Читаем Джоуи онлайн бесплатно
Джоуи
Печально известный мафиози и правая рука Коза Ностры, Максимо ДиМарко всегда заботился обо мне. Он мой защитник. Лучший друг моих братьев. Моя любовь — с телом бога и разумом дьявола. А я просто избалованная принцесса мафии. По крайней мере, так думают большинство людей. Они не смотрят на меня достаточно долго, чтобы увидеть настоящую меня. Но он видит… Он темный, опасный и смертоносный, но он единственный мужчина, который заставляет меня чувствовать себя живой. Жаль, что он слишком предан моим братьям, чтобы когда-либо действовать в соответствии с искрами, которые постоянно летят между нами… Или он…?Потому что, когда он наконец теряет контроль, это даже больше, чем я когда-либо могла мечтать. И хотя он говорит мне, что отношениея между нами — не вариант, я вижу взгляд в его глазах каждый раз, когда мы вместе. Он всего в одном шаге от того, чтобы снова потерять этот контроль. Но Макс — человек с темным прошлым и секретами, от которых он не может убежать. Когда это прошлое настигает нас, оно ставит под угрозу то, что может быть нашим единственным шансом на счастье. Потому что я бы отказалась от всего, что когда-либо знала, ради жизни с ним. И когда мои братья узнают о нас, мне, возможно, придется это сделать.
Статус: Завершена полностью
Романы / Современные любовные романы / Эро литератураДля всех моих замечательных читателей, и особенно для тех из вас, кто когда-либо чувствовал, что вы не вписываетесь в коллектив.
Это не имеет значения.
Зачем тратить время, пытаясь вписаться, если вы способны добиться успеха самостоятельно?
Со всей моей любовью, Сейди xx
«Она, черт возьми, умерла, Ди». Я в ужасе смотрю на своего лучшего друга Данте, поскольку бутылка бренди, которую я выпил вчера вечером, грозит внезапно появиться снова.
Его старший брат, Лоренцо, стоит позади него, кончики его пальцев на шее девушки, проверяя пульс, который, как мы все знаем, он не найдет. Ее губы синие, черт возьми.
«Успокойся, Макс», — говорит Данте тем холодным, спокойным тоном, который я так хорошо знаю. В любой другой ситуации это могло бы подействовать на меня, но не сегодня.
Я смотрю мимо него, мои глаза ищут на лице Лоренцо знак того, что она не умерла. Может быть, она отключилась от слишком большого количества водки и кокаина, может быть…
Его глаза отрываются от ее лица и смотрят на меня. «Мы обо всем позаботимся», — вот и все, что он говорит.
«Нет!» Я качаю головой и провожу руками по волосам. «Мы не можем это исправить. Я, блядь, убил ее, Лоз», — кричу я.
«Говори тише», — сердито шепчет Лоренцо. «Я сказал, мы разберемся».
Я снова смотрю на ее лицо. Ее пепельно-русые волосы разметались по подушке, а одеяло натянуто на ее голое тело, защищая ее скромность. За исключением синего оттенка губ, она выглядит так, будто спит. Но темно-фиолетовый синяк на ее шее — который я даже не помню, как туда его поставил — не вызывает никаких сомнений.
Желчь обжигает мне горло. Я гребаный монстр. Я даже не помню, как укладывал ее в постель, не говоря уже о том, чтобы трахать ее и обхватывать руками ее чертову шею. Но мне ведь нравится так делать, верно? Душить их, пока они почти не потеряют сознание? Это делает оргазм более интенсивным. Я ввязался в это с тех пор, как впервые открыл для себя удовольствие, которое можно найти между женских бедер. Хотя я никогда не пробовал этого, будучи пьяным в стельку. Я никогда не позволяю этому зайти слишком далеко.
До настоящего времени.
Я смотрю на нее. Девятнадцать лет. Жизнь, полная обещаний, уничтожена одним неосторожным поступком. Голова так сильно кружится, что я качаюсь на ногах.
«Макс! Я спросил тебя, видел ли кто-нибудь, как вы заходили сюда вместе?» — спрашивает Данте, и я понимаю, что, должно быть, не расслышал его в первый раз.
Я качаю головой. «Не знаю. Я был не в себе. Я даже не помню, как привел ее сюда. Я не помню…» Слова застревают у меня в горле, и я почти задыхаюсь. Я убивал много людей раньше, и мне доставляло огромное удовольствие причинять людям боль. Но это нечто гораздо худшее. Я полностью потерял контроль, а я человек, который процветает благодаря контролю.
Данте кладет руки мне на лицо, поворачивая мою голову так, чтобы я сосредоточился на нем, а не на мертвой девушке в моей постели. «Это был несчастный случай, compagno (друг)».
Лоренцо смотрит на часы. «Еще нет и десяти. Мы можем отвезти ее в похоронное бюро и сжечь тело, прежде чем кто-нибудь заметит ее пропажу».
Я моргаю ему. «Мы говорим о Фионе Дельгадо. Ты не думаешь, что ее отец выйдет из себя, когда узнает, что его единственная дочь исчезла? Все знают, что она была здесь вчера вечером».
Лоренцо хмурится на меня. «А я Лоренцо, мать его, Моретти, и если я захочу, чтобы она исчезла, то она исчезнет. Брюс Дельгадо поверит во все, что я, черт возьми, захочу».
Я проглатываю комок эмоций, который, кажется, застрял у меня в горле. «Я не могу просить тебя сделать это для меня. Если кто-нибудь узнает…» Одно дело — уничтожить наших врагов или убить в интересах бизнеса, но задушить девушку во время секса — это совсем другой, блядь, уровень.
«Они не узнают», — уверяет меня Данте.
«Ты наш брат», — добавляет Лоренцо. «И это был несчастный случай». Последние слова он произносит с такой убежденностью, что я почти верю ему.
«Хорошая девочка», — говорит Макс с ухмылкой, когда моя правая нога касается площадки. Я благодарна, что мои щеки уже раскраснелись от тренировки, потому что эти слова, исходящие из его идеальных уст, заставляют меня растекаться лужицей.
Я, Джоуи Моретти — стопроцентная феминистка — с радостью упала бы на колени и приползла бы к этому мужчине, если бы он мне сказал.
«Ты еще не закончила». Он толкает меня лапой (Лапа для бокса), ожидая, что я снова его пну. Потому что наша тренировка еще даже наполовину не закончена. Он работает почти так же усердно, как и я, на этих тренировках — доводя меня до предела и делая меня быстрее и сильнее каждый раз.
Я бью его еще одним круговым ударом, и его одобрительное ворчание заставляет тепло разливаться по моему центру. Сомневаюсь, что я бы работала хотя бы вполовину так усердно для любого другого тренера, но Максимо ДиМарко — не просто тренер. Он — причина, по которой я встаю с кровати каждое утро. Он один из самых страшных людей в городе, но для меня он милый, забавный и добрый. И тот факт, что у него тело, которое выглядит так, будто его выточили сами боги, не говоря уже о самых невероятных темно-карих глазах, которые я когда-либо видела в своей жизни, тоже имеет свою пользу. Но он также лучший друг моих старших братьев, правая рука Коза Ностры и настолько недосягаем для меня, насколько это вообще возможно для любого мужчины.
«Ты уже устала?» — усмехается он, постукивая меня по голове.
«Нет», — лгу я. Мое желание сделать так, чтобы он мной гордился, пересиливает любую боль или усталость, которые я чувствую во время его изнурительных тренировок.
Мои братья договорились, что он научит меня самообороне, а взамен я получу немного больше свободы. Я также могу пускать слюни на голого потного Макса каждый понедельник, среду и пятницу, и это время — самое яркое событие моей недели.
«Сильнее, Джоуи. Я знаю, что ты можешь лучше», — говорит он, подпрыгивая на цыпочках и легко перемещаясь по рингу, — словно он не размером с гору.
Я откидываюсь назад, как он меня учил, поворачиваю бедро и ударяю по лапе со всей оставшейся во мне силой.
«Это моя девочка», — говорит он, и у меня перехватывает дыхание. Иногда я думаю, не делает ли он это нарочно. Я имею в виду, он должен знать, что я по уши в него влюблена. Это своего рода шутка моих двух невесток. И мои чрезмерно опекающие братья терпят это, потому что они точно знают, что Макс никогда не переступит эту черту. Что, если вы меня спросите, чертовски унизительно.
«Ладно, малыш. У тебя есть две минуты, чтобы быстро попить воды, а потом мы немного потренируемся».
Я стону. Немного потренируемся — это код для пыток. Берпи, скалолазы и все виды других безумных упражнений, которые Макс заставляет меня делать в конце тренировки.
«Наслаждайся этим, пока можешь. Твой новый тренер не будет относиться к тебе так легкомысленно», — смеется Макс и протягивает мне бутылку воды.
Я моргаю. «Новый тренер?»
«Да. Разве Данте тебе не сказал?»
Данте — мой старший брат. Босс. Глава Коза Ностры и наряду с нашим старшим братом Лоренцо, огромная заноза в моей заднице.
Я хмурюсь. «Нет. Мне не нужен новый тренер».
«Поверь мне. Он намного лучше меня».
«Никто не лучше тебя», — выпаливаю я, и мое лицо вспыхивает от этого признания.
«Джоуи». Он прищурился, прежде чем сделать глоток воды. «Ты уверена, что не можешь вспомнить никого, кто мог бы научить тебя самообороне лучше меня?» Теперь он дразнит меня, но я не в настроении для его игр. Все, на чем я могу сосредоточиться, это тот факт, что я теряю его.
"Нет."
«Твоя сводная сестра — боец ММА», — напоминает он мне с довольной улыбкой, как будто это как-то облегчает его потерю. «После ее боя в эти выходные она берет небольшой перерыв. Так что она будет тренировать тебя вместо меня. Данте сказал, что расскажет тебе».
«Они с Кэт были немного заняты вчера вечером». Я морщу нос при воспоминании. «Они практически трахались на кухне, когда вернулись домой со свидания».
Макс закатывает глаза.
«Он что, заставил Тони сделать это из чувства вины? Потому что я знаю, что наш дом — не ее любимое место». Я не так уж хорошо знаю свою сводную сестру. Она родилась примерно в то же время, что и Данте, от любовницы моего отца в то время. Она никогда не жила с нами, но проводила здесь каникулы и была со мной мила. На самом деле, она заплетала мне волосы и придумывала для меня забавные истории. Но она переехала в Лос-Анджелес со своей мамой, когда мне было четыре, а ей — тринадцать, и с тех пор я ее почти не видела. Данте — единственный, с кем она действительно близка. С Лоренцо она никогда не ладила. Как будто он считает ее существование оскорблением памяти нашей матери, но Тони не виновата, что она родилась.
«Нет, он не внушал ей чувства вины. Он предложил ей. Теперь, когда твоего отца больше нет рядом, здесь гораздо лучше и думаю ей будет комфортно. Я думаю, она чувствует себя немного одинокой с тех пор, как уехала из Лос-Анджелеса. Даже с Лоренцо стала немного лучше ладить».
«Хм», — бормочу я, глядя в пол.
Макс толкает меня в руку. «Тебя будет тренировать чемпион ММА, Джоуи. К тому времени, как Тони закончит с тобой, ты сможешь надрать мне задницу».
Я вздыхаю. «Наверное».
«Кажется, ты не очень этому рада».
Я смотрю на него, раздраженная слезами, щиплющими глаза. Я ненавижу быть уязвимой. Но Макс не осудит меня. Он никогда этого не делает. «Я просто буду скучать по тому, как ты меня тренируешь, вот и все».
«Я все равно буду здесь все это чертово время», — говорит он, толкая меня своей рукой и заставляя мои внутренности таять, как масло на горячем тосте.
"Ага."
«А теперь пей, потому что у тебя осталось тридцать секунд, прежде чем мы начнем снова. Что было в спортзале, остаётся в спортзале, верно?»
«Что было в спортзале, остаётся в спортзале», — повторяю я его любимую мантру, и мое сердце немного разрывается от осознания того, что скоро он оставит меня в спортзале.
«Ты остаешься на ужин?» — спрашивает она, ее глаза широко раскрыты и сияют. Я провожу много времени, глядя в темно-карие глаза Джои Моретти. То, как они сверкают янтарными крапинками, когда она счастлива или зла, завораживает меня.
Ее глаза — безопасная зона. Потому что, если бы я позволил своему взгляду спуститься ниже, я бы, возможно, задержался на ее безумно упругих сиськах или на том, как пот на ее спине стекает по позвоночнику, проскальзывая под резинку ее штанов для йоги и спускаясь к ее сочной заднице.
И тогда мне пришлось бы стоять здесь с яростным стояком. Клянусь, эти тренировки проверяют мою силу воли так, как никогда в моей жизни. Я мог бы сказать, что понятия не имею, почему я согласился на них, потому что это чистая гребаная пытка — но я всегда был любителем наказаний. Проводить время с ней — это самый изысканный вид пытки, который только может быть. Она — единственная женщина, которой я не могу обладать, и единственная женщина, которую я хочу больше, чем любую другую.
«Макс?» — спрашивает она, нахмурившись.
"Хм?"
Она кладет одну руку на бедро и закатывает глаза, как избалованная маленькая девчонка. Чего бы я только не отдал, чтобы выбить из нее эту дерзость. «Ужин?»
«Ты можешь принять душ здесь», — предлагает она, и на ужасную минуту я задаюсь вопросом, сказала ли я это вслух. «Знаешь, ты немного потный». Она морщит нос, на губах играет озорная улыбка.
Улыбка дергает уголки моего рта. «Ну, разобраться с тобой — непростая работа, Джоуи».
Ее глаза темнеют от жара. Все было бы намного проще, если бы она не смотрела на меня так. Потому что я точно знаю, что я ей тоже нравлюсь. Она годами влюблена в меня, и ее братья терпят это, потому что верят, что я никогда не отвечу взаимностью. Но с каждым днем это становится все труднее и труднее. Я так много времени трачу на мысли о том, как засунуть руку ей в трусики и узнать, насколько она мокрая, что это стало огромным отвлечением. Я знаю, что влияю на нее. Я просто не знаю, насколько.
«Я не могу. Мне нужно быть кое-где», — говорю я ей, и боль на ее лице заставляет меня пожалеть, что я это сделал. Но она хорошо это скрывает, и если бы я не уделял ей такого пристального внимания, я бы, вероятно, этого не заметил. Но я уделяю ей слишком много внимания. Я практически преследую девушку, и делаю это под предлогом того, что присматриваю за ней от имени ее братьев.
«Свидание?»
"Нет."
Она хватает полотенце с пола и разворачивается на каблуках, покачивая самой прекрасной попой, которую я когда-либо видел, пока она движется к двери. «Ну, что бы это ни было, желаю тебе отлично провести время».
Я смотрю, как она уходит, впитывая каждую деталь, прежде чем она исчезает из виду. Может, мне
Я смотрю на часы. Черт! Мне действительно нужно идти.
Мысли о Джоуи и ее идеальной заднице продолжают вторгаться в мои мысли, когда я заезжаю на парковку возле своего дома час спустя. Я поднимаюсь на своем личном лифте в пентхаус, и когда двери открываются, она стоит там, ожидая меня, грызя ногти и подпрыгивая на цыпочках. Тревога исходит от нее, как жар от открытого огня. Она ненавидит оставаться одна, и хотя я не держу охранников у себя дома, потому что предпочитаю абсолютную конфиденциальность, это место все равно безопаснее Форт-Нокса.
«Ты сказал, что вернешься в пять», — говорит она, осуждающе глядя на меня.
Я смотрю на часы и вздыхаю. «Уже около десяти минут первого».
«Ты знаешь, как я волнуюсь, Макс», — хнычет она. «Ты — все, что у нас есть». Она трет обеими руками свой округлившийся живот, и меня накрывает волна вины. Она права.
Я делаю два шага вперед и обнимаю ее. «Извини, ладно? Я бы позвонил и сказал, что немного опоздаю, но я был на мотоцикле».
«Эти штуки опасны, ты же знаешь», — она шмыгает носом, прижимая голову к моей груди.
Это заставляет меня смеяться. «Уверен, что все, что я делаю, опасно, Кристин», — напоминаю я ей. Это заставляет ее тоже смеяться, тихим смешком, который вибрирует во всем ее теле.
Я опускаю руки по бокам, и она смотрит на меня, ее глаза мокры от непролитых слез. Она слишком молода и невинна, чтобы быть здесь со мной. «Если с тобой что-нибудь случится…» — шепчет она.
«Этого не произойдет».
«Я готовлю ужин», — говорит она, меняя тему разговора, пока ситуация не стала слишком напряженной.
Я выгибаю бровь. «Но ты же не умеешь готовить».
