Читаем Движуха онлайн бесплатно
Зверь лютый
Книга 34 "Движуха"
В марте-апреле 1169 г. мы с Боголюбским нехило порезвились в Киеве. Он - повенчался, я - обкорзнился.
Но это так, символизм. В реализме были приняты многие законы. Не было бы символизма венчания и всяких разных присяганий - не было бы и законов.
Но и принятие законов - виртуал. Реал - их применение.
"Бумажка сама по себе не ходит - у неё ножек нет" - извечное правило бюрократа.
Закон - аналогично.
Закон - способ решения конфликта между людьми. Когда уже есть "две точки зрения", когда носители этих "т.з." уже дошли до вражды, до мордобоя, пусть и не повсеместного, но частого, тогда приходит "закон" и говорит:
-- Есть два мнения. Одно моё. Другое неправильное.
Это - мудрость. Такая... обще-много-народо-законо-вековая.
Там, где нет конфликта, где нет людей, которым новизна даёт существенную выгоду - тишина и покой, болото и благорастворение.
А вот где есть...
***
" - Я сойду с ума!
- Подожди! Я с тобой!".
"Люди мыслят стадом, стадом же они сходят с ума, а в сознание приходят медленно и поодиночке" - Чарльз Маккей.
Для установления единообразия мышления, с ума схождения и в сознание прихождения - и необходимо законодательство.
***
В летописях в ближайшие десятилетия появляется рефрен: "идучи не идут". Так пишут, например, в РИ о походе Залесских княжичей на Стрелку против мордвы и булгар в 1171 г. Бояре, созываемые князьями в ополчение, дружно кивают, обещают, но... "не идут".
-- А пошёл бы ты, князь, в... в поход. Сам.
"Два мнения" - есть, конфликт - уже... Частота и острота проявлений растёт. И тут влезает "закон". Который сообщает, какое мнение - "правильное". По сути, мы всего-то на пару лет опередили это "идучи не идут". Легализовали уже созревшую к применению практику.
К примеру. Минские братья-князья вздумали собирать боярские хоругви для похода на Полоцк.
Ура! Война! Все - "за"!
Но... никто не пришёл.
-- Дык... а с чего бы? Хто похочет - пущай. А у меня в енто лето - травостой вымахал. Уж и не упомню когда такое богачество было. Ежели б не покос - я б завсегда. Но травы-то - от бога. Как же ж пропустить такое? Господь-то того, обидится. За пренебрежение даром Его. Не, не можу. А по закону - государь боярству вольную дал. Я - в своём праве.
-- Какой нахрен государь?! Боголюбский - враг!
-- Кому? Мне?! Не, Боголюбский венчан на царство, на ём благодать божья почивает. Ты б... ета вот... съездил бы в Боголюбово да присягнул. А то, не дай бог, суздальские и сюда заявятся.
Тема в тех краях... "горячая". Прошло полвека с тех пор, как боголюбивый Мономах выжег Минск так, что "ни скотины, ни челядинца" не осталось. Лет сорок - после похода Мстислава Великого и высылки княжеских семейств в Византию. Снова нарываться... не хочется.
Уточню: слова - словами, а войска - войсками.
Стремительная "сдача" Волыни - очень весомый аргумент. На Туровских братьев, например, сразу подействовало. В сочетании, конечно, с письмами Евфросинии Полоцкой. Двое младших - Святополк и Михаил - приехали летом в Боголюбово, принесли присягу. И получили новые назначения. Один в Теребовлю на Волыне, другой - в Туров.
Бзды-ынь.
Такое - уровень ярлыков, выдаваемых ханами Золотой Орды русским князьям. Так Александр Невский был, в один момент, обойдён Батыем, который передал Великое княжение Владимирское его младшему брату Андрею.
Нарушение очевидного: "старший - главный". Вокруг этого строится вся здешняя жизнь. Нельзя, например, выдать замуж младшую дочь, не выдав прежде старшую. Это мы ещё до экономики не дошли: отобрать имение у брата - преступление. Не только имущественное, но и духовное.
-- Нет! Там же брат мой старший князем сидит!
-- Ты только что присягу принял. Обещался Государю "почитать в отца место". Вот его воля. Почитай и исполняй.
"Вам шашечки или ехать?" - или живём по "истокам и скрепам", или вытаскиваем "Святую Русь" из феодальной раздробленности, обламывая прорастающую удельщину.
Боголюбский, конечно, тиран-консерватор. По Салтыкову-Щедрину: "прогрессист и самодур". Но он настолько консервативен, что уже либерален.
-- Почему нельзя? Мономах же так делал? Как и Креститель. Обратимся же, братия, к истокам и скрепам, к нашим отцам-основателям, к "Золотому веку" Руси нашей Святой. И воспоследуем.
"Присяга", "крестное целование" - маркер, "костыль для психики". Для его, этого Миши из Турова, души.
Принял присягу и изменил? - Враг, казнить.
Не принял? - Враг, казнить.
Принял, исполнил? - Молодец. Возьми с полки пирожок.
Что радует - у нас с Боголюбским здесь расхождений нет. Есть предпочтения по персонам, формам, задержкам при принятии решения, которое "окончательное, обжалованию не подлежит".
Забавно: я, похоже, обгоняю в жестокости, в этой части, самого "Бешеного Китая".
Я же был мирным весёлым приколистом и анекдотистом, донжуаном и бонвиваном! Все люди - человеки, давайте жить дружно!
"Я, ты, он, она! Вместе - целая страна,
Вместе - дружная семья! В слове "мы" - сто тысяч "я",
Большеглазых, озорных, чёрных, рыжих и льняных...".
А теперь первым делом прикидываю родство, свойство и сословную принадлежность. Древность рода и старшинство по коленам.
Как же эта "Святая Русь" меня... пере-вы-кол-пак-нула. Вот, даже "казнелюба" Боголюбского превзошёл.
Хотя понятно: для меня рюриковичи - "парни с ихней улицы". Даже не вспоминая, что они все - "представители паразитирующей на крови трудового народа класса крупной феодальной аристократии".
А для Андрея - родственники. Не "соратники" - он почти со всеми из них воевал. Но - противники, а не враги. Не - кровососы, мироеды и жрущая протоплазма.
Он почти всех русских князей "видел на острие меча". Это очень хорошо: позволяет ему быть более решительным. Хотя куда уж ещё...
Благочестник бы на эту роль не годился. По благочестию. Роман Подкидыш... годился бы. Но там уже клиника, там "постоянно плавал в крови".
Бедный Миша Туровский аж извёлся весь. То ли присягу нарушить, то ли выше старшего брата сесть. Всё пуговицы на своём парадном кафтане пооткрутил - так переживал. Но согласился. И по чувству: не хочу в изменниках ходить, и по смыслу, общему для всех братьев.
Туровским князьям довлеет "ублюдочность" их папашки. Стремление считаться "настоящими рюриковичами". И вытекающие из этого надежды на безопасность.
Я уже вспоминал, как в 1158 г., при их отце, Туров был осажден русскими князьями во главе с киевским. Осада - 10 недель - самая продолжительная в Древней Руси. Княжичи там были, тяготы и невзгоды тогдашние переживали. Получили личный опыт.
Присяга Государю, главе рода и государства, даёт защиту.
Зимой оба оставшихся брата приехали с семействами в Боголюбово, принесли присягу, получили новые назначения, Туровские дружины участвовали в походе на Новгород.
Я в эти княжеские дела не лезу: Боголюбский куда лучше меня всё и всех понимает. Почти всех князей старшего поколения знает лично. Причём - с позиции старшего. Они ему с порога кланяются: "у него борода седее".
По сути, он пошёл по пути наименьшего сопротивления: хочет князь присягнуть? - Пусть приезжает. Также и города, и бояре. "Добровольно и с песней".
Похоже на "Триумфальное шествие Советской власти". Эдакий аналог процесса установления Советской власти с 7 ноября 1917 до февраля - марта 1918. С феодальной спецификой и медленнее.
Меня такое несколько смущает. Боголюбский как-то ухитряется обходиться без тотального кровопролития. А должно быть.
Пётр I сперва тоже по-хорошему хотел. А получилось как всегда:
"В надежде славы и добра
Гляжу вперёд я без боязни:
Начало славных дней Петра
Мрачили мятежи и казни".
Может, ещё дождусь? А то как-то... не по канону: мирно и добровольно.
Совершенно добровольно решился вопрос с Фросей. Которая "Ярославна на забрале".
В конце весны 1169 г. в Новгород-Северском сыграли её свадьбу с Игорем Полковником. И молодые поехали. К отцу невесты. За приданым.
Остомысл... Говорят, что он тоже на себе все пуговицы открутил. И локти покусал. Потом сказал "Да". В смысле: забирай себе Червень. С Сутейском и Волынью.
***
Для точности: Волынь здесь - не княжество, а городок на левом берегу Западного Буга в устье речки Гучвы. Детинец (80х70 м) на оконечности мыса, защищён с запада валом, с востока - обрывистым берегом Буга. В 1018 г. захвачен польским Болеславом I Храбрым, возвращен Ярославом Мудрым, уничтожен в 1241 г. Батыем.
***
Народ правильно прозвал Ярослава Владимирковича - Остомыслом: умный он. Особенно, когда злобная супруга каждый день мозги выедает, а к границе подходят полки Искандера. Инициатором брака Фроси и Игоря был он сам, прежде ещё выгоды продумывал, планы планировал... Цена, правда, выше оказалась... Быват.
Голотурия отстреливается задницей, Остомысл - Червенским городами. Главное: создать тому "морскому огурцу" ощущение смертельной опасности.
Почему-то в создании "ощущения" сильно помог рассказ Остомышлёныша о его бобровом воротнике и подаренной Фросе соболиной шубе. Что Фрося рассказывала о нашем походе в парилку своему отцу - не знаю. О моём восхищении её вокальными талантами? Но тема в их разговорах всплывала.
Факеншит! Не надо обвинять меня в волшебности пениса! Типа: одной всунул - у другого пол-княжества отвалилось. Не пол. Меньше. И вообще: ассоциации у вас какие-то... из серии про "Изнасилование крупного рогатого скота со смертельным исходом".
Остомысл - умный. У него в голове - мозги. В отличие как у некоторых. Он в состояния подумать и просчитать вероятные последствия.
Понимаю, такое не всем свойственно. У нас, во всей тысячелетней истории Руси/России "умных" среди князей-царей - аж двое. Остомысл и Ярослав Мудрый (сильно посмертно). Остальные... как-то не поражают население и историков своими интеллектуальными успехами.
Начало лета 1169 г. У меня во Всеволжске "трёхслойный дурдом с вариациями". Новогородцы лезут на Белое озеро, в Саксине моих людей в зиндан вкинули, полон киевский расселить-раскассировать надо, у Трифены - любовник образовался, у Прокуя - моча в голову ударила, Марана троих зарезала - перитонит лечить учится, четвёртого ищет... Будни попаданца-прогрессора. Уже не конфетно-букетная стадия и даже не ранний токсикоз. С попадаловом уже смирился. Прогрессеришь себе. И понимаешь, что остаётся только бечь. В выбранном направлении с непрерывным ускорением.
Уточню для тех, кто физику в школе прошёл, но мимо: не с постоянной скоростью, а с постоянным ускорением. "Всеволжск взлетает как ракета".
Быстрее. Ещё быстрее. А иначе кранты и бздынь.
Чувство как у коня. Который тяжёлый воз на горку затащил. Вроде - всё. Можно покурить и оправиться. А фиг там. Теперь-то настоящая скачка и начинается, теперь того коня уже воз несёт. Догонит - хорошо, если только ноги поломает.
Я людей собирал, кормил, учил. Теперь они меня... как ту телегу... пока в болоте не загрузнет - всё в задницу пихает. Ускоревательно. Или правильнее: ускореяеющеее?
Вдруг сигналка. От Лазаря из Боголюбово.
В духе: "А! Всё пропало! Меня "сам" палкой бил! Басконю в поруб вкинули! Людей прогоняют! Майно отбирают! Николай предал! Терентий изменил!".
***
Как сказано в школьном сочинении:
"Муза Некрасова - олицетворение конца всему".
Неужели эта муза, пока Некрасова ещё нет, моего Лазаря посещает? Может, он тоже? Великий поэт? Из неопознанных?
***
Я несколько ошалел. Такое, на ночь глядючи, после трудового дня...
Понятно, что Лазарь - паникёр от рождения. По свойству своей православнутой психики и гормонального баланса. Но хоть что-то здравое в его словах есть? Собрался уже сигнальщиков звать - вдруг телеграф чего переврал? Бывает же такое.
***
Студенты, задержавшись в походе, отправляют родным телеграмму: "задержаны буранами сообщите в деканат".
Те читают: "задержаны баранами сообщите где канат".
У нас задержанный уже есть - Басконя. Осталось выслать ему верёвку. Бараны... вообще не проблема.
***
