Читаем Дышу тобой онлайн бесплатно

Двое.

Она и он.

Приятная тишина, нарушенная лишь неистовым сердцебиением.

Одним на двоих.

– Ты победил! – завораживающий шепот и легкий поцелуй в висок, посеребренный белесыми нитями.

Нет, он совсем не старый, просто седина появилась на висках слишком рано.

– Ты победила! – ласково возразил он, не пряча своих чувств под привычной маской безразличия и невозмутимости.

Сейчас он открыт для нее. Не прятал своих эмоций. Вытягивал их на поверхность своей души, точно так же поступала и она.

Только для тебя. Видишь?

Вижу…

Смех легким перезвоном лугового колокольчика, синего, как и ее глаза, и ласковые ладони на щеках, покрытых двухдневной щетиной.

Не успел побриться. Торопился. Увидеть ее. Обнять. Утонуть в ней.

Но он нравился ей таким, не идеальным, настоящим, живым, любящим, нетерпеливым, жадным.

Ему всегда мало. Мало ее касаний, слов, движений, смеха. Особенно смеха.

Видишь?

Вижу… Я все вижу.

Ее счастливый смех. Его крепкие, уверенные руки.

И дыхание, одно на двоих.

Видишь?

Вижу!

Любишь?

Люблю!

В комнате по-прежнему тихо. Стук сердец вернулся к обычному ритму. Но руки лишь крепче сжимались, стремясь склеить, сшить тела намертво. Крепко. Прозрачными, но нервущимися нитями. От сердца к сердцу. Они вросли до костей, стянули каждый нерв, каждую мышцу.

Спишь?

Сплю…

Спи. Буду охранять твой сон.

Глупая…

– Пусть так, но кто-то ведь должен беречь твой сон, – дерзкий шепот на ухо и ласковые пальцы в коротких волосах.

Он закрыл глаза от мягкого удовольствия, в который его погружали касания этих нежных рук.

Она дождалась. Увидела его улыбку и уснула вслед за ним. Он улыбается. Она счастлива.

Без него нет ее.

А он… Без нее не живет.

– Ник! Есть разговор, зайди на минутку, – короткий звонок отца отвлек мое внимание от ровных строк контракта.

– Ты почему еще в офисе? – нахмурился я, бросил взгляд на часы. – Мать съест мои мозги, если ты опоздаешь на ужин.

– Веронику Андреевну я беру на себя, – усмехнулся старик. – Поговорим, и поеду.

Я прервал разговор с отцом, отбросил телефон на стол, сжал пальцами виски.

Чертова головная боль не утихала. Но я не собирался брать пример с отца и мчаться домой. Слишком большая ответственность, слишком многое зависит от меня, слишком много людей рассчитывают на меня. К тому же, в бизнесе нельзя брать перерыв, нельзя останавливаться. Каждая остановка превращается в убытки. А я не мог допустить, чтобы Давыдов уходил «в минус».

Пара глотков остывшего кофе, и я отправился в кабинет, расположенный этажом выше.

Отец сидел в кресле. Сколько я его знал, он всегда выглядел величественно. Несгибаемый характер и сила воли в каждом жесте и слове.

– Как тебе? – отец кивнул на футляр, оставленный в центре стола.

Я взял коробку в руки, повертел, открыл, усмехнулся.

– Плохо сочетается с цветом моих глаз, – хмыкнул я. – Да и бриллиантов многовато. Я бы такое не надел.

– Шутник, – по-доброму рассмеялся старик. – Думаешь, ей понравится?

Я собирался промолчать. Старика было жаль. Но и скрывать правду я не собирался. Пришлось говорить:

– Тебе нужно перестать дарить ей побрякушки и выполнять каждую прихоть. Пусть взрослеет. Пусть научится принимать взрослые решения. Ей двадцать лет, а часто она ведет себя, как малолетка.

– Вот об этом я и хотел поговорить с тобой, Ник, – вздохнул отец и кивнул на свободный стул.

– Пап, ты ведь не решил скинуть воспитание твоей принцессы на мои хрупкие плечи? – предположил я.

– Именно так я и решил, Никон, – сурово проговорил старик. – Я не становлюсь моложе. Мне шестьдесят. Веронику Андреевну она воспринимает, как подружку. Ни грамма серьезности. Вся надежда на тебя! Я не шучу!

Отец говорил, я посмеивался. Серьезно?

– Отец, это плохая идея, – покачал головой. – У меня и в офисе куча дел. Контракты, встречи, командировки. У меня на Марию-то нет времени толком. Меня хватает на то, чтобы дойти до койки и проспать до утра. Куда мне еще и воспитание великовозрастного капризного ребенка?

– Сын, это не просьба, – насупился отец. – Ровно месяц ты будешь присматривать за Саней, а после я передам тебе компанию. Уйду на покой. Подумай, это ведь беспроигрышная сделка.

Отец играл нечестно. Должность гендиректора компании была удачной перспективой, включающей карьерный рост, и прочие радости.

Но взамен придется нянчить девчонку, терпеть ее капризы и стараться не убить.

От Сани семейство Давыдовых получало лишь головную боль и дикие счета из дальнего зарубежья, где она проживала на протяжении последних двух лет. Девчонка никогда даже не пыталась экономить. Жила с размахом. О чем свидетельствовали фото, выложенные в соцсетях.

Отец ждал ответа. Отказаться я не мог. Да и как отказать человеку, который заменил мне отца, вытащил из нищеты, добился любви моей мамы и на протяжении последних пятнадцати лет был моим кумиром?

– Хорошо, – вздохнул я, соглашаясь. – Ровно месяц. И никаких поблажек для нее! Даже если она примчится к тебе с визгом и просьбой пустить мне пулю в лоб!

– Велю охране припрятать оружие, – улыбнулся отец и подтолкнул футляр с дорогущим колье ближе ко мне. – У нас с Вероникой Андреевной небольшое путешествие. Придется тебе, Ник, пожить у нас.

– Так и знал, что будет подвох! – вздохнул я. – И когда же прилетает наша катастрофа?

– В четыре часа утра, – продолжал делиться подробностями отец. – К сожалению, мы с Вероникой уже будем находиться в воздухе по пути на острова. Так и быть, я выпью за тебя стаканчик, другой. И на пляже поваляюсь. Говорят, солнечные лучи и соленая водичка полезны моим старческим костям.

– Ну, ты и… – в сердцах пробормотал я, отец лишь рассмеялся.

– Не скучайте без нас, – напутствовал папа. – И да, если все же она первой убьет тебя, то станет единственной наследницей всего состояния Давыдовых. И мне кажется, что Саня профукает все бабки уже через неделю. Так что, в твоих интересах заняться воспитанием девочки.

– Попрошу доктора выписать успокоительное и снотворное, – скривился я.

– Так и быть, разрешаю запустить руку в мой бар, – милостиво сообщил отец, намекая на коллекционные бутылки виски и рома, на которые я уже давненько посматривал.

– Тридцать дней, па! – уже серьезнее заявил я.

Отец кивнул, застегнул пиджак и вышел из кабинета, оставив меня наедине со своими мыслями.

Мысли были тревожными, ненужными, даже злыми.

Тупиковая ситуация. Тупиковая…

Захлопнул крышку футляра с побрякушками, спрятал его в карман. Кассандре украшение понравится, тут можно не сомневаться. Но вот как отреагирует девчонка на то, что следующие тридцать дней она проведет в моем обществе?

Ответа я не знал, но прекрасно догадывался.

Главное, согласовать с Марией. Не уверен, что моя невеста захочет жить в усадьбе Давыдовых этот месяц. Машка любила город и свою работу. Нужно как-то уговорить мою будущую жену переехать на это время. Ведь в случае, если мне придется остаться наедине с Саней в огромном доме, то простым и банальным убийством дело не закончится.

– Как же я рада тебя видеть, лапуля! – взвизгнула я, как только пересекла выход, ведущий из терминала.

Разумеется, единственный человек, который был действительно рад моему возвращению, был этот красавчик сорока двух лет отроду с проседью на висках и со смеющимися карими глазами.

– Егоза ты, Санька! – засмеялся дядюшка в ответ, раскинул руки, приветствуя меня.

Я мгновенно взлетела в крепкие объятия человека, которому доверяла почти все свои страхи, мечты и беспокойные мысли. Лев Викентьевич Осинин – мой дядя по материнской линии и единственный родственник, не считая отца.

Настроение было просто замечательным. Я так соскучилась по родному городу, а особенно – по дяде Леве, что пыталась в первые десять минут нашей встречи впихнуть информацию, объемом в два года. Пусть мы и общались постоянно, перезванивались почти каждый день. Да и дядька прилетал ко мне несколько раз за это время. А все равно, мне хотелось рассказать ему все и сразу.

Увлеченная болтовней, я не заметила появление заинтересованного зрителя. И даже не оборачиваясь, знала, кто именно стоит за моей спиной.

Лев внимательно слушал, отвешивал колкие замечания, смеялся над моими словами и тоже не спешил прерывать нашу милую беседу.

Я вздохнула, когда поняла, что просто так этот зритель не исчезнет. Либо нужно прогонять, либо выяснить его намерения.

Затылок покалывало от тяжелого взгляда, направленного исключительно на меня.

– Он все еще там? – громким шепотом поинтересовалась я у дядьки.

– Угумс, – хмыкнул Лева, взглянул поверх моей макушки, кивнул в знак приветствия и вновь улыбнулся мне.

– Точно не морок? – на всякий случай уточнила я. – А может быть, галлюцинация? Чем не вариант?

– Не-а, – улыбался дядюшка. – Мне кажется, он настроен решительно.

– Утащит меня в пещеру к дракону? Эх, беда-огорченье! – нарочито серьезно сокрушалась я, поцокала языком, но оборачиваться не собиралась. Вот еще!

– Здравствуй, Кассандра! – подал свой высокомерный голос мужчина, которого я на дух не переносила.

– Здравствуй, Кассандра! – сгримасничала я, подражая небрежным интонациям ненавистного мне голоса.

– Саня, по меньшей мере, это не прилично, – снисходительно отчитал дядя, не выпуская меня из уютных объятий. – Человек старался. Ехал глубокой ночью через весь город по загруженной трассе. Поздоровайся.

– Будь здрав, Никон Даниилович! – отвесила шутовской поклон, правда, пришлось для этого все же повернуться к засранцу лицом. А ведь так хотелось не замечать его еще вечность!

– И тебе не хворать, Кассандра Юрьевна! – столкнулась взглядом с глазами, насмешливыми, высокомерными, вечно указывающими мне на то, какое я тупое и избалованное ничтожество.

Ник изменился за те два года, что меня не было дома. Тревожный звоночек оглушительно заколотил по ушам. И я вцепилась в лацкан пиджака Левы в поисках поддержки.

А потом заставила себя выдохнуть.

Боже! Это ведь просто идиот – Ник! Старший «братик» и заносчивый сноб в одном лице.

– Зря явился, братик! – заявила я, особенно выделяя голосом обращение. – Меня уже встречает самый замечательный мужчина на свете. Ты явно лишний!

– За два года ты совсем не изменилась, сестренка, – хмыкнул мужчина, спрятал руки в карманы джинсов, словно готовился к длительной баталии с самыми тяжелыми последствиями. – Отец поручил присматривать за тобой. Поверь, мне самому эта идея претит.

– Охренеть, какой галантный! – фыркнула я.

– Ребятки, а не перенести ли нам разговор в менее людное место? – вмешался Лев, подталкивая меня в сторону выхода из аэропорта.

Дядя уже подхватил мой чемодан и ручную кладь. Судя по невозмутимой физиономии «братика», он рассчитывал быть сторонним наблюдателем. А вот не выйдет!

– Не забудь мой багаж! – махнула рукой в сторону кучи чемоданов, которые носильщик сгружал с тележки и ставил в ровный рядок.

– Это все твое?! – возмутился Ник.

– Ну что ты, лапуля! – расхохоталась я. – Теперь это твое. Я по пути заскочила в магазин взрослых игрушек. Приобрела подарочки тебе и твоей невесте! Разнообразить, так сказать, вашу тухлую жизнь. Не благодари!

Шпилька достигла цели. Ник прищурился, глядя на меня с ненавистью.

А я что? Я много раз говорила, что ненавижу его прелестную девочку Машеньку! Бесит она меня своей идеальностью. Бесит!

– Вредная девчонка, – мягко пожурил меня дядя Лева, но я прекрасно видела, что он смеется. Уж кто-кто, а Лев понимал мой юмор, пусть и часто ворчал, что ремень буквально рыдает по моей попе.

– Мне ведь необязательно жить там, дядь Лева? – кривилась я, глядя за окно.

Я ненавидела отцовский дом. Нет, я ничего не имела против мачехи. Вероника – замечательный человек. Но сам дом мне не нравился. От него веяло древностью и забытыми тайнами. И я предпочитала разъезжать по всему миру, чем торчать в этих стенах.

Но сейчас все складывалось так, что мне придется жить здесь.

Так потребовал отец во время последнего телефонного разговора. Потребовал беспрекословного соблюдения его воли. И впервые в жизни пригрозил оставить меня без содержания.

– Обязательно, – возразил дядька.

И я прекрасно понимала, что он прав.

Условия моего дражайшего родителя были таковыми: либо я живу в этом кошмарном доме до его с Вероникой возвращения, либо меня лишают наследства. А поскольку своих накоплений, дохода или имущества у меня не было, пришлось слушаться строгого папочку.

Я всю дорогу до фамильного гнезда уговаривала себя. Пф! Каких-то тридцать дней. Это ведь мелочь! И глазом моргнуть не успею, как папа с Вероникой уже вернутся и спасут меня от ненавистного общества заносчивого сноба Ника.

Зато потом все наладится. Я получу приличное содержание и упорхну в самостоятельную жизнь.

Подобные перспективы действительно радовали.

К тому же, отец не запрещал приглашать гостей. А значит, уже завтра в этом скучном и унылом доме состоится грандиозная вечеринка!

– А чем ты занят завтра, лапуля? – уточнила я у дядьки.

Лева красноречиво закатил глаза. Он, очевидно, уже догадался о моих планах на самое ближайшее время.

– Работой. И тебе советую, Санька, заняться делом, – снисходительно проговорил дядя.

Но я уже не слушала его. Я торопливо писала всем своим приятелям во все соцсети и созывала народ на грандиозную тусовку.

Осталось решить, какого ди-джея пригласить. Но, кажется, с этим вопросом мне помогут парни из «Дайкири» – модного клуба, в котором я любила тусоваться до отъезда.

Лева не остался до утра в доме. Помог с чемоданами и распрощался.

– Не зверствуй здесь, – напутствовал дядя.

– Не понимаю, о чем ты! – подмигнула родственнику. – И да, ты все же не планируй ничего на завтра.

– Вредная ты девчонка, – хохотнул Лева, щелкнул меня по носу, поцеловал в щеку и умчался.

Я осталась перед закрытой дверью, улыбалась и думала, что по дядьке я жутко соскучилась. И нужно бы уточнить границы моего вынужденного заточения. Есть ли в них пункт о ночевках у дядьки. Не мог мой папочка запретить мне общаться с Левой.

– Чаю хочешь? – голос Ника заставил вздрогнуть.

И чего ему не спится? Разве этому зануде не нужно хорошенько отдохнуть перед изнурительным рабочим днем?

– Не-а, а вот от рома из папиных запасов не откажусь, – нагло заявила я, натянула на лицо дежурную улыбку, больше напоминавшую оскал, отбросила волосы за спину и обернулась.

– Ром? – усмехнулся Ник.

Молодой человек стоял, прислонившись плечом к стене и спрятав руки в карманы брюк. Несмотря на глубокую ночь, выглядел этот гад бодрым. А вот мне хотелось загрызть кого-нибудь в обмен на мягкую подушку.

– Ром! – с вызовом в голосе ответила я.

– Ром тебе не светит, – хохотнул Ник. – Молочко, или какао. Могу расщедриться на кофе. Хотя детишкам кофе тоже вреден.

– Да пошел ты, взрослый дядя! – рявкнула я.

То есть, этот засранец не собирается жить мирно? Вот и отлично! А я, как дура, старалась, подарок выискивала. Пусть та статуэтка гориллы и была уродливой, зато купленной от всего сердца. Теперь Ник и ее не получит!

– Кошмарных снов, Кассандра! – крикнул Ник вдогонку, когда я уже взлетела вверх по лестнице.