Читаем Два доллара (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Лето 1898 года - Северо-Американские Соединенные Штаты продемонстрирова-ли всем странам мира, кто является отныне хозяином «Нового Света». Испания как нельзя лучше подошла для «показательной порки», да и повод имелся весомый. Произошел взрыв на броненосном крейсере «Мэн», командир которого получил телеграмму с кодовой фразой «два доллара». «Мэн» пришел на рейд Гаваны, где весьма своевременно затонул – а виноваты понятно кто. И война началась – «дядя Сэм» не мог больше ждать. Ведь у испанцев еще остались колонии, давно привлекавшие внимание дельцов под «звездно-полосатым» флагом. И «жемчужиной» из них является Куба, с ее богатствами – лучшими в мире сахаром, ромом и табаком. Однако уверенные в победе янки не учли одного обстоятельства - любой отлаженный механизм может сломаться даже от «песчинки», что удачно попадет в него. Особенно если в роли таковой выступает человек из XXI века, волей судьбы оказавшийся не в своем времени…

«Два доллара»

Часть первая

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Часть вторая

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Часть третья

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

«Два доллара»

Часть первая

«ОБРЕЧЕННАЯ ЭСКАДРА» 2–19 июня 1898 года Глава 1

— Вот так хрень! Это что за раковина, мать ее?! Моллюск гребаный, вонючка, завеса дымовая! Хрень полнейшая!

Загубник чуть ли не выплюнул изо рта, вырвал, зубов не жалея. Однако баллон с воздухом дайвер уже перекрыл, понимая, что уже не только поднялся на поверхность, но утвердился ластами на каменистом дне. А поначалу шуганулся изрядно, как никогда в жизни, весьма беспокойной. Но все же можно понять суть охватившего его волнения, больше похожего на накатившую панику — он обычный флотский «техник», а никакой-то там боевой пловец, хотя соответствующую специальную подготовку в свое время ему довелось проходить, где-то с четверть века тому назад, а то и больше.

— Не отдых, а сплошное бл…

Перед глазами расплывалась вся та же черная муть, непонятной краской полностью заляпавшая стекло маски. Вообще какая-то хрень несказанная — погрузился для осмотра затопленного еще в конце позапрошлого века американского угольщика (кубинцы предложили эту увлекательную экскурсию «камарада Серхио»), вот только она закончилась совсем не так, как он ожидал. Нет, сам транспорт выглядел весьма живописно, заросший кораллами и водорослями за прорву лет, вот только нашел он странно большую раковину, и как ребенок возомнил, что там должна быть огромная жемчужина. Достал нож, без которого погружаться никак нельзя, тут есть такая живность, что сама норовит сожрать человека, тех же барракуд или мурен взять, пакость невероятная и очень злобная, и пасть полна острейших зубов. И акул сбрасывать со счетов нельзя, пусть твари эти пугливые и в бухту сейчас не лезут. Вот только разжав створки раковины, он вместо жемчужины получил прямо в лицо черную струю, да что там, настоящую дымовую завесу, которую ставит напуганный до смерти осьминог. Да и больно похоже на это было, вот только в голове никак не умещалось — одно дело осьминог с его «чернильным мешком», а другое раковина в кулак размером. Вот только сам объект по своим размерам содержимого выпущенной «емкости» никак не соответствуют — из-за створок эти «чернила» хлынули как из прорванного мешка, причем явно в концентрированном виде, полностью «накрыв» его.

Пришлось экстренно всплывать, энергично отрабатывая ластами — протереть маску не удалось, не стирались «чернила», и он мысленно проклинал раковину всеми ругательствами на двух родных языках. Вынырнул как тюлень — чернота на стекле сразу посерела при ярком солнечном свете, но также осталась непроницаемой — разглядеть что-либо было невозможно. Но тут ноги встали на камни, и он выплюнул загубник.

Сергей Иванович быстро потер пальцами стекло — бесполезно, мартышкин труд, только больше размазал липкую гадость. Тут ацетоном или другим растворителем оттирать надобно, а потому пришлось содрать маску с лица. Прищурился от яркого солнечного света, резанувшего привыкшие к сумеркам подводного мира глазам. А когда снова открыл…

— ХРЕНОТЕНЬ!!!

Это был отчаянный выкрик, призыв раскаявшегося грешника к всевышнему о помощи, чтобы только в эту секунду не сойти с ума — ведь в такой ситуации рехнуться можно запросто. Да и как тут рассудком не тронуться, когда целый город на берегу исчез, и непонятно как — испарился, корова языком слизнула или растаял — любое объяснение подбирай.

Нет, совсем не так!

Исчез современный облик города, а вот старинных зданий вроде как изрядно добавилось. И старая испанская крепость Кастильо-дель-Морро на горе находится, вполне узнаваемая фортеция, закрывающая проход в бухту с моря, вот только россыпи домиков у подножья чего-то не наблюдается. И кораблей с яхтами в заливе нет, необычно пустынен он — только несколько стоят, непривычно дымят трубами…

— Происки дьявола! О…

Сергей Иванович почувствовал, что не будь на голове резинового капюшона, то его седые волосы уже встали бы дыбом. Не может быть в двадцать первом веке такого — три броненосца, как на картинке, прах подери. Даже отсюда хорошо видны на баке и юте орудийные башни, а еще две трубы с архаичными мачтами Он не верил своим глазам, а потому машинально перешел на испанский язык, а такое бывало с ним крайне редко. Последний раз он богохульствовал два года тому назад, когда был в доке, а в него попала американская ракета, запущенная по военно-морской базе. И его как пушинку швырнуло, отправив в недолгий полет — вот уже два года лечится от ранений и контузии, из них шесть месяцев на Кубе, благо тут для него занятие нашли, пусть и в отставке он уже, на пенсии. Но ведь недаром говорят, что в их профессии, как и у чекистов, «бывших» не бывает.

Пришлось нырнуть в теплую воду — прохлада чуть привела его в чувство, и он вынырнул, отчаянно надеясь, что мираж рассеется. Куда там — город остался прежним, то есть старинным, кораблей не добавилось, как и столбов с проводами, ни разноцветных зонтиков, под которыми укрывались в жару местные жители. Ничего похожего на третье тысячелетие, будто тут время замерло на исходе девятнадцатого века…

— Оху…

Выругаться от смятенной метаморфозами души, да как следует, в три флотских загиба, не успел, вернее, его перебили самым беспардонным образом. Причем не словом — за спиной грохнул солидной силы взрыв, не меньше десяти «кэгэ» тротила, так ему показалось, а во взрывах он понимал. И видел их изрядно, да и сам с взрывчаткой работал, приходилось. А там грянуло совсем рядом, но уже в воде — волной его отшвырнуло как щепку, поволокло к берегу. И вот тут стало не до душевных переживаний — кошмары продолжались наяву, и это явно не сон. Обстрел, вот что это такое, какие шутки, а жизнь его научила простому правилу — в таких ситуациях главное найти надежное укрытие, а не сидеть в воде по горло. Он посмотрел в сторону далекого моря — два корабля окутанные дымом, больше походили на допотопные броненосцы. Именно с них стреляли по бухте и городу, в том не было сомнения — за вторым разрывом последовали еще несколько. И стремительно добравшись до берега, Сергей Иванович прохрипел:

— Да что тут происходит, дьявол бы всех побрал?!

Затонувший от внутреннего взрыва на рейде Гаваны броненосец. Именно о нем сказано — помни о судьбе «Мэна»…

Глава 2

— Нас принесли в жертву нагло и цинично. Угля нормального здесь нет, а тот который есть, только для кухонь подходит, настолько плохой. Снаряды никуда не годные, припасов самая малость. Да ничего нет, хотя по бумагам все должно быть в наличии. Но виновным в будущей катастрофе и гибели эскадры объявят только меня, других просто не найдут! Сеньоры в Мадриде давно умыли руки, ихос де путас!

Сидящий за столом пожилой моряк выругался, не в силах сдержать горечи. Вот уже шесть лет, как он, контр-адмирал Паскуаль Сервера-и-Толете, покинул пост морского министра, но все те недостатки, с которыми он отчаянно боролся, с предчувствием неизбежно близкой войны с американцами, никто и не подумал устранять. И тут нечему удивляться, все шло как обычно бывает в жизни испанских чиновников.Как часто сами говорят — «маньяна пор маньяна» — что означает «решим завтра». Правда никогда не уточняется, в каком даже не месяце, счет на многие года тут пойдет. А там и проблему решать не нужно будет, все утрясется.

— Мы заперты, и выход в море означает смерть…

Командующий Практической эскадрой отпил холодного вина, вытер платком пот со лба — с утра сильно припекало, но так тут тропики, на Кубе такое пекло в норме, однако испанцы к нему привычны. Одна беда — малярия и лихорадка, много болот, постоянная влажность — болезни просто выкашивали солдат гарнизона, начали болеть и матросы, хотя эскадра находится в бухте всего две недели, проведя долгий месяц в плавании.

Адмирал сидел в кресле на широком балконе, под обычным навесом из черепицы — комендант гарнизона выделил ему под штаб самый лучший дом, по местным меркам даже дворец. Сантьяго был вторым городом на Кубе по численности населения, и сейчас был переполнен сбежавшимися от ужасов герильи жителями окрестных деревень — населения стало больше тридцати тысяч человек. И хотя многие ютились в лачугах, но для офицеров нашли дома, а матросам предоставили пустующие казармы. Адмиралу же предоставили особняк — отсюда было хорошо видно всю бухту, где чуть дымили трубами его корабли, которые просто терялись на ее голубой глади.

Сервера внимательно посмотрел на свой флагманский броненосец — «Инфанта Мария Терезия» стояла ближе всех к пристани, на палубе не видно матросов — да и никто бы не стал их выгонять под солнце. Да и в железной «утробе» находится невозможно, к концу дня морякам казалось, что корабль превращается в печку, и лишь ночная прохлада приносила всем долгожданное облегчение. Потому никакие работы на кораблях не велись, хотя нужно было перебирать машины и чистить днища, обросшие в тропических водах. Но никто не видел смысла в этих работах — выход из бухты наглухо перекрыла многочисленная американская эскадра, по числу боевых вымпелов превосходящая вдвое, а по крупнокалиберным пушкам, что на вражеских кораблях находились, как минимум в двенадцать раз. Да что там — любой броненосец врага, за исключением одного «Техаса», пожалуй, был не слабее, а то и сильнее, чем все его четыре корабля. И что плохо, янки вчера устроили в бухте Гуантанамо себе временную базу, где будут принимать уголь.

— У нас нет ни малейшего шанса на успешный прорыв, — пробормотал адмирал, утирая пот. Сервера прекрасно знал как численность, так и возможности американского флота, попытка прорыва для него при таком соотношении сил превращалась в форменное самоубийство. И это осознавали все моряки эскадры, от капитанов де навио до кочегаров, а потому с покорной обреченностью ожидали неизбежного конца при выходе в море. Зато находясь внутри бухты, за выставленными минами заграждения, можно защищать Сантьяго от повстанцев до крайности, и даже отбить штурм американцев, если те попытаются высадиться.

Но что хуже всего — в городе мало продовольствия, и по приказу командующего IV корпусом дивизионного генерала Линареса урезали выдачу продуктов горожанам и солдатам, нормируя их крайне скудно. Должно было хватить на два месяца осады по самым оптимистическим расчетам, а там наступит голод. И все дело в том, что местные власти не смогли организовать сбор провизии — ведь три года шла ожесточенная война, в которой местные креолы, потомки испанских конкистадоров, воевали с собственной метрополией, которая никак не могла свыкнуться с мыслью, что Кубу придется потерять. Но к этому все и шло, ведь герилью поддерживали американцы, причем уже не тайно по своему обыкновению, а открыто, объявив войну и собрав экспедиционный десантный корпус.

Устроенная янки морская блокада кубинского побережья привела к тому, что подвоз продовольствия почти полностью прекратился, а рассчитывать на местные ресурсы не приходилось. Единственное чего в достатке, и даже с избытком, это тростникового сахара и получаемого из него рома с дешевым пойлом для местных негров. Да еще табака на любой вкус — хоть закурись, но им, как и спиртным, сыт не будешь. И понятно недовольство местных жителей, когда горожане 19 мая увидели входящую в бухту эскадру — прибыло еще две тысячи триста моряков, у которых на кораблях пустые провизионные погреба. А их нужно хорошо кормить, особенно кочегаров — а нечем, на выдаваемый паек из полфунта риса и фунта хлеба силенок не прибавится. Правда, на троих ежедневно выделялся еще фунт мяса и рыбы, но этого для здоровых и физически крепких моряков крайне мало. Потому жители и предчувствовали, что в самое скорое время им серьезно урежут пайки. Зато семь тысяч солдат из дивизии генерала Тораля откровенно радовались — с корабельными пушками эскадры отстоять Сантьяго от повстанцев и американцев, что начали высадку на берег, будет гораздо проще…

— Только чудо нас может спасти, но я старый человек, чтобы в него поверить, — Сервера тяжело вздохнул, прикрыл веки. Он устал, сильно устал за эти бесконечные, тягостные напряженным ожиданием и суматохой дни, что прошли с момента взрыва на рейде Гаваны броненосца «Мэн». И теперь война перечеркнет всю его долголетнюю службу и возможно, оставшиеся дни жизни. Скорее всего, он сам погибнет, как и многие моряки Практической эскадры. Они все обречены с того самого дня, как отплыли от берегов Испании, отправляясь в свой последний поход…

Контр-адмирал Паскуаль Сервера — американцы его выловили из моря, а в Мадриде отдали под суд за гибель эскадры…

Глава 3

— Попал я, вот попал, прямо в задницу! Да еще там меня хорошенько сапогом утрамбовали, чтобы не вылез!

«Кулес» так «кулес», лучше на испанском говорить, чем на русском — ситуация сложилась такая, что в пьяном угаре или в бреду не придумаешь. И сейчас Сергей Иванович начал потихоньку понимать, что произошло с ним на самом деле. Попадалась ему литература, в которой описывались разные фантастические моменты, когда человек перемещался из своего настоящего в чужое для него прошлое. Да и фильм на этот счет сняли смешной, когда он еще школьником был, про ученого, что изобрел «машину времени» в обычной московской квартире

Увлекательная комедия, фразы из которой до сих пор в обыденной жизни ему вспоминаются частенько.