Читаем Две полоски после вечеринки онлайн бесплатно

Ксюша

- Платош, я, кажется, заболела. Наверное, не смогу сегодня пойти на вечеринку.

- Блин, сочувствую! - в трубке звучит расстроенный голос. - Бедная моя девочка…

В груди теплеет, в животе трепещут бабочки. Он беспокоится обо мне!

- Горло болит и, наверное, температура высокая, - жалуюсь я.

Хочу, чтобы он меня пожалел. И ещё раз назвал своей девочкой.

- Ну ладно, давай, выздоравливай, - раздается в трубке.

Голос звучит нетерпеливо, как будто он хочет побыстрее закончить разговор.

- Платон…. - растерянно лепечу я.

- Позвоню завтра, узнать, как у тебя дела. Без тебя вечеринка будет тухлой.

И он бросает трубку.

В смысле, без меня?!

Мой парень пойдет на вечеринку без меня?

В то время как я буду лежать дома одна, вся больная и несчастная?

В первую секунду я не могу в это поверить. Может, я что-то не так поняла? Может, он не это имел в виду?

Разве так делают - спокойно идут танцевать и веселиться, когда близкий человек болеет?

Я рассчитывала вообще на другое!

Думала, Платон придет меня навестить. С цветами и апельсинами. И мы проведем вечер вместе. Прекрасный нежный вечер…

А он собирается развлекаться! Со всеми этими шлюшками, которые к нему так и липнут. С Катькой Ерофеевой, которая каждый раз, завидев его, буквально выпрыгивает из трусов…

***

- Ксюш, ты куда? - спрашивает мама, когда я залетаю на кухню, где оставила свою сумку.

- К Регине.

- Ты же говорила, плохо себя чувствуешь. Я уж испугалась, что разболеешься перед днем рождения.

- Не разболеюсь!

Я выпила нурофен, побрызгала горло спреем, закапала в нос убойные капли.

А, главное, - я очень сильно взбодрилась от картинок, которые рисует мое буйное воображение.

Платон на танцполе, где перед ним откровенно вертят попами… И ему это нравится.

Платон в окружении готовых на все девчонок… И он, конечно же, тоже готов на все.

Платон с Катькой…. Это слишком больно представлять!

Когда я пролетаю через гостиную, раздается голос отца, сидящего на диване с ноутбуком:

- Стоять!

- Чего? - агрессивно отзываюсь я.

С ним по-другому нельзя. Лучшая защита - нападение. Он сам меня этому учил.

- Куда?

- К Регине.

- Зачем?

- Надо! Что за допрос?

- А с лицом что?

Заметил.

К маме я специально держалась спиной, а папа, хоть и смотрел в свой ноутбук, всё же вычислил мое расстроенное состояние.

Но я знаю, как сбить его с мысли.

- С лицом не знаю, а вот волос у тебя на макушке осталось штук шесть.

Папа испуганно ощупывает голову.

Это его больное место. Недавно он заметил, что начинает лысеть. И теперь дико загоняется по этому поводу. Выглядит это очень забавно. Обожаю его троллить!

- Есть там волосы! - бурчит он. - И гораздо больше, чем шесть штук.

- Пересчитал?

Он пытается разлохматить поредевшую растительность на макушке.

Я смеюсь.

- Бесполезно их размазывать. Просто побрейся налысо. Будешь красивый и брутальный, как Вин Дизель.

- Ты куда-то шла? - рычит он.

- К Регине.

- Вот и иди!

И я ухожу.

Папа бы никогда не пошел на вечеринку без мамы. И вообще бы никуда не пошел, если бы ей было ей плохо. Когда она болеет - он всегда рядом.

Покупает ей пионы, варит какао, следит за тем, чтобы она вовремя принимала лекарства. А, если у нее слишком поднимается температура - он сразу бросается вызывать скорую. Хотя сам до смерти боится врачей.

Он ласково называет ее своей любимой Кошкой. А она его Медвежонком.

Они, конечно, уже старые. И немного нелепые, когда сюсюкаются.

Но… я хочу так же!

Встретить своего единственного. И любить его всю жизнь. И чтобы он меня любил…

Платон - и есть мой единственный! Я люблю его так, что мне все время хочется плакать. А он…

Он немного другой. У него все по-другому. Он мужчина. Не устает мне об этом напоминать.

Мы вместе учимся в универе, хоть и на разных факультетах.

Он футболист, восходящая звезда, ему прочат блестящее будущее.

А я… я звезд с неба не хватаю. Учусь так себе, универ выбрала по принципу “поближе к дому”. Сдаю сессии, и ладно. Вот, первый курс заканчиваю.

От меня никто никогда не ждал выдающихся результатов. И я сама ничего особенного от себя не жду. У меня нет никаких амбиций. Я просто хочу быть счастливой!

***

Конечно, я пошла не к Регине.

А на вечеринку. Я хочу своими глазами увидеть, что тут происходит.

Пробираюсь среди танцующих. Платона нигде не видно. Ни на танцполе, ни у бара, ни на диванах в чилл-зоне

А, может, он не пошёл на эту вечеринку?

А что, если.… может, он поехал ко мне? Решил сделать сюрприз? Это, кстати, на него очень похоже! Он всегда такой внезапный.

Вот я дурочка…

Ксюша

Я собираюсь домой. Представляя, что Платон уже приехал, с цветами и апельсинами, а меня нет.

Он очень удивится. И расстроится. Или разозлится.

Мама напоит его чаем. А папа будет доставать дурацкими вопросами…

Ой. Платон, наверное, мне сейчас звонит! А у меня звук выключен. Достаю телефон, включаю - ничего.

Уже в дверях меня как будто что-то толкает в спину. Какое-то очень неприятное зудящее ощущение.

Я оборачиваюсь… И застываю, ухватившись за стену.

Платон не поехал ко мне. Он здесь.

Я вижу, как он идет откуда-то в сторону чилл зоны. А рядом с ним… ну конечно. Катька Ерофеева.

Она что, забыла надеть юбку? То, что на ней, юбкой точно назвать нельзя. Я отсюда вижу половину ее задницы!

Платон садится на диван. Она торчит рядом.

И тут мой парень.… Он берет ее за руку. И тянет на себя.

Она глупо хихикает. И плюхается ему на колени. Своей почти ничем неприкрытой попой. Довольная, как слониха на случке.

А уж он какой довольный…

Козел.

Какой же он козел!

Она липнет к нему, как самая последняя дешевка. Ни гордости, ни чувства собственного достоинства.

Зато у меня этого добра через край. И что?

Он обжимается с ней!

Это больно. Почему это так больно? Как будто мне в спину вонзили острый нож. И он проткнул меня до самой груди. Пробив насквозь сердце…

Я почти чувствую, как из него капает кровь. Капли прожигают мне грудь. Больно!

Невозможно ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Но… надо идти.

Я не останусь тут ни на секунду.

И реветь не буду. Ни за что!

Я разворачиваюсь. Делаю шаг. Ещё один. Как тяжело они мне даются… Я как будто тащу на плечах бетонную плиту.

И тут.… меня обнимают сильные руки. Сзади.

Я сразу понимаю, кто это. Но не понимаю, как он так быстро оказался рядом со мной. Я же только что видела его на диване…

- Попалась, - раздается над моим ухом.

- Пусти! - я вырываюсь.

Не хочу, чтобы он меня обнимал. После Катьки… Мне противно!

- Следишь за мной?

- Не трогай меня!

- Специально наврала про болезнь, чтобы устроить мне проверку?

Что?

- Иди к своей Катьке! - ору я.

- Да не нужна она мне! - так же агрессивно орет Платон.

- Она сидела у тебя на коленях!

- Я просто.… Увидел тебя и психанул. Не надо меня проверять!

Что? В смысле - проверять?

- Ты это хотела увидеть? Ну вот, увидела.

Я ничего не понимаю…

- Ты… сделал это специально?

- Прости, малыш. Говорю же психанул. Ты мне не доверяешь? Зачем ты устроила этот цирк?

- Какой цирк? - лепечу я.

Хотя мне уже все ясно.

Это был спектакль для меня!

Платон увидел меня на вечеринке, подумал, что я обманула его. Специально сказала, что заболела и осталась дома, чтобы устроить ему проверку.

Он сделал все это мне назло!

Он видел, что я смотрю. И поэтому посадил Катьку к себе на колени. Буквально на несколько мгновений! Потому что уже через минуту он был здесь.

Я поворачиваюсь к нему лицом.

Кладу руки на его широкие плечи. Он обнимает меня за талию. Сгребает в охапку.

- Так соскучился по тебе! Рад, что ты не больна. Но больше, пожалуйста, так не делай.

- И ты!

- А что - я?

- Катька.…

- Да она нафиг мне не нужна! Ты что, думаешь, я могу променять тебя на какую-то Катьку?

Если честно, именно так я и подумала.… Но это всё ошибка!

Платон со мной.

Мы уже три месяца вместе.

Он мой парень. Я его девушка.

Он не раз провожал меня домой. Он познакомился с моими родителями. Не понравился папе… Но ему никто не нравится! Зато мама сказала, что он очень симпатичный и вежливый.

Платон любит меня.

У него серьезные намерения. Просто он… импульсивный.

Но я и сама такая! Поэтому очень хорошо его понимаю.

- Малыш, я так рад, что ты здесь.

Платон уводит меня в темный угол. Обнимает одной рукой за талию, второй - за шею. Его губы приближаются к моим. Я закрываю глаза…

Так люблю эти моменты!

В момент касания наших губ я почти теряю сознание. Это так невыносимо прекрасно! Что хочется плакать. От счастья.

У меня кружится голова. Подкашиваются ноги. Все тело наполняется острым вибрирующим счастьем…

Какие у него нежные губы…. И сильные руки… Как божественно он пахнет…

Меня в нем нравится все. Абсолютно все.

Я без ума от него…

Ксюша

- Что это? - отец скептически выгибает бровь.

- Дизайнерское платье.

- Оно сшито из носового платка дизайнера?

- Папа!

- Когда-то была такая группа “Поющие трусы”....

- Серьёзно?

- Они были более одеты, чем ты!

Он, конечно, преувеличивает. На мне гораздо больше, чем трусы. На мне платье в виде короткой туники, с разрезом, прихваченное на одном плече декоративным кольцом, а с другого эротично спущенное.

- Ты ничего не понимаешь в моде и стиле, - говорю я.

- Зато я прекрасно понимаю, как реагируют мужчины на такое…

Именно это мне и нужно!

Реакция мужчин. Вернее, одного конкретного мужчины.

- Ты выглядишь как.… как…

- Молчи! - мама закрывает его рот ладонью. - Детка, ты прекрасна. Но, возможно, это немного слишком…

- Твои гены, - ворчит отец, стреляя глазами в маму.

- В смысле? - не понимаю я.

Она бьет его диванной подушкой. Он сгребает ее в охапку и валит на диван. Я отворачиваюсь. Не хочу на это смотреть!

Тоже мне, взрослые серьезные люди! Сами тут тискаются, как подростки, а мне пытаются что-то запрещать.

- Так куда ты в этом собралась? - спрашивает отец.

- На свой день рождения.

- Нет, - безапелляционным тоном произносит он.

- Да, - говорю я.

- Я его сожгу.

- А я тогда подпалю твою плешь!

Отец закатывает глаза и косится на маму. Мол: вот, твои гены, твое воспитание! Та прячет улыбку.

- Верни это туда, где взяла! - бурчит папа.

Я психую.

Да нормальное платье!

Ну, может, немного чересчур… Мне и самой в нем неловко, если честно.

Но - на войне как на войне. Я хочу, чтобы Платон и думать забыл про Катьку Ерофееву! И ее юбку, из-под которой видно пол-задницы.

И я пойду на свой день рождения в этом платье.

Поднимаюсь по лестнице в свою комнату, и навстречу попадается Ваня, мой старший брат. Окидывает меня почти таким же скептическим взглядом, как отец.

Кивает:

- Правильно.

- Что? - спрашиваю я, чуя подвох.

- Нехер тратить время на высшее образование. Иди сразу в эскорт.

- Дурак!

Вот вечно они с отцом так! Одна критика и никакой поддержки!

***

Едва я успеваю закрыть дверь - как в нее кто-то скребется.

- Можно?

Мама деликатна. Никогда не вламывается без стука, не пытается меня контролировать или воспитывать. Мы с ней - лучшие подруги.

Почти.

Конечно, я никогда не расскажу ей того, что могу рассказать Регине…

- Для кого это? - спрашивает мама, кивая на платье

- В смысле.? - я прикидываюсь непонимающей.

- Платону ты и так нравишься.

Я пожимаю плечами.

- Просто хочу быть красивой.

- Ты красавица! Тебе вообще не нужно стараться, чтобы произвести впечатление! А уж тем более, не нужно казаться не той, кто ты есть.

- Что ты имеешь в виду?

- Ксюш, ну ты же не такая. - она снова кивает на платье. - Ты у меня тихая домашняя девочка. Вот и будь собой.

Ага, конечно. Тихие домашние мышки никому не интересны! Парни западают на ярких сексуальных тигриц в коротких платьях и на каблуках.

- Торопишься повзрослеть, - вздыхает мама. - Зачем? Взрослой ты ещё успеешь побыть. А детство уже не вернется.

Детство? Какое нафиг детство? Мне послезавтра стукнет девятнадцать!

- Я уже не ребенок, - бурчу недовольно.

- Ты моя маленькая девочка! - мама обнимает меня. - Как себя чувствуешь, кстати? Горло больше не болит?

- Ни капли.

Это правда. Я здорова. Чудесным образом выздоровела после вечеринки.

А Платон уверен, что я притворялась. Он настолько убежденно об этом говорил, что я уже и сама начала в себе сомневаться…

Да нет! Я правда болела. Но меня вылечила волшебная сила любви.

Мы вчера так классно целовались. Нежно, страстно, волшебно...

- Ты не представляешь, как мне сложно сдерживаться, - хрипел Платон, сжимая ладонями мою попу.

Не представляю…

- Как мне сносит крышу от тебя. Как меня разрывает…

В тот момент он сделал шокирующую вещь - положил мою руку на свой…. Ну… прямо туда.

И я сквозь джинсы почувствовала огромное, твердое, набухшее… И поняла, как его разрывает.

Он тяжело дышал. Он вжимал меня в стену. Он жадно шарил руками по моему телу. Он весь горел и пульсировал.

И я видела, что его взгляд теряет осмысленное выражение.

Да, ему очень сложно сдерживаться…

***

Прежде, чем снять платье, ещё раз верчусь перед зеркалом. Я просто бомба!

Да, я понимаю, как это действует на мужчин.

Приблизительно.

Я осознаю, к чему это приведет.

Я хочу этого.

Наверное….

Платон не может больше ждать. Ему сложно. Он мужчина. А у мужчин все по-другому. Им мало просто целоваться. Они хотят большего. Невыносимо хотят!

А тут ещё всякие Катьки Ерофеевы сами прыгают на колени….

Плевать на Катьку!

Платон увидит меня в этом платье и…. всё случится. Скоро. Очень скоро.

Я уже взрослая.

Я готова.

Ксюша

“Забирай меня скорей, увози за сто морей, и целуй меня везде, восемнадцать мне уже…”

Кто это включил?

Точно не мама. И не папа. И не Ваня. Им бы такое в голову не пришло.

Остается один вариант - мой младший брат Никита. Ему пятнадцать, и он абсолютный балбес.

Выхожу из комнаты.

- С днюхой, систер!

Никита вручает мне подарок - букет оранжевых лилий и диск с компьютерной игрой.

- Спасибо, брателло! - целую его в макушку. - Ты в курсе, что мне девятнадцать?

- Да? Ну ты и старушка….

Я даю ему легкий подзатыльник.

Из своей комнаты появляется сонный Ваня. Смотрит на нас.

Песня заканчивается и начинается заново. Похоже, стоит не репите.

- Выключи это дерьмо, - командует он.

- Это же супер хит.

- Леща хочешь?

- Нет.

Никитка выключает музыку. Классные у моего старшего брата методы воспитания!

- Эй, а поздравить меня?

- Зубы почищу и поздравлю.

***

Мы все собрались на кухне. У нас такая традиция - праздничный завтрак в кругу семьи.

Меня все поздравили и завалили подарками.

Мама всплакнула, папа сердито пыхтел. Пытался не расчувствоваться.

Но не смог. Выдал очень трогательную поздравительную речь.

- Когда родился Ваня, я был капец как горд, что у меня сын.

- Интересное начало, - хмыкаю я.

- Подожди, не перебивай, я сам собьюсь. Так вот, я был горд. А когда появилась на свет ты, такая крошечная, розовенькая, с голубыми глазами, с тремя волосинками на макушке…

- Вся в тебя, - влезаю я.

- Да! Вся в меня. Красивая. В общем, когда появилась ты, я понял, что такое отцовская нежность.

- Ура!

Мы чокаемся чашками с кофе.

- А меня кто-нибудь вообще хотел? - раздается обиженный голос Никитки. - Нафиг вам сдался третий ребенок? Сын есть, дочка есть… Вы кого ждали вообще?

- Квадробера, - выдает Ваня.

И мы все хохочем.

Да, Никитка в детстве очень хотел быть собакой. Выпросил на новый год костюм щенка и потом ходил в нем и зимой, и весной, и летом. Лаял и требовал, чтобы его кормили из миски на полу.

- А что? Я был в тренде, когда это ещё было немодно, - гордо заявляет мой младший брат.

***