Читаем Двойная месть онлайн бесплатно

Айлин Даймонд

Двойная месть

1

В неуютной старой квартире на окраине маленького городка было тихо. Большое зеркало, криво висевшее на стене с потускневшей полуоблезшей краской, отражало пустоту и мрак. Тишина, пустота и темнота, казалось, навсегда завладели квартирой, давно покинутой жильцами. Однако внезапно тяжелый вздох нарушил тишину, обнаружив обитаемость жилища. И лишь темнота все еще пыталась скрывать, что вздохнула женщина, лежавшая на полусломанном диване под дешевым вытертым пледом. Вздох раздался снова.

Все определяют последние минуты. Не дни, не часы, а минуты. Когда делаешь окончательный выбор и судьба всей твоей жизни определяется тем, в какую сторону подтолкнет маятник. Еще все тихо и спокойно. Еще ничего не произошло. Но стоить лишь протянуть руку к лампе, зажечь свет — и тогда...

Тонкая нежная женская рука легла на кнопку выключателя настенной лампы. Нет. Страшно. Еще можно все остановить.

В вечерних сумерках раздался сдержанный стон, как от мучительной головной боли.

В конце концов, надо включить свет просто для того, чтобы узнать который час. Может быть, уже поздно.

Указательный палец нажал на кнопку раньше, чем успела набежать очередная волна колебании. Вспыхнувший свет заставил свеженанесенный лак на ногте заискриться разноцветными бликами, словно драгоценный камень. Маникюр сегодня получился необыкновенно удачно... Стоп.

Взгляд на часы. Да, черт возьми! Да, самое время! Еще полчаса — и будет поздно. И все останется по-прежнему. И кошмар тем же когтистым дьяволом будет являться каждую ночь и рвать душу до самого утра.

Ну почему я не заснула на эти полчаса? У меня было бы оправдание... То есть как хорошо, что я не заснула на эти полчаса. Теперь не осталось никаких оправданий. Это рука судьбы нажала на выключатель. Свет вспыхнул, время установлено, пора действовать.

Стройная женская фигура соскользнула с измятого ложа, на пол слетел потертый клетчатый плед. К потолку взметнулись красивые тонкие руки — в энергичном потягивании.

Теперь все правильно и хорошо. Конец сомнениям! Вот оно, мое оружие!

Резким движением сброшено домашнее синее кимоно, а со спинки кресла исчез черный элегантный комбинезон. Размер подошел удивительно, словно весь этот год костюмчик только и дожидался своего клиента. Но зачем столько карманов? Так, а как застегивается эта штука? Надо было потренироваться. Но уже поздно. И как это мне идет! Как жаль, что он не увидит меня такой...

Эта мысль исторгла очередной мучительный стон. Нет, нет, нет! Этот мерзавец не достоин видеть меня такой прекрасной! Зато он увидит кое-что другое. Так, а как же завязать этот пояс? Ах, видимо, вот так. В принципе неважно, как они там у себя делают. Главное, чтобы на мне смотрелось красиво. Очень, очень красиво! Как жаль, что... Стоп.

Осторожными движениями на лицо натянуты капюшон и маска. Как бы не задохнуться. Чем они только дышат в таком скафандре. Но двигаться чертовски удобно. Мне бы весьма пригодился такой наряд во времена Ройал-Джорджа. Сколько раз приходилось перемахивать ограду, убегая от братьев или гоняясь за ними. И гораздо удобнее, чем в старых джинсах, работать в хлеву. Нет, толстая белобокая Тигги сильно испугалась бы. Да и другие. Они не любили, когда я меняла наряды, даже отказывались доиться. Стоп. Заело. Осторожно. Не поломала ноготь? Уф! Удивительно красивый маникюр. Где эти чертовы перчатки?!

Произведения маникюрного искусства поочередно скрылись под тонкой черной кожей. Щелкнули кнопки на запястьях. Ах как здорово! Может быть, еще сверху, как в том журнале, нацепить перстень?.. Вот он. Сияет себе, как прежде.

В душе мгновенно запылал прежний огонь. Запустить бы этим перстнем в лоб негодяю!

Пальцы, обтянутые черной кожей, покрутили красивый перстень с изумрудом. Затем бережно вернули его в красное бархатное гнездо. Защелкнули крышечку футляра. Нет, пусть останется тут. Мало ли что. Это мое единственное состояние. И если не вернусь, то пусть достается хозяину в качестве квартплаты. Завтра кончается срок аренды, он явится и... Не написать ли записку? Нет, уже некогда.

Итак, все готово. Все идет так, как должно идти. Мне отмщение, и уж я отомщу. Или как там в Библии? Давно не читала. Ну, неважно. Главное, что в этом костюмчике я чувствую себя превосходно. Только вот чертовы перчатки... Как же в них жарко и неудобно. Ну ничего, мы быстренько. Итак, последний взгляд в зеркало.

В квадрате рамы напряженно застыла высокая фигура — с ног до головы вся в черном. Сквозь прорези в маске виднелась пара серых глаз, исполненных угрюмой решительности. Прежде чем выйти из комнаты, фигура несколько раз присела и сделала пару упругих наклонов для проверки костюма.

Женщина в черном потянулась к лампе, что бы погасить свет, но передумала. Пусть считают, что я дома. По крайней мере, не хватятся раньше времени. Хозяин придет и выключит, а, к счастью, орать уже будет не на кого.

Рука наткнулась на маленькое зеркальце, лежавшее под расческой. Ах вот оно! Нашлось. Отлично. Положим вот в этот нагрудный карман. Мэдокс рассказывал, что он для того и приспособлен, а зеркальце служит защитой от возможного поражения в сердце. Мое сердце поражено давно и насквозь. Не поможет никакое зеркальце. Но мало ли что, пригодится...

А вот мой любимый флакончик! Ему так нравился этот запах. Вдохнуть в последний раз. Рука в тонкой перчатке машинально нажала на колпачок фирменных духов.

Она не подозревала, какую роковую роль может сыграть парфюмерный аромат в подобных обстоятельствах. Но ошибка была неизбежна. Ведь она впервые уходит в темную ночь, облачившись в черный наряд, с самыми мрачными намерениями: покарать мерзкое, подлое, низкое предательство. Вот этой тонкой, красивой, сильной рукой наказать человека, которого она любила еще совсем недавно, любила больше всех на свете, любила так, как никто никогда его не любил и не полюбит.

И он любил ее...

Но ведь в этом-то все и дело! И хотя действия женщины в черном походили на сцену из криминального фильма, но здесь готовились не к ограблению банка и не к похищению мирового шедевра живописи. На кону стояла более высокая ставка: месть за растоптанную любовь.

2

Дюжий охранник Билл Чаттингем лениво поглядывал на большие настенные часы в проходной, неторопливо сокращавшие срок очередной смены. Взглядывал, зевал, потягивался и устраивался поудобнее в черном мягком служебном кресле. Время от времени вставал, что бы заварить еще одну кружечку черного кофе по личному рецепту, с перцем и солью — для большей бодрости. Хотя настроение и без кофе оставалось вполне радужным. Ночное дежурство явно удалось.

Во-первых, он выспался. Это не так уж просто для Чаттингема, с его-то старческой бессонницей. Да, вот так и подкрадывается старость: хотя Биллу едва перевалило за тридцать, а после позавчерашней смены он по обыкновению заглянул в паб, сбегал в боулинг, просмотрел пару вестернов, приласкал Салли... Но, что ни говори, возраст уже не тот. С недавних пор призрак старости нагрянул в виде ночной борьбы с подушкой и перекрученными простынями.

На этот раз все обошлось, и ровно в 22:00 по местному времени сотрудник внутренней охраны Билл Чаттингем, бодрый, свежий, готовый к любым перипетиям ночного дежурства, внушительно восседал за стойкой у турникета перед входом в Исследовательский центр диетического питания, переваривая мощный ужин, которым успел загрузиться в ближайшей забегаловке.

Во-вторых, Салли была необыкновенно мила сегодня. Явно чего-то хочет. Уж не кольца ли на палец? Э, милая, осади коней! Хватит с тебя и дармового жилья. Знаешь ведь, что простому охраннику такая обуза не по карману. Да и молод я еще, чтобы вешать себе на шею такое ярмо, как женушка Салли! В постели ты хороша, не жалуюсь, но где взять денег на все твои безделушки, если ты надумаешь перейти в домохозяйки и уйдешь из своего ресторана?! А вообще-то пусть надеется. К ее шелковой коже еще бы шелковый нрав — и получился бы идеал.

Билла обнаружил в одной из красавиц на глянцевой странице подобие Салли и прищурился от приятных воспоминаний. Да, вот и третье удовольствие: напарник опять оставил кучу журналов, есть чем скоротать время. Правда, дурацкие истории знаменитостей похожи, как горошины из одного стручка, и порядком раздражают. Но есть и ценные материалы. Например, обзоры бейсбольных чемпионатов наконец можно исследовать до последней запятой.

В последнее время некогда было следить за событиями, Билл чересчур увлекся личной жизнью. А между тем неудачник Рив Коунтли сломал лодыжку, а этого Бента — подумать только! — перекупил чикагский клуб за совершенно нереальную сумму. Что там покупать? Он, Чаттингем, ей-богу, стоил бы не меньше, если бы пошел в бейсболисты, а не в охранники.

Хотя охрана тоже неплохое дело, когда дежурство проходит без инцидентов. То есть практически всегда. В том-то и состоит единственный недостаток службы, что приходится киснуть на посту без дела. По крайней мере, за эти четыре года в Центре не произошло ни единого безобразия.

Ни хулиганов, ни грабителей. Да и что тут делать серьезным типам? Красть дурацкие пробирки? Выведывать секреты снадобий для похудения? Барахло все эти снадобья, вот и Салли так говорит. Денег в сейфах не водится. Недавно Билла вызывали присутствовать при вскрытии, он лично это видел. Но после этого он и попросился перевестись в ночную смену — меньше дергают по пустякам.

Ночью вообще хорошо. Ровно с 22:00 до 07:00 мир принадлежит тебе, Билл Чаттингем, и никому больше. Можно читать журналы, поглядывать на камеры наблюдения, прислушиваться к переговорам коллег из полиции, и все, что требуется, так это каждые два часа докладывать, что все в порядке. Остается только радоваться, что во вселенной Билла Чаттингема все идет мирно, как ему и положено.

Хорошо, что все сложилось вовремя, раз и навсегда, правильно и неизменно. Взять тех же девиц. Сколько их тут, в этом Центре! Биллу довелось насмотреться на эту выставку за времена дневных дежурств. Кажется, перед ним промелькнул миллион этих особ в разноцветных халатиках с фирменной монограммой на нагрудном кармане.

Поначалу все они казались достойными внимания. Особенно те, которые сидят тут, на первом этаже. Только начал приглядываться, как на горизонте (точнее, на пикнике в честь Дня независимости) объявилась эта юркая официантка Салли, и все пошло своим порядком. Салли заняла свое место под боком и в сердце Билла, а девицы слились в одну, неразличимую ни спереди, ни сзади РОО — работницу охраняемого объекта.

Ах как она была хороша в первые месяцы! Не работница, понятно, а моя деточка... Потом, после третьей... нет, четвертой ссоры вновь обнаружилось удивительное разнообразие местных пород. Но будь он проклят, если это не были уже совсем другие девицы. Такое ощущение, что они меняются как в калейдоскопе. Особенно тут, на первом этаже.

Вот тогда появилась эта крохотуля с пирсингом в носу. Черт, какие у нее ножки! Как раз в его вкусе: маленькие, стройные, всегда на высоченных каблучках. А та красотка исчезла. Как же ее звали?.. Имя вылетело из головы, зато фигура впечаталась в память намертво, как след от бейсбольной биты. Высокая такая, с гордой осанкой, серьезные серые глазищи под прямыми широкими бровями, чувственные губы. Ей бы на подиуме прогуливаться, а не за компьютером прятаться. Билл с особым удовольствием выдавал ей ключи и затем на пару секунд забывал об обязанностях, улетая душой вслед за удаляющейся мисс, вдыхая таявший аромат дорогих духов... Что-то болтали про ее увольнение?

Да, а когда появилась она, исчезли две другие. Как их там звали, уже и неважно, но обе были очень милые — одна пухленькая, а у другой на редкость изящная линия кормы. И что они отсюда все бегут? Или в этом курятнике квота на женскую красоту? Неужели действительно этот их Флендер...

Но Билл Чаттингем не интересовался женскими сплетнями из принципиальных мужских соображений. Кроме того, это не входит в служебные обязанности. В служебные обязанности входит лишь тупо смотреть на пустые неподвижные экраны да с монотонной четкостью робота сообщать “все-в-порядке-нарушений-нет”. Черт, как же тут скучно!

И зачем он отказался от перевода в банк? Там-то, верно, бывают дела повеселее, чем истерики сотрудниц, потерявших ключ. Там-то и должен служить настоящий мужчина, созданный для борьбы и побед! А пока что в активе числится полная и окончательная победа только над одной смазливой Салли.

Хотя, скажу тебе, Чаттингем, честно, как мужчина мужчине, не очень-то понятно пока, кто кого завоевал. Ну, с этим мы разберемся! И я ее больше слушать не намерен. При первой же возможности попрошусь в группу оперативного реагирования! Решено. Так, что у нас тут пишут о Бенте...

Билл вытянул из сгонки очередной журнал и углубился в чтение. Но что-то начало его тревожить. Водя пальцем по таблице рейтинга игроков, он то и дело поднимал голову и профессиональным шестым чувством оценивал тишину в Центре. Вроде все тихо, как обычно.

На некоторое время таблица перетянула внимание на себя, и Билл принялся досадливо чмокать и поднимать брови: ну так и есть, эти ребята опять продули, а я пропустил такой важный факт! Господа хорошие, еще одно поражение — и я прекращаю за вас болеть...

Шорох. Послышалось? Он снова поднял голову и максимально настроил слух. А также обоняние, осязание и прочие качества, необходимые для охранной службы.

Несмотря на двести фунтов веса, широкую красную физиономию и внешнюю флегматичность, Билл Чаттингем, когда требовала служебная инструкция, мог быть чутким и ловким, как мартовский кот. Однажды довелось увидеть своими глазами, как черный котяра шпарил по стене к подоконнику, на котором скалила зубы его подружка, с ревом и скоростью реактивного самолета. Сам бы не увидел — ни за что бы не поверил. Правда, окно было на первом этаже, но зрелище смотрелось прямо как киношный спецэффект с черным ниндзя!..

Короткий неясный отдаленный стук. Журнал шлепнулся на кресло, а Билл единым махом перелетел через стойку и, вытягивая газовый пистолет из кобуры, остановился, прислушиваясь и напряженно вглядываясь во все десять экранов видеонаблюдения. Ни на одном не было заметно ни малейшего движения. Но движение было, в этом Чаттингем мог бы поклясться тем самым мартовским котом.

Он не задавался вопросом, кому и что могло понадобиться в Центре в такое время. Задача была простая: выяснить, откуда шум, найти и ликвидировать причину, о действиях доложить. Билл заблокировал вход и с пистолетом наперевес двинулся по вестибюлю, впиваясь в атмосферу ночного помещения всеми рецепторами огромного, накачанного, тренированного полицейского организма.

Через полминуты стало ясно: шум исходил отсюда, с первого этажа (слава богу, быстрей доберусь!), а именно — справа. Этот отсек занимала лаборатория доктора Джеймса Флендера.