Читаем Два пингвина онлайн бесплатно

Двое пожилых людей на перекрёстке у светофора:

– Ты хлеб купил?

– Купил?

– А молока?

– И молока…

– Дети…

– Им тоже звонил, всё хорошо

– Сколько лет мы вместе живём?

– Опять ты начинаешь?

– Я не начинаю, я спрашиваю: сколько лет мы вместе живём?

– Слушай, я не собираюсь такие подробности сейчас помнить…

– Ты никогда ничего не помнишь…

– Зато хлеб и молока купил!

Пожалуй, это был один из самых милых диалогов двух знатно выпивших пожилых людей. Они стояли на перекрёстке под ручку, переминались с ноги на ногу и всеми силами старались вести конструктивный диалог.

Днями позже, в книжном магазине молодая парочка:

– Зай, книгу надо выбирать по переводу.

– Нет, зай, книги надо выбирать по переплёту и изданию.

– Милая, все книги переводятся.

– Ну слушай, зай, фильмы тоже переводятся, но ты же выбираешь, что смотреть, обращая внимание на то, кто режиссёр, актёры и только потом – кто перевёл.

– Ладно, пойдём отсюда, всё равно мы ничего не выберем.

– Ты специально это делаешь?

– Что делаю?

– Вот ЭТО…

Молодой человек сокрушённо развёл руками, искренне не понимая, что же имеет в виду девушка. Да и никто бы не понял. Только что державшиеся за ручку «зайчики» молча отправились к выходу из магазина, даже не смотря в сторону друг друга.

Тем же вечером.

– Пап, привет! Как у вас там дела? Я зайти хотел, вы дома?

– Мать твоя простыла. Говорил ей шарфом укутаться перед выходом, но нет же, ей всегда жарко, окна настежь – весна, знаете ли, у неё за окном…

– Так вы дома?

– Ты с.…?

– Нет, один зайду, просто так.

– Да ты не понял. Ты…?

– Пап, это ты не понял, – вновь перебил отца молодой человек. – Я зайду один.

– Нельзя так, сын. Мы тебе всегда рады, но уж если вы живёте вместе, то будь добр и домой приходить не один.

– Что маме взять?

– Да как всегда: хлеба да молока. Мать, что ли, свою не знаешь?

– А в аптеке?

– А у неё на всё одно лекарство – хлеб с молоком, как в деревне.

– Ладно, сам посмотрю в аптеке, что лучше от простуды. Я буду через час-полтора.

Мужчина положил трубку и поймал на себе взгляд, полный любопытства и надежды. Улыбнулся…

– Ну что? – спросила женщина в кресле.

– Что, ну что?

– Сын звонил?

– А то ты не слышала!

– Они опять поссорились, что ли?

– Я так и не понял. Он придёт скоро. Пойду на кухню – он картошку в детстве любил…

– Я сама ему приготовлю, – кряхтя, поднималась с кресла пожилая женщина.

– Нет уж, сиди. Картошку я ему пожарю.

– Ты не пожаришь как я!

– Хорошо. Я чищу, ты нарезаешь, вместе жарим – согласна?

– Будто у меня когда-либо был выбор, согласиться с тобой или нет.

Мужчина усмехнулся:

– Был. Ты могла не согласиться встретить со мной старость, а сейчас не ворчи, 30 лет уже вместе живём.

– Да ты что? С каких пор ты помнишь, сколько лет мы женаты?

– С 8 августа 1990 года. Тебе было 23 года, мне 27. Я пришёл с маленьким букетом ромашек, а ты вместо фаты нацепила шляпку. На твоих губах была ярко-красная помада, и в своей привычной манере переступать с ноги на ногу ты была похожа на маленького пингвина.

Женщина почувствовала, как смущается, опустила глаза, будто ей 16 лет, и буркнула: «Кто бы говорил – сам-то в своём фраке и с круглым животом был б'oльшим пингвином…»

Звонок в дверь.

– Ой, он уже пришёл?

– Сомневаюсь. Будь на кухне, я открою, – деловито заявил мужчина.

На пороге стояла молодая девушка с пакетом пончиков в руках. Она была в коричневом пальто строгого кроя, ботинках на плоской подошве и в нелепой шапке набекрень с изображением розовой пантеры. Её рыжие волосы неуклюже выбивались из-под шапки, а чёлка лезла в глаза.

– Девочка моя, что ж ты стоишь на пороге одна? А сын мой где? Вы разве не вместе?

– Нет, я мимо шла, хотела пончиков вам с супругой занести.

– Заходи, чай выпьем.

– Да я мимо шла…

– Не морочь голову, снимай свою пошлую шапку, вот тапочки, проходи на кухню.

Девушка в растерянности переминалась с ноги на ногу. «О, ещё один пингвин…» – подумал мужчина. Она стянула с электризующихся от холода волос шапку, повесила пальто, всеми силами пытаясь демонстрировать изящество, коим вовсе не обладала. Из кухни женский, но уверенный голос:

– Ну кто там?

Девушка вздрогнула от неожиданности.

– Проходи, дочка, а то Главнокомандующий негодовать станет, – мягко обратился к ней мужчина, как бы подталкивая её сзади.

Женщина окинула строгим взглядом девушку:

– Ты, что ли? – кинула она ей небрежно. – Что у вас вновь стряслось? На тебе лица нет!

– Я просто замёрзла. Вот. Пончики.

– Мой сын не ест пончики.

– Так я и не ему их принесла, – набралась смелости девушка.

– Ну всё, прекрати, – обнимая за плечи женщину, вступил в диалог супруг. – Давай помогу. Ты лучше чайник поставь, а то я как раз эти самые пончики давно хотел. Дочка, присаживайся, – обратился он к гостье.

– Ну раз уж мы одни, а ты с моим сыном живёшь второй месяц, пора бы нам познакомиться поближе, ты так не считаешь? – отпив глоток из глиняной кружки, в строгой манере речи начала мать.

– Не дави на неё, – вступился муж.

– Нет, всё нормально, – робко произнесла девушка, – да, вы правы.

– Ну так я слушаю!

– Я не знаю, с чего начать…

– Может, с того, почему вы не женаты, а мой сын часто расстроенный?

– Послушайте, я согласна с тем, что сейчас я чужая вам, – вновь набралась храбрости гостья, – но я всем сердцем хочу подружиться. Да, мы не женаты. Да, нам сейчас непросто – ведь до этого наши встречи были свиданиями, а сейчас мы будто начинаем утопать в бытовухе…

– Утопать в бытовухе? – с раздражением переспросила хозяйка дома. – Да что ты о ней знаешь?

– Не перебивайте, пожалуйста. Мне сложно говорить о наших отношениях. Более того, я считаю неправильным это обсуждать. На вас со стороны посмотришь – вы идеальная супружеская пара, и ему повезло, что он рос в такой атмосфере. У меня всё было иначе. – Её голос задрожал.

– Дочка, можешь не продолжать, если не хочешь, – поддержал мужчина.

Девушка сделала вдох и продолжила:

– Я плохо помню отца.

– А мама?

– А мама… а мама настолько любила отца, что вместо него села в тюрьму.

Глаза женщины округлились:

– Как?

– Вот так. Помните лихие 90-е? Всё же было дозволено? Алкоголь, травка… Мне было всего 2 года, когда к нам пришли на обыск, нашли наркотики, и, чтоб отца не посадили, мама взяла вину на себя. 8 лет её не было. Папа пропал. Меня воспитывали бабушка с дедушкой. А потом и дедушки не стало. Он болел, мне было всего 7 лет, я осталась с ним одна дома, и я помню, как он умер. В своей постели. Тогда же дядя с женой забрали меня к себе, пока бабушка оправится. Они 60 лет прожили вместе, понимаете? Она готова была лечь в могилу рядом с ним. В доме дяди многое напоминало о маме. Они двоюродные родственники, и у них было общее, весёлое детство. Никто при мне вслух не говорил о родителях: вроде и не осуждали, не судачили за спиной, но и с любовью не отзывались. Понимаете, я жила в громком безмолвии, а в школе отчаянно искала себе подруг. Когда маму отпустили, я не знала, мама ли она мне. Передо мной стояла женщина со знакомым лицом. Мне всегда хотелось её обнять, но не могла. Нет, я не жила с ней ни дня, хоть мы и общались. А вскоре и отец объявился, и через год у меня брат родился, но всё равно родители развелись. У мамы случился нервный срыв, она решила уехать, а моего младшего брата взяла на воспитание бабушка. Всю жизнь восхищаюсь силой этой женщины. Как она умеет безусловно любить, наверное, не умеет никто. Между мной и младшим 13 лет разницы, я его очень люблю. У отца, кстати, семья другая. Он пытается со мной общаться; кстати, руки у него золотые – красивые сувениры мастерит из дерева. Он не плохой человек, просто тогда, в 90-е, что-то сломалось. А мама? Она всю жизнь чувствует вину, старается держаться своих детей, дарить любовь сыну, я её поддерживаю в этом, но до сих пор она для меня всё та же женщина со знакомым лицом, которую хочется обнять, а не получается. В 16 лет я начала жить самостоятельно: мой первый заработок ушёл на поступление в колледж, затем я жила в общежитии и старалась научиться тому, чему не успели научить родители, – жить как нормальный человек. А знаете, что самое пугающее в этой истории? Я люблю вашего сына настолько, что способна понять поступок своей матери, но не люблю себя настолько, чтоб простить её. И вы ещё спрашиваете, почему мы не женаты, хоть и вместе уже 4 года?

Девушка закончила свой рассказ, и в воздухе повисла оглушающая тишина. Из, казалось бы, строгих, синего цвета глаз хозяйки дома неконтролируемо текли слёзы. Мужчина сделал громкий глоток уже холодного чая, положил свою сухую ладонь на руки девушки и глубоко вздохнул:

– Дочка… – тихо обратился он к ней.

Звонок в дверь. Мать торопливо вытерла слёзы с лица, глазами, полными страха и сожаления, посмотрела на девушку и прошептала:

– Сын знает?

Девушка кивнула головой.

– Ах да, прости, глупый вопрос задала – вы же 4 года вместе. Когда поженились твои родители?

– 8 августа 1990 года.

Эта дата прогремела в ушах женщины как гром, виски заболели, в голове был слышан гул.

– Привет, пап! Я тут припозднился, простите, искал пончики, – запыхаясь, говорил молодой человек у двери, торопливо снимая ботинки.

– Ты же не любишь пончики?

– Так я и не себе их принёс, – засмеялся сын, – где мои тапочки? А мама? На кухне? У нас гости, что ли? Блин, что за пошлая шапка тут лежит, чья она?

– Проходи на кухню, – сдержанно ответил отец.

– О, а вот это гости в отцовском доме-то! – пытался пошутить молодой человек, пристально смотря на девушку с чашкой недопитого чая. – Что ж вы не предупредили-то?

Дрожащими руками мать обняла своего сына, по обыкновению поцеловала в лоб, посмотрела ему в глаза и произнесла:

– А разве о приходе членов семьи надо предупреждать?

Молодой человек в недоумении огляделся. Вокруг всё, к чему он так привык. Та же кухня, та же мебель, те же чашки, вот только чувство долга заполнило его изнутри. Девушка напротив него уверенно встала из-за стола:

– Я поставлю чайник, присаживайся. Не смотри так на меня, ничего не случилось, я рада тебе, – улыбнулась краем губ она.

– Родители, я ничего не понимаю. Пап, поговорим? Давай выйдем. Кстати, мам, пожарь, пожалуйста, картошку, а то вы её почистили, как я вижу… Я очень голоден. Кстати, пончики… но кажется, вы уже их не будете.

– Сын, мы никогда не были особенно близки, ты чаще секретничал с матерью, и меня это устраивало, – начал издалека отец, присаживаясь в кресло в гостиной. – Я не лезу в твою личную жизнь и не пытаюсь тебя поучать, но скажи, пожалуйста, что между вами произошло?

– Да ничего особенного. Я устал от её перепадов настроения, и всё. Жениться хочу, пап, но жить и знать, что на моё «чёрное» она скажет «белое», – не хочу. Я даже начал её называть «зая», чтоб ей было приятно. Фу, звучит так пошло, но стараюсь же! Вот сегодня в книжном магазине я ей говорю «выбирай по переводу», а она мне «нет, по изданию и переплёту» – в итоге что? Мы вышли оттуда. И так происходит постоянно. Я устал.

– И всего-то? Значит, ты взъелся на девушку за то, что она привыкла к самостоятельному выбору? Эта девушка тебя обманывала?

– Она не умеет врать.

– Предавала?

– О чём ты говоришь? Нет, конечно же.

– Она обещала тебе звезду с неба и идеальную совместную жизнь?

– Так я же с ней потому, что хочу быть счастливым.

– А её сделать счастливой ты не хочешь?

– Я всё для неё делаю, а она мне на «чёрное» выдаёт «белое». Пап, ты не понимаешь!

– Это ты не понимаешь. Ведёшь себя как подросток. Вот послушай, мы с твоей матерью учились в одной школе. Она была в 6 классе, когда я решил, что женюсь на ней…

– Пап, время было другое…

– Время НИКОГДА не другое, запомни это! Я уже школу заканчивал и смотрел, какая она упрямая. Жила на соседней улице, всё время что-то высокое о себе думала, с мальчиками не дружила. Девочка из семьи пианистов. Она сама выбирала себе подруг, понимаешь? Не они её выбирали, а она их! Только она решала, как пройдёт её день, даже если ей просто надо было пойти в школу и вернуться домой. А самое забавное – она даже не помнит, что мы учились в одной школе. Более того, мы оба учились в Аграрном университете, она и этого не помнит. Я успел армию отслужить, пока она школу окончила, и поступали мы, получается, в один год. Она не помнит ничего, кроме своих решений. Вздыхал ли я по ней тайком? Нет. Я просто знал, что ситцевое платье в горошек ей совершенно не идёт, и, став её мужем, я обязательно об этом скажу. Знаешь, этот горошек на ней смотрелся, как та пошлая шапка на твоей девушке. В общем, глупо. Если её послушать, то это ОНА решила выйти за меня замуж и вообще, просто я ей выбора не оставил. Я не спорю. Почему? Потому что она хочет так думать и имеет на то право. Вот представь, я её помню всю свою жизнь, и ты думаешь, что я не злился, когда она на моё «чёрное» отвечала «белое»? Злился. Неистово. И кому от этого было плохо? Мне. Прими: когда женщина говорит своему мужчине своё мнение, отличающееся от его, она искренне не понимает, почему это может злить. Я не оправдываю твою девушку, но я считаю, что ты не готов жить с кем-то совместно, как и она не готова. А может, вы и не должны были вообще сходиться – это уже решать не мне.

Из кухни донёсся знакомый, чуть властный голос:

– Кто кушать просил? Руки мойте!

Весь вечер атмосфера была напряжённая. Женщина с синими глазами думала о том, какой кошмар перенесла девушка напротив и какой же знаковой была дата 8 августа 1990 года. Отец размышлял о том, как же прекрасно было прожить 30 лет с той женщиной, что злила его изо дня в день. Девушка прокручивала в голове свой рассказ, украдкой поглядывала на молодого человека рядом и гадала, о чём же он разговаривал с папой в гостиной. Ну а молодой человек терялся в сомнениях: прав ли отец? Верный ли он сделал выбор? Готов ли он к браку? Эта ли девушка должна стать матерью его детей? 4 года! Куда же деть совместные 4 года! Что они значат? После совместного ужина, не дождавшись десерта, молодой человек произнёс:

– Ладно, я поехал…

– Куда? – выпалила девушка.

– Такси вызвал, сегодня останусь у друга.

– Но…

– Я сказал, останусь у друга!

– Так, глупости оба тут не творите! – вмешалась в разговор мать. – Первая размолвка, а вы уже на ножах! Мы вообще не должны были этого заметить, но раз уж вы скрыть не смогли свои сложные отношения, будьте так добры уехать вместе из этого дома, и чтоб в следующий раз у вас было единое решение!

– Простите… – промямлила девушка и виновато попятилась к выходу.

Мать на прощание обняла сына, поцеловала девушку в щёчку и со слезами на глазах закрыла за ними дверь:

– Как ты думаешь, они помирятся?

– Я не знаю, – ответила она мужу, – но эта девочка поломанная с самого детства, а наш сын не вырос.

В такси молодые люди сели молча, назвали общий адрес водителю, и, казалось бы, всё должно стать хорошо, как девушка произнесла:

– Дело в том, что произошло в книжном?

– Нет.

– Попробуем поговорить дома?

– Нет у нас дома. 4 года вместе, а дом не обрели. Я не хочу делать тебе больно…

– Вот с этого места можешь не продолжать.

– Я закончу. Мне некомфортно. Мне надо разобраться в себе. Думаю, мы поспешили начать совместный быт. Я перееду к другу.

– У меня нет сил и желания тебя в чём-то убеждать. Я согласна с твоим решением, – выдавила из себя девушка, еле сглатывая подступивший ком к горлу.

Год спустя.