Читаем Два цвета неба онлайн бесплатно
Резкий писк телефона врывается в сознание холодным ветром, раскалывая голову на части и вырывая из приятного сна. Мельком бросив взгляд на часы, с трудом сфокусировав мутный взгляд на крупных цифрах, издаю протяжный недовольный вздох, нашаривая рукой орущее чудовище. Восемь утра! Насколько нужно не иметь совести, чтобы звонить в такую рань, когда рассветные лучи и не думают проникать сквозь плотные шторы. С трудом справившись с непослушным аппаратом, хрипло произношу в трубку:
―Алее… Кто это? ―спрашиваю я, готовясь вновь провалиться в сон.
― Налана! — орет из телефона знакомый женский голос, но спросонья не могу сходу определить его обладательницу. ― Подъем! Звоню тебе больше часа! Почему трубку не берешь? ― сердится она.
―Сплю…―тихо отвечаю я. — Эльвира, ты что ли? — чувствую, как сон понемногу отступает.
―А кого ты ожидала услышать, Деда Мороза?! ― сердится Эльвира, привнося в голос нотки истерики. ― Ты должна быть уже в дороге, а все еще дрыхнешь! Больше не проси меня быть твоим персональным будильником! ― остатки сна слетели с такой скоростью, будто меня окатили ледяной водой из шланга на двадцатиградусном морозе. Резко сев в кровати, почувствовав, как при этом слегка закружилась голова, я крепче прижала трубку к уху, выпутываясь из одеяла.
―Черт! Прости, совсем ничего не слышала,…―отвечаю почти ясным голосом. ― Забыла, видимо, будильник завести…
― Налана, ты понимаешь, что самолетик ждать не будет? Без тебя улетит! ―издеваясь приторно сладким голосом, пропела Эльвира. ―И прощай Италия!
Черт! Черт! Черт! Сотню раз черт!!! И как только я могла проспать, сама не понимаю! Поездка в Италию, которую я так долго и тщательно планировала, чуть не сорвалась по нелепой случайности и моего крепкого сна. Самолет всего через два часа, а я до сих пор в кровати, и оставалась бы еще долго в царстве сновидений, если бы не Эльвирина настойчивость.
―Спасибо, что разбудила! ―нервно вскакивая с кровати, говорю я, нашаривая ногой тапки. ― Я бы точно не проснулась!
― Да ладно.… Не в первой…― устало сменяет она гнев на милость. ― Удачно съездить. Проверь, все ли взяла, чтоб не было как в прошлый раз. Деньги, документы, билеты!
Последнее слово она подчеркивает особенно, памятуя, как пять лет назад мы вчетвером, ближним кругом старых друзей, собрались лететь на Коста-Рику. Конечно, собирать чемодан я начала за неделю до назначенной даты, пару дней выбирала подходящий купальник, подчеркивающий достоинства, позаботилась обо всех глупых мелочах, и даже не проспала, но полчаса искала солнечные очки, которые оказались за вешалкой. Повезло, что рейс тогда задержали из-за нелетной погоды, и я успела на посадку буквально чудом.
То еще было зрелище, достойное дешевой комедии. Взмыленная блондинка с потекшей косметикой, в норковой шубе и солнечных очках на голове- было преддверие Нового года и снег валился мукой из сита, — пересекающая зал Пулково с грохочущим за спиной чемоданом, пытаясь на ходу вытащить из висящей на плече сумки необходимое, представляла собой комичное зрелище. Подлетая к стойке регистрации с криками «Задержите самолет!», вытряхнув на стойку все содержимое после минутных поисков билета, не обращая внимание, что мелкие предметы с грохотом покатились по полу под округлившимися глазами регистраторши, не каждый день такой цирк случается, я с ужасом поняла, что оставила билет на проклятой вешалке! Образ цветастого прямоугольника четко возник перед глазами, ослепляя яркостью красок. Оставалось только стукнуть себя по лбу и истерично рассмеяться, потому, как самолет в тропический рай покинул взлетную полосу через десять минут.
Это было тридцатого декабря и пришлось срочно искать компанию для встречи праздника, вместо того, чтобы нежиться под шум океанских волн, лежа на черном вулканическом пляже. Всему виной собственная невнимательность и чертовы очки! Зато через две недели я получила огромную ракушку и магнитик, привезенные заботливыми загоревшими до черноты друзьями, а Грег прихватил для меня шампуни и полотенце из гостиницы, как утешающий бонус. Не так было жаль выброшенных на ветер денег, как безвозвратно испорченного праздника.
― С тех пор я все проверяю дважды. ― Вспомнив тот случай, хохотнула я, укладывая бумаги в сумку, невольно скорчив недовольную гримасу. ― Все положила, не волнуйся. — проверив все в третий раз, отвечаю я. ― Паспорта, билеты, наличка, все на месте, отделение плотно закрыто, дырок нет, так что ничего не вывалится!
― Ладно, Нал, удачно съездить! Привези камешек из Колизея, а меня ждет работа, ― успокаивается Эл, поняв, что я включилась в активную деятельность.
― Непременно! ― коротко бросаю я, отключаясь, и уложив в сумку последний предмет, ― мобильный телефон, застегиваю молнию.
Быстро выпив чашу крепкого кофе, попутно одеваясь и чистя зубы, я собралась за считанное количество минут, нацепив легкое платье и балетки. За окнами начало сентября и стоит довольно жаркая погода, настоящее бабье лето, начнется с приходом дня. Да и в Риме сейчас выше двадцати пяти, ни к чему обременять себя лишней одеждой. Еще пара минут ушла на проверку выключенного света и электроприборов. Не хотелось бы вернуться на пепелище.
Мысленно пробежавшись по дому и удостоверившись, что все в порядке, тщательно запираю входную дверь, не забыв напоследок дернуть ручку на себя. Предосторожность не повредит. Еще две минуты ушло на то, чтобы дойти до гаража и открыть стальные ворота, минута — завести машину и покинуть территорию дома. В итоге, плюс-минус через двадцать минут, небывалой для меня быстроты сборов, кроваво-алый «Феррари» бороздил просторы пригородной трассы в сторону аэропорта.
Рассчитав примерное количество времени, я прикинула, что дорога займет максимум минут двадцать, ну максимум полчаса, если не буду разгоняться. Может, даже останется время выпить чашку кофе, если быстро пройду регистрацию. Ох, как же ненавижу эти ранние пробуждения! Угораздил же черт просидеть за работой до самого утра, но, как назло не могла оторваться от компьютера. Писательство требует вдохновения, как только стоящие мысли приходят в голову, их нужно ловить за хвост, подобно синей птице, вытягивая по жилам тонкие нити параллельной реальности, пока не иссякнет животрепещущий поток. В такие моменты полета забываешь о времени, и как назло, они случаются в самые неподходящие дни, вернее ночи, когда на следующее утро рано вставать.
Я писательница, зарабатываю на жизнь тем, что пишу фантастические романы. Хотя, это сложно назвать заработком, скорее хобби для души. Да я и не гонюсь за деньгами, они опошляют саму идею возвышенности творчества. Конечно, я не лауреат Пулитцеровской премии, и далека от популярности Джоан Роулинг, но и дешевым бульварным чтивом меня не назовешь. За последние три года крупное издательство выпустило две мои книги, заплатив хорошую сумму, которую считаю скорее бонусом, подтверждением собственной гордыни и таланта, чем заработком.
От мелькания дорожных столбов вдоль серебристой ленты шоссе, глаза начинают понемногу закрываться, а сознание затуманивается. Издав громкий протяжный зевок, включаю громче радио, чтобы немного взбодриться. Помог бы холодный душ, но на него не было времени.
―Не хватало только уснуть за рулем…― еще раз зевнув, протягиваю сама себе, вслушиваясь в мелодию веселой песенки. ― Хорошо, хоть дорога почти пустая, ― пробормотала я, мысленно предвкушая тихие улочки Рима, наполненные теплым солнечным светом, как буду гулять по ним, растворяясь в вечном городе, подобно капле дождя в реке.
Поток мечтаний прервал противный звонок телефона. Не обращать бы внимания, но настойчивая трель сводит с ума невыспавшийся мозг, истязая каленым железом открытые нервы. Пытаюсь одной рукой открыть непослушную молнию сумки, при этом удерживая руль, но попытка оказалась провальной, все равно, что обезьяну, жующую банан, посадить за пишущую машинку. Поэтому на долю секунды отрываю глаза от дороги, справляясь с молнией, вытаскивая на свет Божий противный телефон. Внезапный резкий писк резанул по мозгам, и нога сама собой нажала на педаль газа, ускоряясь от неожиданности.
Машину слегка занесло на встречку, но руки быстро справились с управлением, когда в нескольких метрах впереди раздался оглушающий звук приближающейся фуры. Огромная махина пронеслась в нескольких метрах от меня, поднимаясь с пригорка. Еще немного, и паркетная машинка могла угодить под двухметровые колеса. Остановившись на обочине, перевожу дыхание, руки невольно трясутся мелкой дрожью, а проклятый телефон продолжает звонить.
―Да! ― резко бросаю я в трубку, чувствуя, как по спине катится противный холодный пот. Смерть пронеслась в одном мгновении, на расстоянии вытянутой руки, обдав ледяным огнем.
― Налана, ты не спишь! ― затараторила в трубку Санна. ― Никуда не уходи, я сейчас приеду! Это срочно! ― переходит она на истерику. Мамочке и невдомек, что я чуть не поплатилась жизнью из-за ее телефонного звонка.
― Интересно, куда и зачем ты приедешь! Если забыла, у меня самолет через полтора часа и я уже еду! ― злобно говорю я, срывая накопившееся раздражение.
― Самолет никуда не денется! ― беззаботно отвечает она, не замечая моего гневного голоса, слыша лишь то, что пожелает, как разборчивый фильтр. ― А вот платье, которое я хотела купить на твою презентацию, может уплыть! Йоко Хиромото всего три дня в Питере! Но деньги нужно сегодня, там всего-то три тысячи! ― тараторит она.
― Санна, меня нет дома! ― по слогам, как маленькому не очень смышленому ребенку, объясняю я, с трудом сдерживая нахлынувшую ярость, чтобы не сорваться, вновь выезжая на трассу.
― А где ты? ― с неподдельным удивлением спрашивает она. «Так, Налана! Сосчитай от пяти до единицы, медленно и спокойно!» ―мысленно уговариваю себя. ― Сейчас восемь утра, ― она явно не слышала моих слов.
― Почти девять и я еду в аэропорт ― пять, четыре. ―У меня самолет в Италию, вспомнила? ― тррриии, двввваааа…мысленно протягиваю, успокаиваясь.
― Точно! ― восклицает она. ― Ну, ничего, сама возьму. Деньги по-прежнему в ящике, а запасной ключ под кадкой с фикусом?
―Да,― один, бросаю тяжело выдохнув.
―Хороша, Наланчик, удачно съездить! ― бросает она, отключаясь.
С силой швыряю ни в чем неповинный телефон на пассажирское сидение. Отскакивая, он с глухим грохотом падает на пол салона. Настроение окончательно испорчено. Достаю из бардачка пачку крепких сигарет и закуриваю, буквально уничтожив сигарету за пару минут мощными затяжками. Немного помогло снять напряжение. Мыслить об Италии больше не хотелось, перед глазами предстала картинка, как Санна будет по-хозяйски обшаривать мои ящики, трогать предметы, давным-давно занявшие свои правильные места, и от этого вновь передернуло. Ненавижу, когда трогают мои вещи, тем более Санна не будет особенно церемониться.
Дорога тем временем летит вперед, едва начавшие желтеть деревья проносятся перед глазами мельтешащей пеленой ярких пятен золотистого и алого. Не заметила, как встало солнце, освещая лучами сентябрьский лес, играя бликами на листьях и асфальте, переливаясь тонкой радугой. Мысли снова вернулись к кофе, лучше с коньяком.
Противный телефон зазвонил снова, перекрывая гулом веселую песенку. Почему-то показалось, что я слышала ее совсем недавно, слова не успели выветриться из головы. Неужели опять Санна? Наверное, не нашла фикус, или что хуже, сломала ключ в замке. Ей это раз плюнуть.
Рука уже обреченно потянулась под сидение в поисках закатившегося телефона, когда взгляд наткнулся на нечто невозможное, немыслимое, рушащее мою скромную логику. На пассажирском сидение лежит плотно закрытая сумка, и звук исходит из нее.
― Не может быть! ― произношу с кривой усмешкой, но внутри все похолодело. Через мгновение в глаза ударил яркий свет, а уши пронзил трубный гудок приближающейся фуры. Кроваво-алая машина летит прямо на нее. Чувствую, как глаза расширились от ужаса, страха в приближении опасности. Резко выворачиваю руль во второй раз за утро. Боковым зрением улавливаю, что мимо проезжает та же самая фура, что и несколько долгих секунд назад, превратившихся в растянутые часы. Только стоило перевести дух, успокоиться, что и на этот раз все обошлось, как затылок пронзает сильнейшая боль, и мир погружается в черноту.
Что это, смерть? Тогда почему так легко? Почему чувствую себя крохотной снежинкой, подхваченной ветром, летящей неведомо куда? Тело стало эфемерным, невесомым, не чувствуется ни единая клетка. Я словно птица, вырвавшаяся из клетки в долгожданную свободу, отдавшись потокам Вселенских ветров. Мир потерял значение, смысл потерял значение, нет ничего, кроме этого момента, длящегося одновременно и Вечность и долю секунды. Возможно, само Время и есть этот самый момент, разделяющий парящую душу и точку света в конце темноты, становящуюся ярче, приближаясь с каждым мгновением, с каждым оборотом Земли вокруг Солнца, с каждым взрывом Вселенной, одновременно стоящую на месте, ведь, это я лечу к ней.
Нет ни мыслей, ни чувств, только радость, бесконтрольная эйфория возвратившегося домой ребенка после долгого отсутствия. Звезды, планеты, сама ткань Вселенной проносятся в темноте черного туннеля, умирают и рождаются Галактики за микроскопические доли секунды, а может и за сотню веков. Время не имеет значения, ничто не имеет значения, кроме приближающегося света, становящегося ярче и настойчивее. И вот он уже режет глаза, из манящего став нестерпимым, проникая сквозь закрытые веки, как через тонкую тюль, обжигая лучами сетчатку. Нет возможности укрыться, зажмуриться, не чувствую ни рук, ни глаз, словно их никогда и не было. Остается только лететь к свету, повинуясь инерции неконтролируемого желания, подобно мотыльку на огонь, для того, чтобы сгореть, или возродиться. Неужели, это и есть смерть? — мелькает тонкая мысль.
На мгновение я застыла перед светом, подлетев к обжигающему краю сверхновой звезды, облако, не решающееся стать тучей, войдя в атмосферу. Чувствую себя точно песчинка в океане мироздания, но в тоже время в этом божественном свете открывается вся Вселенная. Одновременно все и ничто…
Обжигающая боль, накатившая резкой ядовитой волной, уничтожила эйфорию вместе со светом. Телу вернулась его тяжесть, но по ощущениям добавилось сотни две килограмм, словно я ожившая чугунная статуя, а не человек. А человек ли я теперь, после того, как бросилась в ослепляющий свет? Прощай, мотылек, ты сгорел в пламени свечи!
