Читаем Души города Питера онлайн бесплатно

Солнце пришло в город всерьез и надолго. Заиграло на позолоченных куполах, шпилях и в бахроме сосулек на свесах крыш. Встряхнуло и разбудило от зимней задумчивости. И нет, не напугало, а порадовало петербуржцев, людей не столько смелых, сколько философски безразличных, особенно к переменам погоды.

Бесконечное светлое небо подчеркнуло сдержанную окраску и строгие силуэты особняков и доходных домов с ещё пыльными слепыми окнами. Воспрянули духом вольные дворовые коты. Подтаявший за день снег к утру покрывался блестящей волнистой наледью. Ветки кустов и деревьев стали гибкими, чуть гудящими от внутренних соков. До схода ладожского льда, отличавшегося от городского нереальной белезной, оставалось всего ничего, пара дней.

Это радостное время баба Саша выбрала, чтобы уйти. Уйти мирно, во сне. И оставить наследство в виде комнаты в двухкомнатной коммунальной квартире на одной из Красноармейских Полине Пименовой, ничем никогда не выделявшейся среди прочих её подопечных.

Формально баба Саша бабушкой никому из Пименовых не была. Седьмая вода на киселе. Но так сложилось, что эта женщина стала бессменной няней и учителем подрастающим поколениям семьи на протяжении почти ста лет.

В молодости Александра Ильинична Солдатова подавала большие надежды, ей прочили карьеру в большом университете или каком-нибудь значительном контролирующем ведомстве. Во время учебы девушка демонстрировала высокий магический потенциал. Однако со временем магия ушла, что крайне редко, но случалось. Баба Саша вышла замуж, посвятила себя дому, мужу и, за неимением своих детей, воспитанию детей чужих. Под конец, по мнению знакомых, совсем сошла с ума, продала трешку на Московском проспекте и переехала коммуналку. Вроде как даже переплатила за то, чтобы оказаться точно в той квартире, где жила в юности. Оставшиеся деньги раздала своим деткам.

Устроила из этого целую церемонию: вызывала каждого к себе на чай в прикуску с разговором и выделяла какую-то долю. Поле тогда тоже немного перепало и денег, и бабушкиного тепла, и чересчур мудреного совета. Смысл его тогда до девушки не дошёл, а позже и формулировка забылась.

Теперь Полина была рада и не рада внезапной прибыли. С одной стороны, должность чиновника с магическим дипломом давала приличный доход, которого хватало на выплату кредита за квартиру в черте города недалеко от метро, редкие путевки в экзотические страны и мелкие женские радости. С другой, возможность преподзакрыть ипотеку за счет неожиданного дохода выглядела соблазнительно.

Прежде чем принять решение, Поля долго собиралась с мыслями, откладывала, переписывала на бумажке плюсы и минусы. Её то мучили ночные кошмары с неясными опасностями, то наоборот, распирало предвкушение чего-то прекрасного, долгожданного, сказочного. Можно было бы отказаться от наследства, похоронить бабу Сашу и забыть.

Но магическая наука предвидение отрицала, и Полина, как отличница и государственный служащий, этой позиции полностью придерживалась. Потому, в назначенный час, внимательно выслушав нотариуса, уверенно подписала документы.

От нового имущества Полина не ожидала ничего хорошего. В её воображении представала захламлённая комната в замызганной требующей глобального ремонта квартире. Душевая кабина в кухне, отстающие обои, желтый унитаз со сливным бачком, опасно висящим под потолком на дореволюционных кронштейнах. Мышиные ходы в плинтусах, толпы тараканов и бог знает каких еще жильцов.

Однако всё оказалось не так ужасно.

Коридор, узкий и тёмный, но опрятный, упирался в приоткрытые двери туалета и ванной комнаты, что радовали чистотой и не новым, но сносным ремонтом. Как и кухня, в которую вел короткий аппендикс налево от туалета. Двери не было, и свет из большого окна мистически сиял в конце коридора, как надежда на лучшую жизнь.

Глухая стена слева была пуста: никаких старых лыж, висящих на гвоздях велосипедов, рассохшихся тумбочек, чемоданов или связок особо ценных памятных газет прошлого века. Только ровные бардовые обои с крупным орнаментом. Справа в коридор выходили три закрытые двери, высокие, двойные, покрытые облупившейся белой краской.

По плану первая дверь вела в общую кладовку, комната бабы Саши примыкала к ванной, а посередине жили соседи. С ними ещё предстояло познакомиться и обсудить предстоящую продажу.

Полина старалась двигаться осторожно, словно опасалась разбудить кого-то. В отсутствии бабы Саши жилье ощущалось неуютным, холодным, совсем чужим.

Комната осталась прежней. В лучах солнечного света танцевали пылинки. Шум автомобилей с Московского проспекта доносился сюда далеком эхом, который легко спутать с шуршанием моря или шелестом леса. Вещи убраны. Тяжелые старые шкафы закрыты. Посуда помыта и расставлена в серванте. Всё как обычно, но уже не так.

Поля сняла плащ и всё-таки решилась внимательнее осмотреться, пофотографировать, прицениться. Навела камеру смартфона на угол с раритетным комодом и продавленным диваном, экран моргнул, на мгновение замер, фиксируя момент. Полина взглянула на результат, судорожно стиснула тонкий корпус. Перевела взгляд на диван, вернулась к снимку и всё-таки завизжала.

Дверь с грохотом распахнулась, чьи-то сильные руки схватили девушку за плечи, развернули и с силой прижали к груди.

— Всё, всё, ничего страшного, — приговаривал незнакомый голос. — Обычная сущность. Домашняя, тихая.

Поля изучала магических сущностей в университете, но никогда их не видела. Её силы находились в другом диапазоне. Проявившийся на фотографии лохматый мужичок ростом около полуметра в рваных синих трениках и клетчатой рубашке без пуговиц противоречил всем известным теориям.

— Да, да, — пробормотала она, резко ощутив неудобство своей позы и ситуации в целом.

Мужчина не торопился разжимать объятия. Полина поерзала, покрутилась, как застрявшая под диваном кошка. Тогда только до спасителя дошло, что опасность истерики миновала.

— Так вы моя новая соседка? — уточнил он, отступая, и протянул руку. — Глеб. Глеб Романов.

Сосед был высок, значителен, даже в застиранных домашних штанах и футболке выглядел привлекательно и аристократично, что ли.

— Полина Пименова. Приятно познакомиться, — с уверенностью, которой не ощущала, Поля пожала протянутую ладонь. — Я раньше не видела… сущностей. И сейчас не должна, наверное.

— Раз увидели, значит, должны, — твердо сказал Глеб. — Это Александры Ильиничны житель. Она под конец плохо справлялась. Старалась, но сил уже не хватало. Теперь он, значит, ваш. У вас точно выйдет привести его в порядок.

— В смысле? — глупо переспросила Поля. — Я хотела продавать сразу. Отказ вот с вами оформлять. А сущности же привязываются к месту, не к человеку. Нам так рассказывали.

— Одно другому не мешает. А вы уверены, что можете вот так сразу продавать, — усомнился сосед. — Александра Ильинична что-то упоминала об условиях наследования.

— Да, но у меня уже есть квартира. Отдельная, — подчеркнула Полина.

— Лучше уточните на всякий случай. Если завещание заверено магически, условия придется выполнять. Магический штамп — не бюрократическое крючкотворство, его не обойдешь. Вы ведь уже вступили наследство? — осторожно спросил мужчина.

Полина растерянно кивнула. Глеб кивнул, особо не скрывая удовлетворения. Будто ему действительно хотелось, чтобы в соседнюю комнату заселилась малознакомая женщина со сложным характером.

Документы лежали тут же, в папке. Согласно завещанию, действительно отмеченному магическими оттисками, прожить в этой комнате Поле предстояло не менее года.

— Ну, не расстраивайтесь так. — Мужчина возвышался за спиной и тоже читал документ. — В моей комнате тоже обитает сущность, наша фамильная. Я помогу. Нас всего двое. Не подеремся, наверное.

Улыбка сделала Глеба ещё обаятельнее. Невозможно не улыбнуться в ответ.

— Мне надо привыкнуть к этой мысли, — смутилась девушка.

— У вас не так много времени на привыкание.

Палец с блестящим коротким ногтем ткнул в строчку, где указывался срок: в течение недели после окончательного оформления собственности.

Неделя заканчивалась завтра.

Хрусталь в серванте тонко зазвенел, хлопнула дверца платяного шкафа.

— Завтра привезу самое необходимое, — вздохнула Полина, признавая поражение перед собственной неосмотрительностью.

Они прошли на кухню. Поля села за стол, Глеб достал кружки и маленький заварочный чайничек. — Я помогу, — тут же предложил сосед. — У меня есть машина. А нам стоит познакомиться. Будет проще согласовать наше сосуществование на общей территории. А сейчас пройдемте, я вас чаем напою и немного расскажу, как мы тут жили с Александрой Ильиничной. — Александра Ильинична любила почаёвничать, вы знаете, наверное.

Полина подтвердила, наблюдая за привычной с детства церемонией. На столе появилась изящная сахарница, серебряная конфетница, десертные тарелочки лфзешного фарфора.

— Вот, — продолжал мужчина, — и меня приучила. Мы тут вечерами множество диспутов провели. Ваша бабушка хорошо в теории разбиралась, хоть практикующим магом так и не стала.

— Глеб, а кто вы по профессии? — нахмурилась Поля.

— Доцент кафедры физико-магических исследований в центре «Астролябия».

Полина кивнула. Конечно, она знала это название. Известный стартап собирал лучших из лучших специалистов со всего мира. Место, где волшебная сказка объединялась с точной наукой и рождались чудеса.

Они ещё обсудили новости города, свои привычки и пристрастия, увлечения. Разговор тёк ровно, без неудобных пауз и глупых оговорок.

— Так куда мне подъехать? — настойчиво переспросил Глеб, когда Поля собралась уезжать.

Девушка махнула рукой на недоверчивость — раньше надо было сторожиться — и объяснила, где и во сколько будет ждать. Более того, позволила соседу проводить её до метро.

Мирная тишина в квартире подсказывала, что всё происходит правильно.

Привыкнуть к жизни на новом месте оказалось на удивление легко. Недели не прошло, как Полина приноровилась к обстановке.

Дорога до работы сократилась в два раза. Теперь вечерами Поля не неслась в свой дальний район, а позволяла себе сходить в кино, галерею или музей, пройтись пешком по оживленному весеннему городу. Подставить лицо разностороннему свежему ветру, уже наполненному ароматом лета и горячей выпечки. Выпить кофе на уличной террасе какого-нибудь кафе и полюбоваться нарядными прохожими, по случаю хорошей погоды выгуливающими свои яркие экстравагантные наряды. Насладиться атмосферой нетерпеливого ожидания белых ночей.

Но чаще девушка сразу после рабочего дня ехала домой, разбирала вещи бабы Саши или тренировалась содействовать со своей сущностью.

Контакт происходил совсем не по учебнику, в котором писали о мыслеобразах, эмоциях. Полина же получала отклик, похожий на далекое эхо, едва слышное, но довольно разборчивое. Или битую посуду, если тема не устраивала собеседника. Поведение не соответствовало ни одному из известных Поле описаний, и в то же время соответствовало разным вперемешку.

Мужичка звали Петр Петрович. Он обитал в квартире с переезда туда своей подопечной души, что бы это не значило. А служил сущностью, хранящей семейную радость, с незапамятных времен. За всё время в его делах было всего две неприкаянных души, о судьбе которых старик тяжело переживал и говорить наотрез отказывался.

Выглядел сущностный житель теперь гораздо приличнее, не стыдно продемонстрировать какому-нибудь медиуму. Рваные треники сменились плотными свободными штанами, рубашка нараспашку — стильным бежевым пуловером. Волосы Петрович собирал в низкий хвост, бороду расчесывал волосок к волоску и удовлетворённо наглаживал, если вдруг проявлялся визуально.

Поля старательно налаживала контакт, но многие понятия оставались ей непонятны.

Глеб активно помогал, подсказывал, направлял. Не только рассказами о своей сущности, которую Полина так и не увидела, но и бытовыми советами. Объяснял, как удобнее настроить душ, когда лучше включать стиральную машинку, чтобы не сбить напор воды. Для неё больше не были проблемой хитрые умные электроприборы, перекошенные двери и заевшие замки. Да и сам мужчина быстро подстраивался под изменения, внесенные Полиной в быт коммуналки.

Глеб постоянно был рядом, но ненавязчиво. Словно так было всегда.

— Вот смотри, — объяснял он, пока Поля чисто по-соседски зашивала порванный карман на его любимых джинсах. — Ты относишься к контакту с сущностью, как к теоретической задаче по физике: берешь вводные и пытаешься подогнать под некий результат. А магия требует практического подхода, особенно такая, домашняя.

Сам сосед в этот момент колдовал над заевшим окном. В квартире сохранились деревянные рамы с поворотными запорами. Поля с такими обращаться не умела и с первого же раза что-то испортила.

— Слишком большой пласт остаётся неизученным, неизвестно, каким законам подчиняется, и подчиняется ли вообще. Опирайся на интуицию. У тебя она точно есть, как у любого мага. Нужно просто больше практики, проб и ошибок.

Молодые люди быстро и незаметно перешли на ты. Старались подгадать время, завтракать и ужинать одновременно. На кухне всё было устроено удобно, словно жила одна семья, и не нужно было делить посуду и конфорки, определять дежурства, следить, чтобы в сахарницу не попала соль. Иногда договаривались заранее, кто что будет готовить, но чаще просто делали порции сразу на двоих. Если Поле приходилось садиться за стол одной, она скучала.

Переписка в мессенджерах не прерывалась. Днями напролёт Поля и Глеб пересылали друг другу смешные картинки, интересные новости, делились мыслями одного момента и размышлениями об отдалённом будущем. Поля всё чаще ловила себя на желании что-то рассказать именно соседу, а не коллеге, подруге или маме.

Майские праздники обрушились ярким солнцем, сочной зеленью, оглушительным щебетом птиц и свободными выходными, на которые Полина не успела построить планы.

— Давай съездим в Выборг, — предложил Глеб. — На моей машине. Это недалеко. Можно обернуться за один день или остаться и переночевать. Там есть на что посмотреть.

Полина бросила на мужчину подозрительный взгляд поверх кружки с чаем. Они только закончили ужинать и Глеб мыл посуду. Он стоял вполоборота, свет из окна подсвечивал высокую подтянутую фигуру.

— Ничего такого! — воскликнул, правильно оценив затянувшееся молчание. — Там достаточно отелей, частных квартир. Не захочешь оставаться, не будем. Но мне кажется, тебе не захочется уезжать. Ты бывала в Выборге?

— Нет, к своему позору, я очень плохо знаю пригороды. Да и сам город только начала узнавать. Всё училась, подрабатывала, потом работала и жила далеко. Если и была когда-то с экскурсией, ничего уже не помню.

— Тогда поехали? Хочешь, заранее отдельные номера забронируем? Чтоб наверняка.

— Поехали! — решилась Полина. — Так поехали, наудачу.