Читаем Двадцать девять онлайн бесплатно

Уже далеко не первый раз за вечер Артур заметил, что, прочитав очередные несколько глав детектива, он либо не понял ни единого слова, либо моментально все забыл. В его голове куча пустых мыслей, которые постоянно борются за его внимание. Парень забросил назад немытые волосы, которые то и дело спадали обратно, раздражающе касаясь лица. Не сумев вспомнить, на какой строчке прерываются его знания о происходящем в книге, молодой человек сдался и отложил детективный роман, чтобы обдумать скопленный мозгом мусор, но все мысли сразу же разбежались. После нескольких секунд пустоты в голове внутренний голос вернулся, и Артур подумал: «Уже достаточно темно, можно открыть жалюзи». Ему нравилось смотреть в окно, рассматривать звезды и луну, думая о космосе, о Вселенной, обо всем, что так далеко, вечно и загадочно. Ночь помогает поддерживать то меланхоличное полумертвое состояние, в котором парень чувствовал себя крайне уютно, а день был для него слишком ярким, напрягающим и шумным, и в светлое время суток он старался огородить свою квартиру и себя в ней от внешнего мира всеми возможными способами.

Шел уже седьмой месяц, как Артур уволился из call-центра, в котором трудился чуть ли ни со дня своего совершеннолетия. Он ненавидел свою работу и никак не мог привыкнуть к унижениям, постоянному дискомфорту от общения с людьми и внутренней злости, которая медленно уничтожала его. Тем не менее парень долгое время не решался уволиться, потому что боялся остаться и вовсе без работы, ведь он не имел никаких навыков и трудно приспосабливался к новым условиям, но, когда состояние Артура ухудшилось настолько, что каждый вечер, приходя домой, он рыдал, и мучился от ужасного самочувствия, сил продолжать работать у него совсем не осталось. К счастью, его непривередливый образ жизни и периодическая родительская финансовая помощь позволяли скопить за эти годы достаточно средств, чтобы оставаться без источника дохода некоторые месяцы. И все это время, проживая однообразные пустые дни, парень откладывал поиски новый работы, стараясь экономить буквально на всем.

Заработанные деньги, постепенно заканчивались, а перспектива вскоре идти в центр занятости населения, чтобы потом опять страдать от ненавистной работы его удручала. Артур понятия не имел, какой жизнью он бы хотел жить, скорее всего его бы устроило ничего не делать, никем не быть, просто раствориться в своей комнате. Он не был ни сектантом, ни философом, разве что для человека со стереотипными представлениями о буддизме, он вполне мог сойти за местного Далай-ламу, потому что ему казалось, что все в этом мире – страдания, а его основным увлечением было бездумное рассматривание обоев на стене, что по сути является медитацией. Это занятие было бы для него идеальным, если бы периодически не возникало желание сменить обои.

Несмотря на наличие в комнате кровати и кресла, Артур сидел на полу, со стороны наблюдая за тем, как переплетаются обрывки мыслей в его голове. И вдруг на него будто вылили ведро холодной воды, разум поступил предательски и внезапно напомнил ему о неминуемой гибели. Артура часто окутывает паника, это происходит в самые непредсказуемые моменты. Осознание того, что когда-то его не станет, ощущение неизбежности, попытки представить пустоту и вечность, которые всегда заканчивались неудачей, вводили парня в жуткое состояние, заставляющие ощущать свою никчемность в этом мире, большая часть которого, находится за рамками человеческого понимания.

Артур сначала замер в напряжении, стараясь вытерпеть напасть, но затем мысль о неизбежной смерти и вечной пустоте, еще раз промелькнув голове, заставила его вскочить и бежать непонятно куда. Как только он добежал до входной двери, это чувство прошло, но нахлынуло другое. Опершись руками на стену, парень запрокинул голову, и теперь уже ему не давало покоя ощущение одиночества. Раньше в таких случаях он удовлетворял потребность в общении с помощью привычного дела – чтения очередного детективного романа, но последнее время ему это уже не помогало и Артур начал делать записи в тетрадях, в которых писал про все, что было в его голове.

Достав из тумбочки последнюю тетрадь, Артур обнаружил, что в ней уже совсем нет места, и отнес ее на балкон к другим исписанным. Эта была двадцать девятая. Каждая по сорок восемь листов, и все они были пронумерованы огромными цифрами на обложке, он нумеровал их, чтобы мог отследить, как менялись его мысли. Возвращаясь с балкона, молодой человек остановился, его взгляд случайно упал на окно, которое выходило во двор.

Артур вспомнил, что не так давно ему пришлось выйти из квартиры, чтобы сходить в магазин, а на обратном пути он встретил у входа в подъезд пьяного парня в капюшоне, который выглядел настолько болезненно, что создавалось впечатление, будто он никогда не спит и перманентно разгружает вагоны. Незнакомец стоял и задумчиво курил сигарету. Артур всегда старался обходить таких персонажей стороной, но по-другому домой было никак не попасть, и он просто ускорил свой шаг, боясь оторвать взгляд от двери.

– Привет, ты тут живешь? – Пьяный парень преградил Артуру путь и надел поверх капюшона от толстовки еще один, от куртки.

– Ну, да, – Артур старался не показывать свой страх и волнение.

– Круто! Меня Фил зовут, я тут тоже жить буду временно. Уже живу вернее, третий день уже. На работе отпахал, решил, вот, отдохнуть, а то задолбался уже у себя в деревне. Думаю, вот, ерундой пострадаю, и буду тут работу искать. Че есть она тут у вас вообще?

– Ну, да, есть.

– Значит надо работать… Но попозже. Отдыхать же тоже надо. Я, кстати, это, в пятьдесят первой живу, ну, мне еще под дверью какой-то осел наблевал вчера, слышал, небось. Хочешь, пойдем ко мне, выпьем чего-нибудь? Ты че хмурый такой? – Филипп бы уверен, что у него получается наладить контакт.

Как только Артур понял, что ему ничего не угрожает, он успокоился, дослушал все до последнего вопроса, и, ничего не ответив, просто молча вошел в подъезд, хлопнув дверью.

Прокрутив эту встречу у себя в голове, Артур в спешке надел шорты, футболку и в домашних тапках направился к Филиппу. В нормальном состоянии Артур никогда бы не стал наносить таких неожиданных визитов, но чувство одиночества и тревожность настолько сильно его терзали, что он, можно сказать, находился в экстремальной ситуации и был готов на все, лишь бы выкарабкаться из нее.

Филипп сидел в одних трусах на кухне, которая давно нуждается в ремонте, и пил водку, смотря посредственную американскую комедию на старом ноутбуке. Его досуг был прерван непрекращающимися звуками удара кулаком в дверь. Услышав, что кто-то ломится в квартиру, он сразу же надел первое, что попалось под руку: старые джинсы и порванную серую футболку, которая была даже не глажена. Открыв дверь, он узнал своего соседа и сразу понял, что с ним что-то не так, глядя на его замученное лицо. Филипп по-доброму засмеялся и отошел в сторону, показывая рукой, что Артур может войти. Они прошли на кухню. «Какая-то убогая комедия и дешевая водка.» – мысленно констатировал увиденное гость.

– У меня тут вообще звонок есть, можно было позвонить, я бы открыл, но ладно, так тоже можно. Ну, что расскажешь? – наливая себе водку, поинтересовался Филипп.

– Ничего.

– Тогда я буду рассказывать, – и он действительно начал рассказывать.

Филипп говорил о себе, пьянках, драках и знакомых людях, но так и не смог закончить ни одну историю, потому что, как только вспоминал что-то более интересное, прямо посреди повествования менял тему своего монолога. Артур пожалел о своем решении навестить соседа уже после двух минут рассказа, поражающего обилием слов-паразитов. Затронутые «искусным оратором», темы ему тоже не пришлись по нраву, и он пытался изо всех сил не слушать рассказчика, но все равно через барьер, выстроенный мозгом, в голову проникали слова Филиппа.

В один момент Артур просто встал и пошел к выходу, но Филипп догнал его, положил руку на плечо и остановил.

– Слышь, а ты завтра делаешь че или не? – Филипп понимал, что произвел на гостя не лучшее впечатление, но это не останавливало его, наоборот, он вошел в азарт и захотел стать ему приятелем.

– Не, – машинально ответил пытающийся сбежать и тут же об этом пожалел.

– А я завтра собираюсь в кальянную с двумя подругами, посидим, поговорим, покурим. Короче, пойдешь с нами завтра, это не обсуждается, – он убрал руку от плеча, и Артур сразу же пошел к себе.

«Чувак явно со странностями. Главное – не сделать завтра так, чтобы он опять встал и ушел,» – думал Филипп, оставшись один на кухне. Артур вызвал неподдельный интерес своим поведением, и Филипп был огорчен, понимая, что не смог также заинтересовать гостя.

Глупым человеком Филипп не был, но и не любил засорять голову кучей ненужной информацией. Он был убежденным гедонистом, как какой-нибудь Лорд Генри Уоттон, с поправкой на реалии российской провинции. Беда в том, что формулировать свои мысли и позиционировать себя у него получалось так себе, и вся его философия скрывалась за образом стереотипного маргинала. Простого дурака от интересной личности отличает лишь имидж. Иными словами, любого человека можно сделать в глазах окружающих и сатаной, и мессией, но если никто в этом не заинтересован, и самому человеку плевать, то будь он хоть Моцартом – для всех он будет бездарностью, а Филипп уверенно чувствовал себя в своем привычном амплуа и не имел ни малейшего желания прослыть среди своих знакомых мыслителем, хотя иногда, изрядно выпив, он мог довести очередного собеседника до белого каления своими размышлениями.

Артур спал около десяти часов и наверняка мог бы проспать еще больше, если бы его не разбудил удар его же рубашкой по лицу.

– Я тебя вчера так сильно замучил рассказами, что ты даже дверь в квартиру забыл закрыть? – иронично спросил Филипп, он был жутко пьяный и с трудом стоял на ногах.

Артур зажмурился изо всех сил, надеясь, что это поможет ему перенестись в другое место, а когда понял, что это не сработает, он, стараясь не встретиться взглядами с Филиппом, встал и пошел в душ, не сказав ни слова. Пока Артур отказывался верить в происходящее и смотрел в потолок ванной комнаты, лениво делая хаотичные движения душевой лейкой и разбрызгивая воду на пол, в его квартиру вошли две приятельницы Филиппа: Ольга и Елена. Ольга – невысокого роста, с темными волосами до плеч. На ней была длинная белая футболка, легкая джинсовая куртка и черные джинсы. Другая девушка чуть выше, с длинными светло-русыми волосами и большими тоннелями в ушах, одета в черные лосины и длинную толстовку того же цвета. Елена поставила бутылку дешевого вина на письменный стол, который находился напротив кровати, и Филипп принялся разливать алкоголь по одноразовым стаканчикам.

Приблизительно через десять минут Артур вышел из душа, закутанный в длинное полотенце. Подойдя к шкафу, в котором находилась одежда, он открыл его и быстро взял трусы, футболку и джинсы, делая вид, что не замечает гостей, безэмоционально наблюдавших за его действиями, и не смотрел в их сторону. Ему хотелось сбежать из своей же квартиры, но чувство безысходности не давало предпринимать хоть какие-нибудь действия, он ощущал себя, будто попал в рабство, и его жизнь находится в чужих руках. Артур ушел одеваться в уборную, надеясь, что его новые хозяева будут с ним милосердны и не станут заставлять делать что-то слишком мерзкое. Как только он покинул комнату, Филипп, а за ним и девушки, засмеялись, сами не зная над чем.

Уже через две минуты Артур сидел с гостями и пытался не слушать невнятный рассказ девушек о себе. Это было невыносимо, но в этот раз он боялся не то чтобы уйти, но даже того, что рассказчицы поймут, что он не берет их слова во внимание, суета в голове уверяла, что за это его ждет жуткое наказание. Тем не менее, заставить себя слушать их он тоже не мог, и из односторонней беседы понял лишь, что они обе откуда-то с области и приехали сюда, чтобы учиться и работать, но вместо этого живут на деньги, которые высылают им их родители и ничего не делают.

Дом, в котором жил Артур и снимал квартиру Филипп, находился в северо-восточном центре небольшого города, что совсем не являлось признаком роскоши и богатства. Ведь помимо того, что этот провинциальный город настолько мал, что до центра можно добраться на общественном транспорте меньше чем за час с любой окраины, юг города всегда считался не менее развитым, и зачастую богатые и известные люди города жили именно в южной части. Компания вышла из дома, и уже через несколько минут оказалась на улице Советской – второй по протяженности и, наверное, первой по количеству располагаемых на ней магазинов, кафе и прочего. Артур шел сзади своих спутников, справа от него стояли машины в ожидании зеленого света светофора, с трех других сторон шли люди. В его понимании он был пленником, обязанным идти вперед. Разговоры прохожих, мотор машин, музыка откуда-то, какой-то выкрик по ту строну дороги – всюду шум, все куда-то смотрели и шли. Артур никак не мог ни на чем сосредоточиться, его разрывало на части, он начал задыхаться, у него тряслись руки. Он шел, смотря вниз, и не поднимал голову. Вдруг его компания остановилась напротив магазина, все повернулись к Артуру, и, когда тот поравнялся с ними, они вчетвером зашли внутрь, чтобы купить алкоголь. У Филиппа был рюкзак, который он всегда носил с собой, чтобы было, куда класть бутылки. Артур остался стоять у камеры хранения, около входной двери. Пока он ждал своих спутников, ему уже удалось успокоиться. Когда все они выходила из магазина, Филипп сказал, что идти осталось совсем немного. Артур выдохнул, опустил голову и вновь пошел так же, как и прежде, с мыслью, что все скоро закончится.

Четверо зашли в темное помещение, оно было все в дыму и едва удавалось разглядеть столики, больше похожие на журнальные, которые располагались вдоль стен и были окружены диванчиками, кроме стороны у прохода, туда на пол ставили кальян. Артур сразу плюхнулся за первый попавшийся столик, и осмотревшись по сторонам, успокоился: людей было немного, и их было не видно за спинками диванчиков. Играла музыка, чужие разговоры было не слышно, и парень облокотился на стену, закрыв глаза. Он пытался отвлечься от всего, что происходит, следил за ходом мыслей, надеялся, что скоро проснется и это все окажется сном. Около пяти минут он сидел в нелепой позе с закрытыми глазами и просто пытался не замечать происходящего вокруг.

– Оль, толкни его, он так всю жизнь проспит, – Филипп был недоволен, что Артур снова не хочет с ним общаться.