Читаем Джони Айв. Легендарный дизайнер Apple онлайн бесплатно
Джони Айв. Легендарный дизайнер Apple
В своем исследовании Линдер Кани, главный редактор CultofMac.com, рассказывает об одном из самых выдающихся дизайнеров современности, творческом гении Apple Джонатане Айве. Именно благодаря Джони и его сотрудничеству со Стивом Джобсом на свет появились культовые продукты: iMac, iPod, iPhone и iPad, преобразившие нашу жизнь и сделавшие Apple великой компанией. На русском языке публикуется впервые.
Документальная литература / Биографии и Мемуары / ПублицистикаLeander Kahney
Jony Ive
The Genius Behind Apple’s Greatest Products
Научный редактор
Книга рекомендована к изданию Дмитрием Матыциным
© Leander Kahney, 2013 All rights reserved including the right of reproduction in whole or in part in any form. This edition is published by arrangement with the Portfolio, a member of Penguin Group (USA) LLC.
© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2014
Правовую поддержку издательства обеспечивает юридическая фирма «Вегас-Лекс»
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
После того как я впервые встретил Джони Айва, он всю ночь носил мой рюкзак.
Наши пути пересеклись в 2003 году на вечеринке после Macworld Expo. Я работал для Wired.com как журналист-фрилансер и прекрасно знал, что Джонатан Пол Айв – восходящая звезда, один из известнейших дизайнеров в мире.
Меня поразило, что он согласился со мной поговорить.
Мы были приятно удивлены, выяснив, что оба британские эмигранты. Вместе с Хизер, женой Джони, мы с ностальгией вспомнили о пабах, отличных газетах и о британской музыке, которой нам так не хватает. А еще мы оба любили пиво. После нескольких пинт я вдруг вспомнил, что опаздываю на встречу, вскочил и убежал, забыв сумку с ноутбуком.
Глубокой ночью я неожиданно встретил Джони у гостиничной стойки на другом конце города. К своему изумлению, я увидел у него на плече мой рюкзак.
Тогда меня поразило, что знаменитый дизайнер всю ночь носил сумку забывчивого репортера, но сегодня я понимаю, что такое поведение вполне в его духе. Он сосредоточен на своей команде и на Apple. Для Джони работа стоит на первом месте, и, когда речь заходит о ней, вместо «я» он говорит «мы».
Спустя несколько месяцев, в июне 2003 года, я снова встретился с ним на организованной Apple Всемирной конференции разработчиков. Он стоял рядом со Стивом Джобсом и демонстрировал Power Mac G5, мощный персональный компьютер в потрясающем алюминиевом корпусе. Джони болтал с двумя официально одетыми дамами из пиар-отдела Apple. После речи Джобса я к ним подошел.
Джони просиял и сказал: «Рад снова встретиться!»
Мы пожали друг другу руки, и он очень дружелюбно поинтересовался, как мои дела. Я был смущен и ничего не сказал про рюкзак.
Потом я подошел и спросил: «Вы могли бы сказать пару слов для статьи?» Представители пиар-отдела дружно помотали головами – Apple всегда славилась секретностью. Но Джони ответил: «Конечно».
Он подвел меня к стойке с демонстрационной моделью. Я просто хотел услышать несколько слов, но он двадцать минут очень горячо говорил о своей последней разработке. Я даже попытался его прервать, но Джони ничего не мог с собой поделать, дизайн – его страсть.
Матовый алюминиевый корпус Power Mac G5 напоминал «стелс»[1]. Армейские нотки были в духе времени. В те дни шла война мегагерц: Apple сцепилась с Intel в гонке за самые быстрые микросхемы. Производители рекламировали чистую вычислительную мощь, и Apple гордилась, что их новая машина была самой производительной на рынке. Но Джони говорил не о мощности.
Он сказал, что дизайнерской концепцией этого проекта была простота. «Было по-настоящему сложно. Мы хотели избавиться от всего лишнего и оставить лишь самое необходимое. Нам нужна эта деталь? Можно заставить ее выполнять также функцию четырех других? Это было упражнение на упрощение, но ведь так компьютер легче производить, а людям проще с ним работать».
Убирать и упрощать? Не похоже на привычные разговоры в индустрии высоких технологий. Выпуская новую продукцию, компании обычно не убирают, а добавляют навороты. Джони декларировал нечто противоположное. Упрощение не было новым подходом – это ведь азы дизайна. Но в 2003 году мир выглядел иначе. Лишь потом я понял, что в то июньское утро в Сан-Франциско Джони Айв вручил мне драгоценный ключ к секретам инноваций Apple, к глубинной философии, которая позволяет компании совершать прорывы и быть одной из ведущих корпораций мира.
Безусловно, Стив Джобс умел «продать» публике результат. Но стиль мышления и дизайнерское мастерство Айва привели к мощным прорывам, в число которых входят легендарные iMac, iPod, iPhone и iPad. На посту старшего вице-президента по промышленному дизайну он стал той силой, которая формирует информационное общество и определяет то, как мы работаем, развлекаемся и общаемся друг с другом.
Как же страдавший дислексией выпускник английской художественной школы стал ведущим технологическим новатором планеты?
На страницах этой книги мы встретим одержимого дизайном человека, непритязательного в быту и при этом блестящего профессионала, чьи гениальные идеи сделали нашу жизнь другой.
Гидравлика проектора была так хорошо подогнана, что он складывался почти беззвучно. Я видел в Джонатане зарождающийся талант.
Легенда гласит, что Чингфорд – родина стейка «сирлойн». Говорят, в семнадцатом веке король Карл II был так доволен банкетом в местном поместье, что посвятил большой кусок мяса в рыцари и нарек сэром Лоином.
Другая знаменитость Чингфорда – Джонатан Пол Айв – появилась на свет намного позже, 27 февраля 1967 года.
Чингфорд, спальный район на северо-восточной окраине Лондона, тих и непритязателен, его сын Джонатан рос таким же.
Детство Джони Айва было скромным, но вполне комфортным. Его отец, Майкл Джон Айв, был ювелиром по серебру, а мама, Памела Мэри Айв, – психотерапевтом. Через два года после рождения сына у них появился второй ребенок, дочь Элисон.
Джони ходил в Чингфордскую начальную школу. Через восемь лет в эту же школу пойдет будущая звезда футбола Дэвид Бекхэм. В школе Джони поставили диагноз – дислексия[2]. Она же была обнаружена у его коллеги – левши Стива Джобса.
Уже маленьким мальчиком Джони живо интересовался тем, как все работает. Его восхищало устройство вещей, он разбирал радиоприемники и магнитофоны, его интриговало, как они сделаны, как подходят друг к другу детали. Но когда он пытался все собрать обратно, получалось не всегда.
«Меня всегда интересовали предметы, сделанные человеком, – вспоминал он в 2003 году в интервью в Лондонском музее дизайна. – В детстве я разбирал все, до чего мог дотянуться. Так развился мой интерес к тому, как эти вещи сделаны, как работают, к форме и материалу»{1}.
Майк Айв поощрял увлечение сына и регулярно заводил с ним разговоры о дизайне. «Я не думал о том, что эти игрушки кто-то спроектировал, меня это не очень интересовало», – сказал Джони в том же интервью. И хотя мальчик не всегда понимал стоящий за его игрой потенциальный смысл, отец все детство подпитывал его интерес к дизайну.
Влияние Майка Айва простиралось далеко за пределы собственной семьи и не по годам развитого ребенка. Долгие годы он работал в Эссексе серебряных дел мастером, а также школьным учителем. Один из коллег называл его добрым великаном. Майка очень любили и восхищались его искусством{2}.
Умея работать руками, он решил преподавать ремесло профессионально, а затем, продвигаясь по ступеням образовательной системы, приобрел большое влияние. Майк стал одним из немногих учителей, которых министерство образования освободило от повседневной рутины и удостоило высокого титула инспектора ее величества. В его обязанности входил контроль качества обучения в школах округа, в основном в области дизайна и технологий.
В то время британские школы пытались повысить уровень профессионально-технического обучения. Пропасть между теоретическими и практическими предметами, в число которых входил дизайн, постоянно росла. Уроки работы по дереву, металлу, обучение поварскому делу – в сущности, все уроки труда – считались непрестижными и плохо финансировались. Хуже того: как сказал один бывший учитель, не имея установленных стандартов, школы «могли учить, чему вздумается»{3}.
Майк Айв вывел дисциплину, названную впоследствии «технология и дизайн», на новый уровень, и она попала в основной перечень предметов всех школ Великобритании{4}. В новаторском предмете, который Майк помог разработать, акцент был сделан не на приобретении навыков изготовления вещей, а на единстве теории и практики.
«Как педагог Майк намного опередил свое время, – говорит Ральф Тэбберер, его бывший коллега, в новом веке ставший генеральным директором школ в правительстве Тони Блэра. – Он участвовал в подготовке обязательной программы, ставшей образцом для всех британских школ. Впервые в мире в Англии и Уэльсе любой ребенок в возрасте от пяти до шестнадцати лет смог обучаться технологии и дизайну. Под влиянием Майка этот ранее второстепенный предмет стал занимать от семи до десяти процентов учебного времени».
По словам другого бывшего коллеги, Малкольма Мосса, «Майк заработал репутацию страстного поборника технологии и дизайна»{5}. На практике Майку удалось превратить «урок для бездельников» в серьезную подготовку, тем самым заложив фундамент для целого поколения одаренных британских дизайнеров. Среди них был и его сын.
Тэбберер вспоминает, как Майк рассказывал об успехах Джони в учебе и его растущем увлечении дизайном. Айв-старший не был напористым папашей, пытающимся сделать из сына свое подобие, как отец теннисисток Винус и Серены Уильямс. «Влияние Майка на талант сына заключалось исключительно в заботе, – утверждает Тэбберер. – Он постоянно рассказывал Джонатану о дизайне. Когда они шли по улице, Майк показывал разные виды уличных фонарей и спрашивал Джонатана, чем они отличаются: как падает свет, какие погодные условия могут повлиять на выбор дизайна. Они постоянно говорили о созданной человеком среде, рукотворных предметах вокруг… и о том, как их можно улучшить»{6}.
«Майк обладал мягкой силой и был неутомимо хорош в своем деле, – добавляет Тэбберер. – Он был очень добрым, знающим, благородным и обходительным. Классический английский джентльмен». Эти черты приписывали и Джони.
Когда Джони не было и двенадцати, семья переехала в Стаффорд, средних размеров городок в Западном Мидленде, лежащий в паре сотен километров к северу. Зажатый между крупным промышленным Вулвергемптоном на юге и Сток-он-Трентом на севере, Стаффорд был милейшим местом, полным красивых старинных домов. С одной стороны над городом возвышались отвесные руины Стаффордского замка, основанного норманнскими завоевателями, пришедшими в Британию в одиннадцатом веке.
В начале 1980-х Джони поступил в Уолтонскую среднюю школу, расположенную на окраине Стаффорда. С местными ребятами он ходил на обычные школьные занятия и, похоже, легко приспособился к новой малой родине. Одноклассникам он запомнился полноватым, темноволосым, скромным подростком. У него было много друзей, он участвовал во внеклассных мероприятиях. «Джони был очень целеустремлен и сразу адаптировался», – вспоминает Джон Хэддон, бывший учитель немецкого{7}.
Хотя в Уолтоне был кабинет с компьютерами Acorn, BBC Micro и даже знаменитым ZX Spectrum компании Клайва Синклера, Джони никогда не чувствовал себя там комфортно, может быть, из-за дислексии. Тогдашние компьютеры надо было программировать шаг за шагом, нажимая на клавиши и смотря на мерцающий курсор командной строки{8}.
Местная церковь – евангелическое Вайлдвудское христианское содружество – предложило Джони и другим музыкантам, которых он там встретил, выступать в центре при общине. «Он был ударником группы под названием White Raven («Белая ворона»), – вспоминает Крис Кимберли, ходивший в то время в одну школу с Джони. – Остальные члены группы были намного старше… Они играли софт-рок в стенах собора»{9}.
Джони с ранних лет нравилось рисовать и конструировать, поэтому черчение и дизайн стали его отдушиной. Отец по-прежнему оставался для него источником вдохновения. «Мой папа был очень хорошим мастером, – вспоминал Джони. – Он делал мебель, серебряные предметы. У него был невероятный дар делать что-то собственными руками»{10}.
На Рождество Джони получал особенный подарок – целый день в школьной мастерской. Все были на каникулах, и Джони с помощью папы мог делать все, о чем мечтал{11}. Единственное условие – мальчик должен был от руки нарисовать то, что собирался изготовить. «Я всегда чувствовал красоту вещей, сотворенных руками, – рассказывал Джони биографу Стива Джобса Уолтеру Айзексону. – Я понял, как важно вложить в них все свое внимание. Не выношу небрежности».
Когда Майк Айв ездил по лондонским студиям и школам дизайна, он брал с собой Джони. Один из судьбоносных моментов произошел в студии автомобильного дизайна. «В ту секунду я понял, как интересно делать скульптуры в промышленном масштабе и что я хочу этим заниматься», – признался позже Джони{12}. Уже к тринадцати годам он знал, что хочет «рисовать и делать всякие штуковины», но пока не определился, какие именно. Он размышлял о самых разных областях – от автомобилей до товаров, от ювелирных украшений до мебели и даже лодок.
