болтают о чем захотят.

— Участники, вы готовы?

Гарри неожиданно понял, что, уйдя в свои мысли, вообще прослушал все правила. Растерянно оглянувшись на Невилла в надежде расспросить его хоть о чем-то, он увидел, как тот вместе со всеми решительно двинулся к подножию почти отвесной скалы, и Гарри, совсем растерявшись, кинулся следом за ними.

Темная скала уходила в самую высь. Гарри недоверчиво разглядывал небольшие уступы, слабые выемки и мелкие вбитые колышки, за которые предстояло цепляться чем только можно. Лезть наверх совсем не хотелось.

— Я надеюсь, они нас поймают, если мы оттуда сорвемся? — растерянно выдавил он.

Ему никто не ответил. Участники уже рассредоточились вдоль скалы и принялись сосредоточенно карабкаться вверх, белобрысая голова и вовсе находилась уже метрах в трех над землей.

— Да чтоб вас всех!

Гарри, ненавидящий высоту, не представляющий, кому он подарит этот мерзкий цветок, и недоумевающий, кто и как втянул его в очередную авантюру, все же поставил ногу на первый округлый камень и, зацепившись пальцами за почти невидимый выступ, решительно подтянулся наверх.

Снизу неслись подбадривающие вопли и свист, по крайней мере Гарри точно разбирал радостные выкрики Симуса, но он предпочитал не оглядываться. Прижавшись к скале, почти распластавшись на ней, Гарри неожиданно для себя двигался так методично и споро, что даже начал обгонять остальных. Может быть, он невольно использовал природную магию, а может, Невилл был в чем-то и прав — желание быть первым и экстремальные ситуации высвобождали в Гарри такие резервы внутренней силы, о которых он в обычной жизни даже не знал. Проворнее него карабкался только Малфой, — Гарри краем глаза зачем-то постоянно отслеживал белобрысую голову, которая маячила чуть наверху, — мерзкий гад, словно слившись со скалой воедино, скользил наверх ловкой змеей, и его плавные текучие движения зачаровывали и заставляли Гарри бросать на него все новые взгляды.

Не слишком быстро, но неуклонно все участники постепенно продвигались наверх. Где-то на середине пути Гарри остановился передохнуть.

— Га-арри, дава-а-ай! — послышался снизу далекий голос, и Гарри, услышав знакомые звуки, совершил непростительную ошибку — не удержался и глянул вниз.

Где-то далеко-далеко внизу стояли люди, сейчас похожие на небольших муравьев. Кто-то махал ему мелкими ручками, кто-то перебегал с места на место — но кто именно — с этого расстояния различить уже было нельзя. Гарри резко втянул в себя воздух, зачем-то продолжая смотреть.

— Га-ар-ри-и!!!

Земля внизу искривилась, качнулась и поплыла. В ушах засвистел тихий ветер. Гарри с трудом облизал пересохшие губы и попытался покрепче уцепиться за ближайший уступ. Но его пальцы, скользнув по пучку иссохшей травы, цапнули пустоту, а нога внезапно поехала по скользкому камню. В голове кружилось все сильней и сильней, и Гарри, снова попытавшись зацепиться хотя бы за что-то, неожиданно почувствовал, что удержаться больше не может, и начал медленно валиться назад.

— Протего!

Холодный зеленый луч, вырвавшись из малфоевской палочки, с силой прижал его к камню, стукнув грудью об острый уступ и накрепко зафиксировав на скале.

Уцепившись за камень, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, Гарри поднял глаза.

Малфой, опасно зависнув на месте, смотрел на него сверху со злым раздражением так, словно уже сам жалел о том, что его спас. От этого привычного ненавидящего взгляда Гарри начал приходить в себя, чувствуя, что ему становится легче с каждой секундой. Теперь они, как и там у подножия, снова сверлили друг друга глазами, — Малфой смотрел на него с ненавистью и подозрением, словно прикидывая, не собирается ли Поттер свалиться опять, а Гарри с растерянностью — он не понимал, какого черта Малфой ради него применил запрещенную магию и вообще рисковал.

— Драко, не будь идиотом. Только победа, — Забини, находящийся под ними всего в паре метров, с трудом выдохнул эту фразу, и Малфой, словно опомнившись, отвернулся от Гарри и снова полез наверх. Окончательно очнувшись, Гарри пополз следом за ним. Малфоевский странный поступок словно удвоил его силы, пуская мысли в непривычное русло, и будто приклеил к Малфою, потому что, крепко задумавшись, Гарри лез, уцепившись взглядом за стройную фигуру и белые волосы и машинально повторяя его движения.

На самой вершине в Гарри снова проснулся азарт, и он решил поднажать. Но, как он ни старался обогнать соперника, Малфой все же был первым. Гарри отставал от него всего лишь на метр, когда Малфой, ловко подтянувшись на руках, скрылся за самым верхним уступом. Наверняка в его роду были горные змеи. Или как там еще называется эта ползучая дрянь? Одним словом, то, что может просочиться в любую щель.

Досадуя и злясь на себя, а заодно на Малфоя, Гарри с трудом перебрался через последний барьер и, тяжело дыша, наконец-то выбрался на вершину.

Малфой, склонившись над чахлой травой, уже разглядывал что-то у самой земли. Гарри, шатаясь от напряжения, поднялся на дрожащие ноги и оглянулся. Вокруг насколько хватало глаз простиралось синее небо, а где-то далеко внизу желтела земля. Ветер трепал волосы и рукава, и Гарри казалось, что он снова летит на метле.

— Смотри, идиот.

Малфой сказал это тихо, но Гарри был уверен, что он обращался к нему. Подойдя ближе, он тоже склонился над невзрачной травой, невольно задевая Малфоя плечом.

— Что это? — спросил он почему-то почти шепотом.

Маленькие белые цветы с пушистыми острыми лепестками прижимались почти к самой скале, прячась между камней. Нежные, почти незаметные, трогательные в своей уязвимости.

— Поттер, ты придурок совсем? — Малфой поднял голову и уставился ему прямо в лицо. Только теперь в его глазах почему-то не было злости, а было что-то странное, незнакомое. — Это он. Эдельвейс.

И от этого слова, произнесенного Малфоем с задумчивой нежностью, Гарри застыл, молча глядя ему в глаза. Он мог бы сказать ему многое: и “сам ты придурок”, и “просто заткнись”, и “я и без тебя это знаю”… Но так ничего не сказал.

Замерев, словно парализованный неведомым заклинанием, он просто смотрел в серые глаза, которые теперь были совсем рядом с ним. Малфоевские губы были чуть приоткрыты, он тяжело и надсадно дышал, — видимо, тоже устал от непростого пути, — и Гарри, как зачарованный, разглядывал его так, словно в первый раз в жизни увидел. Незнакомый, уставший, красивый, рисковавший ради него, Малфой смотрел, будто ожидая чего-то, будто они теперь связаны невидимой нитью, и Гарри тоже чувствовал эту нить и понимал, что не может ее разорвать.

— Эдельвейс… — эхом повторил Гарри следом за ним, чтобы хоть что-то сказать, и Малфой ему кивнул и чуть улыбнулся. Еле заметно, легко, но Гарри и этого оказалось достаточно. Эта чужая полуулыбка ярким солнцем засияла в груди, начиная топить все вокруг. Казалось, что снега вдруг начали таять, и то, что давно дремало под белыми вьюгами, вдруг ожило и ринулось вверх, начиная жечь изнутри.

Застыв над бледными тонкими лепестками, они не спускали друг с друга неверящих глаз. Здесь, на самой вершине, высоко над всем миром, они сейчас были только вдвоем. Не враги, не соперники. А просто Гарри и Драко. Два парня, накрепко связанные чем-то большим, чем вражда или дружба.

Гарри боялся пошевелиться, словно на этой вершине скалы между ними возникло вдруг что-то хрустальное. Еще более хрупкое, чем белые маленькие цветы.

Тянуло прикоснуться. Сильно тянуло. Сжать рукой тонкую сильную кисть, провести по плечу, тронуть пальцами шелковистые волосы… Странный воздух на этой скале.