Читаем Две жизни онлайн бесплатно

Насте

Совесть обычно мучит не тех, кто виноват.

Эрих Мария Ремарк. Время жить и время умирать

Всему ища вину вовне,

Я злился так, что лез из кожи,

А что вина всегда во мне,

Я догадался много позже.

Игорь Миронович Губерман

– Все как всегда отлично! Наш отдел превзошел других по показателям обеспечения. Снова! – с гордостью ответил Борис, довольный цифрами из сводной таблицы, открытой на основном мониторе. – Да, мама, весь в работе, ты же знаешь. Не переживай, он скоро сломается, и я сразу перевезу вас к себе, давно пора. Нечего там прозябать, когда есть уютное местечко в городе.

Борис легко обходился одной рукой, сводя очередную таблицу с показателями работы за месяц, второй крепко прижимая к уху новенький смартфон в стильном черном бампере. Находясь в маленьком, зато собственном кабинете, старший менеджер не стеснялся похвалиться матери об очередном успешно закрытом месяце. Все показатели – выше отметок, установленных в начале месяца, и наверняка на несколько процентов опережают коллег смежных отделов. Когда презентация будет готова, Борис довольный потянется в своем офисном кресле, а в грядущий понедельник с победоносной ухмылкой размажет коллег тонким слоем по полу переговорной номер семь. Снова.

– Думаю, Наташка только обрадуется вашему переезду. А даже если и нет, она же только горничная, и какая кому разница? Почему тебя вообще волнует ее мнение? Да, не спорю, хорошая. Хорошая девка, но не для меня. Все, закрыли тему. Где мне искать новую горничную, если с Наташкой не заладится? Чтобы и дом в чистоте, и не воровала. Вот и все. А кто лучше Наташи готовит сырники? Помнишь их вкус? Объедение! – Борис опечатался, и программа немедленно подчеркнула слово раздражающим красным зигзагом. – Твои сырники я не променяю ни на чьи, мама. Ты же знаешь. А что Оксана? Думаю, сегодня работает. Я как раз сегодня собираюсь в «Полстопки», может, увижу ее. Нет, мам. Да ну тебя! Оксана классная девчонка, но уж какая-то слишком.

Борис закатил глаза и откинулся на спинку кресла, но быстро взял себя в руки и вернулся к работе. Мама снова принялась сватать его со всеми подряд, значит, разговор скоро закончится. Сейчас главное – не сорваться, когда она вспомнит про Злату.

– Ну вот зачем ты снова про нее заговорила? – сжав губы, прошипел старший менеджер. – Я не злюсь, мама, просто мы со Златой расстались. Да, это она меня бросила. Потому что я не волшебник и не могу быть в двух местах одновременно. Нужно работать, прилагать усилия и тратить много времени, чтобы добиться того, чего добился я. А у нее что на уме? Так семью нужно на что-то содержать! Прости, мама. Просто больная тема. Прости. Хорошо, завтра созвонимся. Люблю вас, папе передавай привет. Пока!

Борис оторвал смартфон от уха, заблокировал экран и положил аппарат слева от клавиатуры. Вернув в свой арсенал вторую руку, он принялся завершать презентацию в несколько раз быстрее. Владимир Иванович придет в восторг от зеленых показателей и достигнутых результатов, а его соперники из соседних отделов будут трепетать, словно крепостные крестьяне перед ликом своего помещика.

Старший менеджер открыл бизнес-чат и нашел в избранных контактах молодого стажера Лешу, работающего на предприятии меньше месяца, и написал сообщение.

«Алексей, лови презентацию [вложение]. Пожалуйста, перепроверь показатели, вдруг я где-то опечатался».

«Понял, Борис Анатольевич, сделаю!» – моментально пришел ответ, как будто сообщение было заготовлено заранее.

«Помнишь, где брать данные?» – спросил Борис для очистки совести.

«Да, конечно! У меня все записано», – так же быстро ответил стажер.

«Ну отлично, до понедельника!»

«Хороших выходных, Борис Анатольевич!»

«Спасибо, и тебе», – машинально ответил Борис и, закрыв все программы, перевел компьютер в спящий режим.

В одном мама была права: Оксана действительно нравилась преуспевающему в карьере мужчине. Он не скрывал легкое отвращение к «Полстопки», но все равно частенько ездил туда – исключительно чтобы пофлиртовать со складной сексуальной барменшей. Даже ее очки в совершенно идиотской оправе не портили миловидного личика, придавая Оксане только ей доступную очаровательность.

Борис сорил деньгами за барной стойкой не скупясь, и они могли проболтать весь вечер и полночи. Оксана звонко смеялась его искрометным шуткам, даже если они были ниже пояса, и совершенно точно уделяла его персоне гораздо больше внимания, чем остальным клиентам. Какой чертовкой барменша оказалась в постели, Борис и не рассказывал никому. Как будто боялся спугнуть собственную удачу.

В голове даже зарождалась мысль предложить Оксане встречаться. Она не давила на него, не торопила события и не устраивала скандалов, если не звонить по несколько недель. Одним словом, понимала его занятость и принимала ее, а значит, подходила идеально. И с момента разрыва со Златой прошло достаточно времени, чтобы забыть свое клятвенное обещание: «Больше никаких серьезных отношений, пока не сяду в кресло начальника нашего управления!». Но мужчина не спешил с предложением. Его устраивало, как складываются отношения прямо сейчас, и он хотел растянуть этот момент, вдоволь насладившись влюбленностью и химией, протекающими между ним и Оксаной.

Пропустив две предыдущие пятницы, Борис четко решил, что сегодня приехать к Оксане нужно непременно, поэтому направился в «Полстопки». Он даже поймал себя на мысли позвонить и предупредить ее о скорой встрече, но отбросил эту затею. Девушки любят сюрпризы, и Оксана не была исключением.

Задержавшись на работе на каких-то полтора часа – а задерживаться приходилось постоянно, должность требовала – он играючи запрыгнул в свой старенький внедорожник и уверенно направился к цели. Срезая дорогу, где можно, через дворы и парковки, игнорируя слишком медленных пешеходов и слегка подрезая чайников, автомобиль довольно быстро добрался до нужного бара, не забыв по дороге завезти хозяина в цветочный за семью алыми шипастыми розами.

Когда он зашел в «Полстопки», пустых столиков практически не было. Заведение не находилось в первой пятерке самых крутых в городе и наверняка снилось Лене Летучей в самых страшных кошмарах, но все же обладало своим шармом и постоянными клиентами. Миниатюрные официантки, своим ростом подчеркивающие название бара, резво кружили от посетителей до двери кухни, иногда задерживаясь у барной стойки. Гости заведения после нескольких кружек «настоящего пива, которое есть только у нас» переключались на новую громкость разговоров. Каждый боялся, что его могут не услышать, и считал своим долгом донести сакральные мысли до друзей, заодно уведомив и все соседние столики. Бойкая музыка только подогревала азарт подвыпившей толпы.

Борис, окинув зал изучающим взглядом, посмотрел в сторону барной стойки, пытаясь издалека увидеть Оксану, чтобы выбрать правильный маршрут движения и остаться незамеченным как можно дольше. Но улыбка моментально испарилась с его лица, брови на какое-то мгновение взлетели вверх. Девушка, к которой он приехал, буквально залезла на барную стойку, чтобы было удобнее целоваться с каким-то мужиком. Грудь Оксаны прижалась к столешнице, практически выпрыгивая из прикрывающего ее топа, и вся поза девушки была настолько вульгарна, что казалось, будто сейчас начнется жесткая порносцена. Моментально забыв про всякую осторожность быть увиденным, он преодолел расстояние от входной двери до барной стойки в несколько прыжков и рывком отодрал мужика от Оксаны. Силы у него оказалось достаточно, чтобы мужик не просто сорвался со стула, но еще и упал на грязный, залитый пролитым пивом пол.

Мужик, пережив испуг от резкой смены обстановки, снизу вверх посмотрел на уронившего его урода. Борис был крупным мужчиной с копной черных, кое-где седеющих волос. Одетый в деловой костюм темно-синего цвета и белую рубашку без галстука, он до белизны пальцев сжимал кулаки и весь трясся от переполняющего гнева. Букет роз, дрожащий вместе со всем телом, казался чем-то лишним, но сейчас только больше нагнетал образ, как красный нос у страшного клоуна. Возможно, он был даже симпатичным, но перекошенное от злости лицо пугало, не позволяя оценить свою красоту.

– Ты охренел, ты че творишь? – проговорил мужик, глядя на Бориса злыми пьяными глазами, пытаясь скрыть дрожь голоса.

– Боря, перестань! – вскрикнула Оксана.

Но замечание девушки было полностью проигнорировано. Из глубины души, как лава из жерла вулкана, начал подниматься гнев. Казалось, пьяный взгляд и мерзкие губы мужика, только что касавшиеся ее, раздражают больше всего на свете. Как же сильно можно ненавидеть чужое лицо. Хотелось заживо снять скальп с этого утырка. И он точно знал, как стереть наглую ухмылку с хамоватого лица. Борис нанес удар не задумываясь, но с такой силой и точностью, словно ехал сюда специально ради драки и готовился к ней несколько недель, ежедневно посещая школу бокса после работы.

Мужик кое-как попытался встать, но тут же рухнул обратно на пол и там замер, потеряв сознание. Оксана закричала. Толпа гостей повернула голову к барной стойке. Все ждали развития событий, но Борис не шевелился, продолжая стоять над телом своего соперника. Во второй руке у него продолжал трепетать букет алых роз.

– Борис, убирайся отсюда! – закричала Оксана. – Что ты себе позволяешь?!

– Что я себе позволяю?! – резкий взгляд в ее сторону, полный холода и стали. – Ты тут сосешься с каким-то мудаком!

– А чего ты хотел? – перешла на ультразвук Оксана. – Шляешься непонятно где, пропадаешь неделями, а мне тут сидеть на жопе ровно?! Я не собака!

– Не собака, – согласился Борис. – Шлюха!

– Что?! – распахнула свои голубые глаза Оксана и вылила на Бориса пиво из стоящей рядом кружки.

Не веря в происходящее, вспоминая стоимость темно-синего костюма, мужчина вытер вонючее пиво со своего лица свободной рукой. Потом он замахнулся и со своей силы кинул в Оксану букет из семи алых роз. Девушка попыталась защититься руками, но все равно поцарапалась об острые шипы. Когда она опустила руки, Борис уже направлялся к выходу. Оксана, взбешенная, что последнее слово осталось за ним, направилась следом.

– Ты сам виноват, явился бы еще через полгода! Я бы уже работала с животом!

– Оно и неудивительно, ты же слаба на передок, – не оборачиваясь кинул Борис.

– Невоспитанное хамло! Не появляйся больше в моей жизни! Исчезни!

– Будет исполнено, Ваша Шлюхость!

Они ругались до самой машины. Борис садился за руль, а Оксана все метала в него оскорбления. Понимая, что они, очевидно, расстаются, мужчина резко пожалел о потраченном на эту девушку времени. А ведь мог работать, увеличивая показатели своего отдела.

Он уехал до того, как Оксана подобрала камень и швырнула в сторону удаляющегося внедорожника.

Домой Борис вернулся раньше, чем планировал, но солнце все равно успело скрыться за горизонтом. Ночной мрак скрыл просторный участок вокруг дома с садом из десятка яблонь, отдельно стоящей баней и беседкой с мангалом. До ближайших соседей было больше сотни метров, и такое уединение его полностью устраивало. Игнорируя темноту, усталость и жуткую вонь дешевого пива, мужчина надел налобный фонарик, выкатил из гаража керхер и принялся мыть машину.

Он поверить не мог в то, что случилось. Как Оксана могла так поступить? Если есть проблема и тебе чего-то не хватает, как можно не сказать об этом прямо? Как в ее пустой голове родилась мысль, что тихая измена лучше открытого диалога? Умом женщин не понять, и сегодня вечером в этом снова можно было убедиться. Им всегда чего-то не хватает и всегда всего мало.

Мало денег – зарабатывай. Мало внимания – уделяй. И ничего страшного, что это прямо противоположные задачи. Не волнует – успевай. Раздвоись, придумай двадцать пятый час в сутках, укради у Гермионы маховик времени, перестань спать! Глупые бабы со своими гигантскими запросами. Хоть бы соответствовали, но нет!

Борис провел рукой по переднему бамперу машины. Вроде не помята. Потом тщательно изучил машину сзади. Оксана могла повредить что угодно, но вроде обошлось. В результате машина блестела как новая – не только вымытая, но и покрытая равномерным слоем полироли. Оставив окна открытыми, в надежде, что салон не провонял тем же пивом, которым так нещадно разило от него самого, Борис убрал керхер на место, закрыл ворота гаража и снял налобный фонарик.

Зайдя в дом, сразу направился в душ. Снимая одежду на ходу, он легкими движениями вешал брюки, рубаху и пиджак на плечики. Завтра утром придет Наташа и все почистит, будет лучше нового. Оставив костюм прямо на ручке двери в прачечную, Борис практически бегом направился в душ.

Он предпочитал мыться, слушая музыку или новости, но сегодня дом оставался в полной тишине, с выключенным радиоприемником. Вся голова была занята перевариванием событий чертовой пятницы. Всего-то стоило врубить что-нибудь тяжелое на полную катушку, отключить голову, расслабиться и отпустить ситуацию. Но было слишком гадко на душе, неспокойно и неуютно. Проклятая Оксана! Как ей хватило наглости заставить его переживать все эти чувства?

Под струями горячей воды Борис стоял дольше обычного, затем поднялся на второй этаж и повалился на кровать. Усталость вырубила достаточно быстро, хотя он считал, что больше не уснет никогда.

Борис проснулся от мелодии, доносящейся из его смартфона. Аппарат вибрировал на прикроватной тумбочке, и было даже сложно понять, как он там оказался. Вот бы эта чертова штуковина замолчала или оказалась в другом доме другого города.

Он чувствовал себя разбитым, словно прошедшей ночью в одиночку выжрал ящик коньяка, хотя уже неделю во рту не было ни капли. События вчерашнего вечера оказались грузом намного большим, чем Борис оценил сначала.

Протянув руку к смартфону, он посмотрел на экран. С аватарки вызова простовато улыбалась горничная Наташка: симпатичная, но без каких-либо выделяющихся качеств молодая блондинка. Скоро пора экзаменов, и Наташа будет пробовать поступить во второй раз. «Хорошо им, женщинам, армия не грозит, – иногда ловил себя на мысли сержант запаса Борис – и можно совсем не переживать из-за провала на экзаменах. Год балду пинать, да заново готовиться».

– Да, Наташа, доброе утро, – проговорил Борис сухим голосом, ответив на вызов.

– Борис Анатольевич, доброе утро, – тихо сказала в трубку молодая девчонка. – Не разбудила?

– Разбудила, – недовольно буркнул Борис.

– Ой, простите, я…

– Наташ, – раздражение Бориса росло все быстрее. – Что ты хотела?

– Я звоню… – еле проговорила горничная, будто сдерживая комок в горле. – Я хотела отпроситься на сегодня.

– Отпроситься? – переспросил Борис, словно взвешивал слово на весах.

– Да, можно?