Читаем Двор халифов онлайн бесплатно
Двор халифов
Аббасиды… Правители, превратившие Багдад в легендарную столицу науки, культуры и искусства. Завоеватели, поэты и политики, при которых исламский мир познал подлинный «золотой век»…Халифат Аббасидов стал для Востока тем же, чем была Эллада для античной Европы. Каковы же были взлет, расцвет и падение этого государства?Р
Серия: Историческая библиотека
Наука, Образование / ИсторияHugh Kennedy
THE COURT OF THE CALIPHS
Серийное оформление А. А. Кудрявцева
Компьютерный дизайн В. С. Петрова
© Hugh Kennedy, 2004
© Перевод. Н. Тартаковская, 2007
© ООО «Издательство АСТ», 2007
Так получилось, что мировая история в первую очередь ассоциируется с историей европейской. Современная цивилизации выводит свое происхождение от античной и средневековой Европы, находя в них зачатки того, что стало основой современного общества — философию, юриспруденцию или представительную демократию. Правда, при более глубоком исследовании выясняется, что многие весьма знакомые нам общественные структуры и явления куда раньше и куда прочнее укоренились в далеком Китае — сюда можно отнести и прессу, и систему научных степеней, и развитую государственную бюрократию. Однако выросший в последнее время интерес к культуре и истории Дальнего Востока во многом заслонил от нас другую великую цивилизацию — арабский Средний Восток.
Ныне мусульманский мир принято воспринимать как отсталый по отношению не только к Европе, но даже ко многим странам Азии, живущий исключительно нефтью и терроризмом. Однако в первом тысячелетии нашей эры именно принявшие ислам арабы основали величайшую на тот момент империю (по размерам не уступавшую Китайской) и куда более активно использовали вершины античной культуры (в первую очередь греческой), нежели нищая и дикая Европа.
Книга английского историка Хью Кеннеди посвящена расцвету арабского мира — времени правления династии Аббасидов, когда халифат с центром в Багдаде простирался от Туниса до границ Индии, объединяя мусульман всего мира. Именно этот период породил множество легенд, позднее оформившихся в сказки «Тысячи и одной ночи», он стал временем подъема искусства, науки и культуры. Но одновременно это была эпоха гаремных интриг, дворцовых переворотов и гражданских войн, которые к началу X века подкосили халифат, вызвав его распад и возникновение множества отдельных мусульманских государств. Через историю двора халифов автор показывает нам не только взлет и падение династии — он дает яркую, живую картину жизни великой империи, как в ее расцвете, так и в годы кризиса.
Надо заметить, что кризису династии и халифата Хью Кеннеди уделяет заметно больше внимания, чем описанию периода его расцвета. Он анализирует причины неурядиц и мятежей, дает подробную хронику событий и характеристики людей, в них участвовавших, при этом стараясь весьма критически подходить к использованным письменным источникам. В результате возникает картина, во многих аспектах до боли напоминающая современность: развитая и коррумпированная бюрократия, трусливые и жадные управляющие, заботящиеся не столько о благополучии страны, сколько о личном кармане, беспринципные политики и ощутившие сладость власти военные. Даже народные массы, на которые периодически пытается опереться та или другая сторона, состоят вовсе не из тех, кто производит материальные блага, а из столичных торговцев и попрошаек, в лучшем случае— из строителей очередного грандиозного дворца, привлеченных сюда высокой оплатой. Тех же, кто действительно обеспечивал богатство я благополучие халифата — земледельцев Междуречья и ремесленников из провинций, — мы в книге почта не видим.
Автор, пусть вскользь, но наглядно демонстрирует нам то пренебрежение, какие борющиеся за власть вожди испытывали к мусульманам-земледельцам, настоящим источникам своего процветания. Такая ситуация не была случайной — члены правящей династии, как правило, рожденные от неарабских матерей, не воспринимали арабский мир и арабский стереотип поведения как свой. Они в свою очередь брали в наложницы привезенных из дальних стран невольниц, окружали себя наемниками из других земель и просто не ведали, откуда исходит богатство страны — например, что при разрушении ирригационной системы, произведенном в военных целях, орошаемые е
Безусловно, у книги есть свои недостатки. Увы, автор не сумел вплести рассказ о культуре, пауке и придворных обычаях описываемой эпохи в хронологическое повествование о судьбе арабской империи и ее властителей. В результате ему пришлось уделять этим темам отдельные главы — то и дело сбиваясь с хронологии и забегая вперед, либо возвращаясь к изложению уже описанных событий. Таким образом, повествование получилось чересчур рваным, но при этом читатель долго остается в неведении относительно многих аспектов раскрывающегося перед ним мира. Не исключено, что главы V, VII и IX должны были вообще идти в начале книги или сразу же за главой I. Тогда у читателя сразу сложилось бы более цельное восприятие описываемой эпохи, ее культуры, экономики, обычаев и норм поведения — а в результате стали бы лучше понятны побудительные мотивы исторических персонажей и обстановка, в которой принимались те или иные решения.
Можно также посетовать, что автор слишком мало внимания уделяет повседневной жизни арабского мира и арабского города, а также практически ничего не говорит о цивилизации, из которой вырос арабский халифат. Это значительно обедняет книгу — но, в конце концов, не стоит требовать от нее невозможного. Исследование Хью Кеннеди называется «Двор халифов» и посвящено достаточно узкому периоду арабской истории и довольно узкому социальному слою этого мира. Другое дело, что именно этот период и этот слой дали миру одну из самых ярких культур и породили одну из самых интереснейших эпох в истории последних двух тысячелетий.
Это такое удовольствие — благодарить за помощь и поддержку коллег и друзей. Прежде всего я должен высказать благодарность Джудит Херрин, которая первая упомянула имя Джорджины Кейпел. В свою очередь, именно Джорджина убедила меня взяться за книгу, которую я ранее вовсе не предполагал писать. Мне хотелось бы также поблагодарить команду издательства «Уэйденфельд и Николсон» — особенно Пенни Гардинер, чей редакторский опыт и энтузиазм так сильно помогали мне, а также Тома Грейвза за его работу над иллюстрациями. Я испытываю огромную благодарность переводчикам «Истории» Табари, чье прочтение так часто вело меня по тексту, Джулии Брей за свежие и остроумные переводы арабской поэзии, Летиции Ости, которая помогала мне своим глубоким пониманием классической арабской прозы и культуры двора десятого века нашей эры. Я очень благодарен Ребекке Фут за то, что она рассказала мне о своих раскопках в Хумайме, а Джорджине Херман — за предоставленную мне возможность посетить Мере. Также приношу свои благодарности Хелен и Роберту Ирвинам за их гостеприимство в Лондоне и долгие часы плодотворных бесед о различных аспектах востоковедения. И, наконец, я благодарен моей семье, которая всегда принимала мое отсутствие, как физическое, так и в мыслях, с должным терпением и тактом. Именно ей с любовью посвящается эта книга.
632 Смерть пророка Мухаммеда
632–661 Праведные халифы (Рашидун)
661–750 Халифы Омейяды
75 °Cаффах
751 Войско мусульман разбило китайцев в битве при Таласе (совр. Казахстан)
751 Пипин, первый из Каролингов, коронован королем франков
752 Основание царства Раштракута в Южной и Центральной Индии
754 Мансур
758–796 Оффа, король Мерсии
762 Основание Багдада
775 Махди
785 Хади
786 Гарун аль-Рашид
789 Смерть Хайзуран
793 Викинги грабят монастырь Линдисфарн
800 Коронация Карла Великого, основание Священной Римской империи
802 Основание Ангкора в Камбодже
803 Падение Бармакидов
809 Амин
813 Мамун
814 Смерть Карла Великого
811–819 Великая гражданская война Лббасидов
812–813 Первая осада Багдада
831 Смерть Зубейды
833 Мутасим
836 Халифат переезжает в Самарру
838 Разграбление Аморнона
84 °Cуд и казнь Афшина
842 Васик
845 Смерть Абд Аллаха ибн Тахира в Хорасане
846 Заговор Ахмеда ибн Насра в Багдаде
847 Мутаввакиль
849 Казнь Итаха
860 Первое нашествие викингов на Константинополь
861 Мунтасир
862 Мустаин
865 Вторая осада Багдада
866 Мутаз
869 Мухтади
869–883 Восстание зинджей в южном Ираке
870 Мутамид
871–899 Альфред Великий, король Англии
882 Киев становится столицей Руси
885–886 Осада Парижа викингами
892 Мутадид
892 Халифат возвращается в Багдад
893 Смерть писателя ибн Аби Тахира
902 Муктафи
907 Падение династии Тан в Китае
908 Муктадир
911 Ролло основывает герцогство Нормандия
923 Смерть историка Табари
932 Кахир
934–940 Ради
935 Ибн Раик провозглашает себя Эмиром Эмиров
Со времени восстания 750 года, которое привело династию к власти, и до ее падения в 930-х годах халифат[1] Аббасидов обладал наивысшей политической властью в исламском мире. Но в нем присутствовало и нечто большее — сама по себе долгая жизнь огромного халифата, который был создан Абу Бекром и его единомышленниками сразу же после смерти пророка Мухаммеда в 632 году и просуществовал в различных видах и в разных местах вплоть до отречения последнего оттоманского халифа в 1925 году.
В более поздние века халифы превратились в чисто декоративную фигуру, без власти и с невысоким статусом. Но триста лет, начиная с 632 года, халифы — сначала четверо «праведных», затем с 661 года Омейяды, и наконец с 750 года Аббасиды — обладали реальной властью и были правителями мусульман всего мира. Они осуществили объединение
Задача этой книги — рассказать историю жизни халифов из рода Аббасидов и их двора за двести лет, которые составили их золотой век. Я намеренно использую слово «история» и умышленно излагаю содержание повествовательно, чтобы сосредоточиться на людях и событиях. Это сделано не потому, что историческое значение состоявшихся перемен, социальные и экономические факторы не имеют значения; ясно, что они важны, и я всюду об этом упоминаю. Но при написании научной и академической истории исламского Среднего Востока мы (я имею в виду нашу маленькую группу ученых, которые работают над этой темой) с недоверием относились к сюжетным рассказам и явным выдумкам, поэтому избегали их. Поступая так, мы не делали скидок ни себе, ни своему предмету исследования. Для входящих в наш особый мирок посторонних людей мы сделали нашу область деятельности трудной, проблематичной и достаточно скучной.
В некотором роде мы предали наши источники, ибо арабские хронисты, на сведениях которых строилась наша реконструкция прошлого, сплошь и рядом используют рассказы и анекдоты, чтобы заострить повествование и расцветить личности. Конечно, бюрократия Аббасидов создавала огромное количество документов — сначала на папирусе, а затем, с конца восьмого века, и на бумаге. Однако все они, по существу, потеряны, и нет надежды на их восстановление. В основном мы должны опираться на литературные источники, дабы воссоздать черты этой цивилизации, а большая часть этой литературы — художественная по своей форме. И насколько высоко художественная! В ней честно отразилось течение событий (например, военных кампаний) — но они редко оказываются такими простыми, как кажутся на первый взгляд. Это истории смешные, истории трагические, истории, которые кажутся слегка созерцательными, истории, чей реальный смысл уже потерян для нас.
Если мы хотим понять, как набиралась армия, как собирались налоги, как украшалась комната или каким человеком в действительности был Гарун аль-Рашид, то можем сделать это лишь благодаря тем рассказам и анекдотам, которые мы должны отбрасывать как историки. Спорна надежность этих повествований, под большим сомнением находится их правдивость, сложно отделить факты от выдумки. Даже относительно ключевых событий, например, неожиданной смерти халифа Хади в 786 году, у нас имеются различные мнения, которые противоречат друг другу. Но все они принадлежат современникам или почти современникам — а значит, отражают то, что люди думали о случившемся, то, что, по их мнению, могло случиться именно так.
Поэтому эта книга полна рассказов, и я не прошу за них прошения. Я всего лишь смиренно и нерешительно следую по стопам великих арабских историков девятого и десятого веков.
Эта работа — не полномасштабное рассмотрение ранней исламской истории, потому что последнее прекрасно сделано более квалифицированными учеными, чем я{1}. Однако важно представить некоторых писателей, за которыми я тянулся.





