Читаем Две пьесы о любви онлайн бесплатно

(провинциальная история о любви)

Пьеса в двух действиях

Действие пьесы происходит в сибирском провинциальном областном центре в начале 80-х годов прошлого века.

Действующие лица:

Сергей Плахин – журналист 36 лет

Наташа – бывшая жена Плахина 34 года, художник

Денис – сын Наташи и Сергея Плахиных 11 лет

Светлана Белкина – разведенная мать-одиночка 32 года, хирургическая сестра.

Лена – дочь Светланы 9 лет

Владимир – друг Плахина 34 года, инженер, работник НИИ

Александр – младший брат Сергея, преподаватель ВУЗа, 33 года

Анатолий Проскурин – мужчина 40 лет, любящий Наташу

Олимпиада Васильевна – мать Наташи

Галина Николаевна – мать Светланы

Николай Антонов – главный герой пьесы, которую пишет Плахов

В сценах больницы:

Баканов – хирург

Дежурная сестра

Дежурный врач

Вторая операционная сестра

Персонажи, не появляющиеся на сцене:

Татьяна – жена Александра, работник ТВ

Надя – подруга Ирины

Ирина – жена Владимира

Элеонора – любовница Антонова (главного героя в пьесе Сергея)

Важно помнить, что действие пьесы происходит в Советском Союзе середины 1980-х годов 20-го века. Продукты и товары ширпотреба были в дефиците, выезд за границу для обычных людей был практически невозможен. В тот период ещё не было ни Интернета, ни цифрового телевидения, ни мобильных телефонов. Мечтой многих граждан были поездки за границу с целью приобретения импортной одежды и техники (телевизоров, радиол, видеомагнитофонов и т.д.). Все эти обстоятельства должны учитываться при создании декораций, одежды и причесок героев. Важно, чтобы в речи героев случайно не звучали слова, характерные для современного человека. Особенно это касается слова окей, которое в то время употреблялось крайне редко и считалось чем-то неестественным.

Двухкомнатная квартира. Видны комната, дверь в другую комнату и кухня. В комнате уютно и чисто. Небогатая обстановка. Стол, телефон на тумбочке у дивана, в углу ТВ, у стола мольберт с холстом, накрытым простыней. На диване лежит Наташа. На ней домашний халат, на голове бигуди, закрытые платком. Не совсем понятно, спит она или просто лежит. Раздается звонок телефона. После второго звонка Наташа, не вставая, спокойно снимает трубку. В дальнейшем по ходу разговора, она сядет на диван.

Наташа. Да?

Голос Сергея. Наташа, привет.

Наташа. Здравствуй.

Голос Сергея. Я только что из командировки. Холод на севере собачий, а здесь всего минус десять. Прямо лето. Как у вас дела? Как Денис?

Наташа. Денис полугодие закончил с одной четверкой. Ты приедешь?

Голос Сергея. Нет. Я к себе поеду. Вечером, постараюсь забежать, принести кое-что Денису. В воскресенье пойдем с ним в театр. Там спектакль для школьников.

Наташа. Ничего не получится. Его в четверг бабушка забрала до воскресенья.

Голос Сергея. Наташа, ну, мы же договаривались с твоей Адой Васильевной, что воскресенья мои.

Наташа. Ты же знаешь свою тещу. Я ей говорила, но ты же не позвонил, и она решила, что ты не вернешься к выходным…

Голос Сергея. Решила, решила! Ты, как всегда, невинная жертва бабушкиной любви к Денису. Не понимаю, как можно быть такой безалаберной?

Наташа. Но он же в воскресенье вечером вернется. Так что можешь приходить, я пельмени приготовлю.

Голос Сергея. Ладно, я поехал к себе. Постараюсь сегодня забежать, оставить подарок для Дениса.

Наташа. Приезжай.

Голос Сергея. Ну, пока. До вечера.

Наташа. Пока. (Кладет трубку. Снова ложится. Через минуту встает, подходит к зеркалу, начинает снимать бигуди. Успевает снять несколько штук. Раздается звонок телефона. Наташа торопливо снимает трубку.) Да!

Голос Нади. Наташа, привет! Это Надя.

Наташа. Я догадалась.

Голос Нади. Слушай, у меня небольшой сабантуйчик сегодня. Приходи, а? Можешь вместе с Денисом. Мы их с моим Юркой покормим да спать уложим, а сами посидим подольше, а? Верка со своим придет, и твой Толик тоже будет. Я ему сказала, что тебя позову. Приходи.

Наташа. Денис у бабушки. Уехал до воскресенья.

Голос Нади. Тем более, Натуль. Можешь потом к Толику поехать, ты же сама говорила, «у него серьезные намерения».

Наташа. Нет, сегодня не могу. У меня дела… Я тут… генеральную уборку затеяла, все вверх дном.

Голос Нади. Да ладно тебе, завтра доделаешь. Ты же одна будешь. Натуль, не дури. Толик пропадает. Он меня уже несколько дней донимает «С Наташей повздорили. Боюсь звонить. Позови к себе. Я уже не могу. Ты же знаешь, что для меня значит Наташа». Короче, он жаждет тебя видеть, готов просить прощения на коленях и т.д. и т.п. В общем, приезжай. Жду.

Наташа. Нет, Надя. Ничего не получится…

Голос Нади. Натуль, почему не получится? Давай, я сейчас к тебе приеду, помогу тебе с твоей генеральной уборкой. Быстро всё сделаем и ко мне.

Наташа. Нет. Надя, не надо. Я сама справлюсь. Я просто что-то не совсем здорова.

Голос Нади. А-а, понимаю. Ну, тогда просто у меня посидим, а потом останешься у нас. А Толику скажешь…

Наташа. Ты не поняла. У меня просто голова болит. В общем, я не могу, извини.

Голос Нади. Погоди, Натуль. А что же Толику сказать?

Наташа. Не знаю… Скажи что… Ну, скажи что-нибудь, Надь. Придумай. Ладно, Пока.

Голос Нади. Ты что, Натуль? Что-то случилось? Сергей? Твой Сергей вернулся?

Наташа. Да нет, что ты говоришь! Мы развелись, ты же знаешь.

Голос Нади. Значит, обещал зайти, да? Понятно… Глупая ты. Что ты его не гонишь? Чего он всё время приходит? Сам же ушел. Резвится теперь, наверное, как жеребец. Вырвался на волю… Ушел и ушел, чего о нем переживать? Наверняка, себе уже кого-то нашел. Твой Серёжа долго один не будет. Зря ты, Натуль, себе нервы мотаешь. Зря его жалеешь. Ты же сама говорила, что любви уже не было никакой, только привычка.

Наташа. Ладно, Надь, давай не будем. Пока.

Голос Нади. Эх, Натуль, Натуль. Ладно, пока. Скажу Толику, что ты очень хотела прийти, но к тебе приехала мама. (Слышны гудки отбоя. Наташа кладет трубку. Некоторое время стоит, словно в нерешительности. Затем снова подходит к зеркалу и теперь уже снимает все бигуди.)

Затемнение

Однокомнатная квартира, почти такая же, как и в первой сцене. Видны комната и кухня. В комнате так же уютно и чисто. Обычная обстановка. Стол, три стула, телефон, ТВ

У одной из стен занавеской отделен закуток, где стоит детская кровать. У гладильной доски стоит Света. Она гладит детское белье. Звонок в дверь. Света идет к двери, но дверь сама открывается и входит Сергей. У него в руках сумка и «дипломат».

Света. Серёжа! (Бросается ему на шею.)

Сергей (обнимает и целует Свету долгим поцелуем). Здорово, Светик! Вот и я.

Света. Ну, что ты не позвонил? Почему не дал телеграмму? Я бы к твоему приезду что-нибудь вкусное сготовила: пельмени или твои любимые макароны по-флотски.

Сергей. Светик, пора бы привыкнуть, что я никогда не извещаю о своем прибытии. Предпочитаю быть сюрпризом. У меня ведь есть ключик (показывает ключ, которым открыл дверь.) Ты разве не рада?

Света. Рада, конечно, Сереж. Тебя так долго не было.

Сергей. А где Ленок? Я ей привез новогодний подарок. (Достает из сумки пару коньков на ботинках).

Света. Ура! Ленка будет счастлива. Она же так давно на каток просится.

Сергей. А это тебе. (Достает из «дипломата» коробочку духов.)

Света. Ой, «Быть может»! Спасибо!

Сергей. С наступающим тебя, Светик! (Снова обнимает и целует Свету. Долгий поцелуй.)

Света. Сереж, раздевайся ты, наверное, голодный?

Сергей. Как волк! Я прямо с аэропорта к себе заехал, сумку бросил и сразу к тебе. Ты соскучилась? (Ставит сумку на пол, садится на стул.)

Света. Конечно, соскучилась. Ты же десять дней был «в бегах». (Выключает из розетки утюг, складывает белье и т.д.)

Сергей (продолжая сидеть на стуле). Не в бегах, а в командировке. Кто-то должен писать в газету о трудовых подвигах. Кстати, я целых три дня не мог выбраться из-за погоды. Метель страшная была. А ты говоришь «позвони, телеграмму дай». Слава богу, что вообще вырвался. Светик, скоро Новый год! Представляешь, 1985-й год!? Ещё 16 лет и наступит тот самый, долгожданный двухтысячный. Вот будет дата. Народ с ума, наверное, сойдет. Боже мой! Как же мы мечтали об этом 2000-м. Помню, как мы, классе в восьмом, с Витькой Степановым и Сашкой Крапивиным мечтали… Тогда нам казалось, что двухтысячный год это так далеко. Мы тогда ждали 1980 года, когда должен был наступить коммунизм. Представляешь? На полном серьезе. А уж в 2000-м, мы были уверенны, что люди будут уже спокойно на Марс летать, а на Луне отпуск проводить. Кругом сплошные роботы. А люди будут работать один или два дня в неделю. Да… Детские мечты… А, впрочем, за шестнадцать лет тоже много чего может произойти. Я где-то читал, что технический прогресс удваивается каждые десять лет. Ну, я уверен, что к двухтысячному году у нас в каждом доме обязательно будет и телефон, и холодильник, это уж точно. Видеомагнитофоны тоже у многих будут. ЭВМ будут везде применяться для расчетов разных. Продуктов будет навалом – колбасы, кур, мяса, консервов всяких – ешь, не хочу. Зарплаты будут у всех рублей по четыреста-пятьсот. По всему миру будем ездить. Вот заживем!

Света (задумчиво). Да-а… Мечты, мечты… Мы тоже, девчонками были, о 2000-м мечтали. Но мы не про космические корабли мечтали. Мы думали про какие-то благородные идеи и поступки, про воспитание детей… кстати, и про коммунизм тоже. Сейчас даже смешно вспоминать. Ну, до 2000-го ещё 16 лет, а 85-й уже совсем скоро! Сереж, а помнишь, как мы с тобой познакомились? 12 января будет ровно год.

Сергей. Светик, неужели мы с тобой знаем друг друга уже почти целый год? Невероятно! Мне кажется, что это было только вчера.

Света. Мы с Ленкой тогда из Москвы приехали, стояли на остановке, ждали автобус. А тут ты на своей редакционной волге остановился и предложил подвести нас.

Сергей. Да. Я в тот день тоже вернулся из командировки. Вижу, такая симпатичная мама с дочкой стоит. Обе мерзнут. Как не помочь?

Света (полушутя-полусерьезно). А ты что, всем мамам предлагаешь помощь?

Сергей (шутливо). Конечно, не всем, только симпатичным и замерзающим.

Света. Ладно, помощник симпатичных мам, раздевайся, иди мой руки. Я пойду, разогрею суп, а пока ты супчик будешь есть, я фарш разморожу и приготовлю макароны по-флотски. Специально фарш держала в морозилке к твоему приезду. Такую очередь мы с Ленкой выстояли. Она бедная терпела. Там давали только по килограмму в руки. Слава богу, достоялись. Нам ещё два кило досталось. А потом уже, кто за нами стояли, закричали, что надо по полкило в одни руки. Повезло!

Сергей. Светик, ты – чудо! Я все время на севере мечтал, как ты мне приготовишь макароны по-флотски. Свет, а Ленка-то где?

Света. У соседки. Там две таких же, как она. Слышишь, топают (показывает головой на потолок). Сереж, надеюсь, ты сегодня уже никуда не поедешь?

Сергей. Нет, никуда. Только забегу к шефу, сдам материал для статьи.

Света. Сереж, но, ведь, можно отдать завтра или после выходных. Сегодня же пятница, ну, пожалуйста, не уходи. Тебя так долго не было, а ты опять уходишь.

Сергей. Светик, ты пойми, я и так на три дня опоздал. Шеф ждет меня, как манну небесную. Велел прямо с аэропорта к нему. Я недолго. Сейчас поем, сгоняю к шефу и обратно к тебе. (Снова обнимает и целует Свету.)

Света (вздыхает после поцелуя). Ладно, пойду на кухню.

Сергей (шутливо). А я в ванную. Смою с себя северные грехи.

Света (с шутливой строгостью). Что-что? Какие это грехи?

Сергей (тоже улыбаясь). Шутка. Ты же знаешь, Светик, что я безгрешен, как ангел.

(Сергей уходит в ванную, а Светлана – на кухню.)

Затемнение.