Читаем Джин с ЧАЭС онлайн бесплатно
Шёпот мёртвых.
Пролог.
-Ненавижу этот город… - Пробормотал сталкер, отходя от окна.
Мрачно хмурясь, он сел на пыльный захламлённый пол рядом с напарником. Какое-то время
сидел неподвижно, злобно косясь на стену. Потом достал из рюкзака банку консервов, и посмотрел
на неё с такой ненавистью, словно вот именно эта железка и повинна в том, что он сейчас
вынужден находиться здесь, посреди одного из мёртвых городов Зоны.
Сталкер тяжко вздохнул, что-то пробурчал невнятно и одним резким движением ножа вскрыл
банку. Затем с глубочайшим отвращением глянул на содержимое тары. Поморщился и с тем же
выражением лица, посмотрел в сторону окна. Спустя пару секунд он сказал:
-Здесь сам воздух смертью пропитан.
Помолчал и добавил.
-А теперь и жратва наша смертью воняет.
-Чего??? – Его напарник даже поперхнулся. Он точно такие же консервы сейчас кушает, орудуя
почти таким же ножом. – Ты чего мелешь Лещ? Какой нахрен смертью? Крыша поехала?
С трудом взяв себя в руки, он глубоко вздохнул и более спокойным голосом добавил:
-Нормальная рыба! Ничем кроме рыбы она не пахнет.
-Это всё город. – Проглотив кусок, тем же мрачным тоном сказал Лещ. – Он давно умер и
теперь разлагается. А мы, словно трупные черви, лазаем по его телу. И мутанты, и все мы здесь на
трупе лазаем. Как черви. На большом вонючем трупе лазаем и все мы…
-Лещ, ты извини, но если ты пасть не захлопнешь, я тебя пристрелю. Отвечаю, прямо здесь
пулю в башку загоню. Понял дружище? – Ровным, спокойным и оттого действительно грозным
голосом сказал напарник, вроде бы случайно ложа руку на пояс, поближе к кобуре с револьвером.
-Я…, извини брат. Что-то тоскливо просто. Сам не свой я тут. – Опасливо покосившись на
револьвер напарника, сказал Лещ. У него-то сейчас обе руки едой заняты, в случае чего, не успеет
он до своего оружия дотянуться. Напарник же, из этого шестизарядного револьвера, успеет из него
натуральное решето сделать, прежде чем Лещ освободит руки и сам за пушку схватится.
Револьвер у него древний, в нём всего шесть патронов, но, увы, как Лещ не раз успел убедиться
за время совместных странствий, сей раритет отличался удивительной безотказностью. Ни единой
осечки он не запомнил, хотя выстрелов, из этой реликвии времён Дикого Запада и Дикого НЭПа,
слышал и видел не меньше сотни, а может и больше.
Напарник руки с пушки не убирает, взгляд в его сторону так же скошен, брови нахмурены. Уже
сказанных слов недостаточно. Он всё ещё готов выстрелить в любой момент, всё ещё на взводе, и,
надо заметить, вполне обоснованно. Зона - тут бывает, что люди с ума сходят. А начинается всё,
вот с таких, вроде бы невинных, просто печальных речей…, надо что-то весомое сказать, что-то,
что напарника успокоит…, пока ему и, правда, пару пуль ни скормили.
-Дрон, серьёзно, извини. Погано мне тут становится. Люди ведь здесь раньше жили. Обычной
жизнью жили, без всяких аномалий, мутантов, без всей этой хери, а сейчас тут…
Сказал он и замолчал. Тяжко вздохнул, после чего сосредоточился на пережёвывании пищи –
он не знал, что ещё можно тут добавить. Впрочем, этого оказалось достаточно.
-Так-то да, Лещ. – Дрон убрал руку от кобуры и немного грустно добавил. – Прав ты всё же в
чём-то. Мне и самому здесь как-то тоскливо становится…, но Припять не мертва Лещ, не по-
настоящему мертва - просто город сменил жителей. Теперь люди здесь только гости. Когда-то
были хозяевами, а теперь гости. Нежелательные и на хер не нужные. Вот такое дерьмо, сталкер.
-Дерьмо. – Согласно кивнул Лещ…, а где-то в глубине городе протяжно завыли слепые псы.
Оба вздрогнули, заслышав их жуткий вой. Есть прекратили, переглянулись настороженно.
-Поймали кого-то. – Предположил Лещ.
-Может, так просто воют… - Дрону есть расхотелось – собачки те, не просто так ведь воют,
чувствуется в нём победная нотка. Они там сейчас тоже едят кого-то..., живьём, скорее всего…
Чего-то аж подташнивать начало - было дело, видел он, как собачки, местами слепые, брата
сталкера однажды скушали - живого ещё, да истошно визжавшего от боли…
Не к месту воспоминания такие, аппетит отбило напрочь. Однако, отбило не отбило, а поесть
надо всё равно. Даже если блеванёт сейчас, это не повод отказываться от пищи - нужно утереться,
мысленно наступить самому себе на горло, собраться с силами и съесть всё содержимое банки. Кто
1
знает, когда снова получится вот так присесть и спокойно набить брюхо? В Зоне не часто такая
возможность выпадает. Увы, знание ситуации и понимание того, что нужно делать, что-то никак не
помогают. Нужно что-то ещё кроме сознания таких простых истин жизни в Зоне.
Тяжко вздохнув, он отставил банку с рыбой и взял в руки маленькую булку хлеба, запаянную в
вакуумную упаковку. Новинка здесь – та же буханка хлеба, но небольшая, сытная и долго не
портится. Очень удобная пища, которой, с недавних пор, активно барыжили торговцы Зоны и, как
обычно случалось с подобными новинками, неизменно заламывая цену до небес. Как-то слышал
Дрон у сталкерского костра, что хлебная радость сия предназначалась исключительно для нужд
спецвойск НАТО и, даже, вроде как, секретная была…, наверное, врали. Иначе как же сюда
столько этого хлеба попало? И до сих пор он у торговцев не переводится, как ни придёшь, так в
продаже почти всегда есть. Либо то пустые слухи и хлеб сей не такая уж редкость на той стороне,
либо вояки с Кордона, решили подзаработать и чудо пищевой промышленности, тоннами
сбрасывают в Зону. Ну, а что? Спецназ овсянкой кормят, которую лошади не жрут, потому как на
складе сгнила, а спецпаёк загоняют торговцам Зоны в обмен на артефакты. А по бумагам всё шито-
крыто – просто спецназ прожорливый, а так все вокруг честные и патриотичные в доску. Тоже
может быть – денег ведь все хотят, а такой хлебушек, проданный в Зоне, обещает навар больше,
чем торговля героином в странах Евросоюза. А может и ещё смешнее – сами солдаты, втихаря от
начальства, через военных сталкеров, сливают свой рацион торговцам, а сами перебиваются кто
чем сможет. Деньги-то немалые, а еда казённая. Готовый бизнес, а из всех вложений, только что
впроголодь пожить месяцок-другой. Домой вернёшься с боевыми, зарплатой и бонусом в виде
пары лямов, да всё в евро. При таких перспективах он и сам, будучи служивым на Кордоне,
предпочёл бы поголодать без казённого пайка. Голод он ведь быстро проходит, на крайняк можно
перебиться какой-нибудь кашей, сухарями там, а деньги на дороге не валяются.
От мыслей, что в руках у него такой чудесный и жутко дорогой продукт, за который люди так
ужасно страдают, да доставшийся ему, вообще-то, сильно по дешёвке, аппетит вернулся и
разыгрался с новой силой…, увы, ненадолго.
-Или гонят кого. – Тем же тоном добавил Лещ. – Сейчас загонят и заживо его сожрут…
-Да заткнись ты нахрен!!! – Взвыл Дрон, с силой ударив по своей ноге той рукой, в которой
была зажата карликовая булка – аппетиту опять кирдык. – Закрой свою пасть, а не то я…
Где-то совсем рядом грянул выстрел. Следом прострекотала целая очередь. Сталкеры замерли,
навострив уши. Молча, сидели на месте с полминуты. Вроде тихо…
За окном снова раздался дикий вой, на этот раз человеческий. И новая очередь, уже гораздо
ближе. Теперь, наряду с выстрелами, хотя и едва слышно, даже для чуткого сталкерского уха, с
улицы доносятся истошные матерные вопли.
Мутанты так делать не умеют - рычать, выть, скрежетать зубами, это да, это всегда пожалуйста,
но материться они пока вроде бы не научились…
Ну, стрелять-то они точно не умеют. Значит, жертва псов, совсем близко. Как и сами эти псы.
Сталкеры переглянулись и, не сговариваясь, очень быстро начали собираться в путь.
Первым делом доели консервы – просто пальцами, почти не пережёвывая, так оно быстрее.
Даже аппетит на место встал, адреналином приправленный. Да уж, там жрут кого-то, а они первым
делом доедают что не успели…, ну, а что такого? Опасность, непосредственно им, пока не грозит,
а сталкер, там, на улице - ну что поделаешь? Бывает, что люди умирают. Они и вчера умирали и сто
лет назад тоже, и завтра умирать будут, что ж, из-за такой нелепицы вкусные консервы
выбрасывать? Что за бред, в конце-то концов! Еда она денег стоит, а люди - их же в мире много, да
всяких разных, везде они шарятся, и там и здесь болтаются - мир как-нибудь переживёт потерю
пары-тройки тех людей, а они-то уж и тем более переживут.
Так что первым делом быстренько доели содержимое банок, пальцы о штаны вытерли и начали
пожитки свои невеликие по рюкзакам собирать. Их всё равно было немного, и большей частью оно
всё уже в рюкзаках. Эта часть сборов отняла всего несколько секунд.
А уж после, с самым важным делом покончив, оба сталкера покинули полуразрушенное
здание, зорко оглядывая мир окрест себя и с автоматами в руках.
Без всякого промедления, теперь они спешат на помощь к сталкерам, попавшим в беду!
Да. Они обязательно помогут им.
Помогут избавиться от всяких тяжёлых, совершенно лишних вещей, с которыми весьма трудно
убегать от слепых псов. Может даже, и убежать помогут. Сразу и далеко. В сталкерский Рай.
2
Они вышли через подъезд здания, некогда имевший двери, бетонный козырёк и даже стоящие
немного под углом к плоскости стен, дополнительные внешние стенки, защищавшие выходящих
на улицу граждан, от холодного ветра и дождя. Этакая веранда из бетона. Нынче ни козырька, ни
стен тут уже нет. Они лежат на искореженном асфальте в виде мелкой крошки. Изувечило
неумолимое время этот прекрасный подъезд…, весьма поэтично, но нет. Время тут совсем не
причём. До тех пор, пока не рухнули стены, здесь, прямо в дверном проёме, успело погибнуть семь
человек и множество мутантов. Когда-то давно мутанты и не очень хорошие люди, с намерениями
ничуть не лучше чем они сами, успешно использовали и козырёк этот, и стены, в качестве
засадных, либо оборонительных (в зависимости от обстоятельств) сооружений.
Подъезд долгое время героически держался, ведь не мог он никому рассказать, что не для того
его делали, что не приспособлен он к ужасам таким, да и не спрашивал его никто. Пули, взрывы,
удары когтей и прочие, крайне шумные, да невоспитанные выходки местных обитателей, в конце
концов, сломили героическое сопротивление стен и бетонного козырька.
Однажды на оплот бетонного героизма сего, капнула капелька последняя, и рухнуло всё,
оставив лишь пыль, куски бетона и немножко металлических осколков – капелька та, в миру
называлась Ф-1М, а у капелек таких, модифицированных слегка, эффект падения крайне яркий и
осколков они разбрасывают целую тучу. Однако надо заметить, что, в этом маленьком городке,
пережившим самый настоящий апокалипсис, именно сегодняшний вид подъезда, казался наиболее
верным и единственно оправданным. Теперь он мало годился для обороны и для засады не
слишком, за то никак ни портит общую панораму мёртвого города.
Прижавшиеся к стенам здания сталкеры, о семи смертях на месте том и вообще о героическом
прошлом подъезда, ничего не знали, да и козырька и стенок тех, не видели никогда. А если б
увидели, не сунулись бы они сюда и вовсе – лучше б поискали себе другое укрытие. То не
паранойя вовсе, то просто опыт, какой дарит Зона одному из сотни – тому, кто останется в живых.
-Кажись там. – Указал Лещ рукой, в сторону сильно порушенного здания, метрах в ста от их
временного пристанища.
Между ними и зданием раскинулась интересная такая территория: дорожки асфальта, изрытого
глубокими трещинами, футбольное поле, густо заросшее низким кустарником и несколько куч
мусора, впечатляющих размеров. С такой кучи грохнешься, потом костей не соберёшь. Мусор,
строительный и обыкновенный, валяющийся в гордом одиночестве, где и как попало, не считаем –
этого добра тут хватает. В общем, разруха полная. Припять уж много лет вся такая, одна её улица
похожа на другую, и на каждой можно найти мёртвое тело, либо старые сухие кости…
-Пошли.
Дрон двинулся шагом, стараясь идти по относительно чистому асфальту. Лещ за ним и чуть в
сторону. Жутковато смотревшиеся завалы стройматериалов и приветливо шумевшие кусты, также
обошли краем. Ну их к чёрту: приветливо шумят, конечно, никакой вроде опасности от них
исходить в принципе не может. Да только вот любят их химеры, кровососы и тому подобные
шибко хищные мутанты. А у них нет времени на такие приключения. Сейчас они намеревались
повоевать исключительно со слепыми псами, помогая брату сталкеру, чудесным образом спастись
от лютой смерти и попутно лишиться вещичек. Впрочем, тут как получится. По обстоятельствам,
как говорится – оно ведь можно и спасти, а можно и хладный труп обобрать.
Особой разницы нет – она существенна, разве что, для того, кто вещички потеряет.
И, едва обнаружив попавшего в беду сталкера, “спасители” одновременно подумали о том, что
в этом случае, пожалуй, следует обобрать, как раз труп. Личность несчастного их совсем не
вдохновила. Черты их лиц резко заострились, а глаза злобно сузились, едва было обнаружено
место попадания неизвестного сталкера в беду.
Они преодолели одну улицу, заваленную обломками и мусором, свернули на другую, не менее
живописную улочку Припяти. Двигаясь поближе к стенам, внимательно осматривая дорогу перед
собой и крепко удерживая в руках автоматы (вовсе не со страху – оружие должно остаться в руках,
даже если запнёшься, свалишься с распоротым брюхом или поймаешь пулю), товарищи по
ремеслу, наткнулись на целую свору слепых псов. Стрельба тут уже стихла, секунду назад грозно
стращавший автомат, сиротливо валяется на потрескавшемся асфальте, наполовину скрытый
каким-то изорванным лоскутом газеты. А рядышком истошно орёт, размахивая ножом и брызгая
кровью на серый асфальт, владелец того автомата.
Он стоял на коленях, весь в крови, окружённый бродячей сворой. Лишённые глаз псы, яростно
рыча, кружили возле своей жертвы и то один, то другой вонзал зубы в этого, в общем-то, совсем
3
молодого парня. Молодого, да, но абсолютно седого. Его лицо перекошено страхом - страхом
близкой и неотвратимой смерти, оно всё забрызгано кровью и своей и чужой. Само по себе это
лицо ничем примечательным не отличается, за исключением цвета кожи. Там где её не окрасило
кровью в красные тона, она была бледно-жёлтой. Даже какой-то матовой. Глаза – они полны
безумием, остекленели, в них можно увидеть отражения псов. В таком состоянии, сталкер, да и
любой человек, способен прикончить как своего обидчика, так и своего спасителя. А зачем
взрослым людям такой глупый риск? Пара пуль и вопрос исчерпан.
Однако ещё до того как сталкеры увидели эти маленькие, но устрашающие детали внешности
парня, практически подписавшие ему смертный приговор, они хорошо рассмотрели его броню. И
если броня наводила на мысль, что, возможно, парень из Монолита (но какого он забыл так далеко
