Читаем Двери дома (СИ) онлайн бесплатно
========== Часть 2 ==========
Большой камин в уютной гостиной, перед которым расположились двое. Два нолдо. Два родных брата. Такие похожие и разные одновременно. Какими они были когда-то? Близкие помнят это, а они давно забыли.
Их разделяет лишь резной круглый столик и какая-то гулкая, вязкая тишина.
Весело потрескивает огонь в очаге.
Взгляды братьев пересеклись.
Нет, они не забыли, просто больно вспоминать.
Сидящий рядом брат его покачал головой. Верить в такое не хотелось совершенно.
Ему почему-то ни с кем не хотелось делить этот миг, даже с братом. Миг, когда нежные руки Лаириэль сомкнулись на его шее, когда он вновь вдохнул аромат ее волос. Когда они снова, впервые за долгие века, посмотрели друг другу в глаза. Когда она коснулась своими губами его лица и на душе у него стало так легко и спокойно… Миг, когда понял, что наконец-то он снова дома.
Стройная девичья фигурка привлекла тогда его внимание с первого взгляда. Совсем юная, ослепительно прекрасная дева. Она собирала цветы, сосредоточенно разглядывая каждый из них перед тем, как сорвать, и абсолютно не замечала молодого нолдо, что смотрел на нее, не отрывая глаз. Он возвращался в тот день домой после долгой поездки, совершенно измученный дорогой, но, увидев ее, не мог не остановиться.
Красавица все-таки почувствовала его взгляд и обернулась, чтобы посмотреть на того дерзкого нахала, что так беззастенчиво ее разглядывает, но почему-то не смогла сказать ни слова, а только смотрела на него своими огромными, ясными серыми глазами.
Увидев, что его присутствие обнаружили, мужчина спрыгнул с лошади и, подойдя к девушке, заговорил с ней:
— Айя, красавица. Ты ведь позволишь мне представиться тебе? Меня зовут Куруфинвэ Атаринке. Прости, что отрываю тебя от твоих занятий, но я не смог пройти мимо. Надеюсь, ты не очень сердишься на меня?
Любимый сын принца Феанаро! Девушка оробела, услышав это имя. Сама она была совершенно не знатной нолдиэ, и членов королевской семьи видела лишь иногда по праздникам, да и то издалека. Но глаза ее нового знакомого блестели задорно и весело, он явно с нетерпением ждал ее ответа, и потому, поборов смущение, она все же подняла на него взор и посмотрела уже уверенно. Во взгляде его она не увидела ни капли раскаяния, о котором он говорил, но сердиться на него не могла, да и не за что было, а только улыбнулась, приветливо и все еще немного смущенно, и представилась:
— Лаириэль.
Взгляды братьев снова встречаются. Ни один из них по-прежнему не может нарушить молчания.
Тонкие девичьи пальчики дрожат в его ладони. Атаринке кажется, будто он слышит взволнованное биение её сердца. Он уже поговорил с ее родителями, и теперь оставалось сделать самое важное.
— Посмотри на меня, Лаирэ, — просит он свою спутницу, и она послушно поднимает на него глаза.
— Скажи, любишь ли ты меня? Хоть немного?
Она не выдерживает его пристального взгляда и опускает взор.
— Зачем ты спрашиваешь, мой принц, ты же и так знаешь ответ, — ее тихий нежный голос гасит уже начавшееся было подниматься раздражение, и уже спокойно он отвечает ей:
— Я же просил тебя, Лаирэ, не называть меня так. Только не ты. — Она удивленно смотрит на него. Только сейчас она понимает, что это не обычный их разговор, что он готовится сказать ей что-то очень важное, и приготавливается слушать. — И все же, я бы хотел услышать твой ответ. Скажи мне, чувствуешь ли ты что-нибудь ко мне?
Тихий голос девушки едва слышен, но все равно он жадно ловит каждое ее слово.
— Что я чувствую, мой принц… ой! Куруфинвэ? Разве я могу чувствовать к тебе что-то, кроме любви? — Замолчала на миг, потом воскликнула взволнованно, —, но ведь ты и так это знаешь!
Его шершавые пальцы касаются ее подбородка и осторожно приподнимают его. Теперь она может видеть его глаза. И в них необычную для него нежность и ласку… Необычную для других, но она к ней уже успела привыкнуть. Кто еще, кроме нее, может похвастаться тем, что видел принца таким? От сладкого предчувствия сердце ее вдруг начинает биться быстрее.
— Лаирэ, — снова упрекает он ее, — я ведь просил тебя.
Девушка сглатывает подступившее к горлу волнение и кладет пальцы ему на запястье, отводя загрубевшую от постоянной работы в мастерской ладонь в сторону. Улыбается немного смелее.
— Я исправлюсь, — послушно и весьма охотно обещает она ему.
— Надеюсь на это. Потому что я уже говорил с твоими родителями и они дали свое согласие.
— Согласие на что?
— На наш брак. Я сказал им, что люблю тебя.
Счастье, вспыхнувшее в этот миг в её глазах, способно было затмить собой свет обоих Древ, и Тельпериона, и Лаурелин, в этом Атаринке был совершенно уверен. Но потом, несколько мгновений спустя, в них мелькнула обида.
— Но почему же ты мне ничего не сказал? — в голосе ее он услышал досаду, которую ей не удалось скрыть, несмотря на все старания. — А если бы я отказалась? — Вздохнула слегка. — Ты настоящий сын Феанаро.
Атаринке положил ладонь ей на талию. На дне его глаз промелькнуло на миг что-то доселе ей не знакомое, неведомое. То, что он тщательно скрывал от нее, боясь напугать. Девушке почудилось, что у нее закружилась голова. Наконец он снова заговорил, улыбаясь дерзко и до невозможности самоуверенно:
— И ты об этом прекрасно знала и не возражала никогда. Но скажи, я могу считать твои слова согласием? У меня ведь уже и кольцо для тебя есть.
Дева смотрит в хитрые глаза. Да, он такой, какой есть, и его уже не переделаешь. Да и надо ли?
И она протягивает ему свою руку. Он надевает на ее палец тонкий серебряный ободок.
Лаириэль внимательно разглядывает свое кольцо.
— Оно прекрасно, — выдыхает она восхищенно. — Какая тонкая работа!
Сразу видно, что он всю душу вложил в этот символ их помолвки…
Куруфинвэ перехватывает ее пальцы и целует их, теперь уже совершенно не сдерживаясь и не таясь. И столько страсти вложено в это простое прикосновение, что у нее краснеют даже кончики ушей.
— А твоим воспитанием я еще займусь, — пытается угрожать она ему, а тот в ответ только смеется.
— Очень рассчитываю на это.
Курво осторожно ворошит поленья в очаге.
Сегодня он вернулся из мастерской пораньше. Он вообще в последнее время старается не задерживаться там, он спешит к жене.
Куруфинвэ находит супругу в маленькой гостиной. Здесь уютно, и она очень полюбила эту комнату в последнее время. Он тихонько подходит сзади и пристраивается за плечом, разглядывая ее работу.
— Что это будет?
Его незаметное появление ничуть не пугает ее, кажется, что она каждую минуту ждет его прихода.
— Просто детские вещички, — он не видит ее лица, но по голосу понимает, что она улыбается. Он приглядывается к вышивке повнимательнее.
— Ты думаешь, что это будет мальчик? — спрашивает её муж.
— Я это чувствую, — отвечает Лаириэль.
Атаринке кладет руки на ее живот, и ощущает сильный толчок под ладонью.
— Какой драчливый. Тебе не больно?
Жена смеется и накрывает его руки своими.
— Конечно, нет, и он не так уж часто начинает шалить. Просто он здоровается с тобой, melin.
Куруфинвэ улыбается и наклоняется, чтобы поцеловать супругу в висок, но она ловко уворачивается от ласки мужа.
— Нет, только не это, — она поднимается с кресла и поворачивается к нему лицом. В ее глазах прыгают смешинки, когда она видит растерянность на его лице. — Я и так не видела тебя пол дня, не надо оскорблять меня поцелуем в макушку.
И тут же получает просимое.
Турко наполняет два кубка и один передает брату.
Он садится на краешек постели супруги, осторожно берет ее ладонь в свою.
— Как ты себя чувствуешь, родная?
Она сжимает его пальцы и смотрит на него полными любви глазами.
— Удивительно. Это такое необычное чувство — держать на руках маленького тебя. Лучше этого только твои объятия.
Он счастливо улыбается и наклоняется к жене для поцелуя. И слышит женский голос:
— Господин, вот он, возьмите его.
Нахмуренные было брови разглаживаются, когда он видит, кого ему принесли. Осторожно подставляет руки и бережно берет ребенка.
Малыш внимательно разглядывает родителя, по крайней мере, так кажется Атаринке. Он прижимает маленький спеленутый комочек к груди и восхищенно шепчет:
— Мой сын…
Молодой отец перебирает темные волосики на голове ребенка, считает пальцы.
— Они все на месте, — смеется жена.
Неожиданно малыш крепко хватает родителя своего за палец. Куруфинвэ довольно улыбается.
— Тьелперинквар. Да, я назову тебя именно так.
И снова поднимает взгляд на жену.
— Спасибо тебе, melda.
Курво осторожно отпивает из кубка.
Душу его переполняет горечь. Как же так? Неужели их любовь уже умерла?
К горлу нолдо подступает тугой комок. Как бы не расплакаться. Только не сейчас, не в этот миг, когда его мир рушится. Это недостойная слабость и он не покажет ее никому. Никто не узнает, как ему сейчас больно.
— Прости, melin, я не могу идти с тобой. — говорит жена. — Нет, не отворачивайся от меня! Я по-прежнему люблю тебя, но то, что вы затеяли… Я понимаю все прекрасно, я сочувствую горю твоего отца и твоему горю. Я скорблю по королю Финвэ. Но ваше предприятие — это настоящее безумие. И я не могу…
Он поднимает глаза на жену. Она что-то хочет сказать ему, но не решается. Боится его гнева?
— Говори, Лаирэ. Ты зря меня опасаешься. Ты же знаешь прекрасно, что я ничего не сделаю тебе. Только не тебе… Даже сейчас, когда ты бросаешь меня… я не могу причинить тебе вреда.
-Нет! — Голос жены полон возмущения и страсти. — Я не бросаю тебя, как ты мог такое подумать?
— А что еще я могу думать, жена? Объясни мне, чтобы я понял тебя, раз я не прав сейчас.
Она опускает голову.
— Обними меня. Как раньше. Прошу тебя, любимый…
Атаринке вздрагивает и осторожно заключает супругу в объятия.
— Ты помнишь ту ночь на берегу моря, совсем недавно? — Она не видит его, но чувствует, как он кивнул. — Мы думали тогда, что скоро все успокоится, мы были счастливы вдвоем и верили в лучшее. — Замолчала на миг. — И мы хотели зачать второго ребенка.
— Я помню это, — голос Куруфинвэ тихий и хриплый.- Мы не стали торопиться тогда, а сейчас не время, но если бы ты пошла со мной, мы бы могли потом… Хотя, если ты уже не любишь меня…
Она поспешно зажимает его рот рукой.
— Я люблю тебя, melin, люблю как и прежде. Но подумай сам, в какой мир мы приведем наше дитя?
— Это ведь не навсегда.
— Моргот вала, его не просто будет победить, а вы не отступитесь. И ты тоже, даже ради меня. Нет, я не упрекаю. Просто я сердцем чувствую, что теряю тебя, теряю надолго. Возможно, навсегда.
Атаринке осторожно поднимает ее подбородок и внимательно смотрит в глаза жены.
— Так не теряй. Почему ты не идешь, что тебя держит здесь?
— Страх.
— Перед Мелькором?
— Нет. Перед судьбой. Я предчувствую…эта ужасная Клятва, что вы дали ради великой цели… ты ведь не сможешь делить себя надвое, и она поглотит все твои мысли и чувства, она уже безраздельно владеет твоим разумом. А я… мне уже не будет места в твоей жизни. Там я тебя потеряю.
Его глаза блестят от еле сдерживаемых слез.
— Возможно, ты права. Но я не мог оставить отца. И теперь расстаюсь с тобой. Скажи мне, Лаириэль, от чего проще отказаться — от сердца или от души? Помоги мне сделать выбор.
Она чувствует его дыхание на своих волосах и еще сильнее прижимается к мужу. Выносить его боль все труднее и труднее.
— Не надо делать выбор, melin, не надо. Иди с отцом и исполни что должен. Пусть наш сын напоминает тебе обо мне и бережет тебя. Ты же такой горячий, за тобой нужен присмотр. А потом вспомни о своей жене и возвращайся к ней. Я буду любить тебя и ждать, обещаю. Что бы ни случилось. Даже если однажды ты уйдешь в Мандос, знай — у тебя есть дом, куда ты можешь вернуться, где я жду тебя…
На его губах горечь… Если бы она могла забрать ее себе…
Курво подносит руки к огню. Если бы пламя этого очага могло согреть и душу его тоже.
От гнева и отчаяния он ничего не видит перед собой. Как они дошли до такого? В какой момент все пошло наперекосяк? Дети не должны отрекаться от родителей, а родители от детей. Что же они двое творят сейчас? Если бы здесь была Лаирэ…
— Нет, отец, ты не понимаешь меня, — объясняет сын. — Я не отказываюсь от тебя, я только не хочу участвовать в твоих делах. Пусть на гербе Дома Феанаро останется хоть одно светлое пятно. Я не могу идти с тобой, потому что боюсь. Боюсь, что не смогу остаться в стороне, ведь ты мой отец и я люблю тебя. Если я сделаю шаг за ворота, то не смогу уже оставить тебя, и мне страшно подумать, куда ты уведешь меня тогда. Именно поэтому я остаюсь сейчас здесь.
Тьелпэ оборачивается и смотрит на отца. На лице родителя боль и гнев.
— Нет, атар, ты не хочешь меня понять, ты не веришь мне, — сын горько вздыхает. — Эта проклятая Клятва! Как она изменила тебя! Но я все еще твой сын, хоть ты и не веришь больше в это.
Он отворачивается, чтобы не видеть отцовского лица.
— Иди, отец. Я не пойду с тобой. Сейчас я говорю с пустотой, но я надеюсь, что однажды ты все же поймешь меня и простишь…
Сын закрывает лицо руками.
