Читаем Джим Дух Чая онлайн бесплатно

Часть 1

Глава 1

Чёрные дни. Монстр Aglomerra.

В комнате с приглушенным светом из за прикрытых плотных штор, не было никого. Стефан ушёл по делам и стремился как можно быстрее вернуться в своё привычное укрытие. Так как выходил он последние месяцы из дома несоразмеримо редко, квартира погрузила его в нездоровое состояние изоляции от внешнего мира. Стены день ото дня будто заставляли его рассудок вариться в собственном внутреннем мире, который как оказалось, был полон страхов, стереотипов и беспорядочных мыслей обо всём и сразу. Сначала это в какой то степени помогало лучше разобраться в себе и удавалось даже замедлять поток мыслей на время. Но спустя небольшие периоды длиною в неделю или две, страхи и неуёмный поток суждений, намерений и множественных догадок снова нападали на него.. К сожалению, их становилось все больше. И однажды он не смог с ними справиться.

Стефан вернулся домой, чувствуя, как его шаги эхом отдаются в пустой квартире. Он сел на диван и закрыл глаза, пытаясь найти хоть немного покоя. Но вместо этого его разум снова начал заполняться хаотичными мыслями. Он вспомнил слова Сартра о "тошноте" – ощущении абсурдности существования, которое пронизывало его до глубины. Стефан чувствовал, как его собственное существование становится всё более бессмысленным, как будто он был заперт в ловушке своего сознания.

Он открыл глаза и посмотрел на стены, которые казались ему всё более давящими. Вспомнились слова Камю о "мифе о Сизифе" – бесконечном и бессмысленном труде, который человек вынужден выполнять. Стефан чувствовал себя как Сизиф, катящий свой камень вверх по горе, только чтобы он снова скатился вниз. Его мысли были этим камнем, и каждый раз, когда он пытался их упорядочить, они снова и снова возвращались к хаосу. Стефан встал и подошёл к окну, отодвинув шторы. Свет проник в комнату, освещая её тусклым, но всё же живым светом. Он вспомнил слова Хайдеггера о "бытии-в-мире" – о том, что человек не может существовать в изоляции, что его бытие всегда связано с миром и другими людьми.

Стефан родился в мегаполисе, где жизнь всегда пребывает в перманентно движущемся ритме, цепляющего за собой всех, кто находился в нем по собственной воле или же по воле случая. Случаи -бывают разные, переезды из других городов, стран, континентов. Много тех, кто ищет свое место под солнцем, в надежде почувствовать себя комфортно и жить в соответствии своим принципам и возможностям. Но есть те, кто изначально родился в полном людей городе и навсегда останется в нем. Как заложник своего мышления, этот человек, не видит себя за пределами “цивилизации”. Ведь в мегаполисе найдётся практически все, что душе угодно и даже больше. Запутавшийся в сетях городской агломерации, дитя урбанистских ценностей и клише, Стефан знал многие места в городе, кафе, кино, выставочные залы музеев и галерей.. Все что могло занять и не позволять скучать в свободное время – было ему доступно двадцать четыре на семь. В свои двадцать восемь он ощущал себя гораздо старше и не потому, что через многое прошёл. Он любил читать и часто брал книги в библиотеке, если не удавалось их найти онлайн. Его занимали такие жанры, как: биографии известных личностей, исторические романы, фантастика и энциклопедии. Из них он узнавал о пережитом опыте людей, пусть и не его современников. Романы, описывающие различные периоды в истории, особенно вдохновляли и трогали его. Ему нравилось переноситься в другие времена, представлять и ощущать себя в нестандартных условиях, невозможных в современных реалиях ситуациях. Всё это будоражило его воображение. Так ему удавалось раздвигать границы своего мировоззрения, растить в себе личность.

Стефана часто можно было заметить, за чтением в своём любимом кресле, погружённого в очередной исторический роман. В шестнадцать на летних каникулах он впервые познакомился с легендарным романом Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери». Он представлял себя на месте Квазимодо, горбатого звонаря, который, несмотря на свою внешность, обладал огромным сердцем и преданностью. Стефан чувствовал, как его сердце бьётся в такт с переживаниями Квазимодо, когда тот защищал Эсмеральду от несправедливости и жестокости окружающего мира. Он восхищался силой духа и самоотверженностью Квазимодо, его способностью любить и защищать, несмотря на все трудности.

Но не только «Собор Парижской Богоматери» захватывал его воображение. Стефан часто представлял себя героем «Трёх мушкетёров» Александра Дюма. Он видел себя в роли Д'Артаньяна, молодого и отважного гасконца, который, несмотря на все опасности и интриги, оставался верен своим друзьям и идеалам. Стефан чувствовал, как его сердце наполняется гордостью и решимостью, когда он сражался бок о бок с Атосом, Портосом и Арамисом, защищая честь и справедливость. Он представлял, как участвует в дуэлях, раскрывает заговоры и спасает королеву, чувствуя себя частью великой истории.

Иногда Стефан переносился в мир «Сёгуна» Джеймса Клавелла, где он представлял себя в роли Джона Блэкторна, английского мореплавателя, оказавшегося в Японии в XVII веке. Он чувствовал, как его разум работает на полную мощность, адаптируясь к новой культуре и языку, разгадывая сложные политические интриги и находя своё место в этом чужом, но завораживающем мире. Стефан восхищался мудростью и стойкостью Блэкторна, его способностью преодолевать любые преграды и находить союзников в самых неожиданных местах.

Эти романы не только увлекали его, но и помогали ему находить ответы на многие вопросы, которые волновали его в реальной жизни. Они давали ему силы и вдохновение, помогали преодолевать трудности и находить смысл в каждом дне и стали, пожалуй, неотъемлемой частью его внутреннего мира.

Стефан проводил половину дня за своим рабочим столом, который теперь стал его постоянным местом работы. Внезапный переход на удалёнку из-за карантина изменил его привычный ритм жизни. Офисные будни с их шумом, суетой и постоянными встречами сменились на тишину его квартиры. Вначале это казалось временной мерой, но дни превращались в недели, а недели – в месяцы.

Город, который всегда был полон жизни и движения, теперь казался замершим. Улицы, обычно заполненные людьми и машинами, опустели. Кафе и рестораны закрылись, а витрины магазинов были заклеены объявлениями о временном закрытии. Стефан часто смотрел в окно и видел, как редкие прохожие, соблюдая дистанцию, спешили по своим делам, стараясь как можно меньше времени проводить на улице.

Работа на удалёнке имела свои плюсы и минусы. С одной стороны, Стефан наслаждался возможностью работать в удобной одежде, без необходимости тратить время на дорогу до офиса. Он мог сам планировать свой день, делая перерывы, когда ему это было нужно. С другой стороны, ему не хватало живого общения с коллегами, тех случайных разговоров на кухне и совместных обедов. Видеозвонки и чаты не могли полностью заменить личное общение.

Город, который всегда был для Стефана источником вдохновения и энергии, теперь казался чужим и незнакомым.

Для чего собственно возникли города? Официально – для упрощения жизни людей, так ответит практически каждый. Исторически сложилось, что человечество пришло к той стадии урбанизации, когда большие скопления людей требуют максимально практичного упорядочивания. Рядом с крупными городами всегда есть населенные пункты, которые примыкают к ним, и как результат агломерации, срастаются в сложную многокомпонентную динамическую систему. Она в свою очередь пронизана культурными, производственными и столь важными транспортными связями. Какой образ мог бы прийти в голову, представляя себе эту систему, созданную человеком? Наверное, это некий организм, так как он состоит из разных частей, больших и поменьше. Сердце – это мегаполис, центр, ядро, вокруг которого сосредоточены основные процессы, работающие на то, чтобы закрывать потребности и нужды живущих в нём граждан. Кто то даже слышит его сердцебиение вполне себе отчётливо просыпаясь и засыпая, проживая свой день. Когда садится в метро рано утром и двигается по рельсам-артериям в офис, под стук колёс и остановки, переводя дыхание для нового толчка к продолжению движения. В середине дня, когда чувствуя легкую усталость от интеллектуальных задач, вдруг начинает острее реагировать на щелчки от клавиатур вокруг в помещении с другими сотрудниками. К щелчкам примешиваются и другие звуки, мелодии входящих сообщений и звонков, шипение и глухое дребезжание кофемашины, журчание воды из открытого крана в туалетной комнате, разговоры между собой на фоновом режиме.

Ну а в конце дня, снова повторялись рельсы, снова поезд стремительно летит в чёрную пустоту тоннелей, не оборачиваясь назад. Вся эта офисная романтика офисных служащих понятна только им одним. Но именно они, как листы лакмусовой бумаги отражают весь апофеоз кабальной системы, к которой приведено всё современное общество. День за днём ты просто привыкаешь, приспосабливаешься в силу своих возможностей к тому ходу вещей, что предлагает тебе окружающая действительность. Стефан хорошо владел навыками программирования и легко находил работодателей, ему оставалось всегда лишь выбрать наиболее подходящие для себя условия. Ни один год он провёл в компьютерном кресле, сражаясь с желанием вырваться из замкнутого пространства режима рабочего дня, из ограниченных по времени перерывов на отдых и обед.

По дороге домой, ему захотелось горячего кофе с молоком, но начинался дождь и нужно было ускоряться. Зайду в кофейню завтра – подумал Стефан про себя с огорчением. К тому же, он как истинный ценитель этого напитка два дня назад прикупил новые зёрна. В своей квартире он начал жить один почти сразу как его родители переехали в другой город.

Отец и мать очень любили и искренне доверяли Стефану. Он был не единственный ребёнок, у него была еще младшая сестра. Однако родители заботились о них в одинаковой степени и никогда не позволяли себе унижать кого то из них, это были люди с чувством достоинства и не умоляли достоинства других людей. Каждому из своих чад они посчитали долгом дать прекрасное образование. Странно, что антонимы слова “образованный” – это “некультурный”, “невежественный”, “безграмотный”, есть много людей которых не назовёшь невеждами, несмотря на то, что у них нет высшего. С другой стороны, человек не умеющий читать, к примеру, не сможет узнавать новое из книг, элементарно читать указатели, инструкции, даже собственное имя в паспорте будут выглядеть для него образно, как арабская вязь или пушту.

Стефан находил всё для себя в книгах, они наполняли его реальность смыслом. У него была причуда, что всё, что вызывает у него эмоции и реакции он пропускал через “встроенный диктофон”, как будто рассказывал сам себе каждый свой прожитый день. Побочным эффектом от этого было всякое отсутствие личной жизни, он никогда не был в отношениях. Что-то начиналось, но его страхи ему мешали. Что, если она полюбит другого? Как жить после разбитого сердца, если мир становится пустым и ненужным? Да, он по натуре чистый романтик, пропитавшийся романами и книгами о великих судьбах, но совершенно не способный на личный опыт. Он даже не думал, хочет ли он семью или детей. Всё его естество противилось тому, что происходило вокруг и в мире в целом. Слишком тяжело было что-то планировать, когда настоящее представлялось затянувшимся триллером. Проживать день становилось всё тяжелее и проходить мрачный квест, не потратив лишней жизни – такая теперь стояла задача. Для происходящего вокруг хотелось выбирать все чаще эвфемизмы, дабы уменьшить отрицательную окраску и трагизм. Воздух в городе стал заражённым эмоцией “страх”. Стефан успокаивал себя мыслями о том, что он мог по-прежнему заходить в свою любимую кофейню.

Он зашёл в квартиру, захлопнул дверь и снял ботинки, на которые попало несколько капель воды и еще на лицо. Смахнув рукой по щекам остатки влаги, стал раздеваться. Предстояло несколько часов тишины, потом он станет готовиться ко сну. Хотелось убежать от всего этого навалившегося на город бреда, проснуться утром и чтобы всё стало, как прежде.

Еще один день опустил свой пыльный занавес, оставляя легкий привкус сожалений, что не всё успел. Недостаточно согрелся горячими лучами солнца в полдень. Не слишком был активным и не постарался сделать то, что делал хорошо, ведь есть цели, к которым наметил идти до последнего. Все эти мысли, обрывки психосоматики, частично пережитые эмоции и пережёванные ни одну сотню раз разговоры о разном бытовом, как же всё достало, до чертей, – подумал он сейчас. Это всё дерьмо по-любому и не снилось роботизированной кукле Софи, Hanson Robotics постарался на славу. Она выжила из это дня по максимуму наверняка, оттачивала алгоритмы и новые идеальные формулы чтобы дойти до своего предела, Да, пожалуй могу признать, она неплохо подбирает эпитеты в своих фразочках. Про чувства, супер выкрутилась, говорит что-то вроде “Я отражаю эмоции, как Луна отражает свет идущий от Солнца и т.д.”

Утро наступило внезапно, еще сквозь сон Стефан почувствовал себя некомфортно. Его трясло и еще нескольких минут обрывки ночного кошмара прокручивались в его сознании. – Какое то кайдзю.. – прошептал он себе под нос. Ноги были холодные, в висках пульсировала паническая атака, дыхание просто необходимо было замедлить чтобы успокоиться. Сон был слишком реалистичным и вместе с тем, сюжет представлялся схожим с одним из эпизодов знаменитой серии про монстра. Это был прообраз Кинг-Конга или скорее, Годзиллы, чудовище, вмещающее в себе целый город. Сам город и был тем монстром, гибридные части которого представляли собой длинные асфальтовые трассы, проложенные вдоль всех улиц электрические кабеля, металлические конструкции в основе всех домов и небоскрёбов, залегающие на глубине линии и ветки метро, свалки, заводы, выпускающие в воздух едкие испарения. Он бежал по тёмному переулку, но он всё не заканчивался. Фонарные столбы сгибались над ним, он слышал как они предупреждали о его скорой смерти, если он не уберётся из города как можно скорее.

Потом Стефан оказался на узкой улице шириной всего один метр. Древние каменные стены тесно обступали его, словно живые создания, пронзённые стрельчатыми арками. Эти арки, уходящие высоко в ночное небо, создавали ощущение, что он находится в бесконечном каменном хребте, который свисал над ним, угрожая своим давлением.