Читаем Два чуда для майора Северова онлайн бесплатно

Эля

— Собирай вещи, Эля, — заявил муж, стоя передо мной в проходе кухни в растянутых трениках и футболке.

Вот что за человек? Собирались же в магазин пойти за продуктами на новогодний стол, а потом на рынок бы зашли — за елочкой. Малыши еще совсем маленькие, им всего полгода, но я хотела создать праздничный уют.

— Подожди, Вадим, какие вещи? Мы куда-то уезжаем?

Втиснула коляску с ребятишками в тесную прихожую, включила свет, крохи еще спали. Я два часа гуляла с ними на свежем воздухе. Это очень важно для здоровья новорожденных. С таким трудом рожденные дети должны получать всё самое лучшее. Как-никак, только со второго ЭКО удалось забеременеть, и то не без сложностей.

— Все вещи собирай, Эля, — муж продолжал бурчать, а я споро раздевалась, и глаза мои лезли на лоб.

Не поняла.

— Вадь, да ты можешь нормально сказать? Мы переезжаем? Ты ремонт, что ли, доделал в квартире?

Сердце подпрыгнуло от радости. Три года назад мы с мужем вложились в долевое строительство и выкупили квартиру на фазе стройки. Я вложила однушку, которая досталась от родителей, а мужу родители дали пятьсот тысяч. Мы потихоньку платили ипотеку, хотя свекровь, Антонина Михайловна, всё ворчала, что много денег уходит на ЭКО. Квартиру-то мы получили, а вот ремонт затянулся. То денег не было, то времени. Муж работал вахтовым методом — один месяц дома, другой — на работе.

Когда бы успел сделать ремонт? Может, свекор помог? У него золотые руки, в отличие от моего мужа…

— Да какой ремонт? Когда мне ремонт делать? Я же на вахте, а дома — ты и эти кричащие комки! Не могу я так, Эль! Не могу я, что дети мне неродные!

Я так и села. Сидела в сапогах с заевшей змейкой, а сердце кровью обливалось.

Думала, никогда этот час не настанет. Хотя в глубине души понимала, да и чувствовала, что муж не справится с ситуацией. Да еще и мама его на эту тему зудела…

— Ты же обещал, — сердце в груди билось с болью, а рукой я бессознательно качала коляску, надо же достать малышей, раздеть, они сопреют…

Или уже не надо? Нам сейчас уходить? Муж выгоняет нас из дома?!

Наши дети — для него лишь кричащие комки?

— Обещал, — насупился муж, его голубые глаза, которые я когда-то так любила, наполнились болью, а потом в них появилась злость: — А не смог! Хоть режь меня, хоть бей, не могу я чужих детей воспитывать! Они даже на меня не похожи! И на тебя тоже! Мы с тобой блондины, а дети — темненькие. В отца, видимо!

— Вадим, ты меня в чем обвиняешь? — вдруг вытерла я слезы и вскочила, начиная заводиться. — Это ты не мог стать отцом, не я! Ты настоял на анонимном доноре! Откуда я могла знать, что папа детей — брюнет?!

— Папа! А-а-а-а, — пошел на меня муж, сощурив глаза и тыкая в меня пальцем. — Вот ты и проговорилась, Элечка. Папа детей! Папа! А я кто, по-твоему? Не папа?

— Да что ты такое говоришь? Ты с ума сошел? Дай мне детей раздеть!

Материнский инстинкт победил во мне шок, и я стала доставать детей из двойной коляски. Бедненькие мои, сладкие пупсики, за что вам всё это? Ваш папа сошел с ума.

А может…

— Ты что, пьян? — принюхалась я и поняла. — Вадим, ты же закодирован! Зачем ты выпил?

— Снял я кодировку, не могу я! У меня стресс! Дети орут, ты ноешь, а мать выносит мозг! Зарплату задержали, на ипотеку не хватает, я не могу расслабиться и посидеть с друзьями, да еще и проболтался Володьке, как детей мы с тобой сделали, они меня теперь дразнят.

— Дразнят? Вы что, в пятом классе? — выплюнула я. Муж стал мне мерзок, выглядел он жалко, оправдания себе искал будто бы. — Кого-то касается, как мы сделали детей? Вообще-то, радоваться надо, что развитие медицины позволило нам сделать их! — с негодованием осадила я его и всё же вытащила деток из коляски. — Подержишь?

Глянула на мужа, а он… Он просто покачал головой, скрылся в кухне и стал кому-то звонить.

Пожала плечами и стала сама заниматься детками, да только я с виду была такая спокойная, а по факту во мне бурлил и клокотал котел гнева и обиды. Как же так? Вадим сбрендил? Ерунду какую-то несет. Несусветную чушь.

Дети мои — и ничьи больше. Уж я-то точно их мать. А то, что меня оплодотворили чужим семенем, так это крайняя мера. Нам пришлось к ней прибегнуть, потому что муж не мог оплодотворить меня обычным, традиционным способом.

И я теперь виновата?

Не буду я собирать никакие вещи!

— Сладкие мои, — проворковала Настюше и Дениске, глядя на маленькие сморщенные личики, — если папа вас не любит, мама будет любить вдвойне!

Вадим и так не особенно помогал. И с детишками мне пришлось справляться самой. Да, они плакали, а как иначе? Это же младенцы. Если он не готов был к детям, не нужно было соглашаться. Как больно, как грустно, что мечты рушатся одна за одной.

Я думала, что выхожу замуж за любимого, а всё разрушил быт и совместное проживание. В мечтах мы с Вадькой, с которым встречались еще с университета, улетали в небесные выси, а оказались на твердой земле, где есть работа вахтовым методом, ипотека, кредиты, бедность и выживание. Дорогие лекарства. Толпы родственников со своими советами. Усталость. Отсутствие свободного времени.

Конец мечтам. Финита ля комедия.

Но я же думала, что мы вместе, мы семья, мы любим друг друга.

А есть ли любовь? Когда она кончается? Когда столкнется с реалиями совместной жизни? Кто из нас виноват? Кто не выдержал?

Грусть-тоска совсем затянула меня в свои сети, и только сладкие комочки давали надежду на то, что всё будет хорошо. Подошла к окну, глядя на яркие окна в домах напротив. Везде гирлянды, окна украшены, у всех елки…

А у нас? Почему только у нас нет ощущения праздника?

К черту! Позвоню маме. Они с папой будут рады меня видеть. Уеду к ним на новогодние праздники, а там посмотрим. Либо Вадим успокоится, либо нам придется разводиться.

Ох, даже думать не хочется о такой перспективе, но что поделать, если ему шлея под хвост попала и он решил от детей отказаться?

Решено. Уезжаю. Мы с малышами уезжаем.

Уж не знаю, как я буду к родне на электричке с детьми добираться, но лучше так, чем с мужем, который заявляет такое, что с ним и говорить потом не хочется!

Эля

Да только я не осознавала всего масштаба катастрофы и не ожидала, что мой тюфяк-муж настолько решительно примется устранять нас из своей жизни.

Едва я управилась с малышами и оставила их в кроватках дрыгать ножками и играться с подвесными погремушками, как раздался звонок в дверь.

Кто это к нам пожаловал? А пожаловала тяжелая артиллерия в виде дорогой свекровушки, уже выпившей у меня тонны крови!

— Вот что, Эля, — заявила она на манер своего сыночка, вызвав меня в гостиную, — квартира наша, ты здесь не прописана, так что и права качать не стоит. Предлагаю решить всё полюбовно. Уезжаешь с детьми по месту прописки, к родителям в пригород, а на большее не рассчитывай.

Я так и сползла по стеночке, глядя в холодные змеиные глаза. Вот и показала свекровь истинное лицо. Но сдаваться рано. Эля, очнись, не давай себя в обиду!

Выпрямилась и, стараясь быть твердой, вступилась за себя и малышей:

— Мои родители живут в тесной однушке, они не стали претендовать на квартиру бабушки, отдали ее мне, а я вложила деньги от продажи в новую квартиру.

— Ты метры собралась делить, Эля? Вперед, обращайся в суд. Получишь причитающееся, когда мы продадим квартиру. Только сперва надо ипотеку выплатить. А это моя квартира, я вам тут жить позволила, а теперь сдавать буду.

— Сдавать? Вадим, ты что молчишь? — с упреком посмотрела я на него.

Какие еще новости меня ждут? Предчувствие недоброго забило внутри набатом.

— Эль… Да я… Короче… Черт! — Вадим мялся, и мать взяла бразды правления в свои руки.

— Эля, давай только без истерик, надо признать, что ваша жизнь с Ваденькой не задалась. Пошла ты по кривой дорожке. Делать детей от чужого мужика, ну, это, знаете ли, — ее аж всю передернуло, и она скривилась, будто проглотила лимон, — эта затея мне сразу не понравилась, так что я хоть и дала деньги, но знала, что мой сын не будет воспитывать чужого ребенка. Ему свой нужен.

— Вадим, что происходит? — потребовала я у мужа объяснений. — Ты стоишь и смотришь, как твоя мать поливает меня грязью? Антонина Михайловна, я это слушать не буду. Я вашего сына не под гипнозом держала, когда мы решали сделать ЭКО.

— Кто тебя знает, под чем ты его держала? Может, нытьем взяла. А ребенка чужого он не хотел!

— Вадим! — подошла я к нему. — Сколько это будет продолжаться? Я не собираюсь стоять здесь и слушать…

— И не слушай, Эля, не слушай, — сжал он крепко челюсти и обозлился, — я тебе вещи соберу, отвезу вас…

— Да какие вещи? Прекратите! Зима на дворе, вечер, послезавтра Новый год. Детей пожалейте!

Мне уже дурно становилось, и выстоять под гнетом родни было непросто.

— Пусть их родной отец жалеет, — свекровь достала из сумки папку и бросила на стол кухни, — вот, Эля, ознакомься. Это досье на отца ребенка.

Мои глаза так и впились в белую картонную папку.

Да, я мечтала когда-то узнать, как выглядит анонимный донор, но старалась отталкивать эти мысли. Зачем узнавать это? К чему? У моих детей один отец, и это Вадим. Но он отказывается от них. И тут мне в голову пришла мысль.

— Подождите. Откуда вы взяли эти данные? Доноры анонимны. Это незаконно.

— Всё незаконно, милочка, а если есть нужные знакомства, можно и узнать то, что нельзя вроде бы выяснить. Ты лучше посмотри, мужчина в самом соку. Холостой. Майор. Дети не будут нуждаться.

— Вы что? — оторопела я. — Не буду я никуда смотреть. Это безумие! Человек, может, и сдал материал, спасибо ему, но вряд ли он мечтал, чтобы у него появился ребенок от анонимной матери, да еще и двое!

— Эль, — вступил муж, и выглядел он сурово, — я не смогу воспитывать детей от чужого мужика. Сначала думал, смогу, а как мать нашла данные этого донора, постоянно думаю, что дети будут на него похожи. Сейчас, пока они мелкие и ничего не соображают, самое время мне с ними прервать любые связи. Документы я оформлю и тебе по месту жительства пришлю. Давай покончим с этим раз и навсегда. Будь этот донор из другого города, я бы еще, может, примирился, а он на соседней улице работает. Я вообще начинаю думать, а такие совпадения бывают? Было ли донорство или, может, это любовник твой? И вы провернули эту авантюру за моей спиной?

— Вадим, ты в своем уме? Я его знать не знаю! — перешла я на крик, а сама даже и думать не хотела о том, чтобы взять эту папку в руки.

Да как же так? Анонимный донор стал не анонимным и работает в нескольких шагах от нас? Да какая разница? Меня это никак не касается. Мы не имеем отношения к этому мужчине, он просто дал свой материал. И я не понимаю, зачем свекровь так упорно подсовывает мне папку, а муж настаивает на измене.

— Вот истерик не надо, Эля, я пойду вещи твои соберу, а вы с Вадиком попрощайтесь, — холодно процедила свекровь и выплыла из кухни.

На меня напал ступор. В ушах загудело. Я просто ничего не понимала.

А муж даже не подошел, чтобы поддержать меня, когда я обессиленно осела на пол. Моя жизнь превратилась в кошмар, а родной и близкий человек стоял истуканом и был холоден, как айсберг, позабыв о прожитых вместе годах.

— Вставай, Эль, — тихо пробормотал, подавая руку.

И я воспользовалась его поддержкой, встала, да только сразу оттолкнула от себя этого маменькиного сыночка.

— Останови это, — потребовала жестко, — будь мужчиной! Ты позволишь маме командовать в нашем доме? Вышвырнуть меня на улицу с малышами? Неужели ты к ним совсем не привязался? Мы же так их хотели!

— Ты хотела, ты! — оскалился он и озверевшим взглядом впился в меня. — Не смей называть меня не мужчиной! Я мужик! И я решаю, как всё будет! Поняла?

И сказал он это так громко, повысив голос, что тот сорвался, и муж мой перешел на петушиный крик, и я бы рассмеялась от того, насколько он жалок и смешон в этом своем желании показать себя самцом и хозяином жизни, да только мне выть и рыдать хотелось.

Рвать на себе волосы, истерить и биться на полу в крике.

Но я не стала. Не дам ему увидеть себя жалкой. Букашкой.

Я буду сильнее. Не доставлю им удовольствия почувствовать свое превосходство.

— Хорошо, Вадим. Ты хочешь, чтобы я ушла?

Я была холодна и резка, как идеально отточенный стальной клинок.

— Так тому и быть, поеду к родителям. По месту прописки — своей и детей. Но теперь я буду умнее. Через суд получу всё, что нам причитается. А ты оставайся со своей мамашей, раз уж ее мнение тебе важнее.

Муж не успел ответить, снова его опередила свекровь, войдя в кухню с двумя баулами.

— Чего раскудахталась, Эля? Нечего права тут качать. Скоро тут новая хозяйка будет. И затопают детские ножки — только на этот раз это будет родной ребенок Вадечки. Хорошо, что я не успела к детям твоим привязаться. Мы, знаешь ли, не плохие люди, не надо так смотреть. Поглядела бы я на тебя, если бы тебе твои дети чужих отпрысков привели…

Она говорила и говорила, а я всё не отводила глаз от мужа.

Какие еще детские ножки? Какой родной ребенок? И что за новая хозяйка?

Муж глянул на маму с укором, насупился весь, запыхтел, щеки надулись.

Чистый ребенок, обиженный на мамочку.

С кем я жила? Господи! Да он же сам еще незрелый. За мамину юбку держится. Какие ему дети? Он не справился. С тяготами, с родительскими буднями, не вывез.

Но я — не он! Я справлюсь. Ради своих деток справлюсь.

Однако я должна знать всю правду.

— О ком говорила твоя мать? Я что-то не поняла, Вадим, у тебя есть другая женщина? Так из-за этого весь сыр-бор и причина вовсе не в том, от кого я родила?

— Я уставал, — начал муж, и в тоне его сквозило обвинение, — мне нужна была разрядка. Целый месяц без женской ласки, а ты далеко. Но это ты всё виновата! Я бы на Маринку не посмотрел, если бы ты мне все мозги не прокомпостировала с этими ЭКО. А оказалось, у нас с тобой просто несовместимость. Маринка с первого раза залетела.

Маринка…

Залетела…

Несовместимость…

— Хочешь сказать, что от тебя другая женщина беременна? Так с этого и нужно было начинать! Я сама теперь в этом доме не останусь ни на минуту!

— Вот и прекрасно, — засуетилась свекровь, подхватила мои баулы, уж не знаю, что она там насобирала, сейчас меня это не волновало. — Ваденька, помоги Эле с детьми! Нам нужно торопиться!

Куда торопиться? На электричку, что ли?

Или они не хотят, чтобы я с беременной Маринкой столкнулась?

Я и сама не хочу. Ни в коем случае!

Гордей

Подкатывали ко мне на корпорате две красотки, а выбрать надо было одну. Ведь однозначно празднование корпоратива плавно перетечет в мою холостяцкую берлогу, а там не за горами уже Новый год. Оторвусь по полной.

Либо с зажигалкой Ингой, либо со скромняжкой Инной.

Не перепутать бы, а то бабы страсть как не любят, когда их путают.

В любом случае вечер удался.

И в целом не жизнь у меня — а малина!