Читаем Две родины. Стихи онлайн бесплатно
Две родины. Стихи
В сборник включены два цикла стихотворений («Две родины», «Эволюция жизни»), а также отдельные стихи (разделы «Разговор с Создателем» и «Завещание»), написанные после 1998 г. и не включавшиеся в предыдущие сборники автора.В.Н. Федорчук – автор стихотворных книг: «Брезозор. Стихи периода лёгкой смуты» (СПб, 1997), «Стекло. Стихи о частности» (СПб: Лицей, 1999), «Речка Устья. Стихотворный рассказ об одной русской местности» (СПб: СПбГПУ, 2003, 2008), «На берегу несинего моря. Поэма» (СПб: СПбГПУ, 2007), «После зимы. Стихи разных лет» (СПб: СПбГПУ, 2007), «Надежда была. Стихи 1988–2010 годов» (СПб: СПбГПУ, 2013).
ПоэзияДВЕ РОДИНЫ
Санкт-Петербург
2015
ББК 84 Р7
Ф33
В сборник включены два цикла стихотворений («Две родины», «Эволюция жизни»), а также отдельные стихи (разделы «Разговор с Создателем» и «Завещание»), написанные после 1998 г. и не включавшиеся в предыдущие сборники автора.
В.Н. Федорчук – автор стихотворных книг: «Брезозор. Стихи периода лёгкой смуты» (СПб, 1997), «Стекло. Стихи о частности» (СПб: Лицей, 1999), «Речка Устья. Стихотворный рассказ об одной русской местности» (СПб: СПбГПУ, 2003, 2008), «На берегу несинего моря. Поэма» (СПб: СПбГПУ, 2007), «После зимы. Стихи разных лет» (СПб: СПбГПУ, 2007), «Надежда была. Стихи 1988–2010 годов» (СПб: СПбГПУ, 2013).
Оригинал-макет и оформление Е.В. Ершовой
© Федорчук В.Н., 2015
© СПбГПУ, 2015
ДВЕ РОДИНЫ
Вступление
Две родины судьбою мне даны,
Какую предпочесть – не знаю:
Великий город на краю страны?
Деревню в среднерусском крае?
Две родины… Непросто их сравнить.
Они различны, но едины:
Ведь я – един, хоть и заметна нить,
Делящая судьбу посередине.
Две родины… Я говорил о них
Когда-то в двух почти невидных книгах,
Которые, как два снопа ржаных,
Лежат зачем-то в разных ригах.
И вот, робея, всё же я начну
О родине рассказ недлинный –
Не о стране (как мне узнать страну?!),
О частной родине –
Двоящейся,
Единой.
Триумфальные арки и площадь Искусств
Триумфальные арки
Я не любитель триумфальных арок
И монументов, славящих войну:
У всех побед военных слишком ярок
Цвет крови, пролитой за чью-нибудь вину.
Я чту людей, погибших за отчизну
(Кто – на войне, кто – от дурных властей),
Но жертв бессчетных вычисленные числа –
Препятствие для гордости моей.
Нужны для памяти и кладбища, и шпили;
Хранит мой город символы побед.
Мы два нашествия ужасных отразили,
Но шествий наших тоже виден след.
Что нам важнее в памяти сражений?
И только ли победы так важны?
Цена побед и опыт поражений
Пусть нам помогут избежать войны.
Победители
Я знаю тех, кто время победил,
И овладел почти чужим пространством.
Они потратили запас душевных сил,
Не натворив безвременных могил,
Не совершив иного окаянства.
Победа им по-прежнему даёт
На ниве новой молодые всходы;
И победители идут вперёд,
Туда, где новый молодой народ
Готов принять их творчество свободно.
Мой город был убежищем для них,
Жилищем или пунктом пересадки.
Те люди – крылья, чтоб для дел простых
Нам не терять в житейских кладовых
Когда-то принятой божественной осанки.
Их в городе значительно видней,
Чем там, где горизонт земли просторней.
Создатели мелодий, книг, идей,
Картин, спектаклей, зданий, площадей
Мне помогали жить среди людей
Правдивей, легче и свободней.
Почёт и слава граду моему:
Его богатств я благодарный зритель.
Он победителей не гнал во тьму,
Он им собратом был, и потому
Мой город – тоже победитель.
2. На трибуне и вдали от неё
На трибуне
Те слова, что нам часто с трибун говорят,
Год за годом, и круг за кругом,
Понимаешь однажды: это – наряд,
Чтобы выглядеть искренним другом.
Это даже вчера уже было старо,
Это платье давно износилось:
Ведь про это когда-то сказал Фигарó,
Насмехаясь над властью и силой.
На трибунах не ведают даже того,
Что давно уже многим известно,
Но там делают вид, что с поста своего
Слышат голос правдиво-небесный.
Обещают с трибуны для родины всей
Жизнь такую, как в телевещании.
Правда, много придётся истратить людей,
Чтоб исполнить своё обещание.
Ну а если исполнить не выйдет никак,
Значит, враг помешал заграничный...
Коль трибуну другой оседлает простак,
То навряд ли он выше поднимет наш стяг,
Грабли старые пробуя лично.
Призрак
На трибуне и просто в народе,
Заражая умы и сердца,
Бродит призрак такой… что-то вроде
Чуть подвыпившего молодца.
Он к суровой борьбе призывает,
Говорит (хоть не сразу поймёшь)
О спасении отчего края,
Почему-то вдруг вынимая
Из-за пазухи финский нож.
Он о Силе, о Почве, о Славе,
О народной стихии шумит,
О могучей и вечной державе…
Громко так, будто жестью шершавой
Обшивает заброшенный скит.
Голос гонит к намеченной цели
И для призрака вечно живой:
Чтобы мы обеспечить сумели
Гибель тех, кто понять не посмели
Прелесть жизни в сугробах зимой.
Кто поверит, что призрак вещальный
От кого-то спасает страну,
Тот за родину примет начальство,
За успехи – простое бахвальство,
А за способ любить – лишь войну.
Да и нет
Пускай Россия будет шалой,
Разгульной, пьяной, заводной,
Усталой, бедной и отсталой,
Но лишь бы всё-таки живой.
Пускай живёт лихим обманом,
Не веря свету своему,
Пусть зарастёт глухим бурьяном,
Проросшим из безумных смут,
Пускай её оставят силы,
Пусть будет бредить в тяжком сне…
Скажу – спасибо за науку…
Но если вдруг не мне, а внуку
К виску приставишь пистолет,
Тогда – не так!
Тогда – нет. Нет!
Мой круг
Мой круг прекрасней всех иных.
Не все они – мои друзья,
Но в годы трудные на них
Надеюсь часто я.
Подробней был бы мой рассказ,
Когда б стал молодым.
Поэтом сказано. Я с ним
Согласен. Жаль, что многих нет
Из тех, кто раньше жил.
Но и сегодня прошлый свет
Мне прибавляет сил.
Сегодня, как тогда, я рад,
Что жил среди таких людей,
Где не в почете маскарад,
Где прямо, честно говорят
О родине своей.
Кто был со мною, тот храним
В моей душе. И так скажу:
Я об отчизне – и по ним,
И по себе сужу.
_____________
Стихи о счастье
О чем печалиться, о чем скорбеть,
Когда несчастий нет, и нет войны сегодня?!
Что мне желать? Всё есть в моей судьбе
(На что я ныне оказался годен).
Мою любовь все возвращают мне –
Жена, и дочь, и внук мой добрый.
Бывают бури – только не в семье,
А лишь на родине, хронически хворобной.
Но если родина – не вся страна моя,
А лишь семья, земля и трепетанье листьев,
То в ней, конечно, тоже счастлив я,
В богатстве сказочном не ведая корысти.
3. Лес и степь
Лес и степь
Природа родины – предмет не для суждений.
Любуйся ею или действуй заодно.
Но как нам быть, когда в краю родном
Так много слишком крайних завихрений?
То – лес, то – степь…
То верим в дух, то – в тело,
То – доброта, то – злоба и стрельба.
Различны мы: то труд и похвальба,
То жизнь идёт как будто бы без дела.
Давно привыкли к разнице заметной
Степи и леса: так живём давно
(В лесу берём бревно, в степи – зерно).
Вся эта смена кажется бессмертной,
Пока и лес, и степь не станут как одно.
Берег без пашен
Как земля велика и пустынна!
Может быть, мы ещё не пришли?
Где же мы? Мы на Волге старинной…
Что-то мало здесь пашут земли.
Может быть, мы войну проиграли,
И мешает чему-то наш враг?
Нет, мы время своё потеряли
И сейчас тоже действуем так.
Едешь, едешь, а берег – без пашен:
Луг, деревня, вот – церковь, вот – лес…
Всё знакомое, прежнее, наше,
Лишь крестьянин почти что исчез.
Новая деревня?
Одинокий петух
над пустынной деревней
Потерявшимся путником
в небеса голосит.
Век вчерашний потух,
всё, что было здесь прежде,
Отцвело жёлтым лютиком,
воскресить не проси.
Всё, что было – не будет,
а иное еще не настало;
Мы пока лишь о древнем
всё тоскуем, не зная покоя.
Успокоимся, люди,
сбросим прошлое с пьедестала:
Жизнь заменит поля и деревни
на другое, другое, другое.
Я здесь люблю
Я здесь люблю послушным быть зиме,
Желать весны и наслаждаться летом,
И ждать, что осень скоро станет мне
Не вечером угрюмым, а рассветом.
Я здесь люблю, смотря на мир, бродить
По чащам тихим и степям спокойным…
Смиряя гордости незлую прыть,
Хочу я быть умелым и достойным.
Я здесь хочу не воевать с людьми,
А понимать их разную природу,
И связи строить – как в кругу семьи,
Так и в кругу соседнего народа.
Здесь путеводен простодушный след,
Ведущий к непрерывному началу
Обычной жизни: ведь в природе нет
Того, что гибель жизни предвещало б.
Здесь нет загадок мира и себя.
Вернее, есть, но разгадать их проще,
Когда вдруг рядом громко затрубят
Два журавля – там, на опушке рощи.
На этом берегу всё кажется нужней –
Наш труд простой, семья, друзья и годы.
Они важнее царства и царей,
Но не важнее царственной природы.
Заключение
Город.
Меня он ценит: он узнал при мне
Миг детства, и любовь, и дружбу,
И всё, что было в мире и войне –
Тепло родных, блокадных окон стужу.
Ему же отдавал я красоту
И знания, как всем другим, – берите
Дворцы, картины, музыку и ту
Обитель книжную, которой я родитель.
Он брал, и он хотел ещё…
Пусть славы он не понимал державной,
Но он ценил меня как часть её,
Как часть страны – то славной, то бесславной.
Сельский край.
Меня он любит: он узнал при мне
Не только то, что всем даётся в детстве,
А что не знают о своей стране
Живущие в квартирах слишком тесных.
Он ясно помнит щедрости урок,
Полученный в деревне им когда-то.
Он жизнь мою принять с любовью смог
Как часть страны – то нищей, то богатой.
Была и красота лесов, реки, полей,
Ночного неба ясное свеченье…
Он ощутил здесь доброту людей
В негромких городах и в небольших селеньях.
Город и Край (вместе).
Согласны оба: нам теперь видней,
Что он – один из наших общих сыновей.
ЭВОЛЮЦИЯ ЖИЗНИ
Успех
Жизнь достигла успеха, пожалуй.
К ней и разум прилип, как смола.
Ну а главное – мало-помалу
Всю планету та жизнь заняла.
Всюду жизнь – и в лесах, и в пустынях,
И во льду, и почти в кипятке,
И в горах, и на плоских равнинах,
И на каждом земельном комке.
Сколько было животных, растений
И таких, кто ни то и ни сё?!
Пусть большие случались потери,
Но потом жизнь бралась за своё.
Даже тех, что Земля сохранила
С давних пор до сегодняшних дней,
Сосчитать мы не можем, не в силах…
Разве только – крупнейших зверей.
А как жизнь-то земная различна!
Это – просто восточный базар:
Кто – плывёт, кто – летает отлично,
Кто – медведь, а кто – просто комар.
Есть такие, что кушают землю,
И такие, кто воздух и свет,
Кто соседей ест разных, кто стебли
И листы… Всё идёт на обед.
Те – с рогами, а эти – с клыками,
Самых мелких – совсем не видать;
Есть такие, что всюду за нами,
Как друзья, есть – враждебная рать.
Как случилось, что многих и разных
Сохранилось – и этих, и тех,
Разнополых, совсем разномастных?
Как случился этот успех?
Без цели?
Без правильного руководства,
Без веры в какой-то итог,
Без планов и полководцев
Кто жизнь совершенствовать смог?
Без умных прорабов, рабочих
И даже без чертежей
Кто сделал не быстро, но точно
Бактерий, дельфинов, ежей?
Без войск, президентов, науки
И светлой высокой мечты –
Кто жизнью – невиданной штукой –
Заполнил весь мир пустоты?
Без цели…
Ну, нет уж, её-то я вижу,
Давно озираясь кругом:
Цель жизни, конечно же – выжить
И – жить,
В том числе – и в другом.
Скрещенье
Разнополость возникла не только,
Чтобы множить и этих и тех,
Разнополость – всей жизни на пользу,
Это вклад в конечный успех.
Размешав непохожие гены
Из наборов родственных тел,
Что-то новое для Вселенной
Жизнь творит, как случай велел.
Перекрёстно сливаясь частями
Тел и свойств, зла и добра,
Жизнь всё чистит себя семенами
От ошибок, что были вчера.
Череда новых деток бедовых,
Пусть похожих на пап или мам,
Всё же больше к другому готова,
Чем родители – к бедствиям новым,
Новым водам, пустыням, снегам…
Догадавшись однажды (примерно)
Что случится со мною (и – как),
Я решил: надо бросить в бессмертность
Хоть частичку своей ДНК!
На развилке
В цветках сирени лепестков четыре,
Но если поискать – найдётся пять.
Коль жизнь идёт в непостоянном мире,
То кое-что приходится менять.
Среди тех свойств – и внутренних, и внешних,
Которые ведут друг с другом спор,
Останутся такие, что успешней
Проходят жизнетворческий отбор.
Так выбирают, надо думать, песни,
Когда готовят маршевый поход:
Годятся те, что проще, и полезней
Для тех, кто движется вперёд.
А если польза, к счастью, совместится
С чертами, что зовётся красотой,
Тогда с прекрасным жизнь соединится,
Как в той сирени позднею весной.
Степень свободы
Куда ж нам двигаться, меняясь?
Что перспективнее для нас:
Молчать, рычать, быть может лаять?
Какой создать себе окрас?
Иметь шесть ног? Четыре? Восемь?
А может двигаться ползком?
Жить в воздухе, в воде иль вовсе
Сквозь все стихии – напролом?
Что будет нам полезным завтра:
Нюх? Быстрота? Размер кишок?
Густая шерсть? Подвижный раструб
На длинном носе? Острый рог?
Что главное в таком походе?
В какую сторону идти,
Чтоб приспособиться к погоде
На многовековом пути?
Надёжна только та защита,
Что долго нас не подведёт.
Она разбудит то, что скрыто,
Но что позволит в новой битве
Опять продвинуться вперёд:
Всё то, что делает свободней
Нас от мороза и жары,
От наглых хищников разбойных,
От перемен морозно-знойных
Ещё невиданной поры.
Ошибка?
Неужели – ошибка? Вот это:
Нам не дали ни острых когтей,
Ни рогов, ни клыков и – запрета
Убивать соседей-людей.
И придумал наш разум любимый
Вместо диких рогов да клыков
Тьму орудий иных – для убийства,
Большей частью – людей, не волков.
А инстинкты, что льву не позволят
Убивать соперника-льва,
Спят у нас в давнишней неволе
(Как, бывает, и голова).
Мы, наверное, жить не достойны,
Бесконечные войны творя.
А вот если закончим все войны,
Значит, прошлое было – не зря.
Любознательность – дар наш бесценный.
Если мы, на небо смотря,
Разгадаем загадку Вселенной,
Значит, прошлое было – не зря.
Дальше
Жизнь прекрасна,
Поскольку неясно,
Чем закончится этот поход.
Нам не видно итога; напрасно
Думу думает умный народ.
Жизнью двигает ветреный случай
И чуть видимый нами закон,
По которому выживет лучший,
Кто потомством не обделён.
Ну а если вдруг станет ошибкой
То, что вызрело в бойком быту,
Канет в темень двуглавая рыбка
И уже не блеснёт на свету…
Я не знаю, конечно, итога.
Что там дальше – не дело ума.
Только верю: для жизни нет срока,
Ни порога, ни эпилога,
Что она всё продолжит – сама.
РАЗГОВОР С СОЗДАТЕЛЕМ
Создатель мира смежного
(За мраком чёрных дыр),
С «тарелки» лётной спешившись,
Вступил в подлунный мир.
Там, превратясь в подобие
Любого из всех нас,
Спросил меня:
– Удобно ли
Вам говорить сейчас?
– Удобно, но мне кажется…
Приезжий перебил:
– Здесь всякий житель важен мне,
Хоть я не здесь служил.
Скажите откровенно мне,
Без всяческих прикрас:
Когда грехи военные
Здесь были в прошлый раз?
– Земные люди кликают
К себе войну давно.
Была война великая,
Теперь – других полно.
– Не могут быть великими
Война, обман, разбой.
Какие же тут дикие
Причины жить с войной?
– Для войн причины разные
(Не две, не три, не пять):
От жадности, от праздности,
От зуда пострелять.
Наш Бог за наши лихости
Всем волю дал давно…
– Свобода воли в дикости?!
Пожалуй, не умно.
– Но, говорят, по образу
Мы созданы Его?
– Скажу Вам, житель, попросту:
Не вышло ничего.
При вашем сотворении
Создатель пожалел
Своей родной материи
Для ваших душ и тел.
Слепил Он вас из пористой
Непаханой земли.
Отсюда ваши горести,
Возможно, и пришли.
