Читаем Двойное дно онлайн бесплатно
Вода падает. Падает. Сотнями, тысячами капель сыплется сверху. Беспросветное серое небо, расстилающееся от края до края, кажется, скопило в себе необъятные запасы воды. И, если бы не знал, что толщина атмосферы сколько-то там десятков км, а дальше сравнительно пустой космос, – так бы и думал, что этой серости нет конца. Потому что когда на тебя льётся дождь, а ты сидишь в луже, чёрт знает сколько времени, то … Паршиво на душе как-то. Да и физически сыро, мокро и противно. А встать нельзя.
Кажется, что прошло уже больше часа, но, если прикинуть, то, наверное, меньше. Ориентироваться не на что – дождь. Больше ничего не происходит. Одежда сырая насквозь давно. Можно только считать людей, изредка пробегающих мимо. Вот, бежит девушка в лёгком разноцветном платье, прикрывается маленьким зонтиком, пытаясь как можно сильнее сжаться под ним. Торопится, а то бы стояла где-нибудь под навесом. Остальные попрятались, потому что дождь сильный. Крепкие капли барабанят по машинам, по тентам. Поднимают небольшие облачка брызг, попадая в лужи, которые становятся всё больше. Вот и сидишь уже в небольшом озере, и остаётся только тоскливо глядеть на эти брызги, рассыпающиеся там и тут, и думать: хоть бы не заметила! Нет, она приближается. Пока смотрит под ноги. Но скоро – ещё один недоумевающий взгляд, хочется куда-то исчезнуть с глаз долой, раствориться. А встать нельзя.
Симпатичная. От этого ещё обидней. Когда та тётка с сумками первая шарахнулась в сторону, было как-то терпимей. Потом кто-то ещё, один, другая – ох, лучше не замечать выражения лиц, а эти восклицания! Но дождь разыгрался не на шутку, и вскоре прохожих почти не стало. За непроглядной дымкой теряются даже дальние дома. Только нет-нет, а из серой пелены бесконечного водопада вдруг вынырнет какой-нибудь неясный силуэт, и заспешит неуклюже через запруды, потоки, которые разлились повсюду. Царство воды. И ты сидишь, на своём мокром троне, и пытаешься слиться с мрачной чернотой асфальта. Лишь бы не посмотрела! Готов на всё, разве что не на то, чтобы провалиться сквозь землю.
Это уже было. Дождь, стены воды, переулок знакомый, бежишь, почти не поднимая глаз, лавируя по узким перешейкам между лужами и поднимая тучи брызг, когда с разбегу промахиваешься. И очередной неудачный прыжок, и всё… Дождя нет. Нет бесчисленных капель, готовых заполнить всё кругом. Нет асфальта. Нет газонов, бордюра, машин, нет дороги, нет домов, людей нет… Никого. А шум есть, шум падающей воды. Где-то в голове.
Это как будто сзади чем-то внезапно бахнули в темя. Будто оглох, и ничего не соображаешь. Сжался, напрягся. Но никакой боли нет – просто всё внезапно пропало: все звуки, всё что было видно. Голова цела, но все чувства словно выдернули из неё с корнями.
Вначале возвращается осязание. Я на корточках, опершись ещё на руки, буквально вцепившись пальцами в шершавое ровное основание. Ощущение равновесия очень медленно вплывает в голову и оттого, наоборот, как будто качает. Пальцы напряжены, чтобы не упасть. И по ним, струясь, скользит поток воды. Вода едва прохладная, как тот самый летний дождь. Но это не он.
Сквозь глухоту и внутренний шум начинают проступать звуки. Вода капает. Вокруг и рядом, но это уже не равномерный, уходящий в бескрайнюю широту, ровный фон. Местами, где-то близко, потом подальше, и где-то далеко она стекает небольшими струйками, распадающимися на капли, и разбивается о влажное шероховатое основание, а кое-где расплёскивает тонкую плёнку, скользящую поверх.
Туман перед глазами рассеивается так медленно, что пытаешься что-то разглядеть перед собой и никак не можешь. Размазанная серость не отпускает долго-долго. В колеблющемся густом омуте проступают две светлые полосы, выходящие с боков и идущие вперёд прямо перед глазами, они становятся менее расплывчатыми, и постепенно их дальние концы начинают разделяться. И наконец получается различать отдельные пальцы на своих руках.
Осторожно почти украдкой оглядываюсь. Вокруг стены, трубы, нагромождения чего-то. Коридор. Тусклый свет ниоткуда, и под ногами вода. Неглубоко, как в луже, но почти везде.
Отталкиваясь занемевшими пальцами, медленно распрямляю затёкшие ноги. Встаю. Почти забытое ощущение – стоять. Высота коридора – или туннеля? – немного больше роста, и это давит глухо. Над головой потолок, закруглённый в стороны. По сторонам свода трубы, уходящие вдаль. Нет никаких проёмов, через которые сюда бы можно было провалиться. Я несколько минут, глядя то вперёд, то назад – и не понимая, где на самом деле вперёд – стою на одном месте. Может, был сильный поток воды, который протащил меня по тоннелю? Откуда? Когда это было? Вспомнил про телефон, достал – безжизненная чёрная штука. Засунул обратно.
Мне плевать уже, как я здесь оказался, но выбраться отсюда, вероятно, проще там, где я сюда попал. Вероятно. И я совершенно не помню, как я попал сюда. Помню только, что был дождь.
Наконец, прекратив бестолковые повороты туда-сюда, я кричу:
– Эй, люди! Кто-нибудь есть здесь?
Только мелодичный лёгкий звук струящейся воды, мерное падение капель.
– Подскажите, как отсюда выбраться!
Это звучит глупо, я понимаю. Как будто какая-то осторожная вежливость. Чувствую, как начинаю нелепо краснеть. По сырым волосам сбегают на разгорячённые щёки капли прохладной воды. Вытираю сырым рукавом лоб. Ещё бы добавил «пожалуйста», кретин… И я снова стою и молча озираюсь. Набираюсь смелости, я злюсь на всю эту непонятную хрень, на сырость и неудобство, на себя. И кричу громче:
– Эй, я хочу выбраться отсюда! Алёооо! Кто-нибудь?!
И слышу первый необычный звук.
Это плеск воды. Резкий сильный всплеск. Как будто что-то тяжёлое упало в глубокую яму, полную до краёв.
Замираю в надежде расслышать зовущие голоса. Кто-то должен сейчас крикнуть: эй, ты где? – иди к нам, мы вытащим тебя… Но сквозь переливчатую капель я только различаю, как где-то вдали волны шлёпаются о стены. Недолго. Тут, блин, ещё и ненадёжное всё. Я с подозрением и даже с какой-то неприязнью осматриваю трубы на стенах. Они выглядят очень старыми, заросшими какой-то дрянью коричнево-зелёной. И стены все как будто обглоданы или обшарпаны. Непонятно из чего они, протягиваю руку и провожу по стене пальцами. На ней нет трещин. Разваливаться вроде не собирается. Только покрыта каким-то затвердевшим налётом шершавым. Под ногами основание ровное, кое-где рыхлые мелкие хлопья как трухлявые листья, но в отдалении и впереди, и сзади местами что-то в проходе валяется. Тусклый свет не даёт разглядеть толком ничего на расстоянии метров десяти. Да, я так и не решил, где вперёд. Я стою сейчас в ту сторону, где отвалилась какая-то штука. А в какую сторону лицом я очнулся?
И имеет ли это значение? Может, я в беспамятстве тут ползал долгое время. А потом пришёл в себя не разбери где. Коридор в обе стороны – и назад, и вперёд – одинаковый насколько различают глаза. Ни расширений, ни ответвлений. Куда тут идти? Хорошо, что стороны только две, и то голову сломаешь, выбирая. А если бы их несколько было, – я бы с ума сошёл. Надо снова звать на помощь, а то пойду куда попало, и вообще не найдусь. Я напрягаю лёгкие:
– Эээй! Помогитеее! Кто-ни…
будь – вполголоса добавляю я. Потому что с той стороны, которая вперёд, донёсся звук, похожий на то, как что-то большое выныривает из глубокой воды.
Я замираю. Я слышу топот. Или не слышу. Или не знаю, слышу или нет, потому что я опрометью бегу назад. Бегу что есть сил, поскальзываясь и оступаясь. Ноги как деревянные, еле слушаются. Я пытаюсь мчаться, но только ковыляю, часто и тупо переставляя их, потому что всё тело ужасно затекло. Я издаю много шума. Отчаянно много, может надо снова замереть и прислушаться? Внезапно выбегаю в широкий зал. Надо мной высокий купольный свод с рассеянным снова непонятно откуда берущимся слабым светом. Дыхание сбивается, я опираюсь о край выхода из тоннеля. Опять я слышу только звуки падающей воды.
Здесь они сильнее. Вода просачивается по стенам круглого зала и льётся из-под купола сильными струями, бьющимися в широкую рябчатую от мелких волн поверхность. Задирая голову кверху, я не вижу никаких люков, по крайней мере, отчётливо. Но даже если они там есть, то мне никак не вскарабкаться на высоту 5-6 метров, нигде нет лестниц. Только по сторонам ещё четыре таких же прохода, круг поделен ровно на пять частей. Вдоль стен кольцом узкая полоса над водой. Почти весь зал занимает затопленное пространство. По краям вода неглубоко, видно дно, но с приближением к середине зала оно уже не различается. Может, я бежал не от звука, а на звук? А, может, мне мерещится непонятно что?
Столбы воды, шумно обрушивающиеся ближе к середине зала, расположены вроде бы ровным кругом, – похоже на продуманное устройство. Или на трещины в еле держащихся конструкциях. Я аккуратно продвигаюсь вдоль стены и осторожно заглядываю в соседний выход из неё. Там виден ровный коридор, как мой, метров на десять-пятнадцать, а дальше всё погружается в непроглядную тьму.
Может, ещё раз крикнуть? Нет, сердце ещё по-прежнему колотится. И кровь так пульсирует, что в ушах звенит. Давление зашкалило, наверное. Сейчас можно пульс прям слышать. Как барабан в глубине. Он замедляется потихоньку и уходит внутрь. И сквозь него я начинаю слышать более звонкие переливы струй и мягкую вкрадчивую капель. И эти четыре прохода по сторонам начинают давить на меня своей чернотой, я пытаюсь найти между ними хоть какие-то различия, сам не знаю зачем. И мне начинает казаться более знакомым и безопасным свой пятый тоннель сзади, который был вперёд, откуда я выбежал, тьфу, провались они пропадом все!
Непроизвольно отступаю, пятясь к проёму, через который попал в это место. Этот зал сбивает меня с толку. Я пячусь, а проходы по сторонам зияют, как развёрнутые пасти и мне начинает казаться, что как только я гляжу в какой-то из них, то он начинает плавно меня засасывать. Я перевожу глаза с одного на другой, но каждый из них тут же принимается затягивать мой взгляд. Я там не вижу ничего, но от того только иступлённее таращусь во тьму. Но я не хочу отвернуться, я слежу за ними. И шаг за шагом я отступаю вдоль закруглённой стены до тех пор, пока не нащупываю край исходного проёма.
И там в его черте, как в заколдованном круге, я ищу защиту от неразберихи и панического страха, который меня охватывает при взгляде на эти уходящие в неизвестность отверстия, как жерла гигантских труб, как проёмы колодцев, в которые я могу упасть, если перегнусь через край. Я плечом прижимаюсь к проёму моего первого тоннеля, и мне чуточку спокойнее. Дыхание становится ровнее. Пытаюсь упорядочить мысли, и невольно вспоминаю, от чего я сюда помчался. И то ли по неуловимой вибрации стены, то ли через ослабевающую пульсацию крови в ушах я неясно различаю твёрдые плотные частые звуки массивных шагов.
Мимо второго проёма я пробегаю стремительно, даже не заглядывая, бросаюсь в следующий. Свет в туннеле ещё слабее, чем в зале, и я словно ныряю в вязкий полумрак под его сводом. Почему сюда, почему не ближайший – мысль колотится в голове и бьёт в стенки черепа как в колокол. Колокол гудит и раскачивается, и тугой звон заполняет все трещины сознания. Неважно! Лишь бы быстрее убираться как можно дальше! Мышцы уже разошлись, и я бегу, действительно бегу, бегу так как не бегал никогда в жизни. Потому что чувствую, будто от этого может зависеть моя жизнь. А может я просто ошалелый дурак, который сам себя загоняет в дальние закоулки. Может, где-то за стенами слышна работа механизмов, может, это тоннели рядом с каким-то заводом. Какие есть заводы в моём районе? Разве они есть? А что есть? Что если нет, тогда что? Что там позади? Я спотыкаюсь о какие-то обломки, падаю, встаю, снова бегу. Преград на пути становится всё больше. Почему этот проход, а не ближайший? Неважно… Беги!.. Но измученному сознанию хочется найти себе какое-то оправдание. Когда выбиваешься из сил и не можешь выжать из себя ничего больше, оно продолжает выбирать, даже когда выбор уже далеко позади. Оно требует знать, даже там, где невозможно знать. Дыхание перехватывает, запинаюсь о что-то лежащее поперёк коридора и падаю с размаху, поднимая брызги и больно разбивая колени. Какие-то трубы, наверное. Или трупы. Вскакиваю и бросаюсь снова вперёд. Обо что я запнулся? Мозг не унимается. Лучше бы он объяснил себе про тоннели. Мой кажется, сужается.
Почему не соседний?! Там было темно – просто я успел туда заглянуть и испугаться, а сюда ещё не успел – вот и всё. Дыхание становится хриплым. С трудом удерживаюсь, чтобы не замедляться. Надо смотреть по сторонам! Иначе я сдуру не замечу поворот или люк сверху. Но стены напрочь перегорожены трубами, они даже на потолке, их здесь десятки разного диаметра, многие искорёжены, торчат куски. Как бы не напороться на бегу.
Тоннель становится всё мрачнее, или это темнеет в глазах. И я лишь мельком различаю небольшой проём справа под потолком. Он едва заметен, потому что почти полностью перегорожен трубами. Останавливаюсь, как вкопанный. И я снова не знаю, что делать. Впереди непонятно что, и это тоже непонятно что. И сзади тоже непонятно что. Но то, что сзади, приближается. Я уже явственно слышу частую поступь чего-то массивного. Или этого много. Нужно куда-то сматываться, но я как идиот не могу решиться. Невыразимо боюсь оказаться в тупике, и мои мысли бросаются туда и сюда, и сам я застрял на одном месте, не в силах ничего решить. Не могу, нет надо. Куда? А что, если выхода нет вообще?
А что, если… может оторвать какую-то трубу посноровистее и, озверев, дать бой своим страхам? Я берусь за трубы, перегораживающие проём, и дёргаю их на себя. Одну за другой. И все они, все эти поганые трубы крепко держатся! Я напрягаю силы, но они не поддаются. Сколько обломков неизвестно чего я уже пробежал. И не думая, возможно, оставил позади свой шанс дать хоть какой-то отпор. Тьма звучит всё отчётливее. Хватаюсь за трубы покрепче и, подтягиваясь, просовываю голову и плечи в промежуток между двумя из них. Пытаюсь уцепиться за что-нибудь в проёме, стараясь не думать, что там может быть что-то похуже, чем сзади.
